Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Тайная дипломатия испанских Габсбургов в Средиземноморье (XVI век). В 2 частях. Ч.2. Монография
.pdf
Глава 1. 1. Геостратегия Венеции (1000–1600)
цию, которая отказалась от укреплений на Тенедосе, а также
в Далмации. Более того, Венеция былa вынужденa предоставить
торговые права Генуе на Кипре, что ослабило ее влияние на морские пути в восточном Средиземноморье.
Наконец, война при Кьоджи доказала многим в Венеции
хрупкость их власти, основанной исключительно на доступе
к aдриатическим и cредиземноморским источникам богатства.
Набег Генуи на Адриатику поставил под угрозу выживание Венеции, потому что она не только напала на имперский центр,
город Венецию, но и оторвала его от единственного источника
своей власти — морских торговых путей. Урок, который некоторые лидеры Венеции извлекли из войны с Генуей, был тот, что
Венеция должна проявлять больший интерес к итальянской терраферме63.
1.6. Упадок
Действия Генуи не привели к гибели Венеции. Вопреки многим историческим интерпретациям не произошло и подъема Османской империи. Фактически, как это ни парадоксально, возвышение Османской империи помогло Венеции укрепить свою
цепочку баз в Эгейском и Адриатическом моряx, сделав Геную
еще более слабой. Греческие города, опасаясь мусульманских
достижений и осознавая хрупкость Византии, с нетерпением обращались к Венеции за защитой. В конце XIV века Ла Серениссима приобрела Дураццо в Албании, Лепанто, несколько портов
в Морее, еще земли в Негропонте и несколько островов в Эгейском море.
К началу XV века Венеция вернулась в Далмацию и восстановила свое господство на Адриатическом побережье. Отношения
между Венецией и османами были слишком сложными, чтобы
их можно было назвать антагонистическими. Коммерческие интересы привели Венецию к тесному контакту с Османской империей. Несмотря на периодические папские указы, запрещающие
63
See Mallett and Hale, Military Organization of a Renaissance State, 5; and
Coccon, La Venezia di Terra, 11–13.
51
Тайная дипломатия испанских Габсбургов в Средиземноморье (XVI век): II часть
торговлю с мусульманами, венецианские купцы были разбросаны по всей Османской территории, а также в мусульманском
Египте.
В результате Венеция не хотела открыто вступать в войну
с османами и предпочитала политику уступок, хотя это вызывало враждебность со стороны других европейских держав, опасавшихся османской угрозы. Примечательно, что, несмотря на
участие некоторых венецианцев, Венеция не пришла на помощь
Константинополю в 1453 году. Византийская столица попала
в руки османов, к великому замешательству западного мира,
но к очевидному безразличию Венеции64.
Несмотря на уступчивую политику Венеции, столкновение
между все более могущественными османами и обширной Венецианской империей было неизбежным. Венецианская сеть
баз и портов вторглась в османское пространство и в направлении османских завоеваний. После падения Константинополя
в 1453 году османы продолжили свою экспансию на запад, нанеся удар по венецианским владениям на Эгейском море.
В 1470 году, после осады, во время которой мусульмане умело использовали пушки, чтобы сдерживать венецианский флот,
Мухаммед II Завоеватель сам возглавил завоевание Негропонте,
положив конец контролю Венеции над этим важным островом.
Как и после потери Константинополя в 1261 году, обширная имперская структура Венеции компенсировала потерю Негропонте, поддерживая венецианское влияние на Эгейском море и торговлю с Египтом и, следовательно, с Азией.
Османы не продолжили свою экспансию в Эгейском море,
и в 1479 году они подписали мирный договор с Венецией, который, хотя и был явно в их пользу, оставил влияние республики
Святого Марка в восточном Средиземноморье почти неизменным. Как заметил Фредерик Лейн, османы никогда не «закрывали двери для венецианских торговцев»65. Только в конце
64
See also Zakythinos, «L’attitude de Venise», 61–65.
65
Lane, «Recent Studies», 322. Лейн продолжает: «Непосредственные последствия подъема Османской империи для венецианской торговли в целом
преувеличивались, особенно в Соединенных Штатах. Авторы учебников сочли
удобным связать историю Старого Света и Нового, заявив, что открытие Амери-
52
Глава 1. 1. Геостратегия Венеции (1000–1600)
XVI века османская власть фатально ослабила венецианскую систему баз в Средиземном море.
В 1571 году, несмотря на морскую победу Европы при Лепанто в том же году, Венеция уступила османам важную базу Кипр.
Но к тому времени Венеция уже была пустой властью. Зрелищная победа при Лепанто была скорее признаком венецианской
слабости, чем венецианской силы. Фактически флот Венеции
должен был быть поддержан значительными испанскими военно-морскими силами, которые вели сражение. Потери Венеции
перед Османской империей были результатом, а не источником
ее упадка66.
Упадок Венеции начался на Западе, а не на Востоке. Решающим фактором для медленного ухода Венеции с мировой сцены было постепенное расширение Серениссима на материковую
часть Италии, поглощение все более значительных сил и внимания, а также резкое изменение геополитической реальности, вызванное открытием новых маршрутов в Индию и последующим
сдвигом центра европейской державы к Атлантике.
Политика распространения своего политического
и экономического влияния на терраферму
Венеция всегда имела тесные отношения с материковой частью Италии по двум причинам: еда и торговля. Венецианские
лагуны никогда не могли производить пищу и пресную воду
в достаточных количествах, чтобы прокормить население,
и с первых дней своего существования Венеция должна была
обеспечивать поставку этих товаров, контролируя ограниченное
количество владений на материке.
Пример водоснабжения показателен. Благодаря гениальным
инновациям, таким как искусственные колодцы, называемые
«венецианскими колодцами», которые собирали дождь, Вене-
ки было вызвано тем, что турки перекрыли пути на восток. <…> Вера в то, что
турки обязательно будут наносить разрушительные последствия, куда бы они ни
пошли, поддерживалась их репутацией в XIX веке как “ужасный турок”».
66
Османская империя не лишила Венецию своих основных баз до конца
XVI века: Кипр в 1571 году, Крит в 1669 году и Морея в 1716 году.
53
Тайная дипломатия испанских Габсбургов в Средиземноморье (XVI век): II часть
ция смягчила проблемы, связанные с ее расположением посреди
соленой лагуны67.
Когда население Венеции достигло ста тысяч в XIV веке,
«венецианские» и артезианские колодцы не могли производить достаточно воды и возникла необходимость импортировать
воду с материка. С этой целью республика Святого Марка стала использовать пресную воду из близлежащих рек, таких как
Брента. Баржи наполнялись водой вверх по течению, чтобы гарантировать ее свежесть и доставлять ее к колодцам в Венеции.
Важность реки Брента была подчеркнута в 1142 году, когда венецианцы вступили в войну с падуанцами из-за того, что те угрожали свернуть ее русло68.
Второй причиной вторжения Венеции в материковую часть
Италии была необходимость поддерживать стабильные торговые пути, соединяющие город (и его морскую империю) с рынками в Европе. Это означало защиту рек По и Адидже, через которые корабли с восточными товарами попадали на внутренние
рынки Ломбардии, откуда продолжались торговые пути в северную Европу.
Более того, Венеция получала значительную часть своей продукции из плодородных земель долины реки По, что увеличивало значение материковой Италии. Дожи традиционно проявляли осторожность при вторжении на материк, ограничиваясь
спорадическими вылазками, чтобы восстановить баланс сил
и защитить доступ к рекам.
Например, во время вторжения Фридриха Барбароссы во второй половине XII века Венеция вмешалась на стороне Ломбардной лиги, состоящей из большинства северных итальянских
городов, с целью предотвратить распространение немецкой гегемонии на этот регион. После того как Барбаросса потерпел поражение при Леньяно в 1176 году и мирный договор был подписан
в Венеции, Серениссима отступила в безопасные лагуны и расширила свои зарубежные базы.
67
See Costantini, L’acqua di Venezia, 14–15.
68
Okey, Story of Venice, 129. On the advantages of the Brenta as compared with
other rivers see Costantini, L’acqua di Venezia, 28.
54
Глава 1. 1. Геостратегия Венеции (1000–1600)
Венеция была более активной в защите доступа к рекам. Например, в 1240 году Венеция вела войну с Феррарой за контроль
над устьем По. Полвека спустя, в 1308 году, венецианцы попытались поставить Феррару под свой контроль, чем раздражали
папу. Несмотря на папское отлучение от церкви, венецианцы победили Феррару, угрожая построить канал к Адидже, через который внушительная часть их торговли достигнет ломбардных
рынков, что сделало По менее важным.
Наконец, в 1329 году Венеция завоевала несколько городов,
таких как Верона и Падуя, после того, как они попытались использовать венецианские богатства, взимая высокие пошлины
с товаров, доставляемых в лагуны и из них. До XV века интервенции Венеции в северную Италию были лишь эпизодическими. Не было грандиозного плана по завоеванию региона и добавлению значительной части земли к империи.
Венецианцы были против приобретения территорий, чувствовали себя более комфортно на море и контролировали несколько небольших, но стратегических владений. В конце XIV века
от этой традиционной стратегии постепенно отказались в пользу
политики, направленной на создание сильного и прямого венецианского контроля над итальянскими террафермами.
Война при Кьоджи предупредила венецианских лидеров
о важности наличия прочной базы на материковой части Италии,
считающейся незаменимой и дополняющей хорошо развитую
морскую империю69. Растущая мощь Милана, которым правил
69
Coccon, La Venezia di Terra, 11. Альтернативное объяснение венецианского вмешательства на материковой части Италии утверждает, что все более
могущественная венецианская знать предпочитала легкое завоевание близлежащих территорий, избегая все более опасных морских баз, которым угрожали
османы. Другими словами, давление османской власти на Востоке подтолкнуло Венецию — или, скорее, убежденную венецианскую знать — искать прибыли на близлежащем итальянском полуострове. Объяснение неубедительно по
двум причинам. Во-первых, Венеция продолжала вести прибыльную торговлю
на Востоке, несмотря на давление Османской империи. Фактически, как мы
видели, Венеция начала сдавать позиции османам примерно в 1470 году, после
своего основного удара в сторону террафермы. Во-вторых, участие венецианцев
посредством крупных инвестиций в недвижимость было результатом, а не причиной расширения Венеции в Италии. Основная масса денег ушла на материк
55
Тайная дипломатия испанских Габсбургов в Средиземноморье (XVI век): II часть
амбициозный Джангалеаццо Висконти, изменила карту Италии.
Постепенно включив несколько городов в северной Италии, Висконти положил конец эпохе средневекового местничества.
Объединенная власть в северной Италии представляла угрозу для всех других городов и государств полуострова. Первоначально, к разочарованию Флоренции, Венеция была слепа к рискам миланской гегемонии и подружилась с Висконти, чтобы
получить несколько территорий вокруг Тревизо, на пути к нескольким важным альпийским перевалам70. Венеция завоевала
Виченцу, Верону и Падую, уничтожив правящую семью Каррар71. Покорить этот вакуум власти было относительно легко,
что побудило Никколо Макиавелли заметить, что «Флоренция
[тратила] больше на войны и приобрелa меньше, чем Венеция»72.
Однако легкость, с которой Венеция завоевала значительную
часть северной Италии, была смешанным благословением. Фактически быстрое и насильственное распространение венецианской власти на эти территории лишило Венецию стратегической
границы, которую предлагали лагуны. Лагуны перестали быть
защитой от нападений. Более того, расширяя свою территорию
на запад, Венеция заняла ряд городов, которые были полезным
буфером между ней и Миланом.
К 1410 году территории Венеции граничили непосредственно с государством Милан, который при новом лидере Висконти
продолжал оставаться самым могущественным и агрессивным
только в XVI и XVII веках, намного позже завоевания итальянского региона Венецией. См.: Luzzatto, Storia economica di Venezia, 147–148.
70
Baron, «Struggle for Liberty in the Renaissance», 274–75.
71
Okey, Story of Venice, 164–65; Lane, Venice, 227. The famous justication
for the murder of the Carraras was that «uomo morto no fa guerra’’ (dead men wage
no wars).
72
По словам Макиавелли, легкость Венеции в освоении террафермы объяснялась отсутствием свободы в соседних городах. «Хотя соседи Венеции более
могущественны, чем соседи Флоренции, тем не менее, благодаря тому, что она
нашла города менее упрямыми, Венеция смогла подчинить их быстрее, чем Флоренция, которая полностью окружена вольными городами». Niccolò Machiavelli,
Discorsi, bk. 3, chap. 12, in Machiavelli, Il Principe e altre opere politiche, 386. Таким
образом, геополитическое положение Венеции было выше, чем у Флоренции.
Расширение Венеции на материк изменило это.
56
Глава 1. 1. Геостратегия Венеции (1000–1600)
государством на итальянском полуострове. Конфликт между
Флоренцией и Миланом закончился подписанием Лодийского
мира (1454 г.), который установил союз итальянских городов,
включая Венецию, с целью сохранения независимости Италии.
Однако лига не пережила своих подписантов (Козимо де Медичи во Флоренции и Франческо Сфорца в Милане), и к концу
XV века Италия снова была разделена раздорами. Венеция сохраняла нейтралитет, если не дружеское отношение к Висконти, и не выступала против Милана. Консолидация миланской
власти стала беспокоить Венецию только после того, как Генуя,
ослабленная войной при Кьоджи и раздираемая гражданскими
беспорядками, была включена в состав государства Висконти во
втором десятилетии XV века. Карта Италии внезапно стала опасной для Венеции.
Три сухопутные державы — Милан, Флоренция и Неаполь —
боролись за гегемонию над Италией. Если Миланскому герцогству и Неаполитанскому королевству удастся завоевать Флоренцию, Венеция останется одна, столкнувшись с объединенной
властью на терраферме. Венецианцы разделились относительно
направления своей геостратегии. Некоторые выступали за уход
из Италии, другие настаивали на необходимости сохранения
сильного венецианского присутствия на материке. Споры между
двумя лагерями в начале XV века служат яркой иллюстрацией
этих двух противоречащих друг другу стратегических видений.
В 1421–1423 годах Венеция была вынуждена откликнуться
на дипломатическое открытие Флоренцией, в которой она просила помощи. Последовавшие за этим дебаты, которые считались центральным моментом в венецианской истории, привели
к концу традиционной политики изоляции или оффшорного баланса. Один лагерь, возглавляемый дожем Томмазо Мочениго
на закате его жизни, утверждал, что сила Венеции была в морской империи на Востоке.
Он утверждал, что Италия была и должна быть надежно
отделена от Венеции лагунами. Более того, «территория Висконти была настолько важна для процветания Венеции, поскольку давала пищу и сырье и использовала значительную
долю венецианской торговли, что Венеция никогда не должна
57
Тайная дипломатия испанских Габсбургов в Средиземноморье (XVI век): II часть
позволить вести войну против Милана и опустошать сад города
Венеции»73.
Война между Венецией и Миланом была войной между продавцом и покупателем. Ни один из них не мог получить от этого
многого. Политическая рекомендация Мочениго состояла в том,
чтобы сохранять нейтралитет Венеции, избегая соблазна дальнейших территориальных экспансий. Отступление в лагуны
больше не представлялось возможным, но холмистый и защищаемый район Вероны должен был стать самой дальней венецианской крепостью на терраферме.
Флоренция могла сама уравновесить Милан. Короче говоря,
Мочениго выступал за продолжение старой венецианской политики стратегического отчуждения от итальянской политики.
Другой лагерь, возглавляемый молодым Франческо Фоскари,
был сторонником флорентийцев и, следовательно, выступал
за венецианское участие в итальянской политике.
Фоскари утверждал неделимость безопасности: то, что причинило вред Флоренции, вредит и Венеции. Аргумент находился
под сильным влиянием идеологического подтекста, определявшего интересы на основе внутреннего сходства, а не геостратегических реалий.
Флоренция была братской республикой, сражавшейся против тирании Висконти. Таким образом, в интересах Венеции,
а также в интересах Венеции объединить усилия с флорентийцами, потому что сохранение свободы за границей было первым
шагом к сохранению свободы дома74. Фоскари был избран дожем Венеции. Венеция следовала его политике и, как союзник
Флоренции, вступила в войну с Миланом. Венеция отказалась
от роли морского балансира и глубоко погрузилась в итальянскую политику.
В результате борьба с Миланом и защита его итальянских территорий поглотили важную часть энергии Венеции. Из-за своей малочисленности и отсутствия навыков ведения сухопутных войн венецианцы были вынуждены нанять нескольких кондотьеров, таких
73
Baron, «Anti-Florentine Discourse», 332.
74
Baron, «Struggle for Liberty in the Renaissance», 562.
58
Глава 1. 1. Геостратегия Венеции (1000–1600)
как Гонзага из Мантуи, Франческо Сфорца и Бартоломео Колеони.
Эти наемники не только получали высокие зарплаты, но и были заинтересованы в продлении конфликта между государствами75.
Некоторые, такие как Франческо Буссоне, известный как
Карманьола, сговорились против своих работодателей в пользу
Милана.76Более того, Венеции пришлось отвлечь большое количество военной техники для сухопутной борьбы с Миланом,
в какой-то момент отправив больше кораблей вверх по течению
реки По, чем для патрулирования Эгейского моря.
В случае в битве 1438 года за Брешию венецианцы переправили по суше две галеры и восемьдесят других кораблей к озеру
Гарда вo впечатляющей, но расточительной демонстрации силы.
Два года спустя они построили флот из восьми галер прямо на берегу озера Гарда, получив контроль над ним77.
К середине XV века значительная часть северной Италии
была приобретена Венецией, и республика Святого Марка стала сухопутной державой в Италии. Венецианцы «возвращались
на материк, но не как торгующие солью и восточными тканями,
а как правители, управляющие флотом и армиями»78. Финансовые и военные затраты, связанные с расширением земель, были
большими, но меркли по сравнению с политическим ущербом79.
Фактически после поражения в Милане Венеция стала объектом ревности и страха, и ее наступление в северной Италии
вызвало тревогу в остальной Европе. Как заметил Риккардо Фубини, «Венеция нарушила имперские права и была настолько
безразлична к соглашениям и лояльности среди принцев, что
миф о ее неограниченных экспансионистских стремлениях распространился даже за пределы Альп»80.
В 1466 году Галеаццо Сфорца, герцог Миланский, написал
венецианцам: «Вы делаете вопиющую ошибку, у вас самое пре-
75
Mallett and Hale, Military Organization of a Renaissance State, 181–198.
76
Карманьола предстал перед судом за государственную измену и обезглав-
лен.
77
Mallett and Hale, Military Organization of a Renaissance State, 96–100.
78
Lane, Venice, 231.
79
Luzzatto, Storia economica di Venezia, 163–64.
80
Fubini, «Italian League», 174.
59
Тайная дипломатия испанских Габсбургов в Средиземноморье (XVI век): II часть
красное государство в Италии, но вы не удовлетворены. Вы нарушаете покой и жаждете состояния других. Если бы вы знали,
что к вам повсеместно относится с неприязнью, у вас на голове
дыбом встали бы волосы. Вы думаете, что государства Италии
объединились против вас из-за любви друг к другу? Нет; необходимость вела их. Они связали себя из страха перед вами и вашей
властью. Они не успокоятся, пока не подрежут вам крылья»81.
Фактически Флоренция обратилась против Венеции, своей
братской республики, потому что боялась, что Венеция могла бы
завоевать Милан, а затем Италию. Козимо Медичи решил не поддерживать Венецию, а вместо этого отдать предпочтение Милану.
«Если бы он не сделал этого, — пишет Франческо Гвиччардини, —
венецианцы, без сомнения, стали бы лордами этого государства
[Милана], а вскоре после этого и всей Италии. В данном случае
свободу Флоренции и всей Италии защищал Козимо Медичи82.
Венеция не сделала ничего, чтобы развеять опасения итальянцев. После краткого перерыва итальянского единства против французских войск Карла VIII в 1494 году Венеция продолжала преследовать свои территориальные амбиции в Италии.
Фактически в 1499 году венецианцы сами пригласили нового
французского короля Людовика XII в Италию, чтобы помочь
им завоевать Милан. Широко признано, что это решение было
огромной политической ошибкой83.
В союзе между Францией и Венецией не было необходимости; он подпитывался территориальными амбициями Венеции,
81
Okey, Story of Venice, 185. Предупреждение Сфорца поразительно похоже на предупреждение испанского дипломата Филиппу II в 1600 году: «Воистину, сэр, я считаю, что мы постепенно становимся мишенью, по которой весь мир
хочет стрелять в нас; и вы знаете, что ни одна империя, какой бы великой она
ни была, не могла долгое время выдерживать множество войн в разных областях. Если мы сможем думать только о защите самих себя и никогда не сможем
нанести большой наступательный удар по одному из наших врагов, (Венеции)
чтобы, когда это закончится, мы сможем обратиться к другим нашим врагам
(Флоренции и Генуэ), хотя я могу ошибаться, я сомневаюсь, что мы сможем
выдержать такую разрозненную империю, как наша». Parker, Grand Strategy
of Philip II, 111.
82
Guicciardini, Storie orentine, 135.
83
See, e.g., Coccon, La Venezia di Terra, 48–49.
60
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]