Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Стрельцы
.pdf
201Часть третья
торыебы старые книги любили; ицеловали нам натом Хованские
крест, имы им втом вовсем, чтотозлое дело делать нам вообще,
крест целовали ж; адали они нам всем подвести рублев человеку
иобещалися пред образом, чтоесли они того доступят, пожаловать
нас вближние люди, астрельцам велел наговаривать: которые будут побиты, итех животы ивотчины продавать, аденьги отдавать
им стрельцам навсе приказы.* Имы, три человека, убояся Бога,
нехотя натакое дело дерзнуть, извещаем Вам Государем, чтобы
Вы Государи Свое здоровье оберегли. Амы, холопы Ваши, ныне
живем впохоронках; акакВаше Государское здравие сохранится,
ивсе Бог утишит, тогда мы Вам Государем объявимся; аимен нам
своих написать невозможно, апримет унас: уодного направом
плече бородавка черная, удругого направой ноге поперек берца
рубец, посечено, атретьего объявим мы, потому чтоунего примет
никаких нет».
Втотже день весь царский дом поспешно удалился изсела
Коломенского вСавин монастырь, итайно посланы были оттуда
поприказанию Софии вразные города царские грамоты, вкоторых
предписывалось стольникам, стряпчим, дворянам, жильцам, детям
боярским, копейщиками, рейтарам, солдатам, всяких чинов ратным
людям ибоярским слугам спешить днем иночью кгосударям длязащиты ихпротив Хованских, дляочищения царствующего града
Москвы отворов иизменников идляотмщения невинной крови,
стрельцами вовремя бунта пятнадцатого мая пролитой.
Вскоре после этого царский дом изСавина монастыря переехал
всело Воздвиженское. Получаемые изМосквы отЦиклера известия
тотревожили, тоуспокаивали Софию. Хованский втечение двух
недель оставался вМоскве всовершенном бездействии. София
приписывала это его нерешительности ипридумывала средство
силою илихитростию избавиться отчеловека, столько длянее
опасного. Приверженность стрельцов кстарому князю всего более
препятствовала вэтом царевне иустрашала ее.
Между темХованский начал темболее чувствовать угрызения
совести, чемменее представлялось препятствий кисполнению его
замысла. Содной стороны, ложно направленное ислепое усердие
* Полки назывались также приказами.

202 Стрельцы
квере, увлекавшее его квосстановлению древнего благочестия
икотмщению засмерть Никиты, сдругой стороны, ужас, возбуждаемый внем мыслию оцареубийстве, которое казалось ему
необходимым длядостижения цели, указанной, положному его
убеждению, Небом, производили вдуше Хованского мучительную
борьбу. Нередко сослезами молил он Бога наставить его напуть
правый иниспослать какое-нибудь знамение дляпоказания воли
Его, которой он должен былбы следовать. Однажды нарассвете
после продолжительной молитвы старый князь взял Евангелие.
Нараскрывшейся странице первые слова, попавшиеся ему наглаза,
были следующие: «Воздадите кесарева кесареви, иБожия Богови».
Эти слова Спасителя произвели непостижимое действие накнязя. Он вдруг увидел бездну, накраю которой стоял досих пор сзакрытыми глазами. Грех цареубийства представился ему вовсем
своем ужасе. Совесть, этот голос Неба, этот нелицемерный судья
дел ипомыслов наших, иногда заглушаемый навремя неистовым
криком страстей, совесть громко заговорила вдуше Хованского.
Слезы раскаяния оросили его бледные щеки. Он упал пред образом
своего ангела идолго молился, несмея поднять нанего глаз. Ему
казалось, чтоангел его смотрит нанего снебесным участием, сожа
лением иукоризною вовзорах. Втотже день вечером Хованский
ссыном, Циклером иОдинцовым тихонько уехал всело Пушкино,
принадлежавшее патриарху. Он твердо решился оставить все свои
преступны замыслы, служить царям домогилы снепоколебимою
верностию иусердием нелицемерным ипросьбами своими современем склонить царей квосстановлению церкви, которую считал
истинною.
Узнавши, чтосын малороссийского гетмана едет кМоскве, Хованский через Чермного, оставшегося встолице, послал донесение
кгосударям иввыражениях, которые показывали искреннюю его
преданность им, испрашивал наставления: какпринять гетманского сына? Шестнадцатого сентября Чермной, знавший один место
убежища князя, привез кнему присланную вМоскву царскую
грамоту, вкоторой содержались похвала его верной иусердной
службе иприглашение приехать вВоздвиженское длясловесного
объяснения поего донесению.
-

203Часть третья
Одинцов имолодой Хованский, зная чтовВоздвиженском все
делается неиначе, какпосоветам Милославского, предостерегали
старого князя отсетей этого личного врага его инесоветовали
ему ехать вВоздвиженское. Оба они тайно осуждали его занерешительность итрусость, считая ихпричиною неисполнения его
прежних намерений. Какудивились они, когда услышали отстарика
Хованского, чтоон оставил все свои замыслы ирешился догроба
служить царям какверный подданный.
Молодой Хованский, глубоко огорченный разрушением всех
своих мечтаний властолюбия ипотерею надежды вступить вбрак
сцаревною Екатериною, немедленно уехал изсела Пушкино впринадлежавшую ему подмосковную вотчину нареке Клязьме.
Циклер проводил его туда, дал ему совет непредаваться отчаянию ипоскакал прямо всело Воздвиженское.
Вселе Пушкино остался состариком Хованским Одинцов. Он
истощил все свое красноречие, чтобы возбудить вкнязе охладевшую,
какговорил он, ревность кдревнему благочестию, представлял ему
невозможность примириться сСофиею ислюбимцем ее Милослав
ским иугрожал ему неизбежною гибелью. Хованский показал ему
царскую грамоту, вкоторой слаской звали его вВоздвиженское,
исказал:
— Завтра день ангела царевны Софьи Алексеевны. Завтра
поеду явВоздвиженское ираскаюсь пред нею вмоих преступных,
вероятно, ей уже известных, замыслах. Она, верно, меня простит,
иядоконца жизни моей буду служить ей верой иправдой. Это
непомещает мне подвизаться зацерковь истинную. Пословам
Спасителя, буду явоздавать кесарева кесареви, иБожия Богови.
Сердце царево вруке Божией! Может быть, ядоживу ещедотого
радостного дня, когда юный царь Петр Алексеевич подостижении
совершеннолетия убедится просьбами верного слуги своего ивосстановит врусском царстве святую церковь впрежней чистоте ее
иблаголепии.
Одинцов, слушая внимательно князя, закрыл лицо руками
изаплакал.
— Губишь ты себя, Иван Андреевич, ивсех нас вместе ссобою!
Охладело втебе усердие квере старой иистинной! Смотри, чтобы
-

204 Стрельцы
Бог ненаказал тебя инепотребовал наСтрашном Суде ответа,
чтоты неисполнил воли Его инедовершил твоего подвига! Ясвоей
головы нежалел инежалею исрадостию умру, если Всевышний
так судил мне, задревнее благочестие!
Рано утром семнадцатого сентября боярин, князь Иван Михайлович Лыков снесколькими стольниками истряпчими истолпою вооруженных служителей ихвыехал поприказанию Софии
изВоздвиженского. Циклер открыл ей, где скрываются Хованские,
иполучил заэто вподарок богатое поместье.
Приблизясь кселу Пушкину, вся толпа остановилась вгустой
роще. Лыков послал всело одного изслужителей разведать, тамли
старый князь.
Сняв ссебя саблю, посланный привходе всело встретил крестьянина испросил его:
— Незнаешьли, дядя, где тут остановился князь Хованский?
— Где остановился князь Хованский? АГосподь его знает!
— Нельзяли как-нибудь поразведать?
— Поразведать… аначтотебе?
— Якнему прислан изМосквы спосылкой.
— ИзМосквы спосылкой… Нешто. Экое горе!— продолжал
крестьянин, почесывая затылок.— Сказалбы тебе, где остановился
князь Хованский, данезнаю, дядя. Поспрошай убабы, воя чтокорову-тогонит, авось она тебе скажет.
Служитель, приблизясь куказанной крестьянке, повторил свой
вопрос.
— Почем нам знать, где Хованский!— отвечала крестьянка.—
Ну, ну, пошла, окаянная!— закричала она, ударив свою корову
хлыстом.— Чторыло-топриворотила крепейнику! экую нашла
невидаль!
— Укогобы мне спросить, тетка?
— Аукого хошь!.. Куды тебя черт понес!— закричала кре
стьянка, пустясь вдогонку запобежавшей коровой.— Экое зелье
какое! словно бешеная кляча скачет!
— Эй, дедушка!— сказал служитель, увидевши старика, который вышел изворот ближней избы,— гдебы мне найти здесь князя
Ивана Андреевича?
-

205Часть третья
— Князя Ивана Андреича?
— Да.
— Ачтоэто закнязь Иван Андреич?
— Хованский, начальник Надворной пехоты.
— Ачтоэто заНадворна пихота?
— Ну, стрельцы. Слыхал, ячай, что-нибудь прострельцов?
— Какнеслыхать, вестимо, чтослыхал!
— Гдеже Хованский-то?
— Аразве ты незнашь?
— Какбы знал, так инеспрашивалбы.
— Вестимо, чтонеспрашивалбы! Экое, парень, горе, ведь
иянезнаю. Дапостой! Спросить было удочки: она больно охоча
калякать совсеми молодыми мужиками ипарнями. Пытал яее
журить зато. Ячай, она все знает.— Эй, Малашка!— закричал
старик, постучав кулаком вокно.
— Что, батюшка?— отвечала дочь крестьянина, высунув заспанное лицо вокно.
— Авот дядя спрашивает: где князь Хованский?
— Хованский?.. Бог его знает. Он ссаблей, чтоль, ходит?
— Ссаблей,— отвечал служитель.
— Видела яономнясь, какпогрибы влес ходила, немолодого
ужпарня ссаблей, знаешь, там, подгорой, где крестьянские гумна.
Никак ишатер тамвлесу стоит.
— Гдеже это?— спросил служитель.
— Авот ступай прямо-то, большой троицкой дорогой, даиповерни всторону, какдойдешь вон дотой избушки, чтонасторону-топошатнулась, акакповернешь, тоиувидишь пригорок,
акакпригорок-тоувидишь, так иобойди его, дасмотри незабреди
вболото: иневеликонько оно, апоуши увязнешь; акакобойдешь
пригорок, так иувидишь гумна, азагумнами лес. Тут-тошатер иесть.
Обрадованный этим сведением, служитель поспешил сообщить
свое открытие князю Лыкову. Немедленно совсею толпою князь
выехал изрощи ивскоре, миновав указанный пригорок, увидел
влесу шатер, который белелся между деревьями.
Вшатре сидел старик Хованский сОдинцовым. Оба вздрогнули,
услышав конский топот. Одинцов, вынув саблю, вышел изшатра.

206 Стрельцы
— Ловите! хватайте изменников!— закричал Лыков.
Толпа служителей бросилась наОдинцова и, несмотря наотча-
янное его сопротивление, скоро его обезоружила.
Хованский сам отдался им вруки. Его иОдинцова связали и,
посадив вовзятую изсела крестьянскую телегу, повезли.
Когда они доехали доподмосковной вотчины, которая принадлежала молодому Хованскому, тоЛыков повелел немедленно окружить
дом владельца.
Вдруг изодного окна раздался ружейный выстрел, иодин изслужителей, смертельно раненный, упал слошади. Втоже время вдругих
окнах появились вооруженные ружьями холопы князя.
— Ломай дверь! вдом!— закричал Лыков.
Раздалось ещенесколько выстрелов, нопули ранили только двух
лошадей.
Дверь выломили. Сначала служители, азаними Лыков сстольниками истряпчими вбежали вдом. Князь Андрей встретил ихссаблею вруке.
— Неотдамся живой! Стреляйте!— кричал он своим холопам.
Те, видя невозможность защитить своего господина, бросили ружья,
побежали иначали прыгать один задругим вокна. Молодого князя
обезоружили, связали и, посадив наодну телегу сотцом его иОдинцовым, привезли всех трех вВоздвиженское.
Поприказанию Софии все бывшие вэтом селе бояре немедленно
собрались водворец. Когда все сели поместам, Милославский вышел
изспальни царевны иобъявил ее повеление: судить привезенных
преступников.
Хованских ввели взалу. Думный дьяк Федор Шакловитый прочитал сначала письмо, которое снял второго сентября сворот дворца
полковник Данилов, апотом приготовленный уже приговор. Вэтом
приговоре Хованские были обвиняемы: всамоуправстве враздаче
государственных денег безцарских указов, всамовольном содержании
разных лиц подстражею, впотворстве Надворной пехоте сотягощением других подданных имонастырей, вложном объявлении царских
указов, внеуважении кдому царскому ипрезрении ковсем другим
боярам, впокровительстве раскольникам иНиките-пустосвяту, взамысле ниспровергнуть православную церковь, внеисполнении царских

207Часть третья
повелений оботправлении полков вКиев, всело Коломенское ипротив
калмыков ибашкирцев, внеповиновении царскому указу присутствовать
приторжестве вдень нового года, вложных докладах царевне Софии
и, наконец, вумысле истребить царский дом иовладеть Московским
государством. Вконце приговора было сказано: «ИВеликие Государи
указали вас, князь Ивана икнязь Андрея Хованских, затакие ваши
великие вины изамногие воровства изаизмену казнить смертию».
Когда думный дьяк прочитал громким голосом эти последние
ужасные слова, тостарик Хованский, сплеснув руками ивзглянув
нанебо, глубоко вздохнул, акнязь Андрей, содрогнувшись, побледнел,
какполотно.
— Нас бездопроса осуждаете вы насмерть!— сказал старый
князь.— Пусть явятся наши тайные обвинители! Последний изподданных вправе этого требовать. Допросите нас вихприсутствии,
выслушайте наши оправдания— итогда нас судите!
— Твои обвинители— дела твои!— отвечал Милославский.
— Дела мои? Иван Михайлович! недляменя одного будет Страшный
Суд!.. Янепролил столько невинной крови, сколько пролили другие!..
Одной милости прошу увас, бояре: позвольте мне упасть кногам милосердой государыни царевны Софьи Алексеевны иоправдаться пред
нею. Успеете ещеказнить меня!
— Чтож? Почему несогласиться наего просьбу?— начали говорить вполголоса некоторые избояр.
— Хорошо,— сказал Милославский,— иясогласен. Яспрошу
государыню царевну, велитли она предстать изменникам пред ее
светлые очи?
Милославский встал ипошел вспальню Софии. Выйдя иззалы
вдругую комнату, он несколько минут постоял задверью, опять вошел
взалу иобъявил, чтоцаревна нехочет слушать никаких оправданий
иповелевает немедленно исполнить боярский приговор.
Хованских иОдинцова, который стоял надворе, окруженный
стражею, вывели задворцовые ворота. Все бояре вышли вслед заними
наплощадь.
— Где палач?— спросил Милославский полковника Петрова.
— Потвоему приказу искал явовсех окольных местах палача,
нонигде ненашел,— отвечал Петров всмущении.

208 Стрельцы
— Сыщи, где хочешь!— закричал Милославский.
Петров удалился ичрез несколько минут привел Стремянного
полка стрельца, приехавшего вместе сним изМосквы. Последний
нес секиру.
Два крестьянина поприказанию Петрова принесли толстый
отрубок бревна иположили наземлю вместо плахи.
— Кделу!— сказал стрельцу Милославский.
Служители подвели связанного старика Хованского кстрельцу
ипоставили его подле бревна наколени.
— Кладиже, князь, голову!— сказал стрелец.
Читая вполголоса молитву, Хованский начал тихо склонять голову
подсекиру. Несколько раз судорожный трепет пробегал повсем его
членам, ион, вдруг приподнимаясь, устремлял взоры нанебо.
— Делай свое дело!— закричал Милославский стрельцу.
Стрелец, взяв князя заплеча, положил голову его наплаху.
Раздался удар секиры, кровь хлынула, иголова, вкоторой недавно кипело столько замыслов, обрызганная кровью, упала наземлю.
Князь Андрей, ломая руки, подошел кобезглавленному трупу
отца, поцеловал его илег наплаху.
Раздался второй удар секиры, иголова юноши, мечтавшего некогда носить венец царский, упала подле головы отца.
— Теперь твоя очередь,— сказал Милославский Одинцову, который стоял, связанный иокруженный служителями, близ боярина.
Одинцов содрогнулся; кровь оледенела вего жилах иприлилась
ксердцу.
— Как?— сказал он дрожащим голосом.— Меня ещенедопрашивали инесудили.
— Нетвое дело рассуждать!— закричал Милославский.— Исполняй, чтоприказывают! Эй вы! положите его наплаху.
Служители, схватив Одинцова, потащили его кплахе.
— Бог тебе судья, Софья Алексеевна!— кричал Одинцов.— Так
это мне награда зато, чтояпомог тебе отнять власть уцарицы Натальи
Кирилловны! Бог тебе судья! Нетыли обещалась всегда нас жаловать
имиловать! Бог тебе судья, Иван Михайлович! Сжальтесь надо мной,
бояре: дайте хоть время покаяться иприготовиться по-христиански
ксмерти; здесь недалеко живет наш священник.

209Часть третья
— Руби!— закричал Милославский, инестало Одинцова.
Тела Хованских положили водин приготовленный гроб иотвезли внаходившееся неподалеку отВоздвиженского Троицкое село,
Недельное,* атруп Одинцова зарыли вближнем лесу.
Надругой день, осьмнадцатого сентября, был отправлен вМоскву
кпатриарху стольник Петр Зиновьев собъявительною грамотою
обизмене иказни Хованских. Милославский, между прочим, поручил
ему поприказанию царевны Софии освободить всех тех, которые
содержались втюрьме старого князя; ноЗиновьева предупредил
комнатный стольник царя Петра Алексеевича князь Иван Хованский,
другой сын казненного. Выехав вночь наосьмнадцатое сентября
изВоздвиженского, прискакал он вМоскву иобъявил стрельцам,
чтоего отец, брат иОдинцов казнены смертию безцарского указа
ичтобояре, находившиеся вВоздвиженском, набрав войско, хотят
всех стрельцов, жен идетей ихизрубить, адома ихсжечь. Ярость
стрельцов достигла высочайшей степени. Вполночь раздался звук
набата ибарабанов. Вся Москва ужаснулась. Стрельцы немедленно
бросились кПушечному двору** иего разграбили. Несколько пушек
развели посвоим полкам, другие поставили вКремле; ружья, карабины, копья, сабли, порох ипули раздали народу; поставили сильные
отряды длястражи вКремле, наКрасной площади, вКитай-городе,
увсех ворот Белого города ивомногих местах Земляного, вкотором
устроили несколько укреплений, загородили улицы насыпями ипалисадами. Жен идетей своих совсем имением перевезли они изстрелецких слобод вБелый город. Навсех площадях иулицах Москвы
вовсю ночь раздавались неистовые крики мятежников, ружейные
выстрелы, звук барабанов истук колес отпровозимых телег, пушек
ипороховых ящиков. Посреди этого смятения Зиновьев успел въехать
вМоскву. Приблизясь кКремлю, увидел он, чтоему невозможно туда
пробраться длявручения грамоты патриарху, потому чтоувсех ворот
кремлевских стояли настраже толпы мятежников. Он принужден
был остаться вКитай-городе вожидании удобного случая проехать
* Так сказано во II томе Полного собрания законов Российской Империи
на стр. 467. В 6-й части Записок Туманского на стр. 95 в напечатанной летописи
село сие названо Городец.
** Арсенал.

210 Стрельцы
вКремль ирешился покуда исполнить другое поручение Милославского, которое состояло втом, чтобы освободить всех содержавшихся
втюрьме Хованского.
Зиновьев спомощью встреченного им водворе холопа отыскал
дворецкого Савельича, который, испугавшись бунта, скрылся вконюшню, лег впорожнее стойло ивелел завалить себя сеном.
— Эй, дворецкий! где ты тут запрятался?
— Авот он здесь!— сказал холоп, разгребая сено.— Иван Савельич! вот ктебе прислан его милость сприказом отцаревны Софьи
Алексеевны. Ведь ты унас набольший вдоме-то.
Дворецкий высунул изсена голову, напудренную сенною трухою,
и, отирая пот слица, катившийся градом отстраха иудушливой теплоты подсеном, уставил глаза наЗиновьева.
— Утебя ключи оттюрьмы князя Ивана Андреевича?— спросил
Зиновьев.
— Ключи?..— Кажись, уменя. Батюшки светы, стреляют!— закричал он, услышавши несколько выстрелов, которые раздались вэто
время наулице, иснова зарылся всено.
— Вытащи его оттуда,— сказал Зиновьев холопу. Тот снемалым трудом исполнил приказанное ипоставил наноги Савельича,
укоторого нижние зубы стучались оверхние, каквсамой лихорадке.
— Давай скорее ключи оттюрьмы!— продолжал Зиновьев.—
Царевна Софья Алексеевна приказала выпустить всех тюремных
сидельцев.
— Неспросясь князя Ивана Андреевича, янесмею дать ключей
твоей милости,— отвечал Савельич дрожащим голосом.
— Ну так сходи натот свет даспросись. Князю отрубили вчера
голову заизмену исыну его также.
— Как!— воскликнул дворецкий, сплеснув руками. Он был самый старинный слуга Хованского иискренно был кнему привязан.
Сильная горесть вмиг прогнала его трусость.— Ах мои батюшки!—
завопил Савельич, обливаясь слезами,— отец ты мой родной, князь
Иван Андреич! Ужнеувижу янасем свете твоих очей ясных! Некому
будет меня уму-разуму поучить. Батюшка ты наш! Отрубили тебе твою
головушку! Пропали мы, бедные, осиротели безтебя!
Холоп, глядя надворецкого, также заплакал.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
