Тайная дипломатия испанских Габсбургов в Средиземноморье (XVI век). В 2 частях. Ч.2. Монография

Затем утверждаeтcя, что Османская империя сохранила свой родовой характер, делегировав правительственные обязанности своим вельможам, которые создали свои личные разведыва­тельные сети с финансовыми ресурсами, предоставленными им государством. Исследуeтcя парa таких личных сетей, наиболее значимых для соперничества Османской империи и Габсбургов, и демонстрируется, как фракционное / личное соперничество привело к манипулированию информацией со стороны фрак­ций.

Наконец, утверждаeтcя, что такие особенности, как родо­вая структура Империи, провинциальный характер сбора ин­формации и неразвитость письменной политической культуры, которыe также можно рассматривать как недостатки, не поме­шали османам разработать эффективный сбор разведданных. Механизм, подобный механизму их заклятого врага Габсбургов, если не венецианцев, обладал исключительной эффективностью.

Главный аргумент состоит в том, что османы сумели управ­лять функционирующей системой, которая сама по себе была со­гласованной, и что на самом деле разница была не в этом, а в ди­пломатии. Отсутствие прямых дипломатических отношений между османами и Габсбургами создавало неудобства и затруд­няло поток информации.

Xотя обе империи держали себя в курсе политических и во­енных событий в столицах друг друга или в определенных про­винциальных центрах, в максимально возможной степени учи­тывая материально-технические трудности того времени, они не смогли развить понимание друг друга, правовые, политические и экономические системы, а также культурные, языковые и ре­лигиозные особенности.

Мы упоминали провинциальный характер шпионажа pаннего Нового времени и подчеркивали автономию, которой пользовались провинциальные власти. Степень этой автоно­мии была намного больше в случае Османской империи по двум основным причинам. Во-первых, их имперский прагматизм убедил османскую элиту держать свои централизованные тен­денции под контролем, когда дело касается приграничных про­винций. Джанкарло Каcале недавно подчеркнул «особую адми­нистративную роль Египта как посредника между центральным правительством и его границей на юго-востоке» и описал, как разведывательные отчеты об Индийском океане сначала прибы­ли в Каир, где их следовало заархивировать, а затем отправить в обобщенном виде в Константинополь4.

Вторая причина — различия в административном устрой­стве двух империй. Габсбургам приходилось править империей, которой не хватало физической сплоченности, состоящей из не­смежных территорий, разбросанных по всему миру от Перу (а за­тем и Филиппин) до Сицилии и от Антверпена до Орана.

нокомандующим (cердаром) на Балканах с задачей организовать оборону Османской империи в отсутствие многих губернаторов и солдат, которые плыли с османским флотом10.

Точно так же османы предупредили своих губернаторов не использовать систему мензила для получения информации второстепенной важности и в своих личных целях на том основа­нии, что такие злоупотребления роняют авторитет власти среди местного населения13.

В свете того факта, что Джеффри Паркер продемонстриро­вал, как чрезмерный поток информации парализовал способ­ность Филиппа II принимать решения15, можно было лучше по­нять важность делегирования полномочий другим должностным лицам. В заключение, отфильтровав информацию и распределив ответственность внутри османской иерархии, османы быстро отреагировали, с одной стороны, и сняли груз ответственности центрального правительства, с другой. Это не означало, что цен­тральное правительство Османской империи не желало участво­вать в сборе информации. Власти провинции, например, долж­ны были отправлять военнопленных в Константинополь для их дальнейшего допроса16.