Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Тайная дипломатия испанских Габсбургов в Средиземноморье (XVI век). В 2 частях. Ч.2. Монография
.pdf
Глава 3. Тайная дипломатия Великой Порты
значительное количество мавров мигрировало в Османскую
империю по собственной воле, buena voluntad
196
, где они могли быть обрезаны и снова открыто исповедовали бы ислам.
Османы хорошо обращались с ними и использовали их в качестве солдат и шпионов
197
. Например, мавританский шпион,
которого губернатор Валоны Сулейман-паша послал шпионить за укреплениями в Апулии, Неаполе и Гаэте, был пойман
в 1552 году
198
.
В 1610 году мавританский султан со свитой перебрался
во Францию через Венецию
которые также предоставили важную информацию османам
199
. В армии Габсбургов были мавры,
200
Даже после их изгнания они продолжали какое-то время быть
важным компонентом османской секретной службы в Средиземном море. Габсбурги, похоже, потеряли контроль над тем, где
в конечном итоге окажутся изгнанные мавры
201
.
Это создало серьезную проблему безопасности для Габсбургов
и прекрасную возможность для османской секретной службы.
Осознавая ценность этих мавров для османов, в 1610 году Габсбурги пытались убить некоего мавра, Мехмеда Челеби по прозвищу Мануэль Энрикес, который организовывал транспортировку мавров в Константинополь. Этот торговый агент-шпион,
который проживал в Венеции в течение многих лет, убеждал изгнанных мавров записаться в османскую армию, собирал обменные письма, которые они привезли из Испании, и убеждал султана отправить свои корабли для перевозки 80 000 тысяч мавров
в Северной Африке
202
.
.
196
GS, E 1043, fol. 26 (1552).
197
AGS, E 1324, fol. 84 (2 February 1561).
198
AGS, E 1043, fol. 26 (1552).
199
AGS, E 1887, fol. 5 (10 April 1610)
200
AGS, E 1126, fols. 152 (30 April 1561), 47 (11 May 1561), 48 (8May
1561), 107 (4 October 1561), 141, 168, 169 and 176 (26 July 1561); E 1132, fol.
28 (4 December 1567); E 1893, fol. 144 (1 February 1621). Also see. Canosa and
Colonnello, Spionaggio a Palermo, 73.
201
AGS, E 1928, fol. 334 (14 December 1609).
202
AGS, E 1929, fols. 12 (9 de abril 1610), 41 (4 February 1611), and 52 (13
March 1611).
211
Тайная дипломатия испанских Габсбургов в Средиземноморье (XVI век): II часть
В 1613 году вице-король Сицилии задержал на французском
корабле несколько мавров, которые сказали во время допроса,
что собираются в Марсель, чтобы поселиться там, — заявлениe,
которому вице-король вряд ли поверил, потому что они оставили
свои семьи в Тунисе. Не имея возможности решить, что делать,
вице-король связался с центром для дальнейших инструкций,
учитывая, что у него не было полномочий задерживать этих мавров, которые плыли под флагом Франции, с которой Габсбурги
мирно существовали
203
.
Неаполитанские противники правления Габсбургов
(fuorusciti)
Важная связь, которую османы сумели установить между
подданными Габсбургов, была связана с противниками правления Габсбургов в Неаполе, фуорусцитами. Важная неаполитанская знать в изгнании объединилась с османами в рамках
османско-французского союза, который освободит Неаполь
от правления Габсбургов. Например, Османский флот принимал большое количество неаполитанских изгнанников, включая принца Мелфи, его сына, герцога Сомы и графа Никастро
в 1537 году
204
, и снова в 1553 году
205
.
Их обширные сети в Неаполе и нанятые ими агенты способствовали османской секретной службе. Один из людей принца
Салерно, например, предложил османам заговор для захвата
Неаполя в сотрудничестве с некоторыми местными жителями,
которые откроют ворота города. Он также привел с собой двух
инженеров, знатоков укреплений замка
206
.
Несмотря на то что этот союз между османами, французами
и фуорусцитами потерял популярность после 1540-х и 1550-х годов, местные жители продолжали рассматривать османов и французов как потенциальных освободителей. В последний год века
Габсбурги обнаружили в Калабрии заговор, возглавляемый не-
203
AGS, E 1166, fol. 18 (27 March 1613).
204
Moral, Don Pedro de Toledo, 87.
205
Manfroni, Storia della marina italiana, vol. III, 386.
206
AGS, E 1121, fols. 105–106 and 111–112. (25 March 1552).
212
Глава 3. Тайная дипломатия Великой Порты
сколькими монахами-доминиканцами, одним из которых был
Томмазо Кампанелла, знаменитый автор «Города Солнца».
Он был направлен на замену правления Габсбургов республикой с помощью Османской империи, если это необходимо. Хотя
менее ясно, были ли османы организаторами восстания или нет,
несомненно, что османский гросс-адмирал Джигалазаде Юсуф
Синан-паша
207
активно общался с этими калабрийскими дисси-
дентами.
Один из заговорщиков, Маурисио, поднялся на борт галер
Мурада Реиса и договорился с ним о прибытии османского флота; он даже показал Кампанелле османский документ. Согласно
тому, что венецианский житель Неаполя, Скарамелли, рассказал своему правительству, соглашение заключалось в том, что
Сигала (он же гросс-адмирал Джигалазаде Юсуф Синан-паша)
должна была появиться с Османским флотом 7 сентября.
Османский флот ненадолго появился у берегов Калабрии,
подав световые сигналы 13 сентября. Однако заговорщики уже
были обнаружены и арестованы, поэтому им пришлось вернуться безрезультатно. Более того, когда Габсбурги обнаружили за-
207
Сципионе Чикала (Мессина, 1545–1552 — Диярбакыр, 1605) — османский пират, полководец и мореплаватель итальянского происхождения. Принадлежа к знатному и древнему наместническому роду Чикала, он также известен на турецком языке как Джигалазаде Юсуф Синан-паша (тур. Cağaloğlu
Yusuf Sinan Paşa) Он занимал важные военные и политические посты в Османской империи, также действуя как капер. В течение сорока дней, с 27 октября
по 5 декабря 1596 года, он занимал должность великого визиря при правлении
Мухаммеда III. Его отец, виконт Винченцо Чикала (или Сигала), или, точнее,
виконт Чикала, был капитаном генуэзского происхождения по приказу д'Ориа,
а его мать могла быть черногорской мусульманкой из Кастельнуово. Виконт и его
сын были взяты в плен османским флотом в 1560 (1561 по другим источникам)
на Эгадских островах, плывших из Сицилии в Испанию, и были доставлены сначала в Триполи, а затем в Стамбул. Отец смог заплатить выкуп и был освобожден
после того, как некоторое время прожил в Бейоглу (Груша); вернулся в Мессину,
там он и умер в 1564 году. Его сына Сципиона, с другой стороны, не освободили,
и ему была предложена альтернатива: казнь (или, что более вероятно, использование в качестве раба на галерах) или обращение и вступление в янычарский
корпус (турецкий : yeni çeri «новый солдат»). Поэтому Сципион Чикала отрекся
от христианства, принял ислам (как это и требовалось) и поступил на службу
в знаменитую османскую армию.
213
Тайная дипломатия испанских Габсбургов в Средиземноморье (XVI век): II часть
говор и начали арестовывать виновных, один из заговорщиков,
монах-доминиканец Дионисио Понцио де Никастро, сбежал
в Константинополь. Показывает ли нам, что османы активно
участвовали в этом, тот факт, что он смог пересечь границу и добраться до столицы Османской империи?
Или же для калабрезца уже было легко беспрепятственно добраться до Константинополя, где он обнаружил бы многих соотечественников, работающих в Османском Aрсенале и живущих
в итальянской слободе Константинополя под названием Нуова
Калабрия. Тезка Пончио, знаменитый османский гросс-адмирал
Улуч Али
208
(ум. 1587), среди многих других менее важных фи-
гур, был калабрийцем.
Десять лет назад убийца дяди Пончио (oба были доминиканскими монахами) избежал правосудия и уехал в Константинополь, где обратился в ислам. В 1598 году, за год до того, как
заговор был обнаружен, большой османский флот посетил сицилийские воды и даже бросил якорь у Мессины, когда османский
гранд-адмирал, ренегат, захотел увидеть свою мать, братьев
и сестер, живших в городе.
Один из заговорщиков, Джулио Констестабиле, калабриец
из Стило, увидев на стене «изображение» Филиппа III, выразил
свое разочарование брату Томмазо Кампанелле тем, что ни «турки», ни французы не пришли «захватить это королевство». Он
вынул «изображение» султана и сказал Кампанелле, что несколько раз был готов пойти к султану за помощью
209
.
Еврейские общины
Константинополь принимал ряд видных еврейских предпринимателей XVI века, таких как вышеупомянутый Джозеф Наси,
208
Улуч Али (тур. Uluç Ali Reis, затем Uluç Ali Paşa), ещё позже Кылыч Алипаша (тур. Kılıç Ali Paşa), имя при рождении Джованни Диониджи Галени (итал.
Giovanni Dionigi Galeni; 1519 — 21 июня 1587) — мусульманский корсар итальянского происхождения, ставший позже адмиралом (реис) и адмиралом флота
(каптан-и дерья).
209
Emilio Sola, La Conjura de Campanella (Madrid: Turpin Editores, 2007, 37, 56
and Part 2, Chapter 5, Campanella’s testimony and Chapter 7.
214
Глава 3. Тайная дипломатия Великой Порты
Саломон Ашкенази, Альваро Мендес и Давид Пасси, которые
предоставили свои личные сети торговли, дипломатии и шпионажа османской службе. Благодаря этому человеческому капиталу османы могли легко общаться с еврейскими общинами, рассредоточенными вдоль портов Средиземного моря.
Тесные торговые и семейные отношения между этими общинами со своими собратьями-евреями в Фессалониках и Константинополе, а также резкий контраст между нетерпимостью
и преследованием, с которыми они столкнулись в Европе, и относительно терпимой средой в Османской империи, где многие
преследуемые евреи нашли убежище и достигли влиятельных
позиций, должны были завоевать симпатии этих евреев для османского владычества
210
.
Мы уже упоминали, в какой степени евреев в Венеции широко обвиняли в сотрудничестве с османами в параноидальные
1570–1575 годы. Отчет, представленный Inquisitori di Stato еврейским осведомителем Каином Сарухом, предполагает, что,
как бы сильно ни были преувеличены венецианские опасения,
между евреями Константинополя и Венеции существовала тесная переписка.
Сарух назвал пять евреев, проживавших в Венеции
в 1585 году, которые отправляли и получали информацию
из Константинополя. Поскольку они вели дела с евреями Константинополя, все они были богатыми и успешными бизнесменами (di gran negotio), они обменивались информацией, чтобы
лучше регулировать свои торговые отношения
211
.
Стато — венецианский магистрат, ответственный за предотвращение распространения государственных секретов, предполагает, что венецианцы держали еврейскую общину под
пристальным наблюдением даже спустя годы после войны 1570–
1575 годы. Еще одна еврейская община, которая способствовала
османской секретной службе, — это Неаполитанское королевство.
210
For detailed information on the Jews in the Ottoman Empire, see.: Baron, A.
Social and Religious History othe Jews, vol. XVIII; Galanti, Türkler ve Yahudiler.
211
ASV, IS, 13 January 1585.
215
Тайная дипломатия испанских Габсбургов в Средиземноморье (XVI век): II часть
Два османских шпиона, пойманные в Неаполе, признались,
например, в существовании сложной организации по всему королевству, действующей по приказу османского гранд-адмирала
Барбароссы. Габсбурги поручили Хуану де Фигероа начать расследование, чтобы предотвратить утечку информации, которая
привела его в Мальфредонию, расположенную напротив Адриатического моря и удобно расположенную недалеко от османских
земель.
Там он задержал нескольких марранов, которые признались,
что отправляли информацию через своих сыновей и братьев в Салониках. Понимая опасность оставить пятую колонну в таком стратегическом месте, расположенном в самом сердце границы Османской империи и Габсбургов, вице-король запретил им въезд в город,
обвинив в том, что они информировали османов о приготовлениях
Габсбургов. Они шпионили в пользу османам и французам, когда
французская армия вторглась в королевство в 1528 году
212
.
Три года спустя, когда интересная фигура Аструме Элиа, «еврейский чудотворeц», был арестован за шпионаж, он сделал аналогичные признания. Его признания предоставляют историку
обширную информацию о карьере еврейского шпиона-полиглота в период между империями. Он родился в Неаполе, побывал
в нескольких частях Средиземного моря, где выучил кастильский, французский, арабский, турецкий, итальянский и греческий языки. Он был шпионом Ибрагима-паши.
Однако после смерти паши, которая, как он ошибочно полагает, произошла во время борьбы с Сефевидами, он вернулся
в Неаполь с рекомендательными письмами для евреев, которые
приветствовали его. Затем он присоединился к секретной сети,
состоящей из шпионов Османской империи, в рядах которой
можно было найти несколько евреев.
213
Oни все еще имели определенную степень обоснованности, свидетельствуя не только
о том, что, по мнению Аструме Элиа, может быть степень осведомленности османской сети в Неаполе, но также и о том, что,
по его мнению, могло вызвать доверие у властей Габсбургов.
212
AGS, E 1017, fol. 39 (28 March 1533); Moral, Don Pedro de Toledo, 75.
213
AGS, E 1026, fols. 36 .; Moral, Don Pedro de Toledo, 80–82.
216
Глава 3. Тайная дипломатия Великой Порты
Если он солгал, он, должно быть, хотел сказать ложь, которой можно поверить. После долгого процесса расследования, пыток и суда вице-король, неспособный раскрыть истинную природу и масштабы его миссии, решил отпустить его, а затем держать
его под тайным наблюдением в надежде узнать больше.
Однако, к его большому огорчению, Аструме Элиа унес
свои секреты в могилу; он был найден мертвым в море в июне
1537 года. Как он умер, остается загадкой. Точно так же османы,
казалось, установили контакты с греками, жившими под венецианским правлением; но для краткости мы не будем вдаваться
в подробности.
Османские послы и проблема непостоянной дипломатии
Османы воздерживались от следования примеру своих современников в Европе и отказывались открывать постоянные
посольства за границей. Причина отчасти заключалась в османском мировоззрении, которое ставило Константинополь в центр
мира, а султана — на высшее положение в иерархии мировых
правителей. Согласно этому, начало дипломатических переговоров о мире или создание постоянного посольства при дворе другого князя было неприемлемо.
Другим правителям приходилось держать постоянного агента в Константинополе. Подобно османским вассалам или генерал-губернаторам эти правители должны послать своих послов
в Порту, двери которой были открыты для всех, кто пришел просить в смирении быть включенным в число друзей султана
214
. Отчасти, однако, это все еще должно быть связано с неразвитостью
османской бюрократии.
В то время как европейские государства разработали правила дипломатии и подготовили корпус дипломатов, османы снова
делегировали ответственность за международную дипломатию
своим должностным лицам, имеющим или не имеющим неко-
214
Âsitâne-i sa ‛Âdet-ünvânımız mesdûd olmayup inâyet-i hakk celle ve alâ
ile dâimen mek û olup etrâ u cevânibde eğer dostluğa ve dü manlığa kimesne gelüp
gitmesine menü redd yoktur.
217
Тайная дипломатия испанских Габсбургов в Средиземноморье (XVI век): II часть
торый опыт дипломатии таким как драгоманы, капралы-дипкурьеры (çavuş), чиновники отдела посольства (мüteferrik), охранa
(emin), офицеры конницы (sipahi)
215
, и даже частным лицам с достаточным знанием европейских дел, таким как вышеупомянутые Саломон Ашкенази и братья Гритти. Добавьте к этому сообщения, которые передавали бесчисленные средиземноморские
посредники, такие как Габриэль Дефренс и Хаджи Мурад
216
.
Дело было не столько в том, что этим фигурам не хватало необходимой подготовки и приличия (а они были!), cколько в том, что
они были не обучены специально для того, чтобы служить интересам своего государства за рубежом в соответствии с принципами,
более или менее разграниченными правилами дипломатии.
Однако какими бы ни были их недостатки, османские дипломаты были способными собирателями информации; их любопытство, возможно, было вызвано их непродолжительным сроком
пребывания в должности и незнанием места назначения. Это может проиллюстрировать внимательный взгляд на деятельность
послов и посланников Османской империи, прибывших в Венецию (безусловно, самый большой и документированный корпус
примеров).
Венецианцы старались ограничить передвижения османских
послов, прибывших в Лагуну со своей свитой с какой-либо дипломатической миссией. Их законы запрещали правительственным
чиновникам вести частные разговоры с иностранными послами
по вопросам политики. Однако они не оставили это на волю случая и сопровождали иностранных послов, чтобы они следили
за ними
217
. Кроме того, они тщательно выбирали резиденцию,
выделенную для османского посла, чтобы ограничить его наблюдения и контакты с потенциальными информаторами
218
.
215
Walter Zele, «Aspetti delle Legazioni Ottomane nei Diarii di Marino Sanudo»,
Studi Veneziani XVIII (1989): 252.
216
On Hacı Murad, see. Işıksel, «Hacı Murâd».
217
Zele, «Aspetti delle Legazioni Ottomane», 275.
218
Например, в 1500 году, когда османы отправили чавуша в Венецию
для мирных переговоров, Совет десяти поместил его в Ca’Dandolo рядом
с Palazzo Ducale, а не в Giudecca, чтобы он ни с кем не мог разговаривать. Maria
Pia Pedani, In Nome del Gran Signore, 193. В 1522 году неназванный посол Ос-
218
Глава 3. Тайная дипломатия Великой Порты
Более того, они стремились как можно скорее избавиться от
османских послов, о чем свидетельствует дискомфорт Санудо
в отношении османских послов, которые не покинули Лагуну
достаточно быстро
219
. Свобода османского посланника зависела от тона отношений между двумя государствами. Некоторые
пострадали от ряда ограничений во время своего пребывания,
например Али Бей, который был вынужден смотреть в окно
при домашнем аресте
220
, в то время как другие свободно путешествовали по городу, например Юнус Бей и посол Османской империи в 1522 году, которые не только обедали с венецианскими
чиновникaми, но также получили подарок от венецианской знати, карту Истрии и Далмации — инцидент, вызвавший переполох в венецианских правящих кругах
221
.
Во время войны некоторым османским дипломатaм, которые хотели приехать в Венецию или проехать через город чтобы
отправиться в другую миссию, было отказано во въезде в город
или в проезде к их конечному пункту назначения из-за опасений, что они могли прибыть из-за шпионажа
222
. Эффективность
османских послов в сборе информации за такое короткое время
в такой враждебной среде cоздаeт впечатление, что они были отправлены с миссией шпионажа не меньше, чем с дипломатической миссией.
Таким образом, венецианские опасения представляются
вполне обоснованными, особенно если посмотреть на несколько случаев, цитируемых венецианскими источниками, когда
османский посланник засыпал власти вопросами, приобретал
карты, имеющие стратегическое значение, и устанавливал подозрительные контакты, несмотря на усилия Венеции по предот-
манской империи был обнаружен коллегией в Ca’Ghisi в центре города, чтобы
помешать ему узнать о расширении города и расстоянии до Террафермы. Sanudo,
XXXIII, 447–450. Zele, «Aspetti delle Legazioni Ottomane», 267.
219
Ibid., 267.
220
Sanudo, vol. V, col. 25. Also see. Segre and Cessi, I Diarii di Girolamo Priuli,
vol. I, 286–287.
221
Sanudo, vol. XIX, col. 339; XXXIV, col. 100; 115–116, XXXIX, col. 118 LIII,
col. 250 Zele, «Aspetti delle Legazioni Ottomane», 266.
222
Segre and Cessi, I Diarii di Girolamo Priuli, vol. I, 300; vol. II, 16, 21.
219
Тайная дипломатия испанских Габсбургов в Средиземноморье (XVI век): II часть
вращению контактoв между местными жителями и иностранными дипломатами
223
.
Посол Габсбургов Родриго Ниньо сказал пару слов об эффективности этих мер предосторожности. Когда османский посол
не торопился покинуть Венецию и хотел провести зиму в лагуне,
Ниньо пришел к выводу, что его не удивило то, что османский
посол был так хорошо осведомлен обо всем. Несмотря на то что
он жил на острове Джудекка под пристальным наблюдением,
любой, кто хотел передать ему некоторую информацию, мог сделать это благодаря посредничеству нескольких его людей, которые свободно гуляли по Венеции
224
.
Государства — поставщики информации:
османские вассалы и союзники
Несмотря на эффективность османских послов в сборе информации во время своих заграничных миссий, османы попрежнему не могли быть уверены в регулярном потоке информации, информирующей их о событиях в Европе. Они пытались
223
В 1504 году венецианцы подозревали, что османский оратор Мустафа был
причастен к побегу трех молодых людей из монастыря, хотя впоследствии они
отказались от этой идеи. Segre and Cessi, I Diarii di Girolamo Priuli, vol. II, 338;
Sanudo, vol. V, col. 98. В 1517 году Али-бей хотел подняться на вершину колокольни Сан-Марко и задал несколько вопросов о расширении территории республики,
средствах защиты, расстоянии между центрами Террафермы, доходах в Лагуне,
направление Фриули и контрмеры против возможного османского нападения.
В 1518 году венецианцы думали, что его преемник Юнус-бей тоже прибыл для
шпионажа. В 1520 году некий Адамо был сослан из-за подозрительных связей
с османским посланником мютеферрикой Ахмедом. Preto, Servizi Segreti, 98–99.
В 1566 году они нашли в доме Ибрагима несколько карт Кипра и Корсики, которые принес гранадинский мавр, желавший оказать Ибрагиму услугу. В 1567 году
чавуш Кубад задал публичному драгоману Микеле Мембре ряд вопросов, касающихся доходов Кипра, сухопутных и военно-морских сил республики, ее способности противостоять нападению и т.д. Pedani, In Nome del Gran Signore, 161 and
194. В 1600 году посол Габсбургов в Венеции заподозрил прибытие османского
чавуша под «прикрытием» возвращения наследства недавно умершего турка. Он
может быть просто шпионом. AGS, E K 1677, fol. 46 (3 July 1600).
224
AGS, E 1310, fol. 42 (24 September 1532).
220
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]