Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Стрельцы

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

07.09.2026

Размер:

2 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 2324 / 3324 25 26 27 28 29 30 31 32 33 > Следующая >>>

231Часть третья

«Ах вы, дьяволы!— прошептал Сидоров,— даэто, кажись, немертвецы, наних исаванов нет! Чтоб волк вас съел, окаянные побродяги! Натко! шатаются вечером влесу, калякают, дадобрых людей пугают! Явам заэто всажу попригоршне дроби взатылки, даещеипулю впридачу!». Вынув извисевшей унего сбоку сумки пулю, опустил он ее вдуло ружья. «Леший вас знал, чтовы живые люди! Кажись, чтоживые!.. Так иесть! Наобоих сабли, шапки дакафтаны стрелецкие. Никак это стрельцы беглые. Погодите, дружки! Живых-тояидесятерых неиспугаюсь!»

Сидоров, все ещележа подкустарником, прицеливался водного изстрельцов, размышляя: «Одного-тоязастрелю, адругого пришибу прикладом». Ужон готов был выстрелить, новдруг опустил ружье: «Дазачтож яухожу их?— подумал он.— Ведь они нехотели меня настращать, аясам, посвоей охоте, ихиспугался. Может быть, они идобрые люди. Дай-ка послушаю, очемони толкуют».

Положив ружье наземлю, Сидоров решился подслушать разговор стрельцов. Приблизясь кберегу озера, они долго смотрели наЛасточкино Гнездо, иодин изних, продолжая говорить, несколько раз указал надом Мавры Савишны. Потом оба возвратились ктой самой кочке, накоторой прежде отдыхали, исели боком кСидорову втаком отнего расстоянии, чтоон мог рассмотреть ихлица иявственно слышать все слова их.

— Нет, Иван Борисович, неропщи наМилославского!— сказал один изстрельцов.— Ябольше потерял, нежели ты. Ябыл сотником, аты пятидесятником. Уменя был дом вМоскве, аты жил уприятеля. Конечно, мы всего лишились; однако ж язавсе благодарю Господа! Вовсем этом явижу перст Его, указующий мне путь спасения. Девять лет хранил ятайну, которую тебе теперь открою. Теперь могу явозвестить тебе все, чтоуменя таилось так долго насердце. Срок, назначенный преподобным Аввакумом многотерпеливым, настал, иядолжен исполнить его повеление. Визгнании нашем изМосквы, влишении нашем всех суетных благ, земных, внайденном нами воглубине этого леса убежище, вусердии твоем комне, впокорности всех бывших вмоей сотне стрельцов— вовсем явижу знамение, чтонаступило время ксовершению дела, возложенного наменя свыше. Янетолько неропщу наМилославского, носчитаю

232 Стрельцы

его моим благодетелем, желаю ему всякого добра ирад все длянего сделать. Теперь все готово длямоего подвига. Священнослужителя только недостает нам, носегодня вполночь пошлет его нам Господь; вэтом янесомневаюсь.

— Впоследний раз,— сказал другой стрелец,— какходил я, переодетый крестьянином, вдеревню засъестными припасами, расспрашивал яобней мальчика иузнал, чтоее зовут Наталья. Нам легко будет ее похитить. Вдоме помещицы теперь нет ниодного мужчины. Она была помолвлена. Жених ее жил несколько времени вэтой деревне, ностех пор, каксхватили его вселе Погорелове, ниодин мужчина кпомещице неприезжал. Крестьян унее также немного, всего человек семь иливосемь; чтоони сделают против десятерых? Явелел всем взять ружья идожидаться нас ухолма, вон там, наберегу этого озера.

— Пойдем вдеревню ровно вполночь, апокуда отдохнем здесь. Вожидании ночи открою тебе тайну, окоторой говорить начал. Ты знаешь, чтояучился четыре года вАндреевском монастыре.* Прилежанием идобрым поведением заслужил ялюбовь всех учителей ибыл одним излучших учеников, нонадвадцатом году случилась сомною странная перемена: япристрастился кпьянству ибыл исключен изучилища. Все родственники, товарищи изнакомые винили меня; ноявовсе был невиноват. Враг человеческого рода, ходящий поземле ирыкающий, каклев, который ищет добычи, погубил меня.

Освятках случайно познакомился яскаким-тонеизвестным мне человеком. Он выдал себя зановогородского дворянина. Од-

* В сем монастыре, находившемся в то время за городом, на Москве-реке, положено было при царе Алексее Михайловиче в 1665 году основание Славяно-Греко-Латинской академии, стараниями окольничего Федора Михайловича Ртищева. Царь Феодор Алексеевич в 1679 году перевел эту академию в Китай-город, в Заиконоспасский монастырь, называвшийся Старый Спас, и дал академии в 1682 году привилегию, которою, между прочим, был пожалован Андреевский монастырь того училища блюстителю и учителем на довольное и лепотствующее препитание и нужных исполнение. Еще прежде того при царе Михаиле Федоровиче заведена была Греко-Латино-Славянская школа на Патриаршем дворе. Олеарий осматривал ее в 1639 году. Он пишет, что патриарх Филарет с согласия царя хотел устроить подобные училища во многих местах.

233Часть третья

нажды зазвал он меня наКружечный двор и, несмотря навсе мои отговорки, принудил выпить сним ковш вина. Яприметил, что, принявшись заковш, он неперекрестился, и, незнаю сам каким образом, принудил именя выпить оставшееся вино, недав мне времени сотворить крестное знамение. После этого ясним никогда невидался, ивомне явилась страсть квину, которой яневсилах был преодолеть. Иногда предавался яей втечение целого месяца иболее. Ячувствовал, чтогублю себя. Все говорили, чтояпью запоем, новсе очень ошибались. Меня беспрестанно, днем иночью, смущал итянул квину этот новогородской дворянин. Ковш, выпитый мною сним вместе, невыходил уменя изголовы. Ястарался думать очем-нибудь другом, ночемболее употреблял усилий, темсильнее мучила меня неутолимая жажда. Самая молитва мне непомогала. Иногда удавалось мне однако ж снеописанными мучениями превозмогать обольщения лукавого, иявдруг переставал пить. Тогда совесть моя успокаивалась, насердце делалось легко ивесело, иявозносился духом туда, куда обыкновенные люди, преданные суете мира иработающие греху, неимеют доступа.

Сколько видений, самых восхитительных исамых ужасных, являлось тогда предо мной! Сколько открывалось пред глазами моими таинств, ниодному смертному неизвестных. Когда яприходил вэто необыкновенное состояние духа, все говорили променя, чтоямешаюсь врассудке. Янеоскорблялся этим; ячувствовал превосходство свое надобыкновенными людьми, глядел наних ссостраданием иизлюбви кним желал, чтоб иони могли видеть ипостигать тоже, чтоявидел ипостигал. Однажды, после победы, одержанной мною надискусителем, вознесся ядухом так высоко, какникогда ещеневозносился, ишел чрез одно подмосковное село. Вдруг яркое пламя игустой, клубящийся дым поразили глаза мои. Япошел вперед иувидел, чтогорит сельская церковь. Поселяне старались гасить пожар, нонапрасно: огонь обхватил все здание, крыша иколокольня стреском рухнули. Когда ветер разнес густой дым, столбом поднявшийся надгорящими развалинами церкви, один пылающий иконостас сзатворенными царскими вратами представился моим глазам. Наконец загорелись царские врата иначали медленно отворяться. Изалтаря блеснуло яркое сияние иосветило

234 Стрельцы

дальнюю окрестность. Вдруг приметил я, чтозаалтарем стоит вбелой одежде Аввакум многотерпеливый спальмовой ветвию икрестом вруке. Выйдя изалтаря, начал он восходить подыму, который несся кнебу сразвалин церкви. Сдыма святой мученик перешел набелое облако, которое стояло навостоке, и, взглянув наменя, указал внебесной вышине золотую дверь. Яупал наземлю иначал молиться. После молитвы увидел яещетри тысячи мучеников, пострадавших задревнее благочестие. Все они, один задругим, вышли также изпылающего алтаря ипочерному дыму перешли набелое облако вслед заАввакумом, иначали все они подниматься кзолотой двери, которая сияла ярче звезды. Вскоре потерял яихизвиду. Тогда оглянулся янацерковь ичтож увидел? Иконостас сцарскими вратами иалтарь превратились уже вгруду горящих углей, скоторых несся синеватый мрачный дым. Вдруг изэтого дыма поднимается… ктобы ты подумал?.. новогородский дворянин! Язадрожал. Он указал мне глубокую бездну, накраю которой стоял я, сам того непримечая. Насамом дне этой бездны увидел яраскаленную железную дверь. Зеленый пламень, какрасплавленная медь, прорывался сквозь щели изамочную скважину двери. Она медленно отворилась, явзглянул внее— иобмер отужаса. Ядал обет Аввакуму многотерпеливому никогда иникому неговорить, чтоязадверью увидел. Еслиб яинедал этого обета, товсебы ненашел слов дляописания видения, которое мне представилось.

Новогородский дворянин захлопал владоши, начал прыгать изапел песню, откоторой уменя волосы наголове поднялись дыбом. Преподобный Аввакум сказал мне, чтовсякий, кого он особенно неохраняет, погибнет навеки, если хоть одно слово услышит изэтой песни. Ярешился никогда неповторять ее, чтобы непогубить кого-нибудь изближних. Почему могу язнать, кого многотерпеливый праведник охраняет икого нет? Иначал новогородский дворянин спускаться вбездну кжелезной двери, азаним пошли вслед, появляясь один задругим, изсиневатого дыма, антихрист Никон иещетри тысячи единомышленников его, которые вместе сним гнали древнее благочестие. Все они были вчерных саванах. Никон, заменивший жезл учителя Петра чудотворца иудейским жезлом

235Часть третья

созмеями, сголовы доног был обвит черным змеем. Яотворотился отужасного зрелища. Вэто самое время кто-товзял меня заруку. Яоглянулся, иневольно благоговейный трепет пробежал повсем моим членам: подле меня стоял Аввакум.

«Иди замною!»— сказал он мне иповел меня изсела накакую-товысокую гору, скоторой спустились мы вгустой лес. «Виделли ты видение угорящей церкви?»— спросил он меня. «Видел»,— отвечал я. «Девять годов храни всердце твоем все, чтоты видел,— продолжал он,— ивсе, чтояещепокажу тебе. Внынешнее антихристово время мир утопает внечестии; нигде нет истинной церкви; все наземле осквернено инечисто. Удались вглубину леса, сокройся навеки отмира ивосставь истинную церковь, которую покажу тебе. Дляэтого подвига должен ты приять крещение водою небесною; ибо наземле нет воды неоскверненной. Все моря, озера, реки иисточники заражены прикосновением слуг антихристовых. Сказав это, повел он меня далее, всамую середину леса и, показав истинную церковь, исчез.

Меня нашли влесу дровосеки чуть живого, принесли домой, иядолго был болен горячкою. Повыздоровлении страсть кпьянству вомне совершенно исчезла. Девять лет хранил ямолчание омоем видении, терпел часто голод ихолод и, наконец, поубеждению дяди вступил встрельцы. Вконце прошедшего августа минуло девять лет стех пор, какясподобился беседовать спреподобным Аввакумом. Памятуя слово его, удалился яоднажды влес, наломал ветвей, скрепил ихтонкими прутьями, древесною смолою иглиною, иустроил купель. Втовремя шел дождь несколько дней сряду. Когда купель наполнилась дополовины небесною водою, япогрузился внее ипринял крещение, мне заповеданное. Возвратясь вМоскву, начал япомышлять овоздвижении истинной церкви. Ты знаешь, чтопотом случилось снашим полком. Ясрадостию услышал весть онашем изгнании изМосквы, срадостию вышел изэтого Содома. Здесь, вэтом лесу, скроемся навсегда отслужителей антихриста иотвсего нечестивого мира, воздвигнем втайне истинную церковь идостигнем золотой небесной двери.

Изэтого видно, сколь несправедливо мнение, чтостремление кпросвещению вРоссии началось современ Петра Великого

236 Стрельцы

ичтодосего государя русские нерадели обоном. Первый государь издома Романовых покровительствовал уже просвещению.

Вечерняя заря угасла. Стрельцы встали ипошли поберегу озера кхолму, укоторого ихожидали десятеро сообщников. Сидоров, выслушав весь разговор, вылез из-подкуста ипобежал безоглядки вдом своей помещицы.

— Ну что, принесли дичи?— спросила его Мавра Савишна, которую он вызвал всени.

— Какая дичь, матушка! Янасилу ноги уплел, чуть неумер состраху.

— Ах ты, мошенник! Дуру, чтоли, ты нашел; необманешь меня, плут! Видно, ты ивлес-тонеходил, авесь вечер пролежал наполатях.

— Нет, Мавра Савишна, негреши! Япролежал ненаполатях, аподкустом.

— Что? подкустом? Даты никак потешаешься надо мной, илисума спятил! Завтра нечего будет наобед подать! Ятебя научу надо мной потешаться! Видно, борода-тоутебя густа! Смотри, разбойник, вцеплюсь!

— Воля твоя, Мавра Савишна! Изволь надмоей бородой тешиться, сколько душе угодно, атолько ужявдругой раз задичью подвечер непойду. Ужлучше утопиться!

— Небеленыли ты объелся? Чтонатебя задурь нашла, мошенник!

— Поневоле найдет дурь, коли душа состраху впятки ушла! Изволь-ка, Мавра Савишна, выслушать меня, так игневаться перестанешь.

— Ну что, чтотакое? говори, плут, скорее.

— Авот изволишь видеть. Бродил ядолго полесу, нет ниодной птицы, хоть ты плачь! Напоследки вижу я: сидит надереве глухой тетерев. Якакраз прицелился даиуслышал голос. Яисмекнул, чтодело неладно, инырнул подкуст; иувидел ядвух человек. Хованскиель они, стрельцы или, али лешие какие— лукавый ихзнает! Сели они неподалеку отменя ипонесли такую околесную, чтоянисловечка непонял. Болтали они что-топропожар, прозолотую дверь, даещепрожелезную, проантихриста, прокакого-тодворянина, проМилославского, ипровсякую всячину! Один, который постарше

237Часть третья

исбородавкой нащеке, указывал, кажись, натвой дом иболтал, чтоон прежде пил запоем ачтонадо сегодня ночью, никак, утащить Наталью Петровну.

— Утащить Наталью Петровну! Дачтоты, мошенник, всамом деле

меня пугаешь! Ведь какначну сощеки нащеку, так дурь-тоивыбью.

— Бей, матушка, Мавра Савишна! Дело наше крестьянское; завсяким тычком неугоняешься; только ужбудут ктебе сегодня ночью гости.

Испуганная Семирамида, приказав Сидорову собрать кней надвор всех крестьян ее сихсемействами, побежала вверхнюю светлицу, чтобы сообщить ужасную весть старухе Смирновой иНаталье. Работница Акулина, мимоходом услышав кое-чтоизразговора Мавры Савишны сСидоровым, выбежала заворота и, остановив проходившую мимо дома куму свою, сказала ей несколько слов наухо. Кума пошла далее ипоговорила что-тосдругой крестьянкой. Вмиг повсему Ласточкиному Гнезду распространилась молва, чтоСидоров вЧертовом раздолье встретил лешего иприбежал оттуда безпамяти. Другиеже, менее суеверные, говорили, чтоон вовсе лешего невидал иутверждали, напротив, чтоизлеса выехала вступе Баба Яга, пустила вСидорова пестом, чуть-чуть непопала ему взатылок идосамой деревни гналась заним, безотдыха колотя его вспину помелом.

Вскоре все жители Ласточкина Гнезда собрались надворе помещицы. Мавра Савишна, посоветовавшись состарухою Смирновою иНатальею, осталась притом мнении, чтокакая-нибудь шайка воров собирается ограбить ее дом, который стоил ей столько трудов ииздержек. Она решилась защищаться допоследней крайности, приказала Сидорову зарядить ружье целою пригоршнею дроби, всемже другим крестьянам, женам их, сыновьям идочерям велела вооружиться топорами, косами, вилами играблями. Давно известно, чтоотчаяние может придать итрусливому человеку необыкновенную храбрость. Это случилось исМаврой Савишной. Принудив старуху Смирнову иНаталью изверхней светлицы переместиться наночь вбаню иуверив их, чтоопасаться нечего, Семирамида скосою вруке ивмужском тулупе, надетом сверх сарафана, вышла ксвоему войску.

238 Стрельцы

— Смотрите, вы, олухи!— закричала она,— незевать! Только

лишь воры нос вынесут, колоти их, окаянных, чемпопало!

— Слушаем, матушка, Мавра Савишна!— закричало войско наразные голоса, вчисле которых были женские идетские. Прошел целый час. Войско Семирамиды все ещестояло вбоевом порядке. Предводительница длявозбуждения своей храбрости удалилась наминуту вчулан иподкрепила себя стаканом настойки; потом, явясь опять перед войском, подняла она косу наплечо, подбоченилась иначала бодро расхаживать взад ивперед подвору. Наконец, настала полночь. Большая часть войска, кнесчастью, убеждена была, чтодолжно отразить нападение неворов, аБабы Яги, исовершенно потеряла уверенность впобеде, абезэтой уверенности ввойске ничегобы неуспел сделать исам Наполеон, еслиб судьба поставила его втрудное положение Мавры Савишны.

Вскоре после полуночи вдруг раздался уворот стук. Войско Семирамиды вмиг рассыпалось вразные стороны, какгруда сухих листьев отнабежавшего вихря. Сама предводительница, кинув оружие наземлю, опрометью бросилась вкурятник, захлопнула засобою дверь ивсполошила спавших его обитателей. Петухи икурицы подняли страшный крик иначали бегать илетать изугла вугол какугорелые. Один Сидоров доказал свою неустрашимость. Он подошел ксамым воротам, прицелился, выстрелил, влепил всю дробь вворота ипоследний убежал споля сражения. Семирамида, услышав выстрелы, упала навзничь ипростилась сосветом, почувствовав, чтоее колют пикою вгорло. Иниктобы наее месте немог втемноте рассмотреть, чтоуколол ее когтями петух, соскакнувший снасеста кней нашею. Досих пор историки неразрешили, ктокого более тогда перепугая: петухли Семирамиду, илиСемирамида петуха?

История также необъясняет, долголи пробыла владетельница Ласточкина Гнезда вкурятнике. Известно только то, чтоона, нарассвете войдя вбаню, нашла тамодну старуху Смирнову, которая горько плакала. Отнее узнала она, чтодва человека, вооруженные саблями, вырвали изрук ее Наталью и, несмотря накрик исопротивление бедной девушки, унесли ее заворота.

Нужноли говорить, чтопочувствовал Бурмистров, когда приехал вЛасточкино Гнездо иузнал опохищении Натальи? Напрасно

239Часть третья

расспрашивал он бестолкового Сидорова оразговоре, им подслушанном, иоприметах похитителей его невесты, напрасно искал он ее повсем окрестным местам. Услышав отСидорова, чтопохитители упоминали вразговоре неодин раз имя Милославского, Василий уверился, чтоего Наталья попала вруки сладострастного злодея ичтоон разлучен снею навсегда. Всостоянии, близком котчаянию, простясь сее матерью иссвоею теткою, сел он наконя ипоскакал попервой попавшейся ему наглаза дороге. Мавра Савишна стояла наберегу озера и, обливаясь слезами, смотрела ему вслед. Долго ещевотдалении топот копыт раздавался. Наконец все утихло, иМавра Савишна тихонько побрела ксвоему дому, чтобы утешить вдову Смирнову, которую Бурмистров поручил ее попечению.

Часть четвертая

Бежишь от совести напрасно: Тиран твой — сердца в глубине; Она с тобою повсечасно; Летит на корабле и скачет на коне.

Ⱦɦɢɬɪɢɟɜ

Прекрасный майский день вечерел. Заходившее солнце золотило верхи отдаленных холмов. Поселянки гнали сполей стада свои ипризвуке рожка, накотором наигрывал песню молодой пастух, дружно ивесело пели: «Ты поди, моя коровушка, домой!».

Наскамье подокнами опрятной ипросторной избы сидел священник села Погорелова, отец Павел. Вечерний ветер развевал его седые волосы. Пред ним, налугу, играл мячом лет пяти мальчик вкрасной рубашке. Задумчивые взоры старика выражали тихое удовольствие, ощущаемое привиде прелестной природы человеком, который, несмотря наседины свои, сохранил ещесвежесть чувств, свойственную юности.

Всадник, по-видимому, приехавший издалека иостановивший перед священником свою лошадь, прервал его задумчивость.

— Нельзяли, батюшка, мне ночевать утебя?— спросил всадник, спрыгнув слошади иподойдя кблагословению священника.— Лошадь моя очень устала, ияненадеюсь поспеть доночи туда, куда ехать мне надобно.

— Милости просим,— отвечал гостеприимный старик.

Всадник, привязав лошадь кдереву, которое густыми ветвями осеняло дом священника, сел подле него наскамью.

— Издалекали, добрый человек, икуда едешь?— спросил отец Павел.

<<< < Предыдущая 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 2324 / 3324 25 26 27 28 29 30 31 32 33 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]