Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Стрельцы
.pdf
61Часть первая
— Нет, государыня,— возразил Долгорукий,— презренные
бунтовщики, забывающие Бога, нарушающие священную клятву,
данную царю иОтечеству, недостойны именоваться русскими.
— Но, может быть, они обольщены обещаниями, обмануты;
может быть, прольется кровь многих невинных!.. Неужели нельзя
уговорить их? Обещай им, Михаил Юрьевич, какую хочешь награду.
Яничего непожалело, толькобы нелилась кровь христианская.
Обещай даже, если нужно, простить стрельцов, которые убили
своих полковников.
— Все это будет бесполезно, государыня. Уговорить ихневозможно. Кого они теперь послушают! Царевна Софья давно уже
внушила им мысль, чтоцарь Петр Алексеевич наследовал престол
противузаконно ичтоцаревича Иоанна, против его воли, бояре, тебе
вугоду, удалили отпрестола. Только главные заговорщики знают
истинные намерения властолюбивой царевны, апростые стрельцы
убеждены, чтоони вступаются посправедливости зацаревича Иоанна. Вели, государыня, действовать, какясказал; других средств
невижу дляотвращения грозящих бедствий.
— Нельзяли переговорить сцаревной Софьей Алексеевной?—
сказал Матвеев.— Пусть откроет она тебе, царица, свои желания
итребования: может быть, исполнением ихона удовольствуется
инезахочет проливать кровь русскую. Ее одно слово успокоит
стрельцов. Она ввела ихвзаблуждение; онаже всего легче может
ихизнего ивывести.
— Нет, Артемон Сергеевич!— возразил Нарышкин.— Царевна
слишком далеко зашла; она неможет уже воротиться, даинезахочет.
Она желает царствовать именем Иоанна Алексеевича ипогубить
ненавистный ей род Нарышкиных. Изэтого ты видишь, чтопереговоры снею невозможны.
— Втаком случае,— сказал Матвеев,— более нечего делать,
каксогласиться спредложением Михаила Юрьевича. Закровь, которая польется, ответит Богу царевна Софья Алексеевна.
Вэто время отворилась иззалы дверь, вошла поспешно постельница исказала:
— Царевна Софья Алексеевна изволила приехать ктебе, государыня; она уже налестнице.

62 Стрельцы
Бояре вскочили смест своих. Царица молча указала им надверь,
завешенную штофным занавесом. Бояре вошли втемный коридор
и, спустясь покрутой иузкой лестнице внижние покои дворца,
вышли через другие сени наулицу, избежав таким образом встречи
сцаревною.
— Япришла,— сказала София, садясь подле царицы,— предостеречь тебя, матушка, отугрожающей опасности. Вся Москва
ропщет, чтобратец Иван обойден внаследовании престола. Вчера
два митрополита отлица всего духовенства, несколько бояр имногие выборные отнарода били мне челом, чтобы он был объявлен
царем московским.
— Ты знаешь, Софья Алексеевна, чтоон сам уступил престол
брату.
— Справедливо, матушка; нонедолжно пренебрегать народного ропота. Яопасаюсь, чтобы несделалось чего худого. Лучше
уступить общему желанию: все хотят, чтобы провозглашен был
царем братец Иван.
— Хотят невозможного: московский престол один— имосковский царь может быть только один.
— Волнение умов очень сильно; легко могут начаться беспорядки икровопролитие. Теперь ещеесть время поправить дело:
братец Иван уступил престол младшему брату, амладший брат
пусть возвратит престол старшему. Никто нислова нескажет, ився
Москва успокоится.
— Нет, Софья Алексеевна! Бог увенчал моего сына царским
венцом, один Бог властен теперь лишить его этого венца. Дабудет
воля Божия!
— Послушай моего искреннего совета, матушка; может быть,
раскаешься, дабудет поздно.
— Дабудет воля Божия!— повторила царица.
Царевна, покраснев отгнева, вскочила скресел ивышла поспешно изкомнаты. Царица, после усердной молитвы заобедней
вУспенском соборе, возвратясь водворец, послала гонца кбрату
своему Ивану Кирилловичу, боярину Матвееву икнязю Долгорукому сприглашением, чтобы они явились кней надругой день рано
утром дляокончания начатого ими совещания.

63Часть первая
X
И криками ночные враны,
Предвозвещая кровь и раны,
Все полнят ужасом места.
ɉɟɬɪɨɜ
Солнце давно уже закатилось. Вдоме Милославского, которого никто неподозревал впреступных замыслах, собрались заговорщики,
астрельцы около съезжих изб своих зажгли костры, прикатили бочки
свином, подаренные им Толстыми, ипринялись запопойку ирассуждения. Несколько пятисотенных, сотников ипятидесятников,
покусясь обратить кпорядку своих подчиненных, сделались жертвою
своего мужества. Ихсхватили исбросили, одного задругим, стехже
каланчей, скоторых недавно были сброшены верные своему долгу
полковники. Посовершении этого подвига попойка возобновилась.
Шумные разговоры ипесни вовсю ночь неумолкали.
Один изстрельцов, сидящий верхом наопорожненной бочке,
сдеревянным ковшом вруке. Нечего сказать, Кондратьич, молодец!
Ты всех, кажется, усерднее поработал; мне ниодного неудалось
сбросить, аты четверых спровадил.
Другой стрелец. Туда им идорога! Вздумали нас учить! Ученого
учить— только портить. Агде Васька Бурмистров ссвоим поганым
полком?
Третий стрелец. Адьявол его знает! Многие было изстрельцов нехотели отнас отстать, даэтот краснобай спятидесятником
Ванькою Борисовым ихотговорил. Только один Фомка Загуляев
изСухаревского полка снами остался.
Первый стрелец (поет сиплым басом).
Против солнца, на востоке,
Стоит келья, монастырь,
Как во том монастыре
Стрелец спасается:
По три раза в день допьяна напивается.
* Старинная народная песня.
*

64 Стрельцы
Второй стрелец. Перестань горланить, Ванюха. Страшно слушать этакую еретическую песню. Затяни-ка лучше «Вниз поматушке
поВолге».
Первый стрелец. Дай прежде промочить горло. Эй, Павлуха!
ты ужчуть наногах стоишь, азнай себе наливаешь. Налей, кстати, имой ковш. Мне нехочется сойти сконя-то. Видишь, какой
толстый, толще иного монастырского служки, даивобручах весь.
Ужнебойсь, несшибет!
Четвертый стрелец. Полно вздор молоть, Ванюха, лучше
поговорим оделе. Слышалили вы, ребята, чтовпрошлую середу
приехал сюда ссылочный Матвеев, атретьего дня, впятницу, опять
вбояре пожалован?
Пятый стрелец. Ну, чтож? Пусть его боярствует; ведь он
встарину был наш брат стрелец. Мой покойный дядя рассказывал,
чтогодов затридцать ходит царь Алексей Михайлыч подСмоленск
ичтоМатвеев помог царю взять этот город. Стех пор царь узнал
его иначал жаловать. Матвеев был втовремя стрелецким головою,
по-нынешнему, полковником.
Шестой стрелец. Да, нечего сказать, послужил он царю верой
иправдой. Когда Алексей Михайлыч вздумал вовторой раз жениться,
ужон был думным дворянином. Вдень свадьбы царь пожаловал
его окольничим, ачерез год боярином, втот самый день, какменя
приняли вСтремянной полк изпосадских детей. Вот ужскоро минет
десять лет, какястрельцом, аон боярином.
Первый стрелец. Экое диво, боярином! Навязал царю нашею
свою питомицу, состряпал свадьбу даивбояре попал! Этакбы
ияумел выслужиться. Нет, ребята, хоть Матвеев ибыл встарину
наш брат, стрелец, авсе-таки он никчерту негодится. Ведь ему
Нарышкины-тородня?
Второй стрелец. Говорят, чтородня. Кирила-тоПолуехтович
был бескопеечный дворянин. Всвадьбу дочки попал также вокольничие, ачерез год ивбояре. Залетела ворона ввысокие хоромы!
Авовсем Матвеев виноват: он царя-топриворожил ксвоей питомице— чтобы ему издохнуть, чернокнижнику! Зачернокнижество он
ивссылку попал. Свояк мой, дворецкий боярина Милославского, раз
подслушал, какбоярин его разговаривал оМатвееве сприятелями.

65Часть первая
Господи Боже мой! даэтого мало, чтоего вссылку послали: егобы
надобно было живьем изжарить нахворосте, проклятого! Страшно
ирассказывать, чтослышал яотдворецкого.
Пятый стрелец. Чтож ты слышал?
Второй стрелец. Малоли что! Всякой Еремей просебя разумей!
Ну, даужтак ибыть, разболтаю явам все, чтознаю. Семь лет крепился. Была пора молчать, аныне пришла пора иязыку волю дать.
Однако ж, ребята, чур изизбы сору невыносить. Этак, пожалуй,
ивТайный приказ потянут дазапытают досмерти! Вот, вишь ты,
ребята, дело вчем. Был припокойном царе Алексее Михайловиче,
даиныне ещеникак жив, лекарь Гадин.* Боярин Матвеев правил тогда
Аптекарским приказом, подружился, сГадиным, даивздумал унего
колдовству учиться. Раз боярский карло, Захарка, спал запечкой.
Матвееву-тоиневдомек. Вот пришел кнему вгости Гадин, принес
ссобой черную книгу иначал ее сбоярином читать. Вдруг— наше
место свято!— иполезла вгорницу нечистая сила, ктоиз-подполу,
ктовокошко, ктоизпечки— ну, так илезут, проклятые! Захарка
сидит запечкой нижив нимертв ишелохнуться несмеет.
Первый стрелец. Этакая диковина! Стало быть, карло-товидел
нечистых. Посмотрелбы хоть одним глазком наних; чай, страшно?
Второй стрелец. Свояк мой расспрашивал Захарку: каковы
лукавые срожи? Он говорил, чтобольно некрасивы. Уиного ноги
козлиные, удругого гусиные, утретьего петушьи. Руки уних скогтями, словно грабли; головы почти увсех свиные илизмеиные.
Увсякого рога, борода козлиная дахвост сзакорючкой.
Первый стрелец. Страсть какая!
Второй стрелец. Уиных есть ирыжие бороды.
Павлуха. Авот явтебя пущу ковшом, так ты инебудешь вперед
мигать данаменя указывать. Ты думаешь, япьян, так инепримечу,
чтоты надмоей бородой тешишься. Смотри, Егорка!
* Даниил фон Гаден, из польских евреев. В 1657 году он приехал в Москву, поступил в 1659 году в царскую службу цирюльником и перекрестился в греческую
веру. В 1672 году царь Алексей Михайлович произвел его в докторы медицины.
Он пользовался доверенностию двора и был любим боярином Матвеевым, который в письмах и челобитных своих называет его доктором Стефаном. Сие имя
дано было ему при крещении в греческую веру.

66 Стрельцы
Пятый стрелец. Немешай, Павлуха! дай ему досказать.
Второй стрелец. Иначал Гадин слукавыми разговаривать, аони
водин голос закричали: унас визбе есть третий человек. Матвеев
вскочил, взглянул запечку ихвать Захарку заволосы. Вытащил
его, стянул снего шубу итак ударил оземь, чтопереломил ему два
ребра. Потом принялся топтать его ивыкинул замертво изгорницы.
Заэто, даещезато, чтосГадиным замышлял он, злодей, испортить
покойного царя Федора Алексеича, чтоивссылку послали.* Подлинно: велико ещекнему было милосердие застарые его службы.
Сжечьбы его, чернокнижника!
Пятый стрелец. Нет, товарищ, негреши: все это наговорили
наМатвеева его злодеи. Ещепокойный царь Федор Алексеич поего
челобитным увидел, чтоон сослан безвинно, велел ему сМезени, куда
его отправили ссыном изПустозерска, переехать вЛухов ипожаловал
ему вотчину в700 дворов. Похожли Матвеев начернокнижника?
Нет, брат, он истинно православный христианин. Припокойном
царе Алексее Михайлыче небыло боярина сильнее его, асделалли
он хоть кому-нибудь какое дурно? Все любили его, какотца родного. Ябыл ещемальчишкой лет двенадцати, икактеперь гляжу
наветхий дом Матвеева, неподалеку отНиколы вСтолпах. Царь
* В сем состояли главные преступления, за которые Матвеев был лишен боярства и всего имения и отправлен в ссылку. В челобитной его, посланной
в 1677 году к царю Феодору Алексеевичу из Пустозерска, он оправдывается, говоря, между прочим: 1) что карло его, Захар, не мог слышать его разговора с Гаденом, так как, по его собственному показанию, он в то время спал за печкой
и храпел; 2) что он во время сна не мог слышать: храпел ли он или нет; да и спать
не мог за печкой, потому что она поставлена у него, боярина, в комнате, где он
разговаривал с доктором, у самой стены; 3) что карло не мог видеть нечистых духов, потому что духи, добрые и злые, невидимы; 4) что доносчики, лекарь Давид
Берлов и холоп его, Матвеева, карло Захар, сбились в показаниях, потому что сначала говорили, что в комнате был во время явления духов боярин, Гаден и карло,
а потом показывали, что был еще в комнате Николай Спафарий (переводчик Посольского приказа, родом из Молдавии, отправленный в 1657 году посланником
в Китай); 5) что два ребра переломил карлу не он, Матвеев, а посадский Иван
Соловцев во время игры с карлом и несколькими ребятами; 6) что нечистые
духи кричали, по показаниям лекаря и карла: есть у вас в избе третий человек,
и 7) что поэтому неизвестно, кто из них очелся, или в Счете помешался, и палаты с избою не познали, духи ль проклятые и низверженные, или воры Давыдко
и карло четырех человек считают за три, а палату называют избою.

67Часть первая
часто бывал вгостях убоярина иприказывал ему несколько раз
перестроить дом насчет царской казны; ноМатвеев отговаривался
иобещал напоследок дом перестроить, только ненасчет казны,
анасвои деньги. Понадобился поддом камень. Нагрех, вцелой
Москве неслучилось тогда ниодного камешка продажного. Чтоделать? Боярин призадумался. Вдруг надругой день надвор кнему
телега зателегой; глядь— все скамнями. Боярин вышел накрыльцо
испрашивает: откуда иктоприслал? Тогда выборные изстрельцов
даизторговых ипосадских людей подошли кбоярину иударили челом. Мы слышали, молвили они, отвоей нужде, боярин, икланяемся
тебе камнем. Боярин сказал им спасибо инехотел принять камня.
Я-де могу купить. Ноони молвили: «Мы привезли каменья смогил
отцов идедов наших; непродадим низакакие деньги, адарим тебе,
нашему благодетелю». Боярин, видя ихтакую любовь, заплакал
иначал ихобнимать. Тотчасже поехал кцарю испросил: какбыть?
Царь приказал ему принять подарок. «Видно-де народ тебя любит,
когда смогил отцов снял длятебя каменья. Такой подарок имнебы
любо было принять отнарода».
Первый стрелец. Все так! Дазачем он питомицу-тосвою зацаря
сосватал; безтого ее роденьке небыватьбы вчести. Несталибы
Нарышкины царевича Ивана Алексеича изводить, нашу погибель
замышлять, новые пошлины выдумывать, задерживать наше жалованье, впраздничные дни заставлять православных работать
иобижать встречного ипоперечного.
Пятый стрелец. Чтоправда, топравда. Всякое худо поихприказу
делается, хоть они итаятся. Шила вмешке неутаишь. Народ-тостал
ныне подогадливее. Данедолго им праздновать; будет инанашей
улице праздник. Икона Знаменья Божией Матери ихскоро покарает.
Молодой стрелец. Чтоэто заикона, дядя Савельич?
Пятый стрелец. Неужто ты незнаешь? Правда, где тебе изнать!
ВМоскве только сЮрьева дня, апрежде все жил взахолустье.
Молодой стрелец. Расскажи, дядя, пожалуйста, какая икона
Нарышкиных-топокарает?
Пятый стрелец. Бывалли ты всоборной церкви Знаменского
монастыря?
Молодой стрелец. Был раза два.

68 Стрельцы
Пятый стрелец. Был, так верно видел иикону. Эту церковь
ещеприцаре Алексее Михайловиче поновил боярин Иван Михайлович
Милославский. Он этой церкви давнишний вкладчик. Тамместной
образ Знаменья Божией Матери украсил он окладом, жемчугом иса
моцветными каменьями. Лет сдесяток назад, вНиколин день, подошла
после обедни кобразу кликуша. Народу вцеркви было ещеочень
много. «Послушайте меня, православные!— закричала она.— Непотерпит Знаменье Пресвятой Богородицы, чтобы Нарышкины были
выше старинных бояр; придет время, пропадут Нарышкины, пропадут вовеки веков, аминь!». Потом кликуша завизжала иповалилась
напол. Ее вынесли изцеркви иположили наземлю упаперти. Все
думали, чтоона умерла, ипоскорее разошлись отбеды. Надругой
день повсему городу искали кликушу сыщики. Сгибла дапропала,
словно надно канула! Тогда только иречей было повсей Москве,
чтообэтом. Стех пор всякий, кого обидят Нарышкины, непременно
отслужит молебен иконе вЗнаменском соборе. Видно, дошли чьи-нибудь молитвы: всем Нарышкиным туго приходит.
Первый стрелец. Ачто, разве проних что-нибудь ужприказано?
Пятый стрелец. Приказу ещенет, авелено быть готовым. Иван
Андреевич Толстой ибратец его подарили нам бочки-тодлятого,
чтоб мы неробели. Чего робеть? закричал я: ведь мы заправое дело
вступаемся! Толькобы ваша милость неоробела, астрельцы-молодцы рады счертом подраться!.. Аль ослеп ты, Павлуха, чтонаменя
набрел? Экой олух!
Павлуха. Аты зачем надороге стал? Мало тебе места-то? Еду
несвищу, анаеду неспущу!
Пятый стрелец. Даты неедешь, аидешь. Эк тебя бросает встороны! Ой, ты горе-богатырь! Выпил ковш, даужиглаза вытаращил.
Павлуха. Ковш? нет, брат, неодин ковш, асполдюжинки наберется.
Вишь расхвастался! Ты думаешь, чтояивыпить неумею. Выпьем-ста
нехуже тебя, даещеиголубца понитке пройдем.
Первый стрелец. Светает, ребята! Непорали поизбам?
Второй стрелец. Неужто ты спать хочешь? Этакая баба! Пировать,
так пировать всю ночь напролет. Вот, взглянь наПавлуху— молодец!
перешел ужкдругой бочке. Лежит, анеспит; знай наливает!
-

69Часть первая
Восходящее солнце осветило пирующих. Многие, успев уже подкрепить себя сном, принялись снова заковши, разговоры ипесни.
Вдруг углавной съезжей избы раздался звук барабана.
Третий стрелец. Бьют сбор! Побежим, ребята!
Четвертый стрелец. Вставай, Павлуха!
Павлуха. Куда вас леший несет?
Четвертый стрелец. Разве ты невидишь, чтовсе бегут кглавной
избе? Ведь сбор бьют.
Павлуха. Ирадбы врай, дагрехи непускают! (Силится встать,
ноопять падает подле бочки). Беги безменя, куда надобно, аяостанусь
здесь дасам ударю сбор. (Начинает кулаком барабанить подну бочки).
Четвертый стрелец. Эк нарезался, проклятый! Видно, дело
безтебя обойдется. Прощай! (Убегает).
Павлуха. Ай даФедька! Конь бежит, земля дрожит! Словно сцепи
сорвался! Иябы побежал, кабы пьян нележал. Видно, доНарышкиных добираются. Вот явас, Хамово поколение, один всех перережу!
Сбежавшиеся углавной избы стрельцы увидели полковников
Петрова иОдинцова, подполковника Циклера, пятисотенного Чермного, стольника Ивана Толстого, дворян Сунбулова иОзерова. Трое
последние одеты были встрелецкое платье.
— Товарищи!— закричал Циклер.— Москва ивсе русское
царство вопасности! Лекарь фон Гаден признался, чтоон, поприказанию Нарышкиных, поднес покойному царю яблоко сзельем.
Ониже, Нарышкины, придумали напоминках поцаре угостить всех
вас, стрельцов, вином ипивом, ивсех отравить. Они замышляют
убить царевича Ивана Алексеевича. Кружью, товарищи! Заступитесь
забеззащитного! Царевна Софья Алексеевна наградит вас.
— Смерть Нарышкиным!— закричали стрельцы ибросились
всвои избы заоружием. Вскоре они собрались опять наплощади,
сружьями исекирами, некоторыеже скопьями. Сабель невзяли
ссобою, поприказанию заговорщиков, которые сочли сабли излишнею тягостию.
— Обрубите покороче древка усекир, товарищи!— закричал
Циклер.— Сдлинным древком секирою труднее рубить головы
изменникам!

70 Стрельцы
Приказ был немедленно исполнен. Стрельцы вмиг обрубили древки
один удругого. Стук секир смешался скриком: «Смерть изменникам!».
Вэто самое время наплощади появились два всадника, скачущие
вовесь опор. Это были Александр Милославский, племянник боярина Ивана Михайловича истольник Петр Толстой. Остановясь пред
главною избою, они сказали несколько слов сЦиклером ипрочими
заговорщиками.
— Стройтесь вряды!— закричали Циклер, Петров иОдинцов.
Когда стрельцы исполнили приказание, Милославский иТолстой поехали
мимо рядов их. «Сегодня 15-е мая,— кричали они,— сегодня зарезан
был вУгличе царевич Димитрий. Сегодня Нарышкины удушили царевича Ивана Алексеевича! Отмстите кровь его испасите святую Русь!».
Стрельцы вярости замахали секирами ивоскликнули: «Умрем
засвятую Русь!». Когда шум прекратился, Циклер, сев налошадь, подъехал кМилославскому, развернул свиток бумаги и, обратясь кстрельцам, сказал: «Вот имена изменников иубийц царевича!». Потом он,
Милославский иТолстой, объехав ряды стрельцов, останавливались
пред каждою сотнею иповторяли имена жертв, обреченных нагибель.
Съехавшись опять пред главною избою, Циклер закричал:
— Грамотные, вперед!
Изрядов двенадцатитысячного войска отделились семь человек.
Поданному знаку они приблизились кЦиклеру иполучили отнего,
Милославского иТолстого списки, приготовленные длястрельцов
поприказанию боярина Милославского.
— Смотритеже,— сказал Циклер,— смерть всем убийцам иизменникам, которые всписках означены; чтоб ниодин неуцелел!
Стрельцы возвратились сосписками наместа свои. Вэто время полковники Петров иОдинцов, верхом, выехали из-заугла одной изсъезжих
изб. Заними везли пушки ипороховые ящики. Все заговорщики, сев
налошадей, поехали кЗнаменскому монастырю. Заними пошло ивсе
войско пришумных восклицаниях. Отслужив молебен, заговорщики
вынесли изцеркви икону Знамения Божией Матери ичашу святой
воды. Стрельцы преклонили оружие пред образом, перекрестились,
ударили вбарабаны тревогу, подняли знамена идвинулись кКремлю.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
