Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Стрельцы
.pdf
321Часть четвертая
Это ожерелье, которое жена моя носила, надень натвою жену; аты,
молодая, возьми эту саблю инадень ненаротмистра, анаподполковника налетов.
Вручив Василью драгоценное жемчужное ожерелье, царь снял
ссебя саблю, подал Наталье ивышел поспешно сЛефором, недав
времени излить пред ним чувства благодарности, которые наполнили сердца счастливой четы.
— Посмотри, милый друг!— сказала Наталья, надевая саблю
намужа своего дрожащими отрадости руками.— Нарукояти вырезаны какие-тослова.
Василий, вынув изножен саблю дополовины, взглянул нарукоять
ипрочитал надпись: «Запреданность церкви, престолу иотечеству».
Виюле 1709года сидел отставной, заполученными всражениях
ранами, бригадир уокна своего дома илюбовался назолотоверхий
Кремль, осыпанный яркими лучами заходившего солнца» Удругого
окна вышивала впяльцах жена бригадира. Хотя ей было уже засорок
лет отроду, но, судя посохранившимся прекрасным чертам лица ее
ипостройному стану, можно было подумать, чтоона недостигла
ещеитридцатилетнего возраста. Напокрытой шелковым ковром
скамье, которая стояла устены, сидели седой, каклунь, старик сего
женою, отличавшейся необыкновенною дородностию, ипожилой
человек сважным лицом. Последний рассматривал внимательно
ландкарту России, которую держал вруках. Надругой скамье,
сгорбясь, очем-топерешептывались две старухи. Они попеременно
кашляли; повременам обращались они свопросами, кпожилой,
красивой женщине, которая стояла упечки. Одна изстарух казалась
лет семидесяти, другая лет девяноста.
— Чтониговори,— сказал человек, державший ландкарту,
сидевшему подле него седому старику,— адожили мы дотрудных
времен: того исмотри, чтошведский король, этот Юлий Кесарь
наших времен, возьмет Полтаву иразобьет наше войско наголову.
— Даразве ты неслыхал,— сказал бригадир,— чтоцарь Петр
Алексеевич спешит сосвежим войском напомощь косажденным?
— Слышал; однако ж, откровенно сказать, ядрожу, ожидая
развязки этой ужасной борьбы между двумя сильнейшими монархами Севера. Подстенами Полтавы решится участь России.

322 Стрельцы
Дай Бог, чтоб счастие было ныне нам, русским, благоприятнее,
чемподстенами Нарвы. Право, приходит иногда наум, чтоПетр
Алексеевич едвали хорошо сделал, уничтожив стрельцов изаменив
ихвойсками, по-европейски образованными. ПодНарвой-тошведы
ихпорядком поколотили. Подобного поражения истрельцы никогда
непретерпевали.
— Ты удивляешь меня!— сказал бригадир.— Вспомни, сколько раз стрельцы бунтовали, сколько раз жизнь государя иблаго
отечества подвергались отэтого мятежного войска опасности.
Мы итеперьбы ненаслаждались спокойствием, еслиб это войско
ещесуществовало. Помнишьли, вкакой пришли ужас все жители
Москвы в1698году, когда вовремя пребывания государя вВене
стрельцы, собравшись изразных мест, двинулись кстолице внамерении овладеть ею, ниспровергнуть законную власть ивручить
царевне Софии управление царством. Еслибы боярин Алексей
Семенович Шеин своеводою Ржевским игенералами Гордоном
икнязем Кольцовым-Масальским невстретил ихуВоскресенского
монастыря, засорок шесть верст отстолицы, тоона потонулабы
вкрови. Сихстороны было додвадцати тысяч, снашей неболее
двенадцати; однако ж ихразбили наголову. Можноли после этого
жалеть обуничтожении стрельцов? Они только останавливали государя накаждом шагу вего великих предприятиях. ЕщевВене, когда
он получил известие откнязя Федора Юрьевича Ромодановского
оновом возмущении стрельцов, государь решился ихуничтожить.
Уменя есть список сответа его Ромодановскому.
Бригадир, встав, подошел кписьменному своему столу, который стоял уодного изокон горницы, и, отыскав вящике список,
окотором говорил, прочитал:
«Письмо твое, июня 17 дня писанное, мне отдано, вкотором
пишет ваша милость, чтосемя Ивана Михайловича* растет. Япрошу
вас быть крепким, акроме сего ничем сей огнь угасить неможно.
Хотя зело нам жаль нынешнего полезного дела, однако ж сей ради
причины будем квам так, каквы нечаете».
— Да!— сказал седой старик.— Это проклятое семя глубоко запало внашу русскую землю. Какбы небатюшка-царь Петр
* Милославского.

323Часть четвертая
Алексеевич, так, слышь ты, иныне былибы отэтого семени цветки
даягодки. Чего-товнашей матушке-Москве небывало! Много раз
итвоя жизнь, господин бригадир, висела наволоске, именя злодей
Шакловитый хотел убить, адобро мое разграбить. Однако ж Господь
сохранил всех нас. Недаром сказано вПисании, чтоиволос сглавы
нашей неспадет безволи Божией. Вот мы, слава Богу, досих пор
живы издоровы; агде все изменники ибунтовщики? Все погибли!
— Неужто-таки все?— спросила жена старика.
— Данемного ихуцелело. Перечтем попальцам. Оказненных
говорить ужнечего. Боярин Иван Михайлович Милославский давным-давно умер, итакою смертью, какой недай Бог излому недругу;
племянника его, комнатного стряпчего Александра Ивановича Милославского, убили надороге разбойники; стольник Иван Толстой
пропал безвести; кормовой иноземец Озеров после свадьбы его
спостельницей царевны Софьи Алексеевны, Федорой Семеновной,
запил сгоря, жену свою— видно, хороша была, покойница!— убил
исам удавился. Уцелели только Петр Андреевич Толстой, бывший
городовой дворянин Сунбулов данемец Циклер.
— Циклер?— сказал бригадир.— Даразве ты незнаешь,
чтоиэтот хитрец наконец попался? Ах да, ведь ты был втот год
потвоим торговым делам вАргангельске, так, верно, инеслыхал
обэтом. Циклер добился ужвдумные дворяне. Царь Петр Алексеевич, узнав его покороче, назвал его однажды собеседником Ивана
Михайловича Милославского. Циклер начал стех пор питать всердце
тайную злобу и, наконец, вступил взаговор сокольничим Алексеем Соковниным, стольником Федором Пушкиным, стрельцами
Васильем Филипповым иФедором Рожиным дадонским казаком
Петром Лукьяновым. Уних было положено лишить государя жизни
иизбрать Циклера напрестол. Царь сам содним только денщиком
поехал вечером вдом Соковнина инашел тамсобравшихся заговорщиков. Все они были взяты капитаном Лопухиным, прибывшим
поцарскому приказу сотрядом Преображенского полка, ичетвертого
марта 1697года всех ихказнили смертью.
— Вот что! Так иЦиклера, наконец, Бог попутал!— сказал старик.— Аслышал ты, господин бригадир, чтоцарь недавно встретил
Сунбулова вЧудове монастыре? Царь, слышь ты, был всоборной

324 Стрельцы
церкви того монастыря иприметил, чтоодин чернец после обедни неподошел кантидору. Узнав, чтоэтот чернец был Сунбулов,
государь подозвал его ксебе испросил: «Длячего ты нейдешь
кантидору?»— «Я-де несмею иглаз натебя поднять, нетолько
пройти мимо тебя, государь!»— «Почему подал ты против меня
голос, когда избирали меня нацарство?»— опросил его ещецарь.—
«Иуда предал Спасителя затридцать сребреников, аяпредал тебя
заобещанное боярство».— Государь, видя его раскаяние, помиловал
его иоставил вмонастыре.
— Стало быть, только Сунбулов даПетр Толстой,— примолвил
человек сландкартой,— непогибли.
— Толстой,— сказал бригадир,— принял участие впервом
стрелецком бунте, когда ещебыл очень молод. Он вскоре раскаялся
изагладил вину свою усердною службою царю Петру Алексеевичу.
Изстольников вступил он прапорщиком вСеменовский полк, дослужился докапитанского чина ипереведен был вПреображенский
полк, аныне находится вЦарьграде послом его царского величества.
Вэто время вбежал вкомнату девятилетний сын бригадира
вслезах ибросился котцу нашею.
— Чтостобой сделалось, Федя?
— Всаду играли мы ввойну, батюшка,— отвечал мальчик,
продолжая плакать,— ябыл царь Петр Алексеевич, адвоюродный
мой братец Алеша— шведский король Карл; мои братцы были русские генералы исолдаты, аего братец исестрица Маша— шведские.
Яначал было делать изпрутиков Полтаву, аАлеша недал кончить
ивсю Полтаву притоптал ногами.
— Какой шалун! Ты, Олинька, худо заним смотришь,— сказал
человек, державший ландкарту, женщине, которая стояла упечки
иразговаривала сдвумя старухами.
— Скажи ему, Федя,— сказала женщина сыну бригадира,—
чтоб он сейчасже опять построил Полтаву, ането… Давот исам
победитель пришел сюда! Зачем ты, Алеша, озорничаешь?
— Ясовсем, матушка, неозорничал!
— Зачем ты притоптал Полтаву?— спросил человек сландкартой.
— Мы играли, батюшка, ввойну. Федя, Миша иВася стали
наодну сторону, аясбратцем Гришей исестрицей Машей надругую.

325Часть четвертая
Мы все нарвали срябины ягод, начали стреляться иусловились так:
если мы первые попадем Феде влоб ягодой, тоПолтава моя, аесли
они мне, тоядолжен идти кнему вплен. Сестрица Маша спервого
раза попала Феде влоб— яипритоптал Полтаву.
— Так зачемже ты понапрасну жалуешься, Федя?— сказал
бригадир.— Такли происходило сражение, какрассказал Алеша?— спросил он упрочих детей, вошедших вовремя рассказа
Алеши вгорницу.
— Мы, мы победили!— закричали водин голос брат исестра
Алеши.
— Яему попала ягодой всамый лоб!— прибавила Маша.
— Нестыдноли тебе плакать, Федя?— сказал бригадир.—
Перестань.
— Даведь досадно, батюшка! Какбы ябыл шведский король,
даменя победили, так ябы незаплакал.
— Ктоэто кнам приехал?— сказала жена бригадира, смотря
вокно.— Должен быть дорожный: лошади чуть дышат, иповозка
вся покрыта пылью.
Все подошли кокну иувидели вышедшего изповозки какого-тогенерала, который завернут был вплащ.
Через несколько минут отворилась дверь, игенерал вошел
вгорницу.
— Боже мой!— воскликнул бригадир, бросясь вобъятия генерала.— Вот нежданный гость!
Они крепко обнялись. Генерал, поздоровавшись совсеми бывшими вкомнате, сел наскамью.
— Неизармиили, любезный друг, приехал?— спросил его
бригадир.
— Прямо оттуда!
— Ну что, каково идут наши дела?
— Даплоховато! Мошенники-шведы так нас, русаков, бьют,
чтотолько держись!
— Быть неможет!
— Ятебе говорю! Шведский король задал нам такого трезвону
подПолтавой, чтоитеперь ещевушах звенит!
— Ах, Боже мой!— воскликнули все печальным голосом.

326 Стрельцы
— Агдеже царь Петр Алексеевич? Неужели всамом деле армия
наша разбита?— спросил бригадир.
— Бутырский полк, вкотором япрежде служил, весь положен
наместе, Семеновский иПреображенский отдались вплен, авсе
прочие разбежались!
— Господи Боже мой!— воскликнул седой старик, сплеснув
руками ивскочив соскамьи.— Скажи, ради Бога, господин генерал:
царя-тобатюшку помиловалли Господь? Ужион непопалсяли
вполон кврагам-шведам?
— Неправдули ясказал,— шепнул человек сландкартой
бригадиру,— чтоистрельцов иногда пожалеть можно?
— Ну чтоужвас мучить!— продолжал генерал.— Этак явас
всех встревожил! Небойтесь: все это яналгал, атеперь иправду
скажу. Наш царь подПолтавой раскатал шведов впрах!
— Слава Богу!— воскликнули все водин голос.
— Сам король едва ноги уплел!
— Ура!— закричали все дети, прыгая отрадости ихлопая
владоши.
— Ура!— затянул дрожащим голосом седой старик, присоединясь кдетям итакже захлопав владоши.— Кричите, детки, кричите
громче: ура!
— Ха, ха, ха! Старый дамалый раскричались!— сказал генерал,
засмеявшись.
— Слава тебе, Господи!— прибавила одна изстарух, сидевших
наскамье.— Теперь враги-шведы, чай, ужнепридут кМоскве!
Ятого исмотрела, чтодоберутся, проклятые, домоего поместья,
дадомик мой сожгут.
— Нет уж, теперь шведов опасаться нечего!— сказал бригадир.— Право, неверится, чторусские достигли такой степени славы.
— Посмотрелбы ты, бригадир,— продолжал генерал,— каким
орлом летал царь вовремя сражения. Перед началом битвы стал он
пред войском исказал: «Воины! пришел час, который решить должен
судьбу отечества, ивы недолжны помышлять, чтосражаетесь аз
Петра, нозагосударство, Петру врученное, зарод свой, заотечество, заправославную нашу веру ицерковь. Недолжна вас также
смущать слава неприятеля, яко непобедимого, которую ложну быти

327Часть четвертая
вы сами победами своими надним неоднократно доказали. Имейте
всражении пред очами вашими правду иБога, поборающего повас.
НаТого единого, яко всесильного вобранех, уповайте; иоПетре
ведайте, чтоему жизнь его недорога, толькобы жила Россия, благочестие, слава иблагосостояние ее!». Потом благословил он войско,
сотворив знамение креста своею шпагою, ивелел начать сражение.
Раздалась команда «пали!»— инаши грянули пошведам изпушек,
аони внас изсвоих. Они бросились кнам, амы кним, икаксошлись
сажен надвадцать, тоиначали вспрыскивать друг друга картечью
даружейным огнем. Наконец дошло дело доштыков. Шведы разрезали было наш фронт изакричали уж«победа!»— нет, любезные,
погодите! Царь налетел совторым баталионом Преображенского
полка ивсех шведов пробившихся чрез наш фронт, угомонил.
Вэто время князь Меншиков игенерал-поручик Боур сконницею
сдвух флангов ударили нанеприятельскую конницу. Пустилась,
матушка, наутек! Апехота наша, видя то, пошла вштыки; раздалось
«ура»— ишведской армии какнебывало! Вовремя сражения пуля
прострелила нацаре шляпу. Бог его помиловал!
— Бог хранит царей, жертвующих собою длясчастия вверенных
им народов,— сказал бригадир.— Сколько раз избавлял Он царя
Петра Алексеевича отопасностей! Ну чтоты теперь скажешь?—
продолжал он, обратясь кчеловеку сландкартой.— Кажется, нельзя
жалеть, чтопобедителем Карла XII, спасителем иотцом отечества,
уничтожены были стрельцы.

Литературно-художественное издание
Масальский Константин Петрович
СТРЕЛЬЦЫ
Редактор: Д. Кондратова
Ведущий редактор: Е. Алехина
Выпускающий редактор: Д. Силанчева
Компьютерная верстка: Д. Пермяков
Корректор: М. Оранская
Художественное оформление: С. Дондупова
В оформлении обложки использованы материалы
по лицензии агентства © shutterstock.com
Проект осуществлён с помощью технологий
print on demand
16+
Знак информационной продукции согласно
Федеральному закону от 29.12.2010 г. № 436-ФЗ.
Подписано в печать 10.01.2017
Формат 60х90/16
Усл.печ.л. 20,50
ISBN 978-5-521-05207-3
9 785521 052073
Отпечатано: АО «Т8 Издательские Технологии»
109548, г. Москва, Волгоградский проспект, дом 42, корпус 5
www.t8print.ru; info@t8print.ru
Тел.: +7 (499) 322-38-30
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
