Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Реалистическая традиция в творчестве русских писателей на переломе эпох. Учебное пособие
.pdf
ГЛАВА 2. ФИЛОСОФСКАЯ МЫСЛЬ РУБЕЖА ВЕКОВ: ПОИСКИ И ОБРЕТЕНИЯ
вала, не могла не развиваться – достаточно обратиться в этом
плане к эпистолярному наследию писателей, критиков, их статьям, интервью.
Наряду с блистательным расцветом русской культуры в 1900-е
годы происходил и обратный процесс – исподволь, постепенно начинался кризис гуманизма. Истощались творческие силы
человека, ибо он отрывался от духовного центра жизни, начинался
распад личности, не умевшей и не желавшей утвердить
в себе образ Бога, «...распад личности вызвал и появление футуризма, как искусства, где человека, собственно, и нет, ибо образ дан ассоциативный, без гармонии целостности. Чтобы утвердить себя как личность, как человеческую индивидуальность,
надо сознавать свою связь с началом более высоким, чем она
сама, т.е. надо признать существование другого, Божественного
начала, надо признать, кроме самого себя, и другую личность,
и Божественную личность. Когда же человек безгранично самоутверждается, он теряет свою индивидуальность, рушится гуманизм как таковой»75, – пишет Н.Бердяев.
Оставим пока в стороне терминологию, ибо если не повторять
нарочито слова Бог и Божественный, а поставить на их место дух,
духовность, то мы увидим современность высказываний философа, потому что, действительно, отсутствие или игнорирование
духовности неизбежно ведет к распаду личности, отказу от гуманизма как мировоззрения и миропонимания. У Ницше гуманизм имеет индивидуалистическую окрашенность, подменяется
антигуманизмом сверхчеловека. Люди все более ощущали свое
одиночество, отчужденность и отъединенностъ от других. В конце XIX – начале XX века духовная культура, под воздействием
идей Ницше, подвергала иной раз сомнению сами заповеди гуманизма. Потрясение основ гуманистической морали происходило, во-первых, со стороны анархических течений, во-вторых,
течений мистически религиозных. «Произошла какая-то непоправимая катастрофа в судьбе человека, катастрофа перехода его
человеческого самоутверждения в человеческое самоотрицание,
катастрофа ухода от природы жизни, отрывания и отчуждения
75
Бердяев Н.А.
Смысл истории. –
М.: Мысль, 1990. –
C. 120.
51
А.А. КОНОВАЛОВ, Л.Н. МИХЕЕВА.
РЕАЛИСТИЧЕСКАЯ ТРАДИЦИЯ В ТВОРЧЕСТВЕ РУССКИХ ПИСАТЕЛЕЙ НА ПЕРЕЛОМЕ ЭПОХ
от природной жизни»76. Отсюда глубокое разочарование в мечтах, иллюзиях, рефлексия в философии. Гордые мечты Человека
не осуществились, он был вынужден смириться. Отсюда же и великая скорбь, жажда искупления грехов мира – и спасение, осознание Россией своей мессианской роли. Этим также можно
объяснить возросший интерес к Достоевскому – ведь в его творчестве
с огромной силой проявилась боль за человека, готовность
автора принять на себя его муки, в нем проявилась и трагедия
гуманизма. Поэтому русская религиозная философия была обращена к Апокалипсису – начиная с Чаадаева, славянофилов,
Достоевского, кончая Вл. Соловьевым, К. Леонтьевым.
«Общеизвестно, что русская культура жила в конце XIX – начале XXвека предчувствием апокалипсической катастрофы: учение
Шопенгауэра об иллюзорности мира и о спасении его от гнета этой
иллюзии путем отрицания мировой воли в себе самом и в космической жизни произвело решающее впечатление на Вл. Соловьева,
Н. Федорова, Л.Толстого, И. Страхова и дало тем самым мощный
импульс для оригинального русского философствования»77.
Тем не менее русская философская мысль в началевека не может быть рассмотрена в целом как выражение пессимизма в глобальном масштабе.
Было предчувствие катастрофы, но было и мощное возрождение – культуры, духовности, торжества духа; их сложное переплетение определяло специфику мироощущения русских философов
в началевека.
Русским мыслителям всегда была свойственна вера в человека,
его разум, здравый смысл, в тот общественный, культурный прогресс, который в перспективе и должен был дать людям счастье
и свободу, осуществить идеалы Добра и Братства.
Люди, история, философия, религия – таковы были ориентиры
в духовных исканиях как философов, так и художников. Среди них
несомненный интерес вызывает личность М.Горького, его достижения как писателя, мыслителя, общественного деятеля.
76
См.: Бердяев Н.А.
77
Гройс Б. Русский авангард по обе стороны «черного квадрата» // Вопросы фило-
софии. – 1990. – № 11. – С. 71.
Смысл истории. –
М.: Мысль, 1990. – C. 130–131.
52
ГЛАВА 2. ФИЛОСОФСКАЯ МЫСЛЬ РУБЕЖА ВЕКОВ: ПОИСКИ И ОБРЕТЕНИЯ
«В атмосфере российского безвременья и скуки (таково было
состояние умов накануне 90-х годов) раздался бодрый голос
Максима Горького. В отличие от голосов Чехова и Толстого, он вселял надежду, а за надежду человек готов платить все что угодно»
78
Зачастую мы не задумывались над сутью горьковского гуманизма. «Все в человеке, все для человека», – гордо произносит
Сатин в драме «На дне». Что все же стоит за этим афоризмом?
Если прий ти к отрицанию Бога в человеке как носителе искры
Божьей, тогда остается некий духовный вакуум, то самое трагическое отсутствие «лада» в душе, которое мы впоследствии осознали. По силе духа герои ранних романтических произведений
Горького близки (скажем это!) ницшеанским: та же гордыня, бескомпромиссность, стремление «воли к истине», по сути – «безумство храбрых». Но такой бунт всегда опасен нигилизмом, чего
у самого Горького – в отличие от его романтических героев –
не было. Как видно, истоки трагической судьбы Горького коренятся в переходной эпохе. Георгий Адамович в некрологе, посвященном Горькому, отмечал: «Судить Горького, конечно, никто сейчас
не вправе. Однако мы вправе сказать, что он всегда претендовал, –
и претендовал основательно, – на авторитет не только узко художественный, но и моральный, что он был у самой черты духовного
величия и потерпел под конец жизни ужасное крушение»79.
То самое «крушение гуманизма», о котором говорилось выше,
и было в конечном счете причиной трагедии Горького. И все-таки
гуманизм Горького был социально активен. Человек, по Горькому,
при всей трагичности его положения, борец. Писатель всегда настойчиво искал своего героя – человека активной воли, дерзнувшего противостоять враждебному окружению. Поэтому его герои часто «выламывались» из своих привычных условий жизни. Причем
уход горьковского героя – это всегда бунт, стремление расшатать
неправедные устои жизни (таков, например, бунт Фомы Гордеева).
Горький видел в человеке и грубость, дикость, необузданность, невежество и жестокость, но он продолжал верить в его творческие
.
78
Басинский П. Логика гуманизма // Вопросы литературы. – 1991. – № 2 (фев-
раль).– С. 137.
79
См.: Литературное обозрение. – 1992. – № 5.
53
А.А. КОНОВАЛОВ, Л.Н. МИХЕЕВА.
РЕАЛИСТИЧЕСКАЯ ТРАДИЦИЯ В ТВОРЧЕСТВЕ РУССКИХ ПИСАТЕЛЕЙ НА ПЕРЕЛОМЕ ЭПОХ
потенции, в силу разума, в обретение – в будущем – нравственной
гармонии. Отсюда и особое, романтическое, видение Человека,
с его трагическим конфликтом между реальным и идеальным.
«Гуманизм Горького, в отличие от гуманизма народников и марксистов, носил не позитивно-научный характер, он выражал бунтарские и специфически религиозные черты. Гуманизм Горького –
это
бунт против всего, что так или иначе искажает “ идею Человека”,
заковывая ее в узкие бытовые, национальные, социальные и природные границы»80.
К. Федин как-то заметил, что Горький «был биографией своего века». С этой точки зрения действительно можно говорить
о феномене Горького как об одном из крупнейших явлений
в литературно-общественной жизни России XXвека. Жизненный
и творческий путь Горького переплетается со многим: три русские
революции; расцвет философской мысли; конец народничества;
зарождение марксизма; свержение самодержавия; расцвет капитализма; строительство социализма. Н.Рерих точно сказал: «Горький
же стал ярчайшим выразителем своей эпохи именно потому,
что был слит с ней воедино». Отношение Горького ко всем событиям, которым он стал очевидцем, в которых так или иначе принимал участие, было сложным, иногда противоречивым, тем не менее в каждый из моментов его жизни искренним. Несомненно,
Горький – революционер, мыслитель, писатель – это прежде всего
единый Горький: гуманист, человек, непримиримый к насилию.
Любовь его к человеку всегда строгая, требовательная. На рубежевеков проявились главные тенденции и проблемы творчества
писателя: человек в его поисках смысла жизни; духовная свобода
личности; культура и революция; интеллигенция и революция; революционное насилие и гуманность. Нетрудно заметить, что все
названное определяло и характер всей литературы начала века.
Однако в творчестве Горького эти проблемы нередко принимали
характер глобальных, общефилософских. Выступая наследником
революционного народничества, продолжателем традиций демократов-шестидесятников, Горький был глубже и мудрее своих
80
Басинский П. Логика гуманизма // Вопросы литературы. – 1991. – № 2 (фев-
раль).– С.140.
54
ГЛАВА 2. ФИЛОСОФСКАЯ МЫСЛЬ РУБЕЖА ВЕКОВ: ПОИСКИ И ОБРЕТЕНИЯ
предшественников, а постановка проблемы нравственного выбора
(героя и автора) определяла то, что стало главным и в последующие
десятилетия развития нашей литературы.
На рубеже веков Горький находился, с одной стороны,
под сильным влиянием марксистской мысли, с другой – религиозно-философских течений в русской общественной жизни. Отсюда
своеобразное сочетание конкретно-исторического и общественно-философского в его творчестве.
Во многих произведениях писателя на первый план выступает личность как морально-нравственная ценность. Это была
личность, ясно осознающая свою ответственность перед собой
и людьми, жадно ищущая смысл человеческой жизни, – таков
прежде всего главный герой романа «Фома Гордеев», противостоящий своей среде, «выламывающийся» из нее. Возвышение,
медленное, долгое, человеческой личности, «процесс количественного роста и качественных изменений психической энергии человечества раскрыт в символическом романе “Жизнь
Матвея Кожемякина”, где под видом городка Окурова показано
исходное зоологическое состояние человечества, в которое постепенно проникает капля за каплей психофизическая энергия
активной элиты»81. Суждение исследователя представляет несомненный интерес, ибо роман действительно во многом символичен; это далеко не просто «объективное социально-историческое
исследование российской уездно-мещанской жизни накануне и во время первой русской революции»82. Безусловно, глушь
и дикость захолустья, кондовые нравы городка Окурова, нарисованные Горьким, вызывают в памяти уездный быт, знакомый
по произведениям Салтыкова-Щедрина, Лескова, Гл.Успенского.
Однако Горький раскрывает грани проблемы: мещанство
и народ, мещанство и интеллигенция – по-современному, так,
как представлялось ему в началевека. И здесь важно не только
то, что отмечалось ранее в горьковедении: «...патриар хальная
косная сторона окуровского бытия отвечает как каратаевщине, так и воинствующему мещанскому индивидуализму –
81
Агурский М. Великий еретик // Вопросы философии. – 1991. – № 8. – С. 64.
82
Нинов А. Горький и Ив. Бунин. – Л., 1984. – С. З15.
55
А.А. КОНОВАЛОВ, Л.Н. МИХЕЕВА.
РЕАЛИСТИЧЕСКАЯ ТРАДИЦИЯ В ТВОРЧЕСТВЕ РУССКИХ ПИСАТЕЛЕЙ НА ПЕРЕЛОМЕ ЭПОХ
карамазовщине»83. Современные исследователи в произведениях
окуровского цикла видят и то, что позволяет раскрыть некоторые
стороны сложных духовных исканий писателя в пору увлечения
его богостроительством и парапсихологией. Так, М. Агурский пишет об усилившемся в 1908 году у Горького интересе к научной
гипотезе, появившейся в то время, о том, что человеческая мысль
может
передаваться на расстоянии и восприниматься другими
людьми. Горький с сочувствием относился к христианским теургистам (Флоренский, Андрей Белый, Волошин), к их идее о возможности духовно сильной личности влиять на процесс преобразования мира84. Активность личности, подавление рабской
приниженности, избавление от рабской психологии определяли
в то время для писателя ценность человека. Причем Горький призывал преодолеть чувство рабства даже перед Богом.
В письме к Розанову (1912) Горький пишет о своем любимом
биб лейском герое – Иове (это один из любимых героев и Л.Андреева), о 40-й главе из Книги Иова, где «Бог поучает человека,
как ему быть боговерным и как спокойно встать рядом с Богом.
Я всегда, читая эту главу, мысленно кричу своим, русским, – да перестаньте же вы быть рабами Божьими!»85.
Горький – при всем его оптимизме – видел, что стать человеку Человеком с большой буквы мешает не только пресловутая
«среда», которая «заела», но и то зло, что находится в нем самом.
И все же он верил в великие возможности самого человека, в силу
его духа. Кризис гуманистического сознания в начале века осознавался им как кризис потери духовности. Однако всегда нужна
гибкость мышления, и, «осуждая горьковское наследие, доставшееся нам от XXвека, мы легко впадаем в другую крайность: отрицаем гуманизм с той же наивной сердитостью, с какой нигилисты прошлого столетия боролись с “ложью” христианства»86.
Все действительно было гораздо сложнее. Глубокое разочарование в мечтах, иллюзиях в начале XXвека сокрушило гордые
83
Михайловский Б., Тагер Е. Творчество Горького. – М., 1954. – С. 127.
84
См.: Агурский М. Великий еретик // Вопросы философии. – 1991. – №8. – С. 65.
85
Контекст. – М., 1978. – С. 307.
86
Басинский П. Логика гуманизма // Вопросы литературы. – 1991. – №2 (февраль). –
С.140.
56
ГЛАВА 2. ФИЛОСОФСКАЯ МЫСЛЬ РУБЕЖА ВЕКОВ: ПОИСКИ И ОБРЕТЕНИЯ
планы Человека. «Человек стал бескрылым, ему пришлось смириться. Гордые его мечты о безграничном познании природы
привели к познанию границ познания. Многие науки (в том числе
философия) разъединяются рефлексией»
87
. В самом началевека
босяк уже перестал быть главным героем Горького. Последнее
произведение о босяках – «Проходимец», однако совсем расстаться с босяком Горький не смог, о чем свидетельствует его
фраза, сказанная им на Капри в 1909году: «Вообще русский босяк – явление более страшное, чем мне удалось сказать. Страшен
человек этот прежде всего и глубочайше – невозмутимым отчаянием своим, тем, что сам себя отрицает, извергает из жизни».
Спасение Горький видел в идее «коллективного разума», в связующем значении труда, которому он придавал даже религиозный
смысл. «Социализм Горького, – пишет Н.Басинский, – не имел
научного характера, но был тесно связан с его пониманием трагической сущности Человека как цент ра мироздания, который
одинок во Вселенной. В социализме Горького отчетливо проступали религиозные черты»88. В романе «Мать» впервые возникает тема «богостроительства». Опираясь на волю и коллективный
разум народа, Горький хотел «сотворить» нового Бога. «Бог –
это коллектив (“Мать”) или народ (“Исповедь”), объединенные
разум ной волей и верой в “дальнее” торжество Человека. Смысл
жизни отныне телеологичен»89. Поэтому в социализме Горький
увидел новую религию, «истинное Христианство». Однако вместо слова «религия» Горький употребляет понятие «социальный
идеализм». Он страдал от осознаваемого конфликта между самой
идеей «планетарного социализма» и сильным патриотическим
чувством. В его сознании родилась «религия Человека», причем
как «соборной личности».
Горького волновала проблема пробуждения народа от духовной спячки, и все более связывал он ее решение с идеей богостроительства. Писатель ратовал о создании новой религии,
87
Бердяев Н.А. Смысл истории. – М.: Мысль, 1990. – С. 139.
88
Басинский П. Логика гуманизма // Вопросы литературы. – 1991. – №2 (фев-
раль). – C. 141.
89
Там же.
57
А.А. КОНОВАЛОВ, Л.Н. МИХЕЕВА.
РЕАЛИСТИЧЕСКАЯ ТРАДИЦИЯ В ТВОРЧЕСТВЕ РУССКИХ ПИСАТЕЛЕЙ НА ПЕРЕЛОМЕ ЭПОХ
которая должна была разрешить противоречие между личностью
и коллективом, а для этого народу следовало построить Бога в своей душе. Из учений теософов Горький воспринял представление
о человеке как о микрокосмосе, философские же корни его богостроительства исходят от Л.Фейербаха и О.Конта.
Богостроительские суждения весьма заметны в романе «Мать
»,
где писатель пытается найти свой особый путь, соединить классовое и общечеловеческое прежде всего в образе главной героини – Ниловны, фигуры, бесспорно, трагической. В Ниловне своеобразно преломлен сюжет о Богоматери, отдающей людям самое
дорогое, что у нее есть, – своего Сына. Ниловна не только отдает
его, но и сама идет рядом с ним. Ее подвиг – это и подвиг христианского человеколюбия, ибо Бог для Ниловны – Высшая Правда
и Справедливость. Разделяя во многом взгляды «богостроителей»
(Луначарского, Богданова, Базарова), Горький выступает против
«официального» Бога церковников и говорит об искре Божьей
в самом человеке, о Боге как символе Правды и Добра. И здесь
он перекликается с С.Н. Булгаковым, одним из крупных русских
религиозно-философских мыслителей: «Упразднив религию Бога,
человечество старается изобрести новую религию, причем ищет
божественное для нее в себе и кругом себя, внутри и вне; пробуются поочередно религия разума, религия социальная, религия чистой человечности, религия сверхчеловека и т.д. В душе человечества, теряющего Бога, должна непременно образоваться страшная
пустота, ибо оно может принять ту или иную доктрину, но не может
заглушить в себе голоса вечности, жажду абсолютного содержания
жизни»90. Один из героев романа «Мать» прямо высказывается
в этом духе. И все-таки повесть «Исповедь» – главное проявление
горьковского богостроительства в его художественном творчестве.
Герой повести – Матвей, алчущий Бога. Хождения героя по монастырям, святым обителям не дают ему нужного, и, разочаровавшись в официальной религии, он находит Бога вне церкви, в людях. Богостроитель – сам народ, и главное его достижение – раннее
христианство. На Исетском заводе, среди рабочих, находит Матвей
своих единомышленников, и так, как говорил Михаил – его духов-
90
Булгаков С.Н. Интеллигенция и религия // Наука и религия. – 1989. – № 1. – С. 26.
58
ГЛАВА 2. ФИЛОСОФСКАЯ МЫСЛЬ РУБЕЖА ВЕКОВ: ПОИСКИ И ОБРЕТЕНИЯ
ный наставник, думал и он сам: «Бог, о котором я говорю, был, когда люди единодушно творили его из вещества своей мысли, дабы
осветить тьму бытия; но когда народ разбился на рабов и владык,
на части и куски, когда он разорвал свою мысль и волю, – бог погиб, бог – разрушился!»
91
Если люди когда-то «творили» Бога,
то они, целенаправив коллективную энергию и волю, могут Бога
воскресить (Горький и мечтал о царстве разума, о победе над хаосом, «неразумной» природой). «Не бессилием людей создан Бог,
нет, но – от избытка сил. И не вне нас живет он... но – внутри!..
Богостроитель – это суть народушко! Неисчислимый мировой народ!.. Народушко бессмертный, его же духу верую, его силу исповедую; он есть начало жизни единое и несомненное; он отец всех
богов бывших и будущих!»
92
В период работы над «Исповедью» Горький вел переписку с неким Кондурушкиным – религиозным богоискателем, и оба делились друг с другом мыслями о том, как народ – коллективно – создавал пророков, богов, в частности – библейского Моисея. Так,
Горький, отвечая Кондурушкину, писал: «Бог скрыт в вихре мировой жизни – где-то в центре вихря – место вполне достойное и человека, и бога – сына человеческого духа»93.
В течение долгого времени бытовало мнение о том, что богостроительство Горького было явлением преходящим, что Горький
осознал свои «предрассудки», «заблуждения» и т.п. Однако
и в 1927году Горький, вспоминая о поре увлечения богостроительством, говорит в тех же примерно выражениях о народе-богостроителе, что и в период работы над «Исповедью»: «...человек сам
в себе и на земле создает и воплощает способность творить чудеса
справедливости, красоты и все прочие чудеса»94.
После выхода в свет «Исповеди» Горького всерьез стали называть религиозным мыслителем, даже «самым верующим
из современных писателей»95; критики вкладывали в это понятие тот смысл, что «в сердце Горького всегда было и есть
91
Горький М. Собр. соч.: в 30 т. – Т. 9. – М., 1950. – С. 331.
92
Там же. – С. 332.
93
Литературное наследство. – Т. 95. – М., 1988. – С. 961.
94
Горький М. Собр. соч.: в 30 т. – Т. 24. – М., 1953. – С. 292.
95
Чулков Г.И. Соч. – Т. 5. – СПб., 1908. – С. 87.
59
А.А. КОНОВАЛОВ, Л.Н. МИХЕЕВА.
РЕАЛИСТИЧЕСКАЯ ТРАДИЦИЯ В ТВОРЧЕСТВЕ РУССКИХ ПИСАТЕЛЕЙ НА ПЕРЕЛОМЕ ЭПОХ
и, вероятно, никогда не исчезнет ощущение Бога настоящего, идеала истины, добра и красоты, чьим дыханием живет все лучшее
в нашей душе»
96
. Что же касается активного неприятия Горьким
официальной религии, то это, скорее, ближе богоборческой ереси или, как замечает М. Агурский – современный исследователь
творчества Горького, русскому сектантству, болгарскому бого-
97
мильству
. Современные исследователи творчества Горького говорят о том, что его «богоборчество» отвечало неким глубинным
содержаниям русской души. «Это было все тем же вечным исканием града Китежа – невидимого царства»98. Критик подчеркивает типичность философских воззрений Горького – в том смысле,
что духовная связь Горького с махистами – «богостроителями»
не была случайной. М. Агурский отмечает внутреннее родство
горьковского богоборчества с христианской ересью. «Горьковское
богоборчество становится целиком понятным лишь как разновидность христианской ереси гностического типа, как бунт против
безразличного, капризного и слабого Демиурга»99.
Однако если Мережковский называл Горького «безбожником»,
то Блок увидел в «Исповеди» прежде всего не идеи богоборчества
или богостроительства (хотя и указывал на связь «Исповеди» с философией Луначарского), а любовь к Родине, попытку понять народный дух. «Сердце же Горького тревожится и любит, не обожествляя,
требовательно и сурово, по-народному, как можно любить мать,
сестру и жену в едином лице Родины – России»
100
. Переплетение
собственно философского – богостроительского – пласта и пласта
народной жизни (народные типы, характеры, язык, народное миропонимание) привлекло внимание Бунина к этой повести, и именно
народная сторона, а не философская, ибо идеи богострои тельства
Бунин не разделял. «Исповедь» вызвала горячие споры: что ценили одни критики (например, Философов – религиозную сторону,
Блок – демократический пафос народной жизни), то резко отри-
96
Заметка Ивана Книжника-Ветрова // Московский еженедельник. – 1908. –
Вып. 6. – C. VIII.
97
См.: Агурский М. Великий еретик // Вопросы философии. – 1991. – №8. – С. 70.
98
Парамонов Б. Горький, белое пятно // Октябрь. – 1991. – № 5. – С. 157.
99
Агурский М. Великий еретик. – С. 72.
100
Блок А. Собр. соч.: в 8 т. – Т. 5. – М.; Л., 1962. – С. 321.
60
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]