Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Стрельцы

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

07.09.2026

Размер:

2 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 1 23 / 333 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 > Следующая >>>

21Часть первая

дети боярские, гости, купцы идругих званий люди.* Стрельцы, предводимые своими полковниками, явились наплощади ипостроились вряды. Некоторые полки были втемно-зеленых, другие всветло-зеленых кафтанах, застегнутых нагруди золотыми тесьмами. Каждый был вооружен саблею, ружьем иблестящею секирой, имевшею вид полумесяца. Стрельцы воткнули перед собою секиры вземлю иподняли ружья наплечо. Надрядами ихразвевалось множество знамен белых, красных ичерных, сизображением Страшного Суда, Архангела Михаила идругих предметов, заимствованных изсвященной истории. Нанекоторых видны были желтые икрасные львы. Кодворцу примыкал Сухаревский полк; накрае правого крыла стоял пятидесятник Борисов.

Князь Долгорукой, выйдя издворца, сел набелого персидского коня, накотором блистал шитый золотом чепрак изалого бархата. Объехав ряды стрельцов, он приказал стоять вольно. Полковники, подполковники, пятисотенные, сотники ипятидесятники вложили сабли вножны, астрельцы составили ружья впирамиды и, несходя смест своих, начали разговаривать между собою истолпящимся наплощади народом.

* Стольники были придворные чиновники, прислуживавшие при царском

столе. В стольники обыкновенно жаловали дворян, стрелецких полковников, которые сохраняли притом и военную свою должность, и детей знатных отцов. Стряпчие были также придворные чиновники, заведовавшие платьем царя и имевшие смотрение за съестными припасами, заготовлявшимися для царского стола. Они одевали государя, ходили и ездили за ним, и исполняли разные мелочные его поручения. Звание дворянина жаловалось особыми царскими указами, лично, а не потомственно. Жалованья дворяне не получали, а содержались доходами с поместий. Обязанность их была являться ко двору в праздничные дни в светлом платье, для умножения придворного великолепия. Они употреблялись также для военной и гражданской службы. Московские дворяне считались выше городовых. Последними имели право распоряжаться в мирное время главные городские начальники. Дьяки были секретари разных приказов. Жильцами назывались молодые люди из детей боярских, детей дворян, стряпчих и стольников, служившие по наряду в столице. Они составляли московское охранное войско, развозили указы царские и употреблялись для разных посылок. Во время мира они жили в Москве по три месяца и потом сменялись другими своими товарищами. Дети боярские составляли конное земское войско. Для со- держания их жаловались им от казны поместья. Название свое получили они от того, что в походах и сражениях находились при боярах и их охраняли.

22 Стрельцы

— Вот ияздесь, Иван Борисович!— сказал купец Лаптев, увидев Борисова иподойдя кнему.— Хотел было остаться дома: сынишка маленький очень что-топрихворнул. Дасердце неутерпело! Хочется проститься сбатюшкой-царем. Мне сказали, чтовсех пускать будут.

— Да, всех. Царица Марфа Матвеевна приказала. Ядумаю, скоро пустят. Теперь патриарх служит панихиду. Служба уждовольно давно началась. Завтра впятом часу дня назначено погребение вСоборной Церкви Архангела Божия Михаила.

— Дай, Господи, усопшему царство небесное. Добрый имилостивый был царь!.. Чай, плачет царица?

— Плачет, чторека льется! Легколи, Андрей Матвеевич, через два месяца после венца овдоветь!

— Утешь ее, Господи, ипомилуй нас, грешных! Актонаследник-топоцаре?

— ДаБог весть. Говорят разно.

— Хорошо былобы, какбы Петр Алексеевич! Недавно видел яобоих царевицей вселе Коломенском, насоколиной охоте. Старший-тотакой бледный изадумчивый. Глазки все вземлю потуплять изволит. Амладший— настоящий сокол! Наобоих явдоволь насмотрелся. Я, слышь ты, узнал, чтовКоломенском будет соколиная охота, встал дозаутрени ипоехал сприятелями всело, кзнакомому подсокольнику. Он сказал мне, чтоохота будет наполе, неподалеку отКоломенского, подле березовой рощи. Мы туда! Вошли врощу, илишь только принялись запирог, который явзял надорогу, каквдруг затрубили врога ипослышался конский топот. Мы все бегом накрай рощи ивлезли навысокие березы. Ты ведь знаешь, чтоникому невелено смотреть насоколиную охоту. Царевичи остановились неподалеку отберезы, накоторой ясидел. Подсокольничие пустили журавля. Длинноногий полетел! Выше, выше, выше! Чуть изглаз неушел. Тогда сокольничий спустил кречета. Взвился словно стрела! Мигом нагнал журавля; начал надним кружиться, кружиться ивдруг сверху какналетит нанего дакакударит! Ах, ты, Господи! Только перья полетели. Потом еще, еще! Так ибьет! Длинноногий ринулся вниз, словно камень. Тотчас подскакал кнему сокольничий, поднял журавля изатрубил все-

23Часть первая

ребряный рог. Кречет спустился исел нарукавицу сокольничего, атот сдобычею кцаревичам. Потом спускали ещенесколько кречетов. Напоследок оба царевича поехали. Гляжу: прямо кберезе, накоторой ясидел. Ясвету Божьего невзвидел! Притаился насуку, словно тетерев отохотника. Царевичи подъехали подсамое дерево. Покажи-ка мне «Урядник», сказал Петр Алексеевич сокольничему. Тот вынул книгу изалой бархатной сумки, висевшей унего сбоку назолотой тесьме, иподал царевичу. Уменя, куманек, книга-тоэта вся переписана. Знакомый подсокольничий меня снабдил. Яее почти всю наизусть знаю. Куда красно написана! Вот, слышь ты, царевич иначал книгу рассматривать, даизасмеялся, апотом, обратясь кбратцу своему, начал читать вслух изкниги «Новопожалованный Начальный приимает кречета образцовато, красовато, бережно; идержит честно, смело, весело, подправительно, подъявительно, квидению человеческому, икокрасоте кречатьей; истоит урядно, радостно, уповательно, удивительно».— Извсего «Урядника», сказал Петр Алексеевич, мне всего лучше нравится приписка покойного батюшки: «Правдыже исуда имилостивыя любве иратнаго строя николиже непозабывайте: делу время, ипотехе час». Если Бог привелбы меня когда-нибудь быть царем, тояизвсего «Урядника» оставилбы только приписку батюшки, авсебы прочее отменил. Царю грешно терять время насоколиную охоту. Лучшая длянего потеха: устроять благо своих подданных.— Каковы речи, куманек? Уменя слезы навернулись! Дай Господи, чтобы Петр Алексеевич был нашим царем!

— Апочему так?— спросил, вслушавшись впоследние слова, подошедший кним человек вкафтане сдлинными откидными рукавами, сзади связанными узлом, ивнизкой бархатной шапке смеховой опушкой. Это был дворянин Сунбулов.

Лаптев смутился инезнал, чтоотвечать. НоБорисов, смело глядя вглаза Сунбулову, сказал ему:— Акакая стать твоей чести вмешиваться внаш разговор? Мы вольны говорить, чтохотим,

* Бергман называет его Самбуловым, вероятно, следуя Голикову; Галем Сумбуловым, а Сумароков Сунбуловым. Сия последняя фамилия встречается в XII томе «Истории Государства Российского». В разных летописях, описывающих бунты стрельцов, означенный дворянин назван Сунбуловым.

24 Стрельцы

сприятелем, иникого непросили нас подслушивать. Чтоты нам зауказчик?

— Потише, потише, господин пятидесятник! Ешь пирог сгрибами дадержи язык зазубами. Яподам натебя челобитную вСтрелецкий приказ, так напляшешься!

— Подавай, пожалуй! Атеперь советую: отойди подальше. Скажи ещехоть одно слово, так ястобой по-стрелецки разделаюсь! Суди меня Бог игосударь воскликнул Борисов, ударив рукою посвоей сабле.

— Слово идело!— закричал Сунбулов.

— Перестань горланить! Яприкажу связать тебя!

— Меня связать? Даразве ты невидишь, чтоядворянин? Слово идело! Слово идело!

— Чтоздесь зашум?— спросил пятисотенный Бурмистров, приблизясь кссорившимся.

— Давот, Василий Петрович, этот дворянин пристает комне ибуянит. Кричит слово идело, никпути, никделу. Норовит, чтоб меня сним взяли вТайный приказ. Видишь, чтовыдумал!

— Бери мушкет! Стройся!— закричал князь Долгорукой. Стрельцы бросились кружьям, аБурмистров иБорисов, оставив Сунбулова, поспешили наместа свои. Лаптев между темдавно уже скрылся втолпе.

— Мушкет наплечо! Подыми правую руку! Понеси дугой! Клади руку намушкет!— закричал Долгорукой, иряды ружей, возвысясь из-засекир, воткнутых вземлю, заблистали ввоздухе. НаКрасном Крыльце явился патриарх Иоаким, предшествуемый священнослужителями сосвятыми иконами ихоругвями исопровождаемый всею Государственною Думою. Наплощади водворилось глубокое молчание. Все сняли шапки, ипатриарх начал следующую речь:

— Ведомо всем, чтоблагословенное Богом царство российское, пребывая внепорочной христианской вере, поблагости Спасителя нашего Господа Бога Иисуса Христа, было вдержаве блаженныя памяти благочестивого великого государя, царя ивеликого князя Михаила Федоровича, всея России самодержца; апонем великом государе царский престол наследовал сын его, благочестивый великий государь, царь ивеликий князь Алексей Михайлович, всея Великия иМалыя иБелыя России самодержец. Попреставлении его восприемником был престола сын его, благочестивый ивеликий государь, царь ивеликий

25Часть первая

князь Феодор Алексеевич. Ныне изволением исудьбами Божиими он, великий государь, оставя земное царствие, переселился ввечный покой. Остались братья его государевы благоверные царевичи ивеликие князья Иоанн Алексеевич иПетр Алексеевич. Единодушным согласием иединосердечною мыслию объявите: кому изних государей преемником быть царского скипетра ипрестола?

Иподобно грому раздался совсех сторон крик: «Дабудет царем

нашим царевич Петр Алексеевич!»

— Беззаконно обойти старшего царевича!— закричал после

всех Сунбулов.— Надлежит быть напрестоле Иоанну Алексеевичу!

— Здравия имногия лета нашему царю-государю Петру Алексеевичу!— закричали тысячи голосов. Земля, казалось, дрожала отшума ивосклицаний.

Патриарх, обратясь кГосударственной Думе, спросил: «Какпоступить надлежит?» Все, кроме Милославского идругих, немногих приверженцев царевны Софии, отвечали: «Дабудет поизбранию народа!» Патриарх всопровождении Думы пошел водворец, где находился юный Петр сматерью его, царицею Натальею Кирилловною, иблагословил его нацарство. После этого народ целовал сослезами горести холодную руку Феодора, исослезами восторга державную руку Петра. Закатилось солнце, играждане, недумая осне, ещеплакали оцаре умершем. Взошло солнце, ився Москва произнесла уже клятву верности царю новому.

III

Кто узрит нас? Под ризой ночи Путями тайны мы пройдем, И будет пир страстям роскошный.

Ƚɥɢɧɤɚ

Благовест призывал православных кобедне, когда Сухаревского полка пятисотенный Василий Бурмистров шел вдом кначальни ку Стрелецкого приказа князю Михаилу Юрьевичу Долгорукому. Проходя поберегу Москвы-реки ипоравнявшись содним низеньким домиком, увидел он подокнами сидевшую наскамье старушку, одетую

26 Стрельцы

вчерный сарафан иповязанную платком тогоже цвета. Она горько плакала. Бурмистров решился подойти кней испросить опричине ее горести. Долго рыдания мешали ей отвечать навопрос прохожего. Наконец она, отняв отглаз платок ивзглянув наБурмистрова, налице которого живыми красками изображалось сострадание, сказала ему:

— Начто, батюшка, знать тебе промое горе? Ты мне непоможешь. — Почему знать, старушка! Может быть, яинайду средство

помочь тебе.

— Мет, кормилец мой! Мне ужнедолго осталось жить насвете. Скоро прикроет меня гробовая доска, тогда игорю конец! Ох, боярин, боярин! Будешь ты отвечать перед Богом, чтообижаешь меня, бедную.

— Прокакого боярина говоришь ты, бабушка?

— Бог ему судья! Янехочу его осуждать иперед добрыми людьми порочить.

— Будь сомною откровенна: скажи, ктотвой обидчик. Авось ипомогу тебе. Меня знают многие знаменитые бояре. Язамолвлю затебя слово перед ними. Самому царю ударю челом.

— Спасибо тебе, кормилец, чтозаменя, беззащитную вдову, вступаешься. Бог заплатит тебе! Знаю, чтоты мне непоможешь, нотак ибыть: явсе тебе расскажу. Вон видишьли там, закрашеным забором, где ворота сольвами навереях, большой сад ивысокие хоромы? Тамживет сосед мой, боярин Милославский. Мой покойный сожитель Петр Иванович, попрозванию Смирнов, здешней приходской церкви священник, оставил мне этот домишко согородом. Он преставился накануне Крещенья незадолго докончины царя Алексея Михайловича. Вот ужседьмой год, кормилец мой, какявдовею. Сын мой Андрюша обучается вокодемьи, чтовАндреевском монастыре. Неотдалабы яего туда низачто, какбы непокойник муж завещал. Будущим летом, вдень святыя мученицы Аграфены-Купальницы, минет ему осьмнадцать лет; могбы ужхлеб доставать даменя, старуху, кормить. Атобьет только баклуши, прости Господи! Только ивижу его впраздники; авбудни все вмонастыре. Учится тамкакой-токречетской грамоте, алтынскому языку иневесть чему! Какбы непомогала мне дочь Наташа, так давнобы ясголоду померла. Она одним годом помоложе брата, акакая разумная, какая добрая! Самоучкой выучилась золотом вышивать. Успевает ишить,

27Часть первая

изахозяйством ходить, аповечерам читает мне Писание даЖития. Ивкнижном-торемесле она, ячай, брату неуступит. Впраздник только унея, моей голубушки, идела, чтосним закнигой дазаграмотой сидеть. Пишет, словно приказный! Ибрат-тонанее только дивуется. Каковоже мне, батюшка, расстаться стакою дочерью!

Приэтих словах старушка снова горько заплакала, нопотом,

скрепясь, продолжала:

— Был уменя, батюшка, знакомец, площадной подьячий, Сидор Терентьич Лысков.* Он часто навещал меня, ухаживал замною, старухою, грамотки писал, поприказам заменя хлопотал. Немогла янахвалиться им. Думала, чтоон добрый человек, а, он-то, злодей, ипогубил меня! Впрошлом году намоем огородишке всю капусту червь поел, дапопущением. Божиим отгрозы учинился вдомишке пожар. Приехали объезжие срешеточными приказчиками,** исними целая ватага мужиков срогатинами, топорами иводоливными трубами. Огонь залили ипоставили весь дом вверх дном. Иное

* Площадные подьячие были чиновники, которые записывали и свидетель-

ствовали разные акты частных лиц. Они помещались, обыкновенно на площадях и оттого получили свое название.

** Объезжих можно сравнить с нынешними полицеймейстерами, а решеточных

приказчиков с квартальными надзирателями. В Кремле, в Китай-городе и в Белом было по два объезжих. Они ездили день и ночь по городу с несколькими решеточными приказчиками, взятыми с Земского Двора, и стрельцами. С каждых 10 дворов и 10 лавок объезжие назначали по человеку в десятники и в уличные сторожа. Зажиточные люди и каждые 5 дворов, принадлежащих людям небогатым, должны были иметь кадки с водою, ведра, рогатины, топоры и водоливные трубы. Во всех улицах и переулках расписаны были объезжими решеточные приказчики, десятники и уличные сторожа. Они ходили день и ночь и смотрели, чтобы зажигательства, бою, грабежу, корчмы, табаку и инаго какого воровства не было; чтобы никто весною, летом и осенью в теплые и ясные дни домов и мылен не топил и поздно вечером с огнем не сидел. Печь хлеб и готовить кушанье позволялось с 1-го часа дня до 4-го, в особых поварнях или в печах, устроенных на огородах или на дворах не близко домов, и прикрытых от ветра лубьем. Для больных и родильниц позволялось топить печи в домах с разрешения объезжих один раз в неделю, равно позволялось всем топить печи в воскресенье и четверток в холодную и ненастную, но не ветреную погоду. Тот, по чьей оплошности или небрежению происходил пожар, наказывался смертию. Священнослужители и причетники церковные состояли в ведомстве особых объезжих, назначавшихся с патриаршего двора. Вот полная картина тогдашнего устройства полиции в Москве.

28 Стрельцы

перепортили, иное растащили. Наташа сиспуга захворала. Пришлось хоть помиру идти! Яисказала освоей несгоде подьячему. Он дня через два принес мне десять рублей серебряных исказал, чтоупросил крестного отца своего, боярина Милославского, помочь мне, бедной, идать взаймы безроста ибезсрока. Принес ссобой писанную грамотку ивелел вденьгах расписаться Наташе. Она было хотела грамотку прочитать: недал, лукавец! Сказал, чтоона приказных дел несмыслит. Яивелела ей расписаться. Асегодня утром пришли комне подьячие изХолопьего приказа иобъявили, чтоНаташа должна уМилославского служить водворе ичтоон завтра пришлет занею своих холопов. Ясвету Божьего невзвидела! Ужнезадолгли, подумала я, берет боярин ксебе Наташу? Побежала кзнакомым просить взаймы десяти рублей, чтобы отдать долг боярину. Бегала, бегала, кланялась вноги: никто недал! Увсех один ответ: самим, бабушка, есть нечего. Незнаю, чтоиделать! Наташа сутра пошла навестить больную тетку. Ячай, скоро воротится. Ума неприложу: каксказать ей промое горе ибеду неминучую! Погубила я, окаянная, мою Наташу!

Старуха залилась слезами. Бурмистров, неговоря нислова, вынул из-подкафтана кожаный кошелек, отдал вдове и, недав ей опомниться, поспешными шагами удалился. Сберега Москвы-реки, входя вулицу, вкоторой находился дом Долгорукого, увидел он вдали старуху перед ее хижиной. Она стояла наколенях, своздетыми руками кокресту, который поту сторону реки сиял наглаве церкви.

Вкошельке было девять клейменых ефимков,* пять золотых инесколько серебряных копеек. Немедленно вдова побежала кМилославскому и, заплатив ефимок слуге, упросила его сказать боярину, чтоона пришла кнему дляуплаты долга. Ночерез несколько минут слуга вышел кней сответом, чтодело обее долге уже кончено ичтобоярин денег отнее непримет. «Поди, поди!— говорил он, выводя плачущую старуху содвора.— Хотя дозавтра кланяйся, непущу кбоярину! Невелено!»

Солнце давно уже закатилось, когда Бурмистров возвращался домой поопустевшим улицам. Пройдя переулком мимо длинного

* Ефимками платили иностранцы таможенную пошлину. На них ставили ру-

блевое клеймо и пускали в обращение внутри государства.

29Часть первая

инизкого строения, вышел он наберег Москвы-реки исел отдохнуть наскамью, стоявшую подокнами небольшого деревянного дома, откоторого начинался забор Милославского. Густые облака покрывали небо иумножали вечернюю темноту. Вокне, подкоторым сидел Василий, появился свет, ивскоре кто-тоотворил окно, говоря сиплым голосом:

— Угораздилаже его нелегкая истопить печь наночь глядя! Ятак угорел, чтовглазах зелено. Сядем-ка сюда, кокошку, так угар скорее пройдет.

— Боярин давно ужспит вовсю Ивановскую!— сказал другой голос.— Можно, ячай, ивыпить. Давот этого непопробоватьли, Мироныч? Тайком унемца купил. Выкурим потрубке!

— Чтоэто? Табак! Ах, ты, греховодник! Получше нас стобой крестный сын боярина Сидор Терентьич, даитому заэту поганую траву чуть было нос неотрезали. Какбы некрестное целованье, так неуцелетьбы его носу. Сидор-тоТерентьич, прости Господи, давно продал душу ненашему! Поцелует крест вовсякой неправде. Аведь мы стобой православные! Коли поймают нас стабаком, так мы откнута-тонеотцелуемся.

— Ну, так выпьем винца.

— Данекорчемноели?

— Нет, сОтдаточного Двора.

***

— То-то, смотри. Затвое здравие, Антипыч!

— Допивай скорее; другую налью!

— Нет, будет. Боюсь проспать. Боярин приказал идти затри часа дорассвета сВанькой дасФедькой задочерью попадьи Смирновой.

— Закакой дочерью?

— Даразве ты ничего неслыхал?

— Откого мне слышать! Расскажи, пожалуйста.

** Оправдаться присягою от обвинения в каком-нибудь преступлении назы-

валось отцеловаться.

*** Кабаки в Москве были еще при царе Алексие Михайловиче уничтожены. Вино продавалось на казенном Кружечном Дворе, который в 1681 году переименован был Московским Отдаточным Двором. Пойманные с купленным корчемным вином платили в первый раз пеню (1 / 4 рубля), во второй раз вносили двойную пеню, а им отсчитывали батоги; в третий раз взыскивалась с них пеня вчетверо, и наказывали их кнутом.

30 Стрельцы

— Вот видишь, дело вчем. Боярин сгод назад илипобольше, заобедней уНиколы вДрачах, подметил молодую девку, слышь ты, красавицу! Ясним был вцеркви. Он иприказал мне проведать: ктоэта девка? После обедни пошла она смолодым парнем домой, аязаними следом. Гляжу: они вошли визбу, знаешь, там, подле нашего сада, ауворот сидит мужик срыжей бородой. Якнему подсел иразговорился. Он мне рассказал, чтоэта девка— дочь вдовой попадьи Смирновой, апарень— ее сын. Яидонес обо всем боярину. Тутже случился Сидор Терентьич. Да, ядавно знаком, молвил он, сэтою старухою. Знаком?— спросил боярин. Покойник ее муж учил меня грамоте, отвечал Сидор Терентьич. Боярин меня выслал вон, иначали они очем-тошептаться. Долго шептались. Впрошлом году… Смотри! Бороду сжег! Эк дремлет! Качается, словно язык наИване Великом! Нелюбо слушать, так поди спать.

— Нет, рассказывай. Невзначай вздремнулось.

— То-тоневзначай. Коли ещевздремнешь, так лягу спать, азавтра слова отменя недобьешься. Налей-ка ещекружку; вгорле пересохло. Ну, так вот видишь: впрошлом году упопадьи невзначай дом загорелся, примером сказать, кактвоя борода. Наехали объезжие срешеточными истаруху вконец разорили. АСидор Терентьич исмекнул делом. Написал служилую кабалу. Яее переписывал. Вкабале было сказано: «Попадья Смирнова сдочерью заняла убоярина Милославского десять рублей нагод безросту, аполягут деньги посроке, тоей, дочери, угосударя своего, боярина Милославского, служить зарост повся дни водворе; росту она высокого, лицом бела, волосы темно-русые, глаза голубые, 16-ти лет».

— Кактак? Ячто-тоэтого втолк невозьму.

— Все дело втом, чтодочь попадьи теперь отдана приказом вхолопство нашему боярину. Понимаешьли?

— Разумею. Сиречь она снами стала одного поля ягода?

— Нет, брат, погоди! Боярин-тодавно нанее зарился. Жениться он наней неженится, аполубоярыней-тоона будет. Понимаешьли?

* Многие в то время давали на себя кабалы за 3 и даже за 2 рубля и, не заплатив в срок денег, делались холопами заимодавцев. Цена рубля равнялась тогда голландскому червонцу. В рубле содержалось 20 серебряных денег или 100 серебряных копеек.

<<< < Предыдущая 1 23 / 333 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]