Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Тайная дипломатия испанских Габсбургов в Средиземноморье (XVI век). В 2 частях. Ч.2. Монография
.pdf
Глава 2. Тайная дипломатия Габсбургов
Это ни в коем случае не былo единичным случаем, когда неофициальные посредники занимались дипломатией в османской
столице, намекая, что все еще правила и институты дипломатии
допускают исключения. В 1539 году османский переводчик и дипломат Юнус Бей попытался использовать друга из его родного
Модона, Антонио де Модоне, который приехал в Адрианополис,
чтобы выкупить некоторых членов его семьи70.
Юнус посоветовал ему сказать венецианцам, что они могут
послать посла с просьбой о перемирии71. В 1559 году торговец
и шпион Франческо де Франчис передал подобное послание от
османов Габсбургам72. Аналогичным образом ходили слухи, что
османы поручили габсбургскому шпиону Мишелю Черновичу
спровоцировать переговоры о перемирии с Филиппом II73. Три
десятилетия спустя Карло Чикала прибыл в Константинополь,
чтобы договориться о новом oсманско-габсбургском перемирии,
шпионить в пользу Габсбургов и навестить своего брата, османского гросс-адмирала.
Слух оказался ложным, но видно, что Карло видел себя больше, чем шпионом или самоуверенным лицом74. Несмотря на от-
70
Османские переводчики или драгоманы были экспертами в области дипломатии и играли значительную роль в ведении иностранных дел. Они были
отправлены на Запад в качестве послов (Юнус-бей за одного ездил в Венецию
шесть раз, см. Pedani, In Nome del Gran Signore, 40–44 and Appendix I), и им было
позволено вести переговоры непосредственно с иностранными дипломатами
в османской столице, одним из примеров являются переговоры между Хюррем
Беем и Джованни Марглиани.
71
AGS, E 1314, fols. 126 and 131 (16 March 1539). ASV, CX-ParSec, reg. 4,
cc. 111v–112r (14 March 1539).
72
AGS, E 1323, fols. 232 (6 October 1559), 243–244 (20 January 1559) and 281
(8 April 1559).
73
Этот слух, который рассказал венецианский байло Барбариго (ASV, SDC,
l. 4D (5 февраля 1564 г.)), правдоподобен, поскольку османы исключительно
хорошо относились к этому агенту, который годами отправлял информацию
Габсбургам. его до венецианского байло, спасая его от венецианского судебного
преследования, но также дал ему охранную грамоту, гарантирующую сотрудничество местных властей при выезде из Империи.
74
COSP, vol. 9, nos. 150 (4 April 1593), 170 (3 May 1593), 172 (24 May 1593)
and 174 (9 June 1593).
91
Тайная дипломатия испанских Габсбургов в Средиземноморье (XVI век): II часть
сутствие у него соответствующих полномочий, он, например,
отказался пройти вслед за французским послом и занять место
нижестоящего во время обычного банкета венецианского посла75. В 1614 году альферес Педро Муньес Монтефрио заключил
перемирие от имени Филиппа III с великим визирем Османской
империи, хотя изначально он был послан императором для переговоров о выкупе некоторых венгерских кавальеро76. Наконец,
в 1630 году Иусеппо да Мессина, шпион-курьер-монах, присланный из Неаполя, также получил задание тайно вести переговоры
с великим визирем, чтобы османы не посылали флот для нападения на Апулию и Калабрию77.
Настоящими операторами этих разведывательных сетей, однако, не были губернаторы, командиры или послы. Непрерывность операций, а также возросшая специализация в шпионаже
требовали такого уровня знаний, который не могли обеспечить
чиновники, которые были назначены на короткие сроки и имели
очень мало знаний в области криптографии и стеганографии.
Ответственность за такую специализацию легла на плечи секретарей, которые были настоящими руководителями разведывательных сетей на всех уровнях. Габсбургские секретари были
«настоящими выдающимися представителями»78 всей габсбургской разведывательной сети в Мадриде, где также был секретарь
шифрования79. Они доказали свою ценность не в одном случае,
изобретая новые шифры, разрабатывая новые методы, обучая
новых учеников и добавляя новых членов в свой штат80.
75
COSP, vol. 9, no. 273 (3 May 1594).
76
AGS, E 1168, fols. 59 (22 October 1614), 60 (FES 2423), 61 (H. 15
Cemaziyelevvel 1023, A.D. 23 June 1614) and 62.
77
AGS, IS, b. 148, fol. 41 (6 July 1630).
78
Garnicer and Marcos, Espías de Felipe II, 94.
79
Ibid., 103. Инструкции, данные секретарю Антонио Милледонне главами
Совета десяти, CCX, очень показательны. Милледонну было поручено научить
потенциального шпиона тому, какой шифр он должен использовать, сколько денег он может потратить, какую информацию он должен отправить и как он должен связать полученную информацию, т. а также его источники. ASV, CX-ParSec,
reg. 9, c. 180r (10 October 1571).
80
ASV, CX-ParSec, reg. 11, cc. 77v (25 January 1575), 117v–118r (8 January
1576, m.v.), 135r (3 July 1577), 137v–138r (27 august 1577), 142r–142v (23 October
92
Глава 2. Тайная дипломатия Габсбургов
Секретари в провинциях и посольствах также играли важную роль в ведении секретной дипломатии, контролируя разведывательные сети и обеспечение необходимой непрерывности
операций. Секретари Габсбургов в Венеции даже взяли на себя
обязанности, если не титул, отсутствовавшего посла между
1558–1571 и 1580–1587 гг.81, в то время как в Мадриде Пьер
де Сегюссон, сье де Лонле, секретарь посольства Франции, сменил посла в 1582 году, хотя и с титулом постоянного жителя82.
Наконец, некоторые из них, например секретарь венецианского байло в Константинополе, также активно участвовали в сборе
информации83.
Османы также развили сложную бюрократию в XVI веке, которая состояла из членов класса писцов калемийе. Эти члены,
а не военная элита руководили повседневными операциями османской дипломатии и разведки. Османы наняли специалистов,
таких как драгоманы и специалисты по криптологии, которые
были знакомы с западными языками, а также с дипломатическими и шпионскими методами84.
Не вызывает сомнения, что некоторые из этих секретарей
злоупотребляли своим привилегированным положением и легким доступом к информации. Власти поддерживали контакт
с теми, кто надеялся получить важную информацию, и вышеу-
1577), reg. 13, cc. 40v (26 August 1587), 48r–49r (10 March 1588), 52v–53v (13 July
1588), 57r–58r (18 April 1587), 61v–62r (27 August 1587), 82r–82v (23 January 1590,
m.v.), 92v–93r (16 Mart 1592), 107r (24 March 1593), 113r (30 August 1593).
81
Brun, La Diplomacia de Felipe II, 225–227.
82
Ribera, Diplomatie et Espionnage, 97.
83
ASV, CX-ParSec, reg. 8, cc. 114v–115v (23 May 1568).
84
Например, османам удалось криптоанализировать письма венецианца
Байло Ветторе Брагадина только с помощью одного из «джовани ди лингва», посланного в Константинополь для изучения турецкого языка по имени Коломбина.
Когда он напал с ножом на своего одноклассника Матеко Сальвегу, байло арестовал его, но ему удалось сбежать, а затем он обратился в ислам. По словам Брагадина, он знал венецианский шифр, потому что мог видеть и даже помогать венецианским писцам в доме Байло расшифровывать письма. ASV, CCX-LettAmb,
b. 3, fol. 55; Villain-Gandossi, «Les D pêches Chir es», 77. Pedani, In Nome del Gran
Signore, 42. In spite of the contemporary belief (ASV, CX-ParSec, reg. 8, cc. 79r–80r
(18 February 1566, m.v.) (Preto, Servizi Segreti, 273) Kahn, Codebreakers, 146.
93
Тайная дипломатия испанских Габсбургов в Средиземноморье (XVI век): II часть
помянутый Пеллисье, который коррумпировал секретарей Совета десяти, был примером среди многих85.
Интересная серия переписок между секретарем мадридского
посольства в Венеции Гарсиа Эрнaндесoм и секретарeм посольства Вены в Константинополе Хуанoм де Трилланесoм — хороший пример центральной позиции секретарей в обмене информацией. Трилланес, валлизолитан, попавший в плен к османам
в битве при Джербе, предложил своему соотечественнику и коллеге Эрнандесу информацию, которая дошла до посольства Австрии, в обмен на 20 эскудо за месяц86.
У секретарей может быть больше чем просто информация, намекающая на возможный ущерб, который их предательство могло нанести центральному правительству. В 1606 году секретарь
канцелярии Габсбургов в Неаполе сделал больше, чем просто
предложил венецианскому представителю в городе все письма,
которыми обменивались вице-король и его коллега в Милане.
Он мог также предоставить шифр, который власти Габсбургов
использовали в своей переписке, и назвать трех габсбургских
шпионов, которых губернатор Милана использовал в заговоре
с целью захвата двух венецианских крепостей87.
Переводчики, которые помогали дипломатии между столицами, активно участвовали в тайной дипломатии. Их роль особенно важна, когда речь идет о дипломатии между Османской
империей и европейскими государствами, учитывая культурные различия и языковые трудности, которые поджидали европейских посланников, когда они прибыли в Константинополь.
85
Preto, Servizi Segreti, 75–76.
86
AGS, E 1324, fols. 113 (9 June 1563), 117 (22 February 1563), 133 (8 August
1563), 188 (1 October 1563) and 214; E 1325, fols. 16 (12 April 1564) and 35
(11 August 1564). Also see. E 1324, fols. 129, 131, 133, 180 and 188. Cf. Garnicer
and Marcos, Espías de Felipe II, 182–183.
87
ASV, IS, b. 460, 1606, . Всегда испытывая финансовые затруднения, вице-короли Неаполя расстраивали своих сотрудников, не выплачивая им зарплату.
Это был главный мотив предательства секретаря. «Morimo da fame», — пожаловался он. Там же, 3 октября 1606 г. Аналогичная проблема оплаты была важным
вопросом между Неаполем и шпионами из его платежной ведомости, что я обсуждаю в другом месте.
94
Глава 2. Тайная дипломатия Габсбургов
Драгоман (от арабского tarjuman и турецкого tercüman) был
обычной фигурой в этой дипломатии; иностранным дипломатам
приходилось полагаться на этих драгоманов, которые происходили из горстки семейств Периот и использовали свое положение между Европой и Османской империей на службе обеих сторон, чтобы продвигать свои интересы88.
С комфортом, обеспечиваемым их промежуточным положением, эти «трансимперские подданные» полагались на свои
лингвистические навыки, а также на свой опыт в османском
дипломатическом протоколе, бюрократической иерархии и придворных церемониях и, таким образом, оказывали иностранным
дипломатам услуги критически важного значения. Без их присутствия эти дипломаты не могли ни общаться, ни вести переговоры с османами.
Вопрос заключался в том, что их преданность всегда вызывала сомнения, о чем свидетельствуют их семейные отношения
с другими переводчиками в других посольствах. Кроме того,
будучи османскими подданными, большинство этих драгоманов сотрудничали с европейскими послами с ведома своего османского начальника. В большинстве случаев они намеренно
сливали информацию, чтобы донести послание Порты, с целью
чтобы предупредить врагов и друзей, а также с целью дезинформации89.
Эти драгоманы работали не только в посольствах. Османы
использовали своих собственных драгоманoв в качестве посредников в своих отношениях с европейскими посланниками. Они
сыграли чрезвычайно важную роль в дипломатических переговорах. Например Хюррем-бей сыграл важную роль в завершении переговоров о перемирии между османами и Габсбургами
в 1577–1581 годах.
Само собой разумеется, что он также работал на Габсбургов
в этих переговорах и вел хитрую двойную игру, переигрывая
историка, который пытается понять, какие из его актов дружбы,
помощи и утечки информации на самом деле были его собствен-
88
Rothman, Brokering Empire.
89
Ágoston, «Information, Ideology, and Limits», 86.
95
Тайная дипломатия испанских Габсбургов в Средиземноморье (XVI век): II часть
ными инициативами для достижения своих личных целей, a некоторые были заказаны османским великим визирем Соколлу
в целях дезинформации, манипуляции и давления на габсбургского дипломата.
Точно так же венецианское центральное правительство использовало в Венеции своего собственного государственного
драгомана, выполнявшего двойную роль. В его обязанности
входили государственные вопросы, такие как перевод писем,
отправленных дожу султаном, сопровождение османских сановников на официальных аудиенциях и составление отчетов по таким случаям, поездки к османской границе во время переговоров по пограничным спорам.
Они также защищали османских и, что удивительно, сефевидских торговцев (независимо от этнической принадлежности
и религии) во время их коммерческих сделок в Венеции от инцидентов возможного мошенничества со стороны местных торговцев и коммерческих брокеров; можно было только представить
себе степень их связей и доступа к информации90.
Другой важной фигурой в разведывательных сетях был лидер, который отвечал за оперативную эффективность разведывательных сетей на местах. Он был тем, кто создал сеть, выбирая шпионов и информаторов, передавая новости и выплачивая
заработную плату. Кроме того, он стремился укрепить сеть,
заручившись финансовой поддержкой и доброй волей властей
Габсбургов, поддерживая открытыми каналы связи, проверяя
(двойных) агентов, создавая социальные и политические сети,
необходимые для надежной информации, и разрабатывая тайные операции, такие как взяточничество, саботаж, дезертирство
и убийства.
Короче говоря, переговоры между шпионами и центральным
правительством прошли через его руки. Некоторые руководители сетей контролировали свои сети издалека, как в случае с Херонимо Буккья, который использовал свои обширные семейные
90
Ella-Nathalie Rothman, «Between Venice and Istanbul: Trans-Imperial
Subjects and Cultural Mediation in the Early Modern Mediterranean» (Ph. D. Diss.,
University of Michigan, 2006), 347–356.
96
Глава 2. Тайная дипломатия Габсбургов
связи для создания разведывательной сети в Далмации91. Другие
лидеры сети, такие как Джованни Мария Ренцо, предпочитали
путешествовать, перевозя письма и зарплаты между властями
Габсбургов и его сетью, в то время как другие оставались на месте, опасаясь слежки за собой и нанимая других шпионов и информаторов, таких как Бальтазар Прототико и Николо Джустиниан.
В некоторых случаях лидерoв сети было несколько. В Константинополе, например, в отсутствие Ренцо, Аурелио Санта
Кроче и Адам де Франчис взяли на себя его обязанности, создав
неловкую ситуацию, в которой сеть Константинополя Габсбургов была разделена на две части, поскольку Санта Кроче и Франчис не знали о шпионах друг друга и o фондe заработной платы92.
Помимо шпионов и габсбургских чиновников, были и другие, которые действовали как вспомогательные службы и помогали нормальному функционированию сетей. Без их менее
частой, но неблагодарной помощи информация не могла быть
ни собрана, ни передана, а шпионы не могли ни путешествовать,
ни получать свои платежи из центра.
Самой важной проблемой, которую пришлось преодолеть
центральному правительству, была передача новостей. Скорость, надежность и предсказуемость передачи были так же
важны, как и качество собранной информации. В XVI веке, когда политическая власть и финансовые средства, находящиеся
в распоряжении центральных правительств, расширились, государства стремились преодолеть эту проблему путем создания
регулярных почтовых служб между важными городами.
Однако курьеры, перевозившие письма между Османской
империей и Габсбургами и связывающие разведывательные сети
91
Бывший одноклассник кардинала Гранвелы, он был из влиятельной семьи из Каттаро. В прошлом посол герцога Баварского в Венеции, он поступил на
службу к Габсбургам и дистанционно координировал из Турина и Неаполя свою
обширную разведывательную сеть, которая собирала информацию из весьма
внушительного числа различных городов: Рагузы, Каттаро, Антивари, Валоны,
Венеции и даже Константинополь. Масия, Херонимо Буччиа.
92
AGS, E 487, lo que scrive Baptista Ferraro y Compania de Constantinopla
(16 April 1569).
97
Тайная дипломатия испанских Габсбургов в Средиземноморье (XVI век): II часть
с их последующим центром, сталкивались с дополнительными
трудностями. Отсутствие установленных почтовых маршрутов и открытых дипломатических каналов, а также постоянная атмосфера недоверия и вражды между двумя империями
(вспомните сообщения о паранойе и ненависти к христианам
в крупных османских городах после сокрушительного поражения Османской империи в битве при Лепанто) добавили опасности быть идентифицированными, пойманными и преследуемыми во враждебной среде.
Опасность грозила жизни курьера, перевозившего письма
в Европе: дискомфорт от длительных путешествий, риск подвергнуться нападению бандитов или корсаров, непредсказуемая
погода, болезни, эпидемии и т.д. Османы часто преследовали курьеров, нанятых за границей, в надежде предотвратить разведку врага, а также перехватить корреспонденцию, которая могла
включать важную информацию93.
Курьеры, доставлявшие османские письма в земли Габсбургов, не были более желанными; в XVI веке никому не нравились
те, кто путешествовал с подозрительными письмами в сумках.
Граница между курьером и шпионом не всегда была четкой. Учитывая трудности, связанные с такой опасной задачей, лидеры сетей и шпионы, которые путешествовали туда и обратно, носили
с собой письма, такие как Джованни Мария Ренцо в 1567 году,
несмотря на риск, связанный с тем, что османы искали его повсюду94.
Тем не менее связанные с этим опасности требовали специализации. Разведывательная сеть Габсбургов в Леванте полагалась на опытных курьеров, таких как Джованни Стефано Феррари и Джованни Антонио Санта Кроче, которые действовали как
посредники между Неаполем и Константинополем, доставляя
письма, переводя деньги и помогая в координации.
93
Ágoston, «Information, Ideology, and Limits», 84 Dursteler, «Power and
Information», 60-10; BOA, MD, LV, no. 166 (H. 21 Zilkade 992/A.D. 24 December
1584). AGS, E 1338, fol. 66 (12 November 1580) сообщает о смерти курьера Габсбургов, перевозившего письма из Константинополя недалеко от Рагузы, но неясно, был ли он убит османами или нет.
94
AGS E 1056, fol. 43 (20 April 1567).
98
Глава 2. Тайная дипломатия Габсбургов
Курьерами оказались не только шпионы, но и наоборот.
Во-первых, путешествия дали им массу возможностей
для сбора информации. Месси, который возил письма, отправленные сетью Джернимо Буккья, также поделился своими собственными наблюдениями относительно подготовки османской
войны, а также слухами, которые они узнали во время своих путешествий95. Курьер, которого ограбили люди герцога Мирандола, сумел обнаружить подозрительную передачу продовольствия
и пороха, критически важной информации, которой он угрожал
герцогу Феррарскому принять меры против нарушителей96.
Во-вторых, как носители секретной информации туда и обратно, они могли получать значительную прибыль, используя
продажу информации другим правительствам. Учитывая, что
османы передавали важную информацию устно, у них был доступ к коммерческой информации. В нескольких случаях мы видим, что османские курьеры были более чем готовы поделиться
информацией с агентами Габсбургов97.
Была ли информация, которую они предоставили, качественной или это была преднамеренная попытка османской дезинформации, — это еще один спор. В любом случае центральная
роль курьеров в спецслужбах очевидна. Чтобы проникнуть через
вражеские границы и уклониться от пограничного патрулирования, шпионы нуждались в сотрудничестве и руководстве со стороны местного населения.
Мартин де Акунья упомянул, что два гида, которые сопровождали его до Константинополя, были настолько специализированы и опытны в своей профессии, что до этого они следовали
той же траектории сорок один раз98. Габсбурги нашли естественного союзника среди диссидентского православного населения
95
Masiá, Jerónimo Bucchia, 29–30.
96
AGS, E 1045, fol. 101.
97
AGS, E 1040, fol. 28 (7 March 1551); E 1063, fol. 35 (30 June 1573) ; E 1068,
fols. 32 (5 February 1575) and 103 (16 May 1575); E 1079, fol. 15 (12 November
1578). Sometimes, informants overheard couriers discussing the orders they carried.
ASV, SDC, l. 6E, fol. 4 (13 December 1572).
98
AGS, E 1074, fol. 104 (3 January 1577) quoted by Garnicer and Marcos,
Espías de Felipe II, 332.
99
Тайная дипломатия испанских Габсбургов в Средиземноморье (XVI век): II часть
на османских Балканах, готового поднять оружие против османов при поддержке Габсбургов. Помощь этих местных жителей
имелa решающее значение для безопасного проезда и передвижения габсбургских шпионов.
Хорошим примером является случай с Дули, албанским дворянином и предводителем деревень недалеко от Бастии на берегу Адриатического моря, обращенных к Корфу. Хотя он работал
в Османской империи, он помогал агентам Габсбургов, которые
ездили в Константинополь и из него, и предоставлял им жилье
с 1564 года.
Если бы не он, эти агенты не смогли бы путешествовать между османскими землями и Корфу без проверки в порту османским комиссаром, который был отправлен туда только для поимки шпионов и беглых рабов99. Дорожные гиды (клавуз) часто
упоминались в османских военных журналах, хрониках и географических описаниях.
Османы настолько часто прибегали к их услугам во время
военных кампаний, что даже использовали их во время марша
между Нишем и Белградом, знакомой местности и обычным
маршрутом кампании, подчеркивая «важность современной топографии» и иллюстрируя «трудности и опасности, связанные
с перемещением больших сил даже на знакомой территории»
100
Османские шпионы также использовали проводников.
В 1552 году Пири Реис отправил шпиона в Салерно для встречи
со своими информаторами с целью сбора информации и организации заговора для восстания против Габсбургов. Он прикрепил
к миссии одного из своих греческих рабов в качестве проводника.
У последнего был брат в соседней деревне, поэтому он знал этот регион. Однако, к большому огорчению шпиона, греческий гид Николо оставил его одного и отправился навестить брата, доставив
ему много неудобств. Сначала его ограбили, а потом поймали
101
.
Аккредитация нового шпиона, распределение его заработной
платы и задание конкретной миссии обычно должны были про-
.
99
AGS E 487, Giralomo Combi Albanes, 20 April 1577; E 488, Dulis Albanes,
14 July 1576.
100
Ágoston, «Where Environmental and Frontier Studies Meet», 65.
101
AGS, E 1043, fol. 71 (1552).
100
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]