Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Тайная дипломатия испанских Габсбургов в Средиземноморье (XVI век). В 2 частях. Ч.2. Монография
.pdf
Глава 2. Тайная дипломатия Габсбургов
с трудом могла преодолеть физические трудности и опасности
дальних путешествий
в контексте османско-габсбургского соперничества
140
, сыграть роль в обмене информацией
141
.
Подобно Эчеваррии Бачигалупе, который столкнулся с двумя случаями участия женщин в шпионаже во время голландской войны
142
, и Алену Хьюгону, который обнаружил только
один случай среди шпионов Габсбургов, действовавших во Фран-
143
ции
, можно сказать, что редкость таких примеров демонстрирует нам, что женщины не принимали значительного участия
в сборе информации.
Может, стоит искать их среди информаторов, а не среди шпионов? Играли ли они менее заметную, но не менее важную роль
в распространении, а не в сборе информации? Ответ утвердительный, поскольку женщины фигурируют в документах как отчаянные организаторы побег из тюрем, хотя и в качестве жен, сестер
и матерей
144
. Антонио Перес сбежал из своей мадридской тюрьмы
с помощью своей жены, хотя, вероятно, именно жена Мартина
де Акунья доносила на мужа как на французского шпиона
145
.
Последний случай доказывает, что женщины имели доступ
к определенным секретам своих мужей, и предполагает, что они,
безусловно, могут быть отличными источниками информации.
Если нет, то почему священнослужитель Франсиско Нуньес потрудился завоевать доверие жен правителей Северной Африки,
толкуя их сны?
146
Точно так же венецианский байло нашел надежного информатора в лице своей соотечественницы Беатрис Мишель, сестры
140
В десятитомном романе Фауста в одиночку путешествует между Парижем и Мадридом верхом на лошади, пересекает Пиренеи, полные бандолеро,
и плывет между Генуей и Барселоной без большой свиты. Hugon, Au Service de
Roi Catholique, 402.
141
Preto, Servizi Segreti, 479.
142
Bacigalupe, La Diplomacia Secreta en Flandes, 46.
143
Hugon, Au Service de Roi Catholique, 402.
144
Подобные примеры участия женщин в информационной войне между
Габсбургами и Валуа см. Hugon, Au Service de Roi Catholique, 162–163.
145
Rivas and García, Martin de Acuña, 85–86.
146
AGS, E 487, Francisco Nuñez.
111
Тайная дипломатия испанских Габсбургов в Средиземноморье (XVI век): II часть
ренегата, главы белого евнуха во дворце Топкапы, Газанфер Ага.
У нее был доступ к важной информации, так как по настоянию
брата она сначала вошла в императорский гарем, а затем вышла
замуж за одного из протеже своего брата Али Ага
147
.
Часть информации, которой она поделилась с байло, была
исключительного качества, благодаря ей был доступ во внутренний дворец и другие места, в которые иностранные дипломаты
или шпионы не могли даже мечтать войти
148
.
Есть также исключительная фигура Лючии де Флорес, дочь
и племянница которой были женами османского султана, а другая ее дочь была замужем за ренегатом, фаворитом султана. Доступ во дворец сделал ее подходящим информатором. Ее двоюродный брат Джейсон Байтрон быстро стал одним из шпионов
Габсбургов, действовавших в Константинополе
149
. Жена османского султана Мехмеда III и мать будущего султана Валиде
cултан общалась с австрийским послом через свою еврейскую
посредницу, тоже женщину, и держала его в курсе событий и информировала его о военных приготовлениях османов накануне
войны 1593–1606 годов
150
.
Эти инциденты не следует рассматривать как исключения;
роль женщин в распространении информации была хорошо известна современникам; об этом даже говорилось в известном
руководстве Хуана Антонио де Вера для послов раннего Нового
времени «Эль-Энбахадор»
151
.
Шпионаж был трудной профессией, поскольку шпионы не
пользовались большим уважением в остальном обществе. Трудно делать обобщения, поскольку у большинства наших шпионов
была вторая личность, другая профессия, отличная от шпиона-
147
Pedani, «Veneziani a Costantinopoli», 74–76, fn. 1. Also see. Dursteler,
«Fatima Hatun n e Beatrice», 355–382.
148
ASV, SDC, b. 39, cc. 282r–282v (20 May 1594); Senato, Dispacci, Copie
moderne, r. 11, cc. 183–185 (11 November 1596).
149
AGS, E 1346, fols. 38 (1 July 1595) and 133 (30 August 1595).
150
A.H. Wratislaw, Adventures of Baron Wenceslas Wratislaw of Mitrowitz
(London: Bell and Daldy, 1862), 103, 109–116. See also Chapter Six.
151
Juan Antonio de Vera y Zuñiga, El Enbaxador (Kesinger Publishing, no date or
place), 103–106.
112
Глава 2. Тайная дипломатия Габсбургов
жа и нормальной жизни с семьями и друзьями, детали которых
в документации отражены очень мало, и мы не могли что-либо
делать, кроме как строить предположения.
Однако из тех, кто был известен как шпион и часто фигурировал в исследуемых документах, а также из общественного
мнения о шпионаже в целом очевидно, что шпионы презирались
другими из-за характера их деятельности и им не доверяли даже
вербовавшиe их чиновники.
На Западе само слово «шпион» всегда имело отрицательную
коннотацию с самого начала своего появления в XIII веке
152
. Несмотря на то что это, казалось, изменилось в XIV–XVIII веках,
и даже влиятельный офис с ярким названием «Великий Шпион» был создан в 1613 году, всего семь лет спустя Хуан Антонио
де Вера имел в своем Эль-Энбахадоре подраздел под названием
«Посол не должен быть шпионом»
153
, намекающий на контраст
между послом, человеком разума и миролюбия и шпионом, человеком военного конфликта и неприятностей
154
.
Современники должны были с ним согласиться; если нет, почему они должны называть этих послов «благородными» шпионами? Проблема заключалась не только в том, что другие думали об этих шпионах; были более конкретные недостатки.
Они почти не пользовались защитой и преимуществами, которыми пользовались их коллеги в военном и административном
аппарате центрального правительства. Это были те, чьи имена
были быстро вычеркнуты из платежной ведомости из-за первой
бюджетной проблемы, и им приходилось действовать, сталкиваясь с таким большим количеством опасностей, не имея никакой
надежды даже на спасение своих жизней, когда их поймали враги, не говоря уже о дополнительном комфорте, связанном с выкупом или обменом. как, например, в случае с солдатами и даже
корсарами.
Были образованные фигуры, которые занимались шпионажем, такие как Херонимо Буккья, которого завербовал его одно-
152
Preto, Servizi Segreti, 42–46.
153
Vera y Zuñiga, El Enbaxador, 28.
154
Bacigalupe, La Diplomacia Secreta en Flandes, 47–48.
113
Тайная дипломатия испанских Габсбургов в Средиземноморье (XVI век): II часть
классник кардинал Гравела, с которым он изучал право в Падуанском университете в 1537 году
права и лауреат «Colegio y Universidad de Gran Noble»
жи Бассано, написавший книгу об Османской империи
155
, Себастьян Арбизу, доктор
156
, и Луид-
157
.
Тем не менее это были единичные фигуры. У большинства
шпионов не было формального образования, что неудивительно, потому что для этой профессии этого требовалось очень мало.
Хотя это было предпочтительнее, даже способность читать и писать не была обязательным условием, особенно для тех, кто
действовал как резидентный шпион, принадлежащий большой
сети.
Например, у двух габсбургских шпионов в Константинополе, Симона Масса и Джованни Баттиста да Сорренто, известного под псевдонимом Махмуд, был еще один агент, Джованни
Агостино Джильи, который писал свои письма, и последний из
двух признался, что не умеет читать и писать ни на каком языке, «ne in turchescho ne in cristianesco»
158
. Знание языков и обычаев могло бы дать реальное преимущество тем, кому приходилось путешествовать между разными городами и пересекать
культурные границы. Стратегическое значение лингвистического капитала для сбора информации оценили и современники. Например, Хайреддин Барбаросса первоначально согласился позволить шестидесяти испанским солдатам в своей армии,
остаткам неудавшейся экспедиции дона Гюго 1518 года, уехать
в Испанию.
155
Masiá, Jerónimo Bucchia, 15–16. Его образование также можно наблюдать
в его позе. Cм. стр. 52–56, чтобы увидеть, как образование Буккиа повлияло на
его прозу: использование менее известных сокращений, многочисленных латинских фраз и выражений, сложная грамматика и его верность оригинальному латинскому написанию слов.
156
García and Marcos, Sebastián de Arbizu, 21.
157
Luigi Bassano, I costumi et i modi particolari de la vita de’ Turchi (Roma:
Antonio Blado, 1545); for a reprint see. I costumi, et i modi particolari de la vita de’
Turchi. Ristampa otomeccanica dell’edizione originale (Roma, Antonio Blado, 1545)
corredata da una introduzione, note bio-bibliograche ed un indice analitico a cura di
Franz Babinger (Monaca di Baviera: Casa Editrice Max Hueber, 1963).
158
AGS, E 486, Simon Massa’s letter (9 November 1562), Gio. Battista Napolitano
de Sorrento in Turchesco Mamut’s letter (24 October 1562.
114
Глава 2. Тайная дипломатия Габсбургов
Когда один из его лейтенантов-ренегатов указал на тот факт,
что их знание земли и арабского языка сделает их услуги ценными для Габсбургов, Хайреддин передумал и заключил их в тюрьму, чтобы заставить их обратиться в другую веру
159
.
Проблемы, вызванные культурными и языковыми различиями, стремились решить с помощью людей, знакомых с обоими
мирами, таких как вышеупомянутый Луиджи Бассано, который
жил в Константинополе между 1532 и 1540 годами
160
, или Доминго Сигала, которому было поручено сопровождать ординарца чавуша, посланный изгнанным османским принцем Баязитом в Испанию, потому что он вырос на Хиосе и, таким образом,
мог говорить и читать по-турецки
161
.
Знакомство с различными культурами и обществами разнообразило языковой круг шпионов. Благодаря большим иностранным общинам проживание в чужих странах не было условием
sine qua non для изучения языков. Например, в 1552 году османский солдат из Бурсы был пойман в Салерно за шпионажем
под видом испанца. В ходе допроса он сказал, что выучил испанский, разговаривая с христианами в Константинополе
162
.
Несмотря на то что среди шпионов нашего времени были некоторые агенты-полиглоты, лингвистические способности попрежнему оставались редким товаром, который должен был
хорошо окупиться. Не следует легкомысленно относиться к языковым барьерам; даже у офицеров были проблемы со связью
163
Получив два противоречащих друг другу приказа, габсбургский
дипломат и начальник шпионской службы в Рагузе, граф Руд-
.
159
Gomára, Crónica de los Barbarrojas, 390–393.
160
Allain Servantie, «Information on Ottoman Shipbuilding and on the Moves
of the Turkish Fleet to the West (1522–1547 «, Archivo de la Frontera, http://www.
archivodelafrontera.com/pdf/A-MED28.pdf.
161
AGS, E 1125, fols. 73 (8 June 1560) and 75.
162
AGS, E 1043, fol. 71.
163
Amerigo Balassa is reputed to know twelve languages. AGS, E 1056, fol. 217.
For Astrume Elia, see. Moral, Don Pedro de Toledo, 80–82; for Altobello Palavicino,
see. Sola, Los que van y vienen, 55; for Pedro Aldobrandino, see. AGS, E 1100, fol.
136 (20 September 1603), for Giovanni Battista Cules, see. ASV, CCX-LettAmb,
b. 19, fol. 59 (22 May 1607), for Gil Hernandez, see. ASV, SDelC, reg. 7, c. 30v
(12 February 1585). For Marxeben Lener, see. AGS, E 1072, fol. 232.
115
Тайная дипломатия испанских Габсбургов в Средиземноморье (XVI век): II часть
жеро Марглиани потребовал разъяснений на своем родном языке, «alla grammatica di milano»
164
.
Вербовка шпиона отнюдь не была случайным процессом.
После тщательного анализа центральные правительства попытались найти наиболее подходящих и заслуживающих доверия кандидатов. Тем не менее обстоятельства на границе Османской империи и Габсбургов в Средиземном море вынудили
оба центральных правительства отказаться от этой осторожности. Жизнь шпиона была более рискованной, условия каналов
связи были не идеальными, тщательный осмотр и наблюдение
были невозможны; короче говоря, центральные правительства
не могли быть столь же требовательными, как где бы то ни было,
и должны были снизить свои стандарты.
Языковые способности, а также знакомство с культурой целевого региона, как упоминалось выше, были решающим фактором в использовании шпионов. Шпионы приобрели другие
навыки, полезные для их профессии, благодаря своему профессиональному или социальному опыту.
Торговцы умели бы читать и писать, солдаты были бы знатоками укреплений. Священнослужители легко могли контактировать с недовольным христианским населением и иметь доступ к истинным намерениям тех, кто доверяется им во время
исповеди. Евреи будут наслаждаться гостеприимством и сотрудничеством еврейских общин на побережье Средиземного
моря.
Ренегаты и изгнанники должны обладать необходимым языковым и культурным образованием. И так далее, и так далее...
Не так много улик, которые демонстрируют, какие качества власти искали в хорошем шпионе. Мы можем только строить догадки, основываясь на мнениях которые у нас есть сегодня опытных
шпионов и рекрутеров. Давайте обратимся к тому, что Джованни Марглиани, опытный шпион и дипломат, который вел переговоры об oсманско-габсбургском перемирии и возглавлял сеть
Габсбургов в Константинополе между 1578 и 1581 годами, говорил о характеристиках хорошего шпиона.
164
AGS, E 1541, fol. 201 (25 December 1591).
116
Глава 2. Тайная дипломатия Габсбургов
По его словам, хороший шпион должен быть осторожным,
иметь хорошую память и рассудительность, а также уметь вежливо говорить и писать, а также передавать информацию в соответствии с инструкциями. Он должен говорить определенным
образом, говоря одни вещи сладко, другие — серьезно, а третьи — решительно, — способности, которой «нельзя научить
тех, кто не был наделен определенным уровнем дальнозоркости
и рассудительности»
165
.
Марглиани считал, что эти хорошие качества зависят от «натуры», т.e. oт внутренних черт, присущих человеку от рождения. В другом документе он посоветовал нанять потенциального
шпиона, Джакобо Бернардини, флорентийского купца, который
жил в Константинополе в течение пяти лет, куда его послал его
отец Джузеппе
166
.
Марглиани превозносил свое социальное положение и гражданство как родившийся в свободном отечестве под покровительством Габсбургов и восхвалял его тихую природу, пригодную
для долгого проживания (lungamente) с кем угодно в любом месте. Кроме того, он упомянул другого флорентийского ренегата,
который жил в доме Бернардини.
Марглиани знал ординарца — чавуша этого Сиявуш-паши,
который раньше тоже ему служил. Он был бы отличным информатором, поскольку у него были важные связи в османской
столице. Он подружился с одним из венецианских драгоманов,
толмачом при байло Венеции по имени Маручини, и его соотечественником османским драгоманом Хюррем-беем.
Он часто бывал в домах французского посла и венецианского байло. Более того, у него был сад в хорошей части города,
«пригодный для приема шпионов в случае необходимости»
167
В дополнение к социальному положению (знатное происхождение), семейным связям (сын Джузеппе из Флоренции и гражданство от «свободного oтечествa»), другие факторы, такие как
его непосредственное социальное окружение, должность в пра-
.
165
AGS, E 1338, fol. 30 (22 July 1580).
166
AGS, E 1338, fol. 66 (12 November 1580).
167
AGS, E 1338, fol. 42 (10 August 1580).
117
Тайная дипломатия испанских Габсбургов в Средиземноморье (XVI век): II часть
вительстве или происхождение, также добавляли бы доверия
к человеку.
Например, габсбургский шпион в Рагузе, скорее всего, дон
Сезар де ла Мара, использовал все эти факторы, чтобы дискредитировать Секондо де Посо, шпионa-соперникa. Он был не только
другом известного лжеца Луиса де Портильо, но и никогда не занимал никаких должностей или бенефисов в Рагузе
168
.
Опыт был важным фактором. Тот факт, что шпионам не требовалось слишком много формального обучения, не означает,
что они не специализировались в своей профессии. Инструкции
о том, как передавать информацию из Константинополя в Неаполь, которую Джованни Агостино Джильи дал Джованни Марии Ренцо в 1562 году для передачи властям Габсбургов, являются очень хорошим примером. Количество включенных деталей
свидетельствует о высоком уровне специализации и сложности
методов раннего современного шпионажа.
Согласно этому документу, Джованни Агостино Джильи будет
отправлять свою корреспонденцию из Константинополя резидентному агенту Габсбургов в Рагузе Лоренцо Миниати под псевдонимом Домино Симеоне де Закерия, торговцу из Анконита. Миниати,
в свою очередь, отправлял письма в Барлету, Трани или Манфредонию в Неаполитанском королевстве. Это был не единственный
способ передать новости. Губернатор Отранто отправит два фрегата
на Занте в апреле, так рано, что ни капитан, ни гребцы корабля ничего не узнают о подготовке флотилии Габсбургов, в качестве меры
предосторожности, чтобы они не давали информацию под пытками в случае, если они будут захвачены корсарами. Там капитаны
встречали ризника церкви на берегу и спрашивали его во время исповеди, просил ли иностранец двух матросов из Отранто.
Этот иностранец будет курьером, который отплывет из Константинополя в Негропонте, а затем перейдет в Кастельторнес
на далматинском побережье через Занте в трех часах пути. Когда эти моряки встречали иностранца, они должны были подать
ему особый сигнал (el señal), ущепнет свое правое ухо и получив
письма, вручая письменную расписку, где внизу подписи они
168
AGS, E 1332, fol. 197 (8 Julio 1573).
118
Глава 2. Тайная дипломатия Габсбургов
должны были написать «Иисус». Затем курьер передавал две
папки, pliegos, одну вице-королю Неаполя, а другую — вице-королю Сицилии и адмиралу католического флота.
Курьер отвезет эти плиего в Отранто, где командир замка переправит их в Неаполь и Мессину соответственно. Самыми важными новостями для властей Габсбургов были новости
об Османском флоте; поэтому ожидалось, что Джильи и его сеть
предоставят наиболее точную информацию о пункте назначения
османского флота как можно скорее. Для этого, когда османский
флот отплыл, Джильи плыл до Хиоса на столице османского
гранд — адмирала и собирал информацию со страниц османских
отступников, которые всегда были готовы к разговору.
С генуэзского Хиоса он отправит фрегат в Негропонте с депешами, информирующими Габсбургов о прибытии османского
флота на Хиос и его будущем пункте назначения.
Его агент, достигнув Хиоса, свяжется с другим капитаном
фрегата, который, используя другой сигнал, зажмет себе нос,
и напишет «Иисус Христос» под подписью в письменной квитанции. Джильи не пошел бы за флотом дальше, чем Хиос, но пошлет корабль, чтобы продавать продовольствие флоту Османской империи.
Этот корабль будет следовать за военно-морским флотом под
предлогом перевозки «жира» до подходящего момента, когда он
отправится на поиски габсбургского адмирала, чтобы сообщить
ему подробности своего путешествия. Кроме того, Джильи предложил ему отправить этот фрегат в Кериго, где он встретится
с агентом Габсбургов, и даже предложил самому отправиться
в Негропонте, если потребуется, под алиби выкупа родственника
и написать «свежие новости».
Были приняты другие меры предосторожности. Джильи
указал, что те, кто пришел забрать его письма в Кастельторнес,
должны выглядеть как турки, иначе охранники не позволили
бы им сесть на Занте, считая их беглыми рабами или ренегатами.
Он закончил свой отчет просьбой денег, чтобы он мог спастись
от рабства в случае его обнаружения, и предложил, чтобы адмирал католического флота и вице-король Сицилии также были
проинформированы о «секрете письма», т.e. o том, какова сте-
119
Тайная дипломатия испанских Габсбургов в Средиземноморье (XVI век): II часть
ганография — техника, используемая в каждой букве. По форме
креста в начале букв можно было узнать, следует ли положить
буквы на горящий уголь, положить их в воду или свечой подсветить снизу бумагу, чтобы прочитать скрытую информацию
169
.
Власти вербовали шпионов из числа тех, кто соответствовал указанным выше критериям; тем не менее зачастую именно
шпионы, сами эти беспокойные предприниматели связывались
с властями и предлагали свои услуги. В 1540 году два шпионa
связались с послом Габсбургов в Венеции; один предлагал отправиться в Константинополь, а другой, знавший персидский
и турецкий языки, в Персию, где он был прежде торговцем
170
В 1560 году генуэзец Доминго Сигала из Хиоса, знавший персидский и турецкий языки, связался аналогичным образом с послом Габсбургов в Генуе Лопе де Фигероа
171
.
Есть несколько примеров, когда потенциальные шпионы
даже предлагали посетить столицу и, таким образом, обойти провинциальные власти, представить план, предложить свои услуги или передать корреспонденцию, например Галеаццо Францис
из Венеции, который передавал новости, посланные его другом
из Константинополя
173
гузы
. Власти Габсбургов отклоняли такие предложения, если
172
, или Лука да Сорго, двойной агент из Ра-
они не были знакомы с агентом, как в случае с Николо Прототико. Они просто опасались возможности проникновения двойных
агентов в Кастилию и Арагон.
В некоторых случаях агенты, которые уже работали на центральное правительство в каком-то качестве, пытались использовать свое положение для достижения более престижных должностей. Николо Прототико, который уже работал у Габсбургов
с щедрой стипендией в 400 дукатов, например, попросил более
прибыльную должность покойного Джоантомазо, бывшего ка-
.
169
AGS, E 486, Instruxion para el s.r. Juo Maria Renzo que a da procurar de dar
orden que se exigua, sino se allare mas perfeta, y si se allare que se ordene la condicion
della para exeguirse. Juan Agustino Gilli, Constantinople (8 November 1562).
170
AGS, E 1316, fols. 101 and 118 (8 January 1540).
171
AGS, E 1389, fol. 29 (6 July 1560).
172
AGS, E 1526, fol. 159 (18 August 1582).
173
AGS E 1331, fol. 228 (25 July 1572).
120
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]