Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Тайная дипломатия испанских Габсбургов в Средиземноморье (XVI век). В 2 частях. Ч.2. Монография
.pdf
Глава 3. Тайная дипломатия Великой Порты
использовать несколько методов, чтобы преодолеть этот недостаток. Первый метод, как упоминалось выше, заключался в том,
чтобы полагаться на информацию, предоставленную администрацией провинции, которая могла в определенной степени исправить ситуацию, особенно в отдаленных районах, где османы
не имели прямого контроля, таких как Северная Африка.
Во-вторых, информация, присланная другими государствами, могла быть разделена на две категории с юридической точки
зрения, в то время как на практике османы не видели разницы
между ними. Во-первых, по основным военным причинам османы создавали, продвигали или иногда допускали вассальные государства вдоль своих границ.
Каждое из этих вассальных государств было политическим,
а также военным удобством для османов, не только сдерживая
врагов, но и в своего рода более автономной администрации взяв
на себя определенные военные и экономические функции, столь
важные для османов. Короче говоря, каждое из этих вассальных
государств (Трансильвания, Валахия, Молдавия, Рагуза, Крым,
Кавказские княжества, Хиджаз) имело свои обязательства перед
государством (крымская конница участвовала в походах, а каждый год тысячи овец приходили в Константинополь из портов
Валахии и Молдавии и др.), а также сферу влияния.
Османы ожидали, что они будут посылать информацию
в тандеме с их военной ответственностью по сдерживанию
врага
225
. Князья Трансильвании
226
и Молдавии
227
, ханы Кры-
225
BOA, MD, III, .; LX, no. 536 (H. 27 R 994/A.D. 17 April 1586); LXX,
No. 247 (H. 15 Ra. 1001/A.D. 19 December 1592). For similar instructions to
Moldavia, see. BOA, MD, III, nos. 93 and 350 (H. 22 Z 967/A.D. 13 September 1560),
to Ragusa, see. MD, X, no. 383 (which mentions that it was the Ragusans’ duty to
send information, as an Ottoman vassal, in accordance with their «servitude» to the
Ottomans, ‘ubudiyyetiniz muktezasınca); XII, no. 266 (H. 21 Za. 978/A.D. 16 April
1571). Also, see. Ágoston, «Information, Ideology and Limits», 8.
226
BOA, MD, V, nos. 953, 1548 (H. 16 L 973/ A.D. 6 May 1566) and 1925. VI,
no. 1134 (H. 13 L 972/A.D. 14 May 1565); VII, nos. 2540 and 2743; XXIII, No.
19; LXX, no. 296 (H. 28 S 1001/A.D. 3 December 1592). Also, MD, VII, no. 1008
and XXIII, no. 19, cited by D vid, «Mühimme Defters», 199.
227
BOA, MD, V, no. 747 (H. 9 C 983 / A.D. 1 October 1566); XIV, nos. 507 and
508 (H. 12 Ra. 978/ A.D. 14 August 1570).
221
Тайная дипломатия испанских Габсбургов в Средиземноморье (XVI век): II часть
228
ма
, правители Республики Рагуза
229
отправили шпионов против врага и отправили информацию о своих сферах влияния
не только в центр, но и ближайшему османскому генерал-губернатору, которому эта информация могла быть полезной
230
.
Во-вторых, османы также ожидали, что их союзники предоставят им информацию относительно военно-политических событий вокруг своей территории. Прежде чем перейти к двум
наиболее важным государствам — поставщикам информации,
Венеции и Рагузe, мы хотели бы сделать одну оговорку. Хотя
информация, которую предоставили эти государства, сыграла
важную роль в понимании османами европейской и западносредиземноморской политики, не следует забывать, что они стремились манипулировать информацией в соответствии со своими
внешнеполитическими приоритетами
231
.
Они передали информацию, которая могла бы убедить османов принять решение, которое отвечало бы их интересам, и сдерживали те, которые могли привести к решениям, которые они
считали вредными. Короче говоря, точность и беспристрастность информации, которую данное государство предоставляло османам, зависели от отношений между Константинополем
и данным государством, а также от позиции данного государства
в соответствии с возможными вариантами внешней политики
228
BOA, MD, XXX, nos. 610 and 611 (H. 28 Ra. 985/A.D. 15 June 1577).
229
Most of the information that was recorded in MD registers are from the War of
1570–1573, another proof the close relation between intelligence and war. BOA, MD,
VII, nos. 503, 704, 705, 1261 and 2767; XII, nos. 266 (H. 21 Za. 978/A.D. 16 April
1571), 529 (H. 22 M 979/A.D. 15 June 1571) and 856 (29 Ra. 979/A.D. 20 August
1571); XIV, nos. 97 (H. 16 M 979/A.D. 9 June 1571), 307 (H. 14 S 978/A.D. 18 July
1570), 758 (H. 28 C 978/A.D. 27 November 1570), 854 (6 C 978/A.D. 5 November
1570) and 1644 (H. 21 L 978/A.D. 18 March 1571); XIX, nos. 128 (H. Gurre-yi
Ş 80/A.D. 7 December 1572), 254, 656, 710 and 711; XXII, no. 208; XXIII, no. 175
(H. 6 B 981/A.D. 1 November 1573); XXXIX, no. 679 (H. 10 Ra. 988/A.D. 24 April
1580). LIII, no. 357 (H. 27 B 992/A.D. 4 August 1584); DAD, Acta Turcorum, A8 9a,
A8 10, K 68, K 113, A7 2 a and K 82. See. Biegman, «Ragusan Spying».
230
See. BOA, MD, VI, no. 1134 (H. 13 L 972/A.D. 14 May 1565) according to
which the Prince of Transylvania sent information not to Constantinople, but to the
Governor-General of Temeşvar
231
Ágoston, «Információszerzés és kémkedés», 151.
222
Глава 3. Тайная дипломатия Великой Порты
Османской империи. Предоставляя османам информацию, эти
вассалы и союзники, таким образом, получили возможность
участвовать в процессе принятия османских решений.
Между двумя империями: Республика Рагуза
Среди этих вассальных государств Рагуза, безусловно, играла наиболее важную роль для османской секретной службы
в Средиземноморье, что оправдано ее стратегическим положением, а также ее торговыми и дипломатическими сетями вокруг
Средиземного моря
периями, каждая из которых осознавала свою двуличность
232
. Застряв между двумя колоссальными им-
233
власти Рагузы также регулярно посылали османам информацию о событиях в Западном Средиземноморье
дальше: новости о преемственности нового папы
234
, Европе и даже
235
, событияx
во Франции, cose di Francia, отходe габсбургского флота из Неаполя для португальской экспедиции
против дома Антонио
сбургов
238
.
237
, приготовленияx Bеликой армады Габ-
Их сеть, иx консулы по всей Европе
236
, победe герцога Альбы
239
должны были компенсировать побочные эффекты, вызванные отсутствием у Османской империи постоянных послов за границей; в очередной раз
Возвышенная Порта, казалось, передала свои обязанности. Используя свое двойное положение между двумя империями, вла-
,
232
For Ottoman-Ragusan relations in the 16th century, see. Biegman, TurcoRagusan Relationship and Metin Ziya Köse, Doğu Akdeniz’de Casuslar ve Tacirler:
Osmanlı Devleti ve Ragusa li kileri, –1600 (İstanbul: Giza Yayınları, 200.
233
BOA, MD, XVI, no. 633 (H. 9 Ra. 979/A.D. 31 July 1571); AGS, E 1331,
fols. 35 (10 April 1572) and 99 (2 September 1572).
234
For instance, they sent an express courier informing the Ottomans of the fall
of Mahdiyya to the Habsburgs in 1550, a crucial information which renewed the war
between Suleyman and Charles V. Sola, Los que van y vienen, 82.
235
DAD, Lettere di Levante, 11 February 1592.
236
DAD, Lettere di Levante, 24 November 1579, 20 January 1580.
237
AGS, E 1338, fol. 64 (28 October 1580).
238
Biegman, Turco-Ragusan Relationship, 129–130 and idem., «Ragusan
Spying».
239
See gure 1 in Dedijer, «Ragusan Intelligence», 108.
223
Тайная дипломатия испанских Габсбургов в Средиземноморье (XVI век): II часть
сти Рагузы, кроме того, отправили шпионов в Европу по османскому счету
240
.
В решающий период осады Мальты, когда Константинополь потерял прямой контакт со своим флотом, эти агенты,
казалось, доказали свою ценность; габсбургский шпион, находящийся в Рагузе, комментирует: «сюда каждые десять дней
приходят новости из Мессины, в частности, о том, что делает
синьор Дон Гарсиа [де Толедо], генерал Его Величества <…>
когда он умывается, вскоре новости приходят сюда и затем уезжает из города турок, несущий новости в Константинополь»
241
Кроме того, поскольку в Рагузе были шпионы Габсбургов, то
были и османские шпионы. В 1580 году ходили слухи, что еврейский шпион, работавший в Османской империи, был тайно
убит рагузанами
242
.
Добавьте ко всему этому сеть, которая действовала под руководством архиепископа Рагузы Филиппо Тривульцио (ок. 1521–
1543), который отправлял информацию не только во Францию,
но также, по приказу французского короля, oсманам
243
.
Самая безмятежная Венецианская республика
В глазах Османской империи союзник нес не меньшую ответственность за отправку информации, чем вассал, в соответствии
с дружбой и военным союзом с Портой. Венеция
244
играла роль,
.
240
AGS, E 1047, fol. 8 (22 March 1554) and E 1331, fol. 99 (2 September 1572)
mention spies in Rome, Naples and Messina. According to Portillo, Ragusan frigates
that claimed to bring news should immediately be sent back from Habsburg ports with
a proper excuse so that they could not spy on the Habsburg navy. E 1332, fol. 185
(30 May 1572).
241
AGS, E 1054, fol. 173 (5 August 1565).
242
AGS, E 1541, fol. 199 (25 November 1599).
243
J. Tadić, Španija I Dubrovnik,(Belgrade: Sirpska Kraljevska Akademija,
1932), 60–62, quoted by Harris, Dubrovnik, 111; AGS, E 1028, fol. 23 (20 April
1538); E 1311, fols. 83–85 (19 March 1534).
244
Несмотря на то, что Венеция не была союзником Османской империи,
османы ожидали от венецианцев определенных услуг, как того требовала дружба
между двумя государствами, что подчеркивалось во многих сохранившихся фермах среди DocTR ASV. Как получатель османского имени, венецианцы должны
224
Глава 3. Тайная дипломатия Великой Порты
аналогичную роли рагузан, служа обеим империям. Османы
неоднократно запрашивали информацию у Венеции
245
и демонстрировали угрожающую позицию, когда венецианцы не оправдывали их ожиданий
246
. После 1573 года венецианцы стали все
более охотно предоставлять информацию в обмен на разрешение
османов набирать солдат и импортировать зерно с Балкан.
Эта готовность не ускользнула от внимания Габсбургов, кото-
рые назвали венецианцев амансебадой, наложницей османов
247
Они даже скрыли от них информацию, например, в 1530 году,
что флот, который готовился в Генуе, предназначался для Ва-
248
лоны
. Они не были неоправданными в своей осторожности:
между неспокойными 1533 и 1535 годами, когда обе империи
столкнулись, например, из-за Туниса, Совет десяти передал венецианскому байло секретную информацию о габсбургском флоте, которая должна быть передана османам
249
.
Им следовало прислушаться к просьбе османов о Пьетро
Дзенe в 1533 году; они напомнили опытному дипломату, что
венецианцы наверняка знают, чем занимается флот Габсбургов, поскольку они даже могут сказать, что рыбы делают на дне
250
моря
. Точно так же в 1611 году, когда венецианцы с подозрением отнеслись к нападению Габсбургов на Сербию и Албанию,
они быстро отправили двух дворян в Кастельнуово, чтобы сообщить об этом османам
251
.
Оcманская зависимость от венецианцев была такова, что
не только Константинополь, но и местные власти требовали
информации
252
, а османы запрашивали информацию даже от-
.
были полагаться на добрую волю османов по отношению к своим торговым общинам; они также зависели от османского зерна.
245
ASV, DocTR, b. 3, nos. 315 and 336; b. 4, no. 467. ; b. 5, no. 655
246
ASV, DocTR, b. 3, nos. 338, 340 and 343.
247
Preto, Servizi Segreti, 117.
248
AGS, E 1308, fol. 31 (11 April 1530).
249
ASV, CX-ParSec, reg. 4, cc. 11v (11 July 1533), 36r (26 October 1534) and
51r–51v (14 August 1535).
250
Sardella, Nouvelles et Spéculations, 15.
251
AGS, E 1335, fol. 220 (22 September 1611).
252
ASV, DocTR, b. 5, no. 705.
225
Тайная дипломатия испанских Габсбургов в Средиземноморье (XVI век): II часть
носительно их собственного флота, когда он действовал вне досягаемости в Западном Средиземноморье
253
. Другие союзники
османов в Европе XVI века, Франция и Англия, в разной степени
последовали примеру венецианцев. Для краткости и во избежание повторения мы не обсуждаем их подробно.
Давление на европейских дипломатов в Константинополе
Было вполне естественно, что османы в этих обстоятельствах
рассматривали европейских дипломатов, проживающих в Константинополе, как законные источники информации
254
. Великий визирь Османской империи часто посылал за европейскими
послами и задавал вопросы относительно политических вопросов: ситуация в Европе, а также географические и стратегические детали их потенциальных целей. Например, в 1521 году османские паши взяли интервью у венецианского оратора Марко
Минио, который только что прибыл в Константинополь, чтобы
поздравить Сулейманa I с завоеванием Родоса и, таким образом,
предоставить им подробную информацию о последних политических событиях.
Их вопросы дают нам представление о том, какая информация интересовала османов и что они знали, а что нет: «… сначала
спросив меня о власти Понтифика и о том, как он находил деньги, я преувеличил его власть, но удобно, чтобы они могли поверить в то, что я им говорил; и поэтому я сказал им в целом, что
он легко может найти большое количество денег. Затем они спросили, сколько солдат, пехоты и кавалерии, которых Император
может выставить на поле боя, я придумал большие числа (li feci le
cose molto grandi), пытаясь подтвердить сказанное мной, объявив
королевства, которыми владел этот Цезарь, с недавним добавлением Германии, благодаря его избранию Императором <…>
Точно так же они спросили меня о самом христианском короле, и я также сильно преувеличил его положение дел (le cose
253
ASV, DocTR, b. 4, no. 507 (14–23 July 1543); BOA, MD, VI, no. 1424 (H.
Evasıt-ı Z 72/ A.D. — 18 July 1565).
254
Ágoston, «Information, Ideology and Limits», 84 idem, «Birodalom és
információ», 45–48.
226
Глава 3. Тайная дипломатия Великой Порты
sue). Затем они спросили меня, как складывались отношения
у eго Bеличества с каждым королем. Я сказал им, что вы в мире
с обоими вышеупомянутыми величествами. Мне сказали: на самом деле ты больше связан (congiunti) с Францией, чем с императором. Я ответил им, что это правда, что ваша Высочайшая
личность имела особые отношения (интеллигентность) с Величеством Франции, но из-за этого вы были в хороших отношениях
с вышеупомянутым императором.
Более того, они спросили меня о большом количестве информации о Риме (частична rita di Roma) и о том, сколько дней займет дорога между Константинополем и Римом, и какой маршрут был бы более легким, чтобы добраться туда, чтобы никто не
мог прийти к другому выводу, кроме этого, они обсуждали возможность похода против христианства <…> Они спросили меня,
верю ли я, что понтифик окажет ему [королю Венгрии] помощь;
Я сказал им: да. Более того, они спросили меня, какое отношение он [король Венгрии] имел к императору Серениссимо, я заявил о своем родстве»
255
.
Похоже, что османы уже имели предыдущие знания по этому
вопросу, и они пытались сравнить и сопоставить информацию,
которaя у ниx было; очевидно из их отказа принять аргумент
Минио о том, что Венеция была в хороших отношениях как с императором Карлом V, так и с Франциском I, как раз в самом начале франко-венецианского союза против Габсбургов. Похоже, что
они искали свежую информацию о недавних изменениях в политических отношениях между европейскими державами, но даже
больше — стратегическую информацию, которую венецианский
оратор мог раскрыть, например сколько военной мощи имеет
император Карл V и Франциск I, oткуда папа брал деньги и даже
простые вопросы о местонахождении Рима.
Простота вопроса может заставить кого-то подумать, что этот
допрос мог быть османской манипуляцией, попыткой дезинформации, чтобы напугать венецианцев или распространить слухи о приближающейся османской экспансии в Европе, которое
не должно было произойти еще 5 лет.
255
Albèri, Le Relazioni, vol. IX, 75–77.
227
Тайная дипломатия испанских Габсбургов в Средиземноморье (XVI век): II часть
Однако это кажется маловероятным, учитывая, что это привело бы к обратным результатам для внешней политики Османской империи. Османы обычно воздерживались от слишком
большого шума перед походом на Европу, чтобы не объединить
своих врагов. Например, османы писали письма протестантам
Священной Римской империи, уверяя их, что их враг — Император, а не они. На том же допросе Мустафа-паша посоветовал
Минио, что венецианцы должны оставаться нейтральными, чтобы избежать гнева Османской империи.
Более того, вопросы, которые современному уму казалось
легкими, могут быть загадкой для человека в XVI веке. Было несколько других примеров, когда османские паши запрашивали
такую простую географическую и стратегическую информацию.
В 1565 году, например, Соколлу задал послу Рагузы аналогичные вопросы: где была Апулия? Как далеко это было от Кастельнуово? Насколько хорошо он был укреплен? Сколько тысяч
кавалеристов могло быть?
256
Шесть лет спустя он должен был
спросить венецианского байло, находящегося под домашним
арестом Маркантонио Барбаро, есть ли у Папы имущество недалеко от Апулии
257
.
Вышеупомянутая цитата также демонстрирует несостоятельность этого метода сбора информации. Минио явно манипулировал каждой информацией, чтобы достичь целей венецианской внешней политики того времени, то есть держать османов
подальше от Европы. В другом примере великий визирь Рустемпаша, узнав, что их союзник, Франция, подписала мирный договор с Габсбургами, позвонил венецианскому байло, чтобы
спросить его, какие новости его правительство сообщило ему
о последних событиях в Европе.
Байло быстро рассказал, как Папа сыграл важную роль в обеспечении сотрудничества между двумя монархами и что король
Англии также последует его примеру. Очевидно, информация,
которую предоставил байло, взбесила Рустема, который, как сообщалось, решил больше не посылать османский флот на помощь
256
AGS, E 1054, fol. 205 (28 September 1565).
257
Lesure, «Notes et Documents», 144–145, fn. 47.
228
Глава 3. Тайная дипломатия Великой Порты
французам и, таким образом, вызвал переполох в османскофранцузских отношениях. Однако ответ французов последовал
незамедлительно: в то время как, с одной стороны, французский
посол в Константинополе пытался заверить османов, что его король никогда не подпишет мир с императором, его коллега в Венеции жаловался на поведение байло перед венецианцем Синьо-
258
рия
.
Эта возможность манипулировать информацией и, таким образом, косвенно влиять на принятие решений в Османской империи, должна объяснить необычную готовность Совета десяти
посылать информацию в байло в Константинополе для передачи османам. Через три года после завершения катастрофической войны с османами они приказали байло сообщить Соколлу,
что восстание в Генуе закончилось после вмешательства Григория III, Филиппа II и Максимилиана II, мир между Генрихом III
и гугенотами был обнародован вo французской армии, а также
в Парижe, из Фландрии не сообщали о восстании (гонец прибыл
после смерти комендатора Филиппа II, дона Луиса де Рекесенса, флот Габсбургов остался разделенным на разные провинции,
а дон Хуан Австрийский уйдет в Виджевано в Милан)
259
.
Миру в Европе прямой угрозы со стороны Габсбургов нет.
Короче говоря, не нужно отправлять флот в Западное Средиземноморье. Чтобы преодолеть возможность манипуляций,
османы должны были либо сравнивать и противопоставлять
информацию, которую они получали из разных источников,
либо находить способы шпионить за этими послами, чтобы они
могли в полной мере получить информацию, которую они получали от своих правительств. то есть, связываясь с источником
информации без посредничества посла. Им было легко оказать
давление на драгоманов, которые работали в этих посольствах,
поскольку они были османскими подданными; большинство из
них в любом случае работали в этих посольствах с ведома осма-
260
нов
.
258
AGS, E 1321, fol. 101.
259
ASV, CX-ParSec, reg. 11, cc. 99r–99v (6 June 1576).
260
Ágoston, «Information, Ideology, and Limits», 86.
AS, «Information, Ideology, and Limits», 86.
229
Тайная дипломатия испанских Габсбургов в Средиземноморье (XVI век): II часть
Кроме того, османы могли привлекать за счет солидного финансового вознаграждения людей из канцелярии и окружения
послов, чье бегство принесло бы огромную пользу османским
секретным службам не только благодаря информации, которую
они могли бы принести, но и благодаря тому, что у них была европейская канцелярская техника. Например, османы сумели
криптоанализировать письма байло Ветторе Брагадина только
с помощью одного из джовани ди лингва, Коломбины, которого отправили в Константинополь для изучения Османской империи, но позже он принял ислам по настоянию Соколлу
261
. Коломбина служил в канцелярии Османской империи в течение
многих лет, часто появляясь в переписке между байло и Советом
десяти
262
.
Недовольный служащий всегда мог быть восточной целью.
Управляющий австрийского посла Фредерик фон Крегвиц
обратился в ислам в 1593 году только для того, чтобы выведать
измену своего хозяина с женой османского султана, которой он
выдавал государственные секреты, и лично явиться с гонцами
у дверей посла, чтобы обыскать его дом и задержать его документы, содержащие конфиденциальную информацию
263
. Точно
так же османы, услышав о задержании байло Джироламо Липпомано в его доме его собственным правительством, пригласили
Лоренцо Бернардо, которого Совет десяти послал в Константинополь, чтобы добиться отстранения Джироламо Липпомано
от должности и безопасного перевода в Венецию.
Османский великий визирь, удивленный получением нового
байло без их разрешения и пытаясь понять реальную историю,
настоял на том, чтобы, как это было принято с другими бaйлo,
Джироламо Липпомано появился перед ним и получил разрешение на выезд перед отплытием в Венецию. Проницательный
Лоренцо Бернардо быстро осознал опасность, стоящую за тем,
261
ASV, CCX-LettAmb, b. 3, fol. 55; Villain-Gandossi, Les Dépêches Chir es»,
77 Pedani, In Nome del Gran Signore, 42.
262
In 1578, he was even designated as the Ottoman envoy to the Serenissima,
to great chagrin and protest of the Venetian authorities. ASV, CX-ParSec, reg. 11,
cc. 154v (24 March 1578), l. 20, 24 March 1578.
263
Wratislaw, Adventures of Baron Wenceslas, 109–117.
230
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]