Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Тайная дипломатия испанских Габсбургов в Средиземноморье (XVI век). В 2 частях. Ч.2. Монография
.pdf
Глава 1. 1. Геостратегия Венеции (1000–1600)
не имевшими геостратегического оправдания. Макиавелли утверждал, что этот союз привел к гибели Венеции, потому что Серениссима была более слабой державой и потому что после победы альянса «более слабый принц остается пленником» более
сильного84.
После этого иностранные державы, такие как Испания
и Франция, продолжали бы обрушиваться на Италию, чтобы изменить баланс сил в пользу своих итальянских союзников, получая при этом свои собственные территории. Две главные цели
итальянских держав заключались в том, чтобы не допустить
иностранных захватчиков и держать Венецию под контролем85.
К концу XV века Венеция угрожала обеим целям. Он принес
французское могущество в северную Италию, продолжая при
этом расширяться.
После неудачной попытки Чезаре Борджиа восстановить папскую власть над центральной Италией Венеция направила свою
власть на юг, в сторону папских территорий в Романье. Чтобы
уравновесить власть Венеции, в 1509 году папа и император Священной Римской империи сформировали Камбрейскую лигу.
Король Венгрии, герцог Савойский, король Франции, король
Испании и несколько небольших итальянских городов присоединились к союзу, стремясь захватить трофеи Венеции. Республика Сан-Марко потерпела поражение на терраферме в битве
при Аньяделло (14 мая 1509 г.), потеряв свои владения в Ломбардии86.
Когда французы стали слишком сильными, Венеция умело
перестроила противостоящую коалицию в свою пользу и вернула себе часть своих владений, потерянныx территорий87.
84
Niccolò Machiavelli, Il Principe, chap. 21, in Machiavelli, Il Principe e altre
opera politiche, 85, my translation.
85
Точнее, двумя итальянскими державами с самыми большими амбициями
были Венеция и папа. Однако папа мог контролироваться внутренними разногласиями в Риме, в то время как «для сдерживания венецианцев был необходим
союз всех других итальянских держав». См. ibid., chap. 11, p. 48, my translation.
86
Finlay, «Fabius Maximus in Venice», 994.
87
Gilbert, The Pope, His Banker, and Venice. See also Finlay, «Fabius Maximus
in Venice», 1025.
61
Тайная дипломатия испанских Габсбургов в Средиземноморье (XVI век): II часть
Тем не менее было слишком поздно. Камбрейский мир 1529 года
препятствовал венецианской экспансии в северной и центральной Италии. Более того, он возвестил приход Испании как новой
державы в Италии и Средиземноморье. Венеция стала второстепенной державой, которая сдерживалась и уравновешивалась
на материковой части Италии, но больше не господствовала
в Средиземном море88.
С этого момента, как и в случае битвы при Лепанто 1571 года,
Венеция будет вести войну только против османов при поддержке Испании. Лучшее, что он мог сделать, — это объединиться
с более сильной силой. Венеция нарушила свою великую стратегию в Италии. Ей не хватало стратегического видения, и она
оказалась втянутой в «войну амбиций»89.
Как заметил Макиавелли, «мало кто в Венеции видел
опасность, еще меньше видели лекарство, и никто не мог его
посоветовать»90. Став участником континентальной Италии, Венеция потеряла свою геостратегическую отстраненность от смертоносной политики баланса сил. Еe мощь была растрачена в бесполезных территориальных завоеваниях91. Разрушительная
88
Венеция, по словам Макнейла, была маргинальным государством, ненадежно балансирующим между османским востоком и христианским западом
и не менее опасно зажатым между австрийским и испанским центрами власти
Габсбургов, один давил с севера, другой достиг вверх с юга. McNeill, Venice:
The Hinge of Europe, 126.
89
«Венеция в более поздние времена не раз участвовала в войнах амбиций;
«пока не стал объектом для других итальянских государств, папа Юлий Второй
нашел способ заключить этот грозный союз [Камбре], который нанес смертельный удар по могуществу и гордости этой надменной республики». Hamilton,
Madison, and Jay, Federalist Papers, no. 6, pp. 24–25.
90
Machiavelli, Discorsi, bk. 3, chap. 11, p. 384, my translation. После падения
Негропонте в 1470 году некоторые венецианцы осознали опасность того, что не
смогли защитить свои морские владения. Посол Милана в Венеции заметил, что
после того, как известия об османском завоевании достигли города, «вся Венеция охвачена ужасом: жители, полумертвые от страха, говорят, что отказ от всего
своего имущества на материке означал бы были меньшee зло. Но как только люди
успокоились, Венеция продолжила свою политику на материке. См.: Babinger,
Mehmed the Conqueror and His Time, 284.
91
Ранке защищает решение Венеции об экспансии на материковую часть
Италии, потому что «морские владения не могли себя прокормить». Венеция
62
Глава 1. 1. Геостратегия Венеции (1000–1600)
война при Камбре показала Венеции, что «мореходная нация,
которая также стремилась стать сухопутной державой и полагалась на наемников для своей защиты, отбрасывая секреты своего
могущества»92.
1.7. Новые открытия и изменение торговых маршрутов
Открытие новых маршрутов в Индию способствовало упадку
Венеции. Путешествие Колумба и особенно Васко де Гамы коренным образом изменило геополитическую карту Венеции.
Открытие и использование новых маршрутов сначала португальцами, а затем испанцами, голландцами и англичанами
перенесло центр европейской державы из Средиземного моря
в Атлантический океан. В результате Венеция потеряла роль
европейского «перевалочного пункта». Венецианцы сразу поняли драматические перемены, вызванные путешествием Васко
де Гамы вокруг Африки. Известие о его поездке прибыло в Венецию в 1499 году с задержкой на год93.
Первые слухи о такой поездке достигли республики Святого
Марка через Египет, мусульманские лидеры которого, вероятно, боялись потерять прибыльную торговлю с Венецией94. Когда
венецианские посольства в Испании и Португалии подтвердили эту новость, фондовый рынок Венеции Монте-Нуово потерял
50 процентов своей стоимости за один день95.
Венецианские купцы знали, что они потеряют свою монополию в торговле азиатскими специями из-за возможно более
нуждалась в продовольствии и финансовом богатстве из северных итальянских
городов, чтобы поддерживать свою имперскую структуру. Но аргумент Ранке основан на ситуации в конце XVI века, когда Венеция уже имела обширные территории в Италии. Бедность еe морских владений отчасти объяснялась пренебрежением Венецией к ним столетием ранее. См.: Ranke, Venezia nel Cinquecento,
96–97.
92
Thayer, Short History of Venice, 207.
93
Весть о путешествии Колумба вызвала в Венеции только любопытство.
Венецианские послы получили копии карт Колумба в Испании, заплатив ему.
См.: Okey, Story of Venice, 191.
94
Luzzatto, Storia economica di Venezia, 219.
95
Smith, «World Entrepôt».
63
Тайная дипломатия испанских Габсбургов в Средиземноморье (XVI век): II часть
низкиx цен, предлагаемыx в Лиссабоне. Более того, если португальцы будут использовать азиатские товары непосредственно
в Индии, они лишат Венецию источника этой прибыльной торговли. В результате Венеция потеряет власть и погибнет, как выразился Джироламо Приули, как «ребенок, лишенный молока
и еды»96. Ответ Венеции был быстрым, но отчаянным. Чтобы подорвать коммерческий рост своего соперника, Венеция отказалась покупать специи в Лиссабоне.
Венецианцы пользовались монополией в торговле специями
в таких портах, как Александрия, и не смогли бы иметь аналогичного положения в Лиссабоне. Португальские купцы, в отличие от своих мусульманских коллег из Александрии, не нуждались в Венеции для доставки своих товаров на европейские
рынки в Германии или Франции. Они развили собственную торговлю с этими рынками, и венецианцы были бы ненужным посредником.
Самое главное, несмотря на коренное изменение карты мира,
Венеция продолжала отстаивать геостратегический статус-кво.
В первые годы XVI века венецианская дипломатия укрепила отношения Венеции с султаном в Египте. Венеция даже призвала
султана прекратить португальские поставки в их источнике,
в Индии97. Более того, чтобы расширить доступ Средиземноморья к азиатским рынкам и сделать устаревшими трудные персидские сухопутные маршруты, Венеция несколько раз (1504,
1530, 1586) призвалa Египет построить Суэцкий канал98.
В 1586 году даже началось строительство канала, но в конце
концов из этих проектов ничего не вышло. В Венеции конкуренция со стороны Португалии привела к сокращению предложения
96
Quoted in Finlay, «Crisis and Crusade», 57.
97
Фактически некоторые венецианцы выступали за прекращение конфликта с османами, чтобы сконцентрироваться на португальской угрозе. Джироламо
Приули писал: «Это [открытие португальцами маршрута через мыс] более важно
для венецианского государства, чем война с турками или любая другая война,
которая могла произойти… И если этот путь продолжится — а мне уже кажется,
что его легко осуществить, — короля Португалии можно было бы назвать королем денег». Finlay, «Crisis and Crusade», 57.
98
Lane, Venice, 293.
64
Глава 1. 1. Геостратегия Венеции (1000–1600)
специй и росту цен. В течение большей части первого десятилетия XVI века Венеция была вынуждена отказаться от торговли
с Александрией, потому что она больше не была прибыльной.
Однако более высокие цены были не единственной причиной
упадка коммерческой мощи Венеции. В 1560-х годах Венеция
восстановила часть утраченной торговли за счет снижения цен.
После того как португальцам пришлось сражаться с османами в Азии и они вошли в состав Испанской империи, их амбиции
ослабли. Война, развязанная Испанией в Голландии, еще больше истощила ресурсы Лиссабона. Тем не менее отклонение усилий Португалии от Азии было кратковременным. Завоевание
источников снабжения в Азии португальскими, испанскими,
а позже и голландскими и английскими купцами подорвало торговлю в Средиземноморье. Уничтожив арабские военно-морские
силы, Португалия сорвала торговлю пряностями между Индией
и Красным морем99.
У Венеции всегда были трудности с получением прямого доступа к азиатским рынкам. Путешествия Марко Поло в Китай
в конце XIII века были впечатляющими, но коммерчески неэффективными. На протяжении веков Венеция выходила на азиатские рынки через посредников в Персии, Египте и среднеазиатских степях.
Атлантические державы Европы, напротив, достигли Азии
напрямую, минуя Ближний Восток. Более того, они построили сеть портов и колоний (таких как португальские Каликут
и Гоа), которые закрепили их открытия
100
. Торговля Венеции
99
Lane, «Pepper Prices before Da Gama», 596–597.
100
Также утверждалось, что смещение европейской мощи от Средиземного моря к берегам Атлантического океана было вызвано их быстрым промышленным развитием, а не географическими открытиями. Это было вторжение
в Средиземное море, а не эксплуатация Атлантики, что привело к Золотому веку
Амстердама и Лондона. Rapp, «Unmaking of the Mediterranean Trade Hegemony»,
501. Похоже, это проблема курицы и яйца, трудно отделить открытие новых
маршрутов и континентов от подъема атлантических регионов. Новые державы
никогда полностью не заменяли Венецию в Средиземноморье (до ее поражения
от Наполеона в конце XVIII века); они просто обошли его имперскую власть, используя новые маршруты. См.: там же, 499–525.
65
Тайная дипломатия испанских Габсбургов в Средиземноморье (XVI век): II часть
продолжалась вплоть до XVIII века. Фактически в абсолютном
выражении он продолжал расти. Но кругосветное плавание вокруг Африки, а затем и развитие американских колоний привели к маргинализации власти Венеции, которая в относительном
выражении становилась все меньше.
Отрезанное от источников своей торговли, Средиземное море
стало региональным морем. Основная часть европейской торговли переместилась в океаны, где Венеция не могла конкурировать
101
. Фактически, как отмечалось в другом месте, венецианские корабли не были оборудованы для длительных морских
путешествий, особенно в бурных океанских водах. Атлантическая каравелла была более пригодной для океана, чем средиземноморская галера
102
.
Застрявшая в относительной безопасности Адриатического и Средиземного морей, Венеция не смогла модернизировать
свои военно-морские силы и продолжала жить в более раннюю
технологическую эпоху
103
. Геостратегическое положение может
помешать развитию военных технологий, позволяя государству
относительно спокойно продолжать свою политическую жизнь
без модернизации своих вооруженных сил.
Кроме того, геостратегия и система баз Венеции отражали
геополитическую реальность, которой больше не существовало.
Его базы в Адриатике и восточном Средиземноморье располагались на торговых путях, которые становились все более неактуальными. У Венеции не было возможностей и, возможно, не
было стратегического видения для развития сети баз и маршрутов, которые могли бы противостоять той, которая была быстро
построена атлантическими державами.
Главное направление экспансии Запада — Атлантическое.
Именно открытие португальцами технологий океанского плавания даёт в руки Запада решающий инструмент с помощью которого он подчинил себе большую часть мира. Океанский корабль,
вооруженный пушками, был аргументом, открывавшим ворота
101
Verlinden, «Venise entre Méditerranée et Atlantique.
102
Guilmartin, Gunpowder and Galleys, esp. 57–84.
103
Downing, Military Revolution and Political Change, 79.
66
Глава 1. 1. Геостратегия Венеции (1000–1600)
любых самых негостеприимных цивилизационных миров и целый новый мир — Америку.
Американское серебро позволило Европе финансировать
огромную торговлю с Востоком и открывать для себя новые
рынки. Но Бродель показывает насколько трудно и туго шло
завоевание Западом этого преимущества, насколько неподатливой оказалась традиционная структура торговых связей
на Средиземном море. Бродель не оставляет камня на камне
от распространенного заблуждения обывателя, что османы перекрыли традиционные каналы поставки пряностей в Европу
и это побудило португальцев открыть Индию, после чего монополия Венеции, единственной сохранившей торговлю в Леванте, была подорвана и настало время прямой океанской торговли. На деле португальский перец из Индий не мог вытеснить
левантийский из Венеции и не всегда выдерживал сравнение
по качеству и цене. Распродавать его запасы приходилось долго
и трудно, привлекая влиятельнейшие торговые дома Европы.
Левантийская торговля сохраняет свою важность и именно поэтому в Средиземноморье продолжает биться сердце европейской торговли.
Атлантика постепенно наступает на Средиземноморье, ноне
через португальские пряности, а через голландские и английские
парусники. Приспособленные для плавания в суровых северных
морях они оказываются настоящим прорывом для внутреннего
моря. Они могут плавать не держась берега — и, постепенно, гости с севера в обличье ли пиратов, купцов или фрахтовщиков,
овладевают Средиземноморьем
104
.
Идея строительства Суэцкого канала, кажется, указывает
на то, что венецианские лидеры пытались расширить свои геостратегические рамки за пределы Средиземного моря, чтобы
защитить свои источники поставок. Однако идея не реализовалась, отчасти из-за технологических недостатков, в результате
чего Венецианская империя в лучшем случае оставалась региональным игроком в Италии. Историк Джейкоб Буркхардт заметил, что «Венеция с самого начала признала себя странным
104
Егор Холмогоров, Эпоха Броделя.
67
Тайная дипломатия испанских Габсбургов в Средиземноморье (XVI век): II часть
и загадочным творением — плодом более высокой силы, чем человеческая изобретательность»
105
.
Действительно, подъем и упадок Венеции в значительной
степени были вызваны «таинственным» влиянием географии.
Однако «человеческая изобретательность» в форме большой
стратегии сыграла важную роль. Способность Венеции проводить внешнюю политику, отражающую лежащую в основе геополитическую карту, составляла ее главную силу.
Джон Годфри заметил: «Причина успеха Венецианской республики заключалась в том, что она больше, чем какое-либо
другое государство, понимала важность географии в политике и торговле. Венецианцы должны были безошибочно искать
хорошие гавани, торговые пути и стратегические острова. Они
всегда знали, какую площадь необходимо занять, и не были заинтересованы в завоевании ради самих себя»
106
.
Когда внешняя политика Венеции не отражала лежащую
в основе геополитическую реальность, Венецианская империя
была обречена. Отчасти расхождение между великой стратегией
Венеции и геополитической реальностью было вызвано ошибочной политикой, проводимой республикой в Италии.
В результате изменения границ Венеции были разрушительными, и этого можно было избежать. Однако отчасти это расхождение между политикой и реальностью было связано с радикальным изменением лежащей в основе геополитической карты,
вызванным открытием новых маршрутов и новых земель. Учитывая географическое положение Венеции и систему баз и союзников, было бы трудно, если вообще возможно, адаптироваться
к новой карте. Таким образом, география сыграла решающую
роль в истории Венеции.
Поскольку «географическая изоляция Венеции определила
ее восхождение к империи, географические соображения обрекали ее на распад»
107
. Из этого исследования венецианской
империи мы можем сделать три вывода. Во-первых, геополи-
105
Burckhardt, Civilization of the Renaissance in Italy, 40.
106
Godfrey, 1204: The Unholy Crusade, 57.
107
Thayer, Short History of Venice, 198.
68
Глава 1. 1. Геостратегия Венеции (1000–1600)
тическая реальность, понимаемая как карта, которая меняется
с новыми открытиями, перемещениями торговых маршрутов
из-за технического прогресса и сдвигами в локальности власти,
является мощной переменной, которая может повлиять на судьбу государства.
В случае с Венецией геополитические изменения оказали
определяющее влияние на власть Венеции, сделав ее империю
стратегически несущественной. Более того, способность формулировать и проводить внешнюю политику, отражающую лежащую в основе геополитическую реальность, является ключом
к достижению и поддержанию позиции силы, если не превосходства.
Геостратегия государства должна быть достаточно гибкой,
чтобы реагировать на изменения. Чем он менее гибок, тем больше зависимость государства от неизменности геополитической
ситуации. Ценность сети баз и союзов Венеции была обусловлена
неизменностью торговых маршрутов из Азии.
Когда маршруты изменились, венецианская структура потеряла свою стратегическую актуальность. Наконец, чтобы сохранить империю, необходимо избегать преждевременных геостратегических изменений (например, путем сокращения штатов
или дальнейшего расширения).
Грандиозная стратегия, призывающая к отказу от традиционных союзников или баз из-за усталости или отсутствия внутренних интересов, а не из-за фундаментальных изменений
геополитической карты, подрывает силу государства. Такое
изменение может нанести ущерб не только имперской системе,
но и самой независимости рассматриваемого государства. На самом деле государства — это больше, чем их родина. Они в некотором смысле глобальны по своей природе.
Их экономическое благополучие и политическая власть часто зависят от удаленных регионов. В XV веке Венеция забыла
о важности своих удаленных баз и была чрезмерно вовлечена
в земельные конфликты в Италии. Усиление ее присутствия
в «ближнем зарубежье» не привело к усилению власти. Напротив, это привело к растущей вражде великих держав Европы и,
в конечном итоге, к упадку Венеции.
69
Глава 2.
Тайная дипломатия Габсбургов
2.1. Вступление
В этой главе будет сделано социологическое исследование
шпионов, действовавших в Средиземноморье XVI века. Шпионаж XVI века представлял собой отрасль, агенты которой в поисках материальной выгоды значительную часть времени не имели
особых региональных, общинных или династических привязанностей. Следовательно, необходимо проводить различие между
секретными службами, созданными центральным правительством, и шпионами, которых они нанимают.
Шпионы были не просто продолжением административного и военного аппарата центрального правительства, даже когда они действовали под их контролем и защитой. Поскольку
эти торговцы информацией более чем стремились поделиться своей лояльностью между участниками торгов, некоторые
из них были (в то время как многие другие подозревались
в том, что они были) двойными, тройными или даже четверными агентами.
В духе предпринимательства эти посредники воспользовались своим привилегированным положением между различными культурами и цивилизациями, ведя переговоры с государственными чиновниками и маневрируя между центральными
правительствами, пытаясь увеличить свою прибыль. Тот факт,
что агент Габсбургов, которого спасли из османской тюрьмы
на деньги, предоставленные английским послом, по-прежнему
жаловался на то, что Габсбурги, а также французские и венецианские послы перестали пользоваться его услугами, демонстри-
70
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]