Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Стрельцы

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

07.09.2026

Размер:

2 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 1 2 3 45 / 335 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 > Следующая >>>

41Часть первая

всвоей светлице; адомашним челядинцам скажем, чтоона, примером, хоть моя крестница, приехала, примером, хоть изЯрославля…

— Ичтозовут ее: Ольга Васильевна Иванова.

— Ладно, ладно! Все дело устроим, какбыть надобно. А! даужкобедне звонят. Пора вцерковь. Счастливо оставаться, Василий Петрович!

— Теперь имне выйти можно!— сказал Борисов, отворяя счердака дверь всени, укоторой подслушал весь разговор Василья сгостем.— Больному нашему стало легче. Теперь, кажется, опасаться нечего.

— Ну, Иван Борисович, спасибо! Напугал ты меня. Яспроста всему поверил, даипопал впросак.

— Невзыщи, Андрей Матвеевич! Вперед неходи туда, куда приятель непускает.

— Вестимо, непойду! Однако ж, пора кобедне. Счастливо оставаться.

Лаптев ушел. Василий возвратился вспальню и, подойдя ккровати, приметил, чтоНаталья погрузилась вглубокий сон. Тихонько вышел он изгорницы изатворил дверь. Поручив Борисову быть всенях настраже ипопросить Наталью, еслиб она безнего встала, подождать его возвращения, Бурмистров пошел ккнязю Долгорукому. Через час он возвратился снеобыкновенно веселым лицом. Борисов тотчас после его ухода запер дверь спальни и, утомленный ночным походом, сел наскамью, начал дремать ивскоре заснул. Едва Василий вошел налестницу иотворил дверь всени, Борисов вскочил исосна закричал вовсе горло: «Ктоидет?».

— Тише, приятель! Ты, ядумаю, разбудил Наталью. Она все ещеспит?

— Незнаю. Яспальню запер итуда незаглядывал.

— Запер? Вот хорошо!

Василий тихонько отворил дверь иувидел, чтоНаталья сидит устола ичитает внимательно лежавшую нанем книгу, вкоторой переписаны были апостольские послания. Он вошел сБорисовым вгорницу, извинил его перед Натальей засодержание ее подстражей исказал:

42 Стрельцы

— Князь Долгорукий сегодняже хотел говорить отебе, Наталья

Петровна, царице. Он уверен, чтоцарица защитит тебя.

— Явозлагаю всю надежду наБога. Дабудет Его святая воля сомною! Догроба сохраню явсердце благодарность кмоему избавителю иблагодетелю, хотя яинезнаю его имени.— Последние слова сказала Наталья вполголоса, потупив вземлю свои прелестные глаза, наполненные слезами.

Бурмистров сказал ей свое имя. Разговор между ними продолжался досамого вечера. Восхищенный умом девушки, Василий инеприметил, какпролетело время. Лаптев сдержал слово иприехал вечером заНатальей. Проводив ее доколымаги иуверив ее, чтоона скоро увидится сматерью всвоем новом убежище, Василий, всходя полестнице сБорисовым, крепко сжал ему руку исжаром сказал: «Какая прелестная девушка! Какрад я, чтомне удалось сделать ей услугу».

Они условились в тиши И собираются, как звери, Хранимых Богом растерзать.

Ƚɥɢɧɤɚ

Начинало смеркаться, когда боярин Милославский, возвратясь издворца домой, ходил взад ивперед погорнице, погруженный вразмышления. Настоле, стоявшем подле окна ипокрытом красным сукном, блестела серебряная чернильница иразложено было впорядке множество свитков бумаг. Устола стояла небольшая скамейка сбархатною подушкою. Около стен были устроены скамьи, покрытые коврами. Серебряная лампада горела вуглу пред старинным образом Спаса Нерукотворенного.

Набоярине блистал кафтан изпарчи, сширокими нагруди застежками, украшенными жемчугом изолотыми кисточками. Наголове унего была высокая шапка изчерной лисицы, похожая наклобук, расширяющийся кверху. Влевой руке держал он маленькую серебряную секиру— знак своего достоинства. Справой руки спущенный рукав почти доставал дополу.

43Часть первая

Сев наконец наскамейку, снял он сголовы шапку иположил настол вместе ссекирою. Засучив рукав ивзяв один изсвитков, боярин начал внимательно его читать, разглаживая левою рукою длинную свою бороду.

— Заступись, батюшка, закрестного сына твоего!— закричал, упав ему вноги, вбежавший площадной подьячий Лысков.

Боярин вздрогнул, оборотился кнему исудивлением спросил:

— Чтостобой сделалось, Сидор?

— Закабалу, которую написал я, помоей должности ивтвою угоду, надочь вдовой попадьи Смирновой, царица приказала поступить сомною поУложению. Дадьяк Судного приказа поднял старое дело отабаке. Если незаступишься заменя, горемычного, тозалживую кабалу отрубят мне руку, азатабак отрежут нос. Помилосердуй, отец мой! Куда ябуду годиться?

— Будь спокоен! Встань! Ручаюсь тебе, чтоостанешься исрукой, исносом!

— Князь Долгорукий наменя наябедничал. Ужменя везде ищут; хотят схватить ипосадить натюремный двор дорешения приказа.

Приимени Долгорукого боярин изменился влице; губы его задрожали отзлобы идосады.

— Останься вмоем доме, Сидор. Посмотрим, ктоосмелится взять тебя издома Милославского! Аязавтраже подам челобитную царевне Софье Алексеевне. Авось иДолгорукий язык прикусит!

— Вечно затебя буду Бога молить, отец мой!

Лысков поклонился вноги Милославскому ипоцеловал полу его кафтана.

— Возьми вот этот ключ иподи вверхнюю светлицу, чтовсад окошками. Запри засобою дверь, никому непоказывайся инеподавай голоса. Один дворецкий будет знать, чтоты уменя вдоме. Сним буду яприсылать тебе смоего стола кушанье. Полно кланяться, поди скорее.

Лысков ушел. Солнце закатилось, ивсе утихло вдоме Милославского. Когдаже наступила глубокая ночь, боярин, надев простой, темно-зеленого сукна кафтан инизкую шапку, похожую наскуфью, вышел всад спотаенным фонарем вруке. Дойдя донебольшого домика, построенного всамом конце сада, он три раза постучал

44 Стрельцы

вдверь. Она отворилась, ибоярин вошел вдомик. Все его окна были закрыты ставнями. Около дубового стола, посредине довольно обширной горницы, освещенной одной свечою, сидели племянник боярина, комнатный стряпчий Александр Иванович Милославский, изновгородского дворянства кормовой иноземец Озеров,* стольники Иван Андреевич иПетр Андреевич Толстые, городовой дворянин Сунбулов, стрелецкие полковники Петров иОдинцов, подполковник Циклер ипятисотенный Чермной.

Припоявлении Милославского все встали. Боярин занял первое

место и, подумав немного, спросил:

— Ну что, любезные друзья, идетли дело налад? — Яотвечаю завесь свой полк!— отвечал Одинцов. — Имы также засвои полки!— сказали Петров иЦиклер. — Ну, аты, Чермной, чтоскажешь?— продолжал Милославский.

— Все мои пятьсот молодцев нанашей стороне. Задругихже пятисотенных ручаться немогу. Может быть, яинаведу ихнаразум, кроме одного; стемиговорить опасно.

— Ктоже этот несговорчивый?

— Василий Бурмистров, любимец князя Долгорукого. Он нашим полком правит вместо полковника. Язаним давно присматриваю. Дней запять он ездил куда-тоночью ипривез ссобой кутру какую-тодевушку, авечером отправил ее неизвестно куда. Вероятно, ккнязю Долгорукому, ккоторому он ходил втотже день.

— Аты неузнал, какзовут эту девушку?

— Немог узнать. Один измоих лазутчиков рассказал мне, чтоэтот негодяй втуже ночь, какпривез ксебе девушку, ходил сдесятерыми стрельцами ипятидесятником Борисовым кдому попадьи Смирновой, твоей соседки.

* Кормовыми иноземцами называли тех из иностранцев, которые, вст упив в русскую службу и не получив поместий, содержались жалованьем, производившимся им от казны. Должно полагать, что Озеров был иностранец и поступил в русскую службу, в новгородские дворяне. Что значило в то время сие звание — объяснено выше в примечании на стр. 21. Настоящая фамилия его, без сомнения, была другая. Озеровым он, вероятно, был назван уже в России; тогда все иностранные фамилии переделывали на русский лад. Циклера называют наши летописи: Цыкляр. Даже имена посланников были изменяемы. Например: в записках государственного московского архива Гораций Кальвуччи назван Горацыуш Калюцыуш.

45Часть первая

— Понимаю!— воскликнул Милославский.— Это его дело… Послушай, Чермной, ядаю пятьдесят рублей заголову этого пятисотенного. Он может нам быть опасен.

— Иконечно опасен. Его надобно непременно угомонить. Завтра япостараюсь уладить это дело.

— Ну, аты чтоскажешь, племянник?

— Ядостал ключи отИвановской колокольни, чтобы можно было ударить внабат.

— Мы сбратом Петром,— сказал Иван Толстой,— неподалеку отстрелецких слобод, вполуразвалившемся домишке, припасли дюжину бочек свином дляпопойки.

— Аяшестерых московских дворян перетянул нанашу сторону,— сказал Сунбулов,— дараспустил поМоскве слух, чтоНарышкины замышляют извести царевича Иоанна.

— Аяраспустил слух,— сказал Озеров,— чтоНарышкины хотят всех стрельцов отравить инабрать вместо них войско изперекрещенных татар.

— Итак, дело, кажется, идет налад!— продолжал Милославский.— Остается нам условиться иназначить день. Япридумал, чтовсего лучше приступить кделу пятнадцатого мая. Вэтот день убит вУгличе царевич Димитрий. Окажем, чтовэтотже день Нарышкины убили царевича Иоанна.

— Прекрасная мысль!— воскликнул Циклер.— Воспоминание оцаревиче Димитрии расшевелит сердца даже самых робких стрельцов.

— Перед начатием дела надобно будет ихнапоить хорошенько,— сказал Одинцов.— Это ужзабота Ивана Андреевича сбратцем: уних ивино готово. Зададимже мы пир Нарышкиным ивсем ихблагоприятелям.

— Ужподлинно будет пир навесь мир!— промолвил Чермной, зверски улыбаясь.— Только вот вчемзадача: пристанутли кнам все полки? Четыре нанашей стороне, если считать иСухаревский, апять полков ещенишьют нипорют. Полковники-тоихсовсем нетуда смотрят. Одно твердят: присяга даприсяга! Чтоб непомешали нам, проклятые!

— Велико дело пять полковников!— воскликнул Одинцов.— Сжить ихсрук, даитолько! Пяти голов жалеть нечего, коли дело идет осчастии целого русского царства.

46 Стрельцы

— Справедливо,— сказал Милославский.

— Ну, аесли полки-тоибезполковников своих,— спросил Сунбулов,— захотят насвоем поставить ипойдут против нас? Тогда чтомы станем делать?

— Тогда приняться засабли!— отвечал Одинцов.

— Нет, незасабли,— возразил Озеров,— азамолоток. Недаром сказано впословице, чтосеребряный молоток пробьет ижелезный потолок. Царевна Софья Алексеевна, ячаю, серебреца-тонепожалеет?

— Разумеется,— сказал Милославский.— Яунее ещесегодня выпросил навсякий случай казну всех монастырей наДвине. Пошлем нарочного, так ипривезет серебряный молоток. Давпрочем, уменя, помилости царевны, есть чемпробить железный потолок ибезмонастырской казны.

— Нечего сказать, мы довольны милостию царевны!— сказал Сунбулов.— Ячаю, она незабыла, Иван Михайлович, обещания своего: пожаловать меня боярином, когда все благополучно кончится? Яведь начал дело иподал голос наплощади зацаревича Иоанна.

— Царевна никогда незабывала своих обещаний,— отвечал Милославский.

— Аменя стоварищами встольники, дапопоместью набрата?— спросил Циклер.

— Нечего испрашивать. Чтообещано, тобудет исполнено. Ах, да! Хорошо, чтовспомнил: составилли ты, племянник, записку, окоторой ятебе говорил?

— Готова,— отвечал Александр Милославский и, вынув изкармана свиток, подал дяде. Тот, бегло прочитав записку, покачал головою исказал:

— Иэтого, племянник, неумел путем сделать! Артемошку Матвеева-тоиненаписал! Чтоего миловать? Ведь он несвятее других. Ятебе вчера сказывал, чтоцарица велела ему возвратиться изссылки. Он, конечно, помнит, чтояему ссылкой-тоудружил. Ужитохудо было, чтоизПустозерска перевезли его вЛухов, атоещеедет вМоскву! Надобно отправить его туда, откуда никто невозвращается. Хоть список-тоидлинненек, однако ж прибавь Матвеева, данапиши поболее таких записок, дляраздачи стрельцам. Акакбудешь раздавать, накрепко накажи им, чтоб никому спуску

47Часть первая

небыло ичтоб начали сМишки Долгорукого. Непоможешьли ты, Петр Андреевич, вэтом деле племяннику?— продолжал он, обратясь кТолстому.

— Сохотой!

Вэто время кто-тозастучал вдверь. Все вздрогнули. Чермной, сидевший наконце стола, встал, вынул из-закушака длинный нож итихонько подошел кдвери, удерживая дыхание. Посмотрев взамочную скважину, он присвете месяца увидел стоявшую удвери женщину.

Опять раздался стук, ивслед заним едва внятный голос:

— Пустите, яотцаревны Софьи Алексеевны кбоярину Ивану Михайловичу!

— А! Это изнаших!— сказал Чермной, отворяя дверь. Вошла немолодых лет женщина, одетая всарафан изалого штофа, срукавами, обшитыми долоктей парчою. Сверх сарафана надет был наней широкий шелковый балахон сдлинными рукавами, который она сняла, вошедши вгорницу. Нашее унее блестела широкое жемчужное ожерелье; вушах висели длинные золотые серьги, аналице иприслабом сиянии одной свечи заметны были белила ирумяна. Стуча высокими каблуками желтых своих сапожков, подошла она кстолу исела подле Озерова. Небывает действия безпричины. Почему, например, пришедшая женщина села подле Озерова, анеподле кого-нибудь другого? Потому, чтоОзеров ей давно приглянулся, ацаревна Софья обещала ее выдать занего замуж, если она будет исполнять все ее приказания иниразу непроболтается. Это была постельница царевны Софьи, родом изУкраины, попрозванию Назнанная.

— Добро пожаловать, Федора Семеновна!— сказал Милославский.— Верно, отцаревны, сприказом?

— Сприказом, Иван Михайлович. Царевна велела отдать тебе грамотку, которую ты ей вчера подал, исказать, чтовсему быть так, какты положил; давелела благодарить тебя затвое усердие кней. Меня было остановил надороге решеточный. «Куда идешь, бабушка?»— спросил он. «Бабушка! Ах ты хамово поколение!— закричала я,— ослеп, чтоли, ты? Датебя завтраже повесят, зароют живого вземлю! Невидишь, скемговоришь?». Разглядев мое лицо имой

48 Стрельцы

наряд, решеточный повалился мне вноги. Яивелела ему лежать ничком наземле дотех пор, пока янепройду всей улицы. Ячаю, мошенник состраху итеперь ещеневстал.

— Итак, все решено, любезные друзья!— сказал Милославский.— Приступим кделу пятнадцатого мая. Дотех пор янебуду выезжать издому искажусь больным. Поночам собирайтесь здесь длясоветов, идляполучения отменя наставлений. Главное дело неробеть. Смелым Бог владеет. Однако ужсветает: пора расходиться. Прощай, Федора Семеновна. Скажи царевне, чтодело идет налад ичтоявсе устрою, какнельзя лучше.

Все поднялись смест ивышли один задругим всад, Боярин удалился всвои комнаты, апрочие, выйдя чрез небольшую калитку вглухой переулок, разошлись подомам.

VII

Кто добр поистине: не распложая слова, В молчаньи тот добро творит.

Ʉɪɵɥɨɜ

Пробыв целое утро укнязя Долгорукого иполучив приказание прийти опять кнему повозвращении изсобора Архангела Михаила, куда князь поехал заобедню ипанихиду поцаре, Бурмистров чрез Фроловские* ворота вошел вКремль. Раздался благовест сколокольни Ивана Великого. Народ начал собираться вУспенский собор кобедне. Василий вошел вцерковь. Когда служба кончилась инарод начал расходиться, нацерковной паперти кто-тоударил слегка Бурмистрова поплечу. Он оглянулся иувидел своего сослуживца, пятисотенного Чермного.

— Здорово, товарищ!— сказал ему Чермной.— Какими судьбами ты попал вУспенский собор? Ты обыкновенно ходишь кобедне кНиколе вДрачах.

— Датак, вздумалось побывать всоборе ивзойти после обедни наИвановскую колокольню; яужочень давно наней небывал.

— Кстати имне взобраться туда вместе стобою иполюбоваться наМоскву.

* Спасские.

49Часть первая

Вместе сэтими словами вголове Чермного мелькнула адская мысль: воспользоваться случаем иисполнить обещание, данное им накануне Милославскому. Он придумал, взойдя насамый верхний ярус колокольни сБурмистровым, невзначай столкнуть его вниз, когда он засмотрится наМоскву, исказать потом, чтотоварищ его упал отсобственной неосторожности. Василий, нивчемнеподозревая Чермного, согласился идти сним вместе накоколольню. Пономарь засеребряную копейку отпер им дверь, и, квеликой досаде Чермного, пошел сам вперед полестнице. Наконец они добрались досамого верхнего яруса.

Василий, подойдя кперилам, начал вдали отыскивать взором дом купца Лаптева. Если кто-нибудь изчитателей наших (очитательницах говорить несмеем) бывал влюблен икогда-нибудь смотрел сколокольни илибашни нагород, тоон верно знает, чтовсего скорее обращаются глаза вту сторону, где живет любимый человек. Струдом рассмотрев вотдалении дом Лаптева, Василий начал напрягать зрение, думая: неувидитли окон верхней светлицы икого-нибудь уокошка? Однако ж ивесь дом едва был виден, ипотому неудивительно, чтоВасилий понапрасну напрягал зрение, погружаясь между темвсе более иболее вприятную задумчивость и, наконец, глядя вовсе глаза наобширную Москву, вместо города увидел пред собою образ своей Натальи, если невсамом деле, топокрайней мере ввоображении. Темвременем Чермной выдумывал средство, какбы избавиться отбезотвязного пономаря, который, побрякивая ключами ипоказывая пальцем колокольни разных московских церквей, говорил:

— Погляди-ка, господин честной, отсюда все церкви видны. Одних Никол неперечтешь: вот это Никола уКрасных колоколов, это Никола вДрачах, это Никола наКурьих ножках, это Никола наБолвановке, это Никола вПыжах…

— Знаю, знаю!— твердил сквозь зубы Чермной; нопономарь, неслушая его, продолжал усердно пересчитывать церкви иколокольни.

— Сделай одолжение, любезный!— оказал наконец Чермной.— Вот тебе две серебряные копейки. Ячто-тонездоров: нетли утебя Богоявленской воды? Ябы выпил немного, так авось мнебы полегче стало.

50 Стрельцы

— Какнебыть, отец мой; только идти-тозаней далеконько!— отвечал пономарь, почесывая затылок иуставив глаза надве серебряные копейки, лежавшие унего наладони.

— Ну, вот тебе ещекопейка, только сделай милость, принеси воды хоть немножко.

— Шуткали вниз сойти иопять сюда взобраться! Ну, даужтак ибыть.

Пономарь пошел вниз, аЧермной, внимательно глядя наБурмистрова изаметив, чтоон вглубокой задумчивости стоит уперил, начал украдкою кнему приближаться. Подойдя уже близко ктоварищу, он тихонько стал нагибаться, держа вруке серебряную копейку, чтобы сказать, чтоподнял ее сполу, еслиб Василий, неожиданно оглянувшись, приметил его движение. Ужон готов был схватить товарища заноги иперебросить чрез перила, каквдруг опять раздался голос возвратившегося пономаря.

— Неприкажешьли, отец мой, принести кстати просвирку? Данепоусердствуешьли копеечкой нацерковное строение? Вселе Хомякове, Клюквино тож, сгорела недавно церковь.

— Где сгорела церковь?— спросил Бурмистров, выведенный иззадумчивости громким голосом пономаря.

— Вселе Хомякове, отец мой.

Василий вынул изкармана ефимок иотдал пономарю. ИЧермной поневоле последовал его примеру, отдав серебряную копейку, которую держал вруке. Пономарь низко поклонился и, несказав нислова, пошел закружкою простой воды, потому чтоБогоявленской унего небыло.

Когда шум шагов его затих налестнице, Чермной, видя, чтоБурмистров отошел отперил ихочет идти вниз, остановил его исказал:

— Мы стобою давнишние сослуживцы, товарищ, ивсегда были приятелями. Могули янатебя положиться ипоговорить стобою откровенно ободном важном деле?

— Хочешь, говори, хочешь, нет, это втвоей воле. Янехочу знать твоих важных дел, если меня опасаешься.

— Еслиб ятебя опасался, тоиненачалбы разговора. Ятебя всегда почитал илюбил, ипотому решился, какдобрый товарищ, предостеречь тебя.

<<< < Предыдущая 1 2 3 45 / 335 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]