Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Ритм речи и движений у детей теоретические и прикладные проблемы логопедии. Монография
.pdf
ного различения. Автор предлагает модель формирования чувства ритма как целостной универсальной способности, в основе которой лежит постепенное освоение
пространственно-временных параметров действительности
в двигательной, речевой, изобразительной и музыкальной
деятельности ребенка.
При изучении Г. В. Бабиной и Н. Ю. Шариповой (2010а)
состояния слоговой структуры слова у детей с недоразвити-
речи обозначаются нарушения структурных и ритмиче-
ем
ских компонентов слова в зависимости от клинической формы нарушения речи (алалия, минимальные проявления алалии, минимальные проявления дизартрии). Исследование
авторами неречевых процессов, необходимых для освоения
слоговой структуры слова, таких как динамический и ритмический параметры движений и действий, возможность
построения двигательных серий и
некоторые другие, выявляют их дефицитарность у дошкольников с недоразвитием
речи, что сказывается на восприятии и воспроизведении
ими слов различной структуры. В связи с выявленными особенностями слоговой структуры слова у детей с недоразвитием речи авторы предлагают в качестве определяющего
принципа коррекционного воздействия учитывать формирование базовых неречевых предпосылок (возможности
динамической и ритмической организации движений и действий, способность к серийно-последовательной обработке информации, характеристики оптико-пространственной
ориентации) для последующей работы над слоговой структурой слова.
Т. Г. Визель (2009), предлагая нейролингвистическую
классификацию нарушений плавности речи, выделяет разные уровни нарушения организации речевого ритма, соотносящиеся с разной мозговой
локализацией.
Известен положительный опыт по развитию пластики
и гармонизации движений под воздействием музыки (т. е.
ритмических стимулов). В логопедии музыкальные и специальные ритмические занятия практикуются с 30-х годов XX
столетия. Использование ритма в качестве коррекционного
51
метода коснулось в первую очередь заикания как речевого
феномена, при котором наиболее отчетливо проявляются
расстройства ритмической организации речи. В последнее
время неоднократно предпринимались попытки создания
различных программ по развитию ритма движений и речи в
системе коррекции нарушений речевого развития и речевой
патологии лиц разного возраста, которые в нашей стране
были названы
логопедической ритмикой. В ряде исследований показано, что в процессе реализации речи тесно взаимодействуют как речевые, так и неречевые ее компоненты
(Рычкова, 1995; Шашкина, 2005; Оганесян, 1998, и др.). Логопедическая практика подтверждает, что развитие чувства
ритма у детей с заиканием обладает мощным корригирующим воздействием, т. е. формирование чувства ритма ока
зывает коррекционно-развивающее влияние на различные
виды деятельности, на психическое и эмоциональное состояние ребенка.
Использование ритмических воздействий находит
практическое применение и при таких нарушениях речи,
как дизартрия и моторная алалия (Волкова, 2002; Шашкина, 2005, и др.). В то же время проблема изучения ритмических речевых и неречевых процессов при речевых
расстройствах остается малоисследованной. Эмпирический опыт влияния логопедической ритмики ограничивается исследованиями и наблюдениями главным образом
за ритмическими характеристиками движений, в то время
как особенности ритмической стимуляции в процессе логопедической ритмики, точные показатели двигательных,
в том числе речевых, реакций не подвергаются специаль ному анализу, а значит, научное обоснование влияния
логопедической ритмики ускользает от теоретического
осмысления. Все это свидетельствует о необходимости
целенаправленного изучения ритмических процессов в
речи и движениях у детей с разными видами речевых расстройств и их динамики под влиянием логоритмических
воздействий. Подробно эти направления научных изысканий представлены в главе 4 «Ритмическая организация
-
52
речи у детей в норме и при разных видах речевых расстройств», главе 5 «Неречевой ритм и его особенности в
норме и при разных видах речевых нарушений у детей»
и главе 7 «Теоретические основы и прикладные аспекты
формирования ритмических процессов у детей с речевыми
нарушениями».
ГЛАВА 3
ОНТОГЕНЕЗ РЕЧЕВЫХ И НЕРЕЧЕВЫХ (МОТОРНЫХ)
РИТМИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ
В данной главе рассматриваются закономерности развития
речи и движения с точки зрения их ритмических составляющих.
Речь является наиболее сложно организованной психофизиологической системой человеческого организма, в
которой теснейшим образом объединены ее биологические
и психические стороны. Понятно, что ритм речи относится
также к наиболее
организма, участвует в реализации важнейшей деятельности человеческого мозга — восприятии, порождении и реализации речи.
Биологический компонент речевого ритма включает
в себя координированную моторику двух основных подсистем — голоса и артикуляции. Во-первых, он состоит из
так называемых «толчков» выдыхаемой воздушной струи
с одновременным произнесением слогообразующего гласного звука. Во-вторых, имеются специальные сокращения
дыхательных мышц, которые обеспечивают значительно
более сложный ритм — акцентную структуру высказывания.
Как считает Д. Аберкромби (1980), в результате координации разных форм организации дыхания в процессе речи
возникает два типа периодичности речевого ритма, лежащих в основе акцентной (английский, немецкий, русский и
другие языки)
панский, французский, финский и другие языки) языка.
сложным видам ритмической активности
или слоговой, силлабической, системы (ис-
54
В отечественной логопедии выделяется понятие речевое
дыхание, с которым связано голосовое обеспечение любо-
го устного высказывания, ритм которого четко совпадает с
лингвистическим членением речи. Ритм речевого дыхания
кардинально отличается от ритма физиологического дыхания (Белякова, 1981).
Ритм представляет собой наиболее стабильную характеристику человеческой речи, способствует ее разборчивости, а значит,
достижению коммуникативного намерения.
Из этого следует, что ритм обеспечивает согласованность
взаимодействия всех компонентов, входящих в речепроизводство, организуя единую психосенсомоторную систему
речи.
Как утверждают многие исследователи и практики
(Далькроз, 1914; Кольцова, 1973; Теплов, 2003, и др.), ритм
живого организма в своей основе имеет моторную природу,
является одним из его врожденных устойчивых свойств и
всегда проявляется двигательными реакциями.
Многие исследователи отмечают, что восприятие ритма
порождает многообразие кинестетических ощущений. Так,
Б. М. Теплов пишет: «Восприятие ритма никогда не бывает
только слуховым; оно всегда является процессом слуходвигательным. <...> Переживание ритма по самому существу
своему активно. Нельзя просто «слышать ритм». Слушатель
только тогда переживает ритм [как ощущение], когда
он его
“сопроизводит”, “соделывает”» (Теплов, 2003, с. 216—217).
Как показывают биоэлектрические исследования, внешние ритмические стимулы любой модальности обязательно вызывают ответные реакции не только в мышцах, но и,
естественно, в биоритмах мозга. М. Н. Ливановым (1989) и
другими учеными выявлено, что выработка прочного двигательного условного рефлекса облегчается при действии
ритмического раздражителя
, в то время как аритмичная
стимуляция затрудняет его формирование.
В настоящее время психофизиологами доказано, что целенаправленное действие обеспечивается одновременной
активностью во времени и пространстве «целевых» нейронных импульсов. Именно их согласованность является
55
главным условием для организации нейронных ансамблей,
необходимых для реализации функции. Наряду с жесткими
связями нейронных ансамблей, обеспечивающих взаимодействие элементов функциональных систем, существуют и
гибкие, которые объединяют нейронные ансамбли. Благодаря синхронизации ритмов этих ансамблей образуются системы более высокого порядка (творческие озарения, элементы эвристики и проч.) (Иваницкий, 2007, с. 28). Можно
думать, что примером гибких связей в онтогенезе являются
специфические нейронные ансамбли, которые формируются в процессе общения между матерью и младенцем уже на
самых ранних этапах его жизни, проявляясь, в частности,
в сходстве акустических характеристик их голосов (Ляксо,
2005; Kuhl, Meltzoff, 1996; Shumura, 1992, и др.).
Физиологические исследования возрастных особенно-
стей организации двигательной активности у детей
6—16 лет
показывают, что период от 9 до 10 лет является переломным
в формировании механизмов регуляции движения вследствие существенных изменений в морфофункциональном
развитии лобных отделов коры головного мозга. До наступления этого возраста при реализации двигательных задач
ведущая роль принадлежит зрительному контролю (Безруких и др., 2000). Изучение ритмических составляющих ЭЭГ
в функциональной
организации коры больших полушарий
мозга при выполнении произвольных графических циклических движений детьми младшего школьного возраста показало, что только в 9—10-летнем возрасте, в соответствии с
двигательной задачей, в коре больших полушарий происходит формирование функциональных констелляций (Фарбер,
Анисимова, 2000). Эти данные могут быть использованы
в психолого-педагогических исследованиях двигательной
функции с
точки зрения отбора возрастных групп детей,
что было учтено при организации настоящего исследования
(см. главу 5 «Неречевой ритм и его особенности в норме и
при разных видах речевых нарушений у детей»).
Участие мозговых структур как материальной ткани речевой функции достаточно четко прослеживается в онтогенезе (Бехтерева, 1977, 1988; Скворцов, Ермоленко, 2003;
56
Фишман, 1989, и др.). Это касается не только анатомии и
физиологии тех или иных отделов мозга, но и такого общего
свойства центральной нервной системы, как ритм.
Ритм имеет возрастные закономерности развития. Известно, что все функции внутриутробно развивающегося
организма подчиняются определенному ритму. Уже в плацентарных тканях, окружающих зародыш, обнаружены циркадные
, т. е. околосуточные, ритмы, есть они и в самом
зародыше, благодаря чему плод может активно вести себя
в процессе родов (Алякринский, 1978; Sterman, 1971, и др.).
В первые минуты появления на свет, в противоположность моторной активности в процессе родов, новорожденный находится в особом состоянии, в так называемом
«наркозе новорожденных» (Скворцов, Ермоленко
, 2003), и
только восстановление ритмической активности мозга дает
возможность сохранить ему жизнь.
Регулярная ритмическая активность мозга позволяет созревшим к моменту рождения ребенка бульбарным структурам вызвать первый вдох и крик, а значит, расправить
легочные альвеолы. Вслед за этим начинается становление ритмических процессов, обеспечивающих дальнейшее
сохранение и развитие жизни: сосание,
выделение, сонбодрствование, систематичные координированные ритмы
сердечно-сосудистой и дыхательной систем и т. д.
Наряду с этими врожденными психофизиологическими
процессами у младенца начинает разворачиваться онтогенез речевой функции. Установлен интересный факт: просодические характеристики материнской речи характеризуют
плач младенцев разных национальностей в возрасте 2—5
дней жизни, что свидетельствует о восприятии формирующимся
мозгом плода мелодического компонента языка, на
котором говорит мать (Ермоленко, Скворцов, Апексимова,
2003; Ильин, 2010, и др.).
К началу 2-го месяца жизни, наряду с появлением рефлекса удержания головы в вертикальном положении и других безусловных рефлексов, у новорожденного появляются
звуки гуления. Эти ранние младенческие вокализации являются генетически заложенными базовыми механизмами
57
речи, выражающимися в виде ритмически согласованных
сокращений изолированных групп мышц голосового и артикуляционного аппарата (фонация).
На этой ранней стадии развития отчетливо проявляется врожденный характер вокализаций и самовозбуждение
младенца при гулении. Можно думать, что эти явления связаны с наличием так называемых «зеркальных нейронов»
и пейсмекерного механизма, столь бурно обсуждаемых
в
нейрофизиологической литературе в последние годы (Черниговская, 2006; Риццолатти, Синигалья, 2012; Rizzolatti,
Craighero, 2004, и др.). Врожденный характер гуления доказывается, в частности, тем, что до определенного возраста (2-3 месяцев) оно проявляется и у детей, глухих от
рождения, а следовательно, не имеющих специфического
сенсорного (слухового) восприятия речи.
Как показывают наши наблюдения, моменты воспро-
изведения
звуков гуления младенцем при его общении со
взрослым или при демонстрации аудиозаписи звуков гуления сопровождаются следующими поведенческими феноменами: ребенок замирает с остановившимся взором, как
бы вслушиваясь, затем у него появляются хаотичные движения рук и ног, т. е. реакция общего оживления. Этот момент можно расценивать как ориентировочную
врожденную
реакцию, свойственную новорожденным в ответ на любой
стимул. После нескольких секунд такой ориентировочной
реакции происходит активная вокализация.
Сходные явления наблюдаются и позднее, в 4—6-месячном возрасте, при предъявлении в качестве стимула лепетных звуков, записанных на аудионоситель. Многократные
предъявления таких специфических стимулов на протяжении первого полугодия жизни сопровождаются постепен
-
ным уменьшением общих двигательных реакций и усилением проявлений «речевого» поведения (лепет).
От ориентировочного рефлекса феномены гуления и
лепета в этом возрасте отличает то, что эти реакции вызваны специфическим звуковым стимулом, свойственным
человеку: гуление — в ответ на гуление, лепет — в ответ на
лепет и, главное, эти реакции не угасают
при повторении,
58
а, напротив, становятся более выраженными в звуковом и
временном отношении.
С появлением гуления ребенок все чаще сосредоточивает взор на губах и языке говорящего с ним человека. В эти
моменты у младенца бывают движения губами и языком,
как бы повторяющие или имитирующие движения взрослого, иногда сопровождающиеся вокализацией. Это свиде
-
тельствует о возможности вызывания врожденных реакций
типа эхолалии и эхопраксии, что может быть связано с наличием зеркальных нейронов.
Зеркальные нейроны, или «зеркальные системы», впервые были обнаружены итальянскими учеными в середине 90-х годов прошлого века (Rizzolatti et al., 1996; Arbib,
Rizzolatti, 1997). Вживляя электроды в мозг мартышек, ученые изучали активность нейронов в определенной области
мозга — зоне Ф5. У человека ей соответствует зона Брока в
левом полушарии. Зона Ф5 у мартышек расположена в части
коры, которая «заведует» обдумыванием и осуществлением движений, и нейроны в зоне Ф5 становятся активными,
когда обезьяна выполняет какие-либо целенаправленные
действия.
Предъявляя мартышкам образец действия, экспериментаторы обнаружили, что нейроны
зоны Ф5 «выстреливали»
так, как если бы обезьяны сами выполняли действия, которые у них на глазах производил человек. Если же предметы, с которыми это действие нужно было совершить, просто
лежали на земле, нейроны Ф5 оставались пассивны. Испытуемые реагировали только на показ, причем реагировали
как зеркало — мысленно повторяя наблюдаемое
действие, в
связи с чем исследователи и назвали их зеркальными нейронами.
Позднее были применены методы прямой визуализации
мозга. Оказалось, что и у людей имеется нечто похожее на
зеркальные нейроны, причем сосредоточены они в области
Брока (Arbib, Mundhenk, 2005).
Нейробиологические исследования свидетельствуют о
том, что так называемые зеркальные нейроны функционируют избирательно при
действии определенных стимулов
59
(Arbib, Rizzolatti, 1997; Rizzolatti et al., 2002). Можно по-
лагать, что с их активностью связано усложнение врожденных речевых механизмов при наличии таких специфических
стимулов, как человеческая речь.
Замечено, что если реакции типа эхолалии и эхопраксии стимулируются процессом общения ребенка со взрослым, они более четко выражены в случае их ритмической
организации. Происходит как бы вовлечение
особой речевой активности ребенка в ритмический процесс «говорения» взрослого человека. Можно думать, что наблюдаемые
феномены являются выражением активности формирующихся специфических зон мозга разного уровня, связанных
с речью.
С каждым днем жизни младенца увеличиваются продолжительность и количество эпизодов гуления. Постепенно
вокализации ритмизируются, репертуар звуков обогащается, и к
5—6 месяцам жизни у младенца появляются сложные
слоговые комбинации — лепет.
Поздние этапы лепета (8—10 месяцев) характеризуются
интонационной ритмизацией типа пения, «баюкания» себя
перед засыпанием, причем ритмические звукосочетания
а-а-а можно слышать и у детей, которых не укачивают, что
может указывать на врожденный характер ритма лепета.
Т. Н. Ушакова обозначает голосовые экспрессии
ребенка на
этой стадии развития как «младенческий разговор-пение»
в игре или при обращении к взрослому (Ушакова, 2011,
с. 315—316).
Постепенно созревают и как бы вплетаются в функциональную систему речи компоненты, которые обеспечивают
разные стороны ее деятельности. К ним относятся усложняющиеся по мере развития ребенка речеязыковые единицы,
речевое дыхание, голос, мелодика
речи.
С 6—8 месяцев жизни начинает интенсивно развиваться
понимание слов, а вскоре и повторяющихся окружающими фраз. Сначала понимаются слова, состоящие из ритмически организованных слогов и являющиеся субъективно
значимыми для младенца (мама, папа, баба и т. д.), затем
слова, обозначающие яркие или звучащие предметы. Мож-
60
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]