Стрельцы

— Да,— сказал священник,— невосуждение ближнего, авдо­казательство, каксправедливы слова Писания, чтосмерть грешников люта, расскажу ятебе, сын мой, прокончину Милославского. Три года прошло стех пор, аякакбудто теперь ещеслышу все слова его истенания. Молись иты заего душу. Язнаю, чтовжизни сделал он тебе много зла; ноистинный христианин должен изаврагов молиться… Ночью прискакал отМилославского замною холоп его. Явзял ссобою святые дары ипоспешил всело кбоярину. Вошел явспальню иувидел, чтоон вжару мечется напостели. Несколько раз приходил он впамять. Яхотел воспользоваться этими мину­тами иначинал исповедь; ноон кричал ужасным голосом: «Прочь! прочь отсюда! Ктосказал тебе, чтояумираю? Яещебуду жить, долго жить!». Отирая холодный пот слица, он потом утихал, говорил, чтобы все имение его раздать помонастырям; нопосле того, какбы вдруг что-товспомнив ужасное, начинал хохотать. Итеперь ещеэтот судорожный смех уменя вушах раздается! «Все вздор!— восклицал он.— Янеумру еще! Успею ещепокаяться! Голицын иШакловитый узнают Милославского!». Пред последним вздохом своим подозвал он меня ксебе ислабым голосом сказал, чтобы яего исповедовал. Навопросы мои неотвечал он нислова ивсе смотрел пристально надверь. Вглазах его изображались тоска иужас. Думая, чтоон невсилах говорить, япродолжал глухую исповедь и, кончив ее, хотел его приобщить. «Одинцов!— закричал он вдруг страшным голосом.— Дай, дай мне приобщиться… недави мне горло… ох, душно!.. уйди прочь!.. немучь меня!». Помолчав несколько вре­мени, он схватил меня заруку истрепетом указал мне надверь. «Батюшка!— сказал он шепотом.— Вели запереть крепче дверь, невпускай ихсюда… мне страшно! Зачем они пришли? Скажи им, чтоменя нет здесь; уговори их, чтоб они меня немучили. А!.. они