Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Теория общественных идеалов русской социальной философии. Монография
.pdf
Теория и история аксиологического анализа в русской философии 31
идеал в жизнь. Маркс и Энгельс полемически ставят проблему идеала. Они его, по сути, отвергают, чтобы потом «по-новому» поставить
его в социальной философии. «Коммунизм для нас не состояние,
которое должно быть установлено, не идеал, с которым должна согласовываться действительность. Мы называем коммунизмом действительное движение, которое уничтожает теперешнее состояние»28.
Ильенков особо отмечает, что марксизм воспринял диалектический
метод Гегеля, а потому для него «контуры идеала как образа необходимо наступающего будущего есть не что иное, как вывод из анализа существующих противоречий, разрешающих наличное состо-
29
яние»
.
В противоположность кантовско-фихтеанскому представлению
об идеале, марксистско-ленинское понимание идеала и его отношения к действительному развитию общества предполагает осуществимость идеала при условии, разумеется, его адекватности действительному развитию. В этом пункте, считает Э. Ильенков, марксизм
коренным образом расходится со своими теоретическими предшественниками. По мере приближения к этапу развития, обрисованному в идеале, этот идеал вовсе не отодвигается, подобно горизонту,
снова и снова вдаль, в грядущее. Напротив, сам состав идеала вырабатывается по ходу развития общественной деятельности, то есть
является исторически творимым, или творимым историей. Отсюда,
согласно материалистическому взгляду на исторический процесс,
вытекает, что «чем ближе к коммунизму, тем более рельефными
и зримыми, более конкретными становятся черты его образа, складывающегося уже сегодня в труде миллионов»30. Э. Ильенков, таким
образом, склонен считать, что и программа КПСС, принятая на
XXII съезде, и еe практическое претворение в жизнь содержат в себе
черты грядущего идеала.
Очевидно, осознавая некоторое несоответствие теоретического
положения о коммунистическом идеале с реальным его воплощением, Ильенков прибегает, по сути, к тому, что писала об идеале предшествовавшая марксизму философия. «Действительность индивида, а потому и форма его продукта, всегда „отклоняется“ от
абстрактно-всеобщего теоретического норматива»31. Такое отклонение
32 Глава 1
свойственно не только индивидам, но и целым странам и народам,
пишет он.
В конце статьи им даeтся рабочее определение идеала в марксистско-ленинском его понимании. «Идеал… активная форма общественного сознания, организующая массу индивидуальных сознаний
и воли вокруг решения одной, исторически назревшей задачи, про-
32
блемы»
.
Идейная борьба в обществе сводится во многом к утверждению
и ниспровержению общественных идеалов. Общество должно при
этом быть заинтересовано в формировании таких идеальных моделей социального развития и поведения людей, которые бы отвечали
интересам общества, государства, личности. Ошибочно сформулированный общественный идеал может оказать разрушительное воздействие на общественный организм. К примеру, И. А. Ильин в свое
время в работе «О сопротивлении злу силою»33 осуждал толстовскую
идею непротивленчества, считая, что абстрактно, односторонне понятый христианский идеал может служить основой социальной
и политической индифферентности личности. Политическая ситуация в России того времени требовала, считал Ильин, совершенно
иной человеческой и гражданской позиции.
Нередко ревностное отстаивание национального идеала общественного развития принимает болезненные формы. Социальное
мышление русского человека проявляется в обостренном внимании
к национально-самобытному, в формах социально-политического,
экономического и культурного развития. Это явление есть не что
иное, как своеобразный «духовный максимализм». Он традиционно
противостоял западничеству, оттесняя его на периферию культурной
жизни России. П. Я. Чаадаев, А. И. Герцен, Б. Н. Чичерин, В. С. Соловьёв, В. П. Боткин, Т. Н. Грановский — вот те, кого с оговорками
можно было считать западниками. Существование у нас этого направления мысли важно хотя бы для того, чтобы духовный процесс
развивался не односторонне, а через борьбу противоположностей.
Отдавая должное духовным ценностям собственной культуры,
мы порою огульно отметаем другой тип культуры, где превалируют
иные ценности и идеалы. Многовековой социокультурный опыт
Теория и история аксиологического анализа в русской философии 33
Запада говорит о его самодостаточности, а значит, о наличии своеобразного общественного идеала. Это понимали многие русские мыслители и признавали за каждой социокультурной формой право на
историческое существование.
Далеко не все идеи и идеалы, выработанные социальной философией, были поняты, оценены и востребованы обществом. В своем
исследовании мы специально акцентируем внимание на том, что
прошло проверку временем и является, несомненно, актуальным
для сегодняшнего дня России. Остановимся сколь возможно кратко
на этом.
К. Н. Леонтьев, а позднее П. Б. Струве увидели в государстве
один из высших идеалов, которому должна быть верна Россия, на
том основании, что это начало в социально-политическом, культурном и ином отношениях не получило еще должного развития, но
вошло в плоть российского человека. И вместе с тем, считали они,
в российском обществе уже развиваются элементы, способные негативно повлиять на этот процесс. Государственное начало в России
реализовалось и поддерживалось в немалой степени благодаря тем
екатерининским «стам тысячам полицмейстерам», то есть дворянскому классу. Ослабление этого класса и отсутствие в обществе
достойной ему замены пугало Леонтьева и Струве. Мировой опыт,
философская, политическая и историческая мысль требовали развивать государственное начало как некую «разумную сущность»,
содержащую в себе добродетель. В оценке роли государства в жизни
общества и человека Леонтьев и Струве во многом едины, несмотря
на то, что Леонтьев Гегеля не признавал и не читал, а Струве вполне
самостоятельно пришел к этой мысли.
К концу XIX века на Западе усилились либерально-демократические тенденции в жизни общества. Длительный процесс развития
как гражданского общества, так и государства способствовал этому.
В каждом западном человеке «поселился полицмейстер», и это стало самой важной предпосылкой демократизации и либерализации.
В этих условиях государство повернулось лицом к обществу, перестало сдерживать развитие различных институтов, в частности, экономических, политических, социальных, культурных и иных. В России
34 Глава 1
же, как отмечал Н. А. Бердяев, в психологии народа еще сильно было
племенное, языческое, варварское начало и недостаточно окрепло
государственное. Признавая это, сам Бердяев, как и большинство
русских социальных мыслителей, настаивали на борьбе с действительным государством, его конкретной формой власти, смыкаясь
в этом с радикальной революционной частью интеллигенции. Призывая к либерализации государства, они тем самым невольно приближали социально-политическую катастрофу.
В России оказалось недостаточно людей «серединной линии».
Центризм в его философском виде был представлен лишь либерально-консервативной концепцией П. Б. Струве. Сочетание либерализма с консерватизмом, на его взгляд, как раз предполагало признание
за государством особой формообразующей роли. Государство должно было помочь обществу встать на ноги, ускоренными темпами
пройти путь, проделанный западным гражданским обществом за
столетия.
Сформулированный Струве общественный идеал для переходного этапа в строительстве русского государственно-общественного
строя не был достаточно оценен и даже замечен широкой общественностью. Хотя именно он мог стать основой государственной идеологии, идейно подкрепить практику реформ, начатых в начале
XX века П. А. Столыпиным и его последователями. Идеал великой
России соединил в себе все самое ценное из идей славянофилов
и западников.
К числу идеалов, получивших оригинальное звучание, принадлежит идеал личности. Среди рассмотренных нами социальных
философов личностной проблематикой более всего занимались
Вл. Соловьёв, Н. Бердяев, П. Новгородцев и П. Струве. Позиция
первых трех в этом вопросе будет во многом совпадать, дополнять
или развивать линию этико-субъективной школы Н. К. Михайловского и П. Л. Лаврова. Они, как и представители этико-субъективной
линии, пытались противопоставлять личность государству, коллективность — личности. В частности, Н. А. Бердяев на этом противопоставлении построил свою персоналистскую, экзистенциалистскую
теорию личности. Обозначенная философская теория имеет полное
Теория и история аксиологического анализа в русской философии 35
право на существование и стала одной из основных в русской социальной философии.
Этот взгляд на личность берет свое начало в философии эпохи
Возрождения, когда личность выходила из-под контроля религиозной идеологии. Новое время развило и укрепило эту тенденцию,
сделав личность центром общественной жизни и вместе с тем одним
из ее верховных судей. Только такой тип личности мог стать основой
новой государственности и новой общественности. Общественное
бытие и общественное сознание вышли на качественно новые характеристики. Христианская цивилизация Запада породила новый тип
личности, отвечающий потребностям индустриального, капиталистического развития общества.
Религиозное освящение повседневного труда в качестве богоугодной деятельности («внутримирской аскезы») вылилось в стремление
человека буржуазного осознавать себя представителем класса, отмеченного самим Богом (классом «святых»). Максимально продуктивное,
в идеале крупнопромышленное использование капитала рассматривалось как идеал, иное же («традиционное» мелкотоварное производство) понималось как зарытый в землю «талант» из евангельской
притчи. Отсюда добывание капиталистической прибыли путем расширения массового производства товарной продукции при снижении
стоимости жизненно необходимых товаров становится единственным
видом филантропии «идеального» участника капиталистического
производства. Идя от религиозно-метафизических устремлений глубоко верующих протестантов, принадлежащих к аскетическому их
крылу, мы выходим к сугубо внешним, как выразился М. Вебер, «материальным результатам» в объективированной культуре современного капитализма. При всех недостатках данного общественно-экономического уклада (производство ради прибыли, коммерциализация
всех сторон жизни человека, утилитаризм и прагматизм в основе идеологии и практики и др.) его успехи зримы, а тип личности, реализующий все это, воспринимается как пример для подражания.
В этих условиях не только западники, но и широкие слои русской
общественности считали необходимым последовать этому пути
в формировании личности. Вера в общественный прогресс, идеал
36 Глава 1
личности стала определяющим мотивом русского общественного
сознания.
Иной альтернативный взгляд на личность был сформулирован
основателями славянофильства. Они, в свою очередь, опирались на
православную этику, которая считала личность несовершенной,
греховной и лишь через принятие идеалов христианства имеющей
перспективу достичь совершенства. Идея соборности предполагала
новый тип личности, способной на гармоничные отношения с социальным целым. Развитием славянофильской концепции личности
в конце XIX — начале XX века и в определенной степени качественно иным ее вариантом явились воззрения К. Леонтьева и П. Струве
на эту проблему.
У Константина Леонтьева уважение к духовной свободе личности, поклонение ее духовному миру сочеталось с высокой требовательностью к человеку, к его гражданским качествам. В работах
«Средний европеец» и «Чем либерализм наш вреден»
34
он показал,
как, казалось бы, положительные, либеральные добродетели и качества могут подготавливать гибель государства, разрушать духовные
основы жизни русского общества. Именно он внутренне ощутил
и ярко описал деструктивную, разрушительную силу религии человекобожия. Эта вера, по его мнению, ведет к оскудению внутреннего мира личности, к формированию мещанина, в котором угасло
творческое начало, а остались лишь добродетели труда и порядка.
Нравственный максимализм в подходе к личности рассматривался
его критиками как эстетизм и даже аморализм. Соловьёв и Бердяев
расценивали его взгляд на эту проблему как бунт против ценностей
и добродетелей современной цивилизации.
Концепцию личности П. Б. Струве следует расценивать как
своеобразный социальный синтез обеих начал в личности: западного и православно-славянского. Философ стремился отыскать и предложить обществу самые важные, на его взгляд, качества личности.
Им выдвинута и обоснована идея личной годности, личной ответственности.
Он ответил на социальный запрос и предложил обществу новый
тип личности, отвечающий потребностям бурного роста социально-
Теория и история аксиологического анализа в русской философии 37
экономических отношений России. В отличие от западной практики,
он не предлагал русскому обществу принять ценности протестантизма как условия формирования новых экономических качеств
человека. Он видел возможным сочетание этики православия с идеалом личной годности, личной ответственности. Идеал личности
П. Б. Струве соответствовал либерал-консерватизму как особому
направлению общественно-политической мысли России, отличному
от классического консерватизма и либерализма. Либерал-консерватизм именовался им еще как «либерализм почвы», предполагающий
либеральные ценности, трансформированные в социокультурный
контекст России.
Русская социальная философия высказала достаточно много
интересного и ценного и по поводу экономического идеала, проблемы труда и собственности. Уже славянофилы писали, что Россия
внесла новое слово в экономическую теорию и практику тем, что
предложила общинный уклад как особый тип хозяйствования, способный примирить труд и капитал. Наибольший интерес по этой
проблеме представляет творчество С. Н. Булгакова. В его работах
«Философия хозяйства» и «Об экономическом идеале» дается новое
видение экономической деятельности человека. С. Н. Булгаков, совершенно революционно, творчески поставил вопрос о роли природы в экономической деятельности человека. Уже в начале XX века
он предлагал пересмотреть подход человека к основной производительной силе — природе. Она, по его мнению, является не только
основанием всякого производства, но и отвечает за производство
и воспроизводство жизни. С. Н. Булгаков считал, что экономическое
производство не может сводиться к производству вещей, его задача
значительно шире — в воспроизводстве социальности, и его цель
лежит вне производства, она идеальна. Борьбе с экономизмом, утилитаризмом и прагматизмом посвящены многие его работы. Экономические взгляды, экономический идеал Булгакова могут быть положены в основание модели социально-экономического развития
общества на историческую перспективу.
В данном исследовании рассматривается достаточно большое
число идей и идеалов, волновавших русское общественное сознание
38 Глава 1
и его философию. При этом намеренно акцентируется внимание
лишь на нескольких основных идеалах, поскольку сама природа
общественного идеала не приемлет множественности и плюрализма.
Плюрализм идей и идеалов необходим в период разрушения старой
идеологии. Созидательный процесс требует собирания, концентрации на главном, важном и ценном для подавляющего большинства.
На каждом историческом этапе развития общества предполагается
сформулировать главную идею, которая была бы воспринимаема
большинством населения как национальный идеал, и вокруг такой
идеи-идеала возможно выстроить систему ценностей и идеалов, дополняющих и развивающих эту системообразующую идею-идеал.
Собственно общественных идеалов чаще всего небольшое число,
и все они объединены по системному принципу. Каждый из идеалов
в этой системе либо дополняет другой идеал, либо как минимум не
находится с ним и остальными идеалами в диссонансе. По такому
принципу выстраиваются практически все идеологии, как светские,
так и религиозные. Лишь религия допускает частичное сведение
к одному-единственному идеалу — Богу. Следует в этой связи добавить, что идеал по своим свойствам и чертам всегда тяготеет к целостности, а не к частичности.
Специального анализа требует исследование роли общественных
идеалов в формировании общественных идеологий. Вокруг одного
идеала, к примеру, такого определяющего, в истинном смысле системообразующего, как свобода, оформилась либеральная идеология.
На один идеал как бы нанизываются все остальные, близкие по характеру, и выстраивается единая цепь — каркас идеологии.
Ни одна идеология не возникает сразу как стройная система научных положений, принципов, законов, а первоначально существует в виде одного или нескольких общественных идеалов. Затем они
завоевывают общественное сознание, и лишь на определенном этапе, в немалой степени усилиями социальных философов, идеалы
«обрастают плотью», то есть формируется стройная система взглядов на перспективы общественного развития.
В нашем исследовании рассматривается ряд идеалов, которые
отвечают вышеприведенному признаку. К примеру, у Данилевского
Теория и история аксиологического анализа в русской философии 39
идеал славянства, у Струве идеал великой России стали квинтэссенцией — у первого — идеологии славянофильства, у второго —
либерал-консерватизма.
Соответственно, вслед за крушением того или иного идеала,
в особенности системообразующего, в общественном сознании происходят и негативные процессы в идеологии. Она еще может существовать, но представляет при этом набор схоластически-догматических положений, вера в которые значительно ослаблена. Кризис
идеологии становится важной частью системного кризиса всего
общества.
Общественный идеал, выражаясь языком социологии, является
нормативной моделью поведения больших социальных общностей.
Общество всегда стремилось ориентировать людей на определенную
систему ценностей. Цена ошибок в этом вопросе слишком высока.
Анализ проблемы общественного идеала в русской философии
приводит к выводу, что не существует как абсолютного общественного идеала на все времена, так и того единственного носителя истины, глашатая общественных идеалов, на которого можно было бы
указать как на единственный авторитет в этой области. Вся русская
философия является огромным полем интеллектуальной битвы за
социальную правду и идеал.
Поиски общественного идеала в русской социальной философии
явились в определенной степени отражением борьбы с существующим социально-политическим строем. Это было характерно как
для XIX, так и XX века, когда политизированность ее выражалась
в поиске программы преодоления социально-политической и духовной катастрофы, постигшей Россию. Политизированность стимулировала эти поиски, но и имела свои недостатки. Они состояли
в том, что борьба не всегда лучший способ постижения истины.
Значительные интеллектуальные усилия были потрачены на решение частных проблем политической жизни того времени. На это,
исходя из личного опыта, обратил внимание в конце жизни Н. А. Бердяев.
В этой связи следует обратить внимание на то, что можно именовать принципом «серединности». Через отрицание своих про-
40 Глава 1
шлых взглядов происходил процесс становления социально-философской позиции большинства русских социальных философов.
Преодоление в себе односторонности, стремление к социальнофилософскому синтезу было свойственно многим философам ренессанса.
Большинство русских социальных философов интересовались
проблемами русской культуры в ее целостности, их интересовала не
только политика, но и общественная мораль, религиозная жизнь
общества, они философы-«общественники», а не политические философы. Движение в своих исканиях по этому пути сделало возможным преодоление идеологической заданности. Конечным результатом явилась выработка новых принципов анализа общест венной
идеологии. (В. Соловьёв «Идолы и идеалы», С. Франк «Крушение
кумиров», С. Булгаков «Два града», П. Новгородцев «Об общественном идеале», а также попытка сформулировать «серединный общественный идеал» у П. Струве.)
Во многом положительным явлением для части русской социальной философии явилось то, что она, находясь вдали от России,
в 20–40-е годы XX века развивалась независимо от политической
цензуры. Взгляд на Россию со стороны позволил увидеть то, что не
было видно тем, кто был включен в сложную ткань социально-политической жизни советской России. Но было бы необъективным
не отметить того, что оторванность от реальных процессов в России
порождала и идеализм, и утопизм во взглядах.
Философская мысль русской эмиграции сохраняет и продолжает национальные традиции по всем проблемам, включая и ту, что
явилась одной из центральных в социальной философии, — проблему общественного идеала. У представителей русской философии
появилась возможность непосредственно лучше познакомиться
с социально-политической, экономической и духовной жизнью Запада и тем самым уточнить свою позицию по данной проблеме. Несомненным достоинством ее явилось то, что русская социальная
философия осталась столь же критичной и независимой в оценках.
Это относится практически ко всем философам эмиграции. Исследование проблемы общественного идеала ставило в этот период
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]