Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Реалистическая традиция в творчестве русских писателей на переломе эпох. Учебное пособие
.pdf
ГЛАВА 5. Век и Вечность.
Интеллектуальное пространство Серебряноговека.
Диалоги и полилоги писателей –
реалистов и символистов
Диалоги и полилоги писателей-реалистов и символистов
как детей одной эпохи проходили через все их творчество, определяя своеобразие Серебряноговека.
Необычайная интенсивность духовной жизни русского общества рубежа ХIХ–ХХ веков и в первое десятилетие нового столетия вызвала расцвет самых различных областей искусства: литературы (А. Блок, А. Белый, Вяч. Иванов, М. Волошин и др.),
музыки (А.Н. Скрябин, Н.А. Римский-Корсаков, С.В.Рахманинов,
А.К.Глазунов, И.Ф.Стравинский), театрального искусства (оперного – Ф.И. Шаляпин, Л.В. Собинов; балетного – A.M. Павлова,
Т.П. Карсавина, М.М. Фокин, В.Ф. Нижинский; драматического – В.Ф.Комиссаржевская, К.С.Станиславский, В.И.НемировичДанченко, В.Э.Мейерхольд и др.). Здесь сосуществовали различные
направления, течения и школы, рожденные к жизни необыкновенно яркой эпохой Серебряноговека.
Особого внимания заслуживает возникшее в это время направление символизма
явились новые философские и социально-психологические эстетические тенденции, возникшие на рубежевеков.
Культура русского символизма складывалась на пересечении
и взаимном дополнении внешне противостоящих, но внутренне
тесно связанных линий философско-эстетического отношения
к действительности.
В.Ходасевич справедливо замечал: «Символизм не хотел быть
только художественной школой, литературным течением. Все время
174
Символизм – это направление в европейской и русской культуре, сосредото-
ченное преимущественно на художественном выражении посредством символа
«вещей в себе» и идей, находящихся за пределами чувственного восприятия.
Стремясь прорваться сквозь видимую реальность к «скрытым реальностям»,
сверхвременной идеальной сущности мира, его «нетленной» Красоте, символисты выразили тоску по духовной свободе, трагическое предчувствие мировых
социально-исторических сдвигов, доверие к вековым культурным ценностям,
к единящему началу.
174
. Именно в нем с большей отчетливостью про-
151
А.А. КОНОВАЛОВ, Л.Н. МИХЕЕВА.
РЕАЛИСТИЧЕСКАЯ ТРАДИЦИЯ В ТВОРЧЕСТВЕ РУССКИХ ПИСАТЕЛЕЙ НА ПЕРЕЛОМЕ ЭПОХ
он прорывался быть жизненно-творческим методом, и в этом была
его глубочайшая, быть может, невоплотимая правда. <...> Это был
ряд попыток, порой истинно героических, – найти сплав жизни
и творчества, своего рода философский камень творчества»
175
.
Символизм в России достиг своего апогея к 1910году.
Развивался он по двум руслам, которые часто пересекались
и переплетались между собой в творчестве многих крупнейших
символистов:
1) символизм как художественное направление в искусстве
и культуре;
2) символизм как миропонимание, мировоззрение, философия жизни. Особенно сложным переплетение этих линий было в творчестве А. Белого, олицетворявшего собой
новый тип писателя-теурга, в творчестве которого русский символизм ярче всего проявил «уникальность своего
176
лика»
. Художественное творчество писателя тесно свя-
зано и взаимообусловлено его философскими исканиями,
теоретическими обоснованиями символизма. В своих трудах А. Белый стремился разработать теорию символизма
как целостного миропонимания, как стройную систему
и универсальную программу «искусства жить».
Высшая цель символизма – сотворение нового человека, который преобразит старый мир. Она продиктована влиянием на символистов актуальных для эпохи рубежавеков философских идей.
А. Белый не стал исключением. Свою философию он строил, основываясь на изучении и переосмыслении различных философских
систем в радиусе от пессимизма А. Шопенгауэра до антропософии
Р.Штейнера.
«Люди символизма» – так назвал поэт В. Ходасевич художников-символистов, оставивших нам в наследство свои трепетные, проникновенные, неподвластные времени и властям
предержащим «творимые легенды». Они дышали «воздухом
символизма» (слова В. Ходасевича) и потому отмечены особым
175
Ходасевич В.Ф. Некрополь: Воспоминания. – Brussels, 1939. – С. 8.
176
Бычков В.В. Эстетические пророчества русского символизма // Полигнозис. –
1999. – № 1. – С. 83.
152
ГЛАВА 5. ВЕК И ВЕЧНОСТЬ. ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЕ ПРОСТРАНСТВО СЕРЕБРЯНОГО ВЕКА.
ДИАЛОГИ И ПОЛИЛОГИ ПИСАТЕЛЕЙ – РЕАЛИСТОВ И СИМВОЛИСТОВ
признаком. Но все-таки: что есть символизм? Когда он возник?
Вначале(аименно 1884 год можно назватьгодом рождения символизма) художники называли себя «новыми поэтами». У истоков символизма стояли Ни колай Минский и Иероним Ясинский,
создавшие в 1884 году в Киеве общество «Новые романтики».
Несколько позже о символизме как новом направлении литературы
заговорил Д. Мережковский («О причинах упадка и о новых
течениях современной русской литературы» – 1892 г.). Двумягодами позже (1894) вышел первый сборник стихов «Русские символисты», а затем, к 1895 году, – еще два сборника стихов, подготовленных В.Брюсовым.
Поскольку символизм как явление изначально не был однородным, литературоведы всегда пытались выявить градации, разводящие символистов то по «идеологическому» принципу (например, на тех, кто ориентировался на идею всеединства В.Соловьева,
и на тех, кто провозглашал растворение личности в Боге),
то по «хронологическому» принципу (как традиционно сложилось в литературоведении: «старшие» и «младшие» символисты),
то по «географическому» принципу (московская и петербургская
школы). Принципы настолько разнородные, что могут быть рассмотрены в отношении творчества какого-либо художника лишь
отчасти, они далеко не исчерпывающи.
Теоретики символизма уже на заре своего века пытались назвать главные константы нового направления в искусстве. Так,
Д.Мережковский указывал на следующее: мистическое содержа-
ние, символы и расширение художественной впечатлительности.
Если говорить о философской почве символизма, то в первую очередь следует назвать кризис позитивизма, проявившийся на рубеже ХIХ–ХХ веков. Поколебленные устои позитивизма
и рационализма вызвали подъем интереса философов-идеалистов
к наследию Платона и Канта, они стремились осмыслить отличие
реального мира от идеального как «феноменального» от «ноуменального», быта от бытия. Иррациональное сопрягалось с интуитивным, подсознательным, мистическим, эзотерическим. Все
больше подчеркивалась вторичность разума и первичность подсознания. Учения Ницше, Фрейда, Бергсона находили отклики
153
А.А. КОНОВАЛОВ, Л.Н. МИХЕЕВА.
РЕАЛИСТИЧЕСКАЯ ТРАДИЦИЯ В ТВОРЧЕСТВЕ РУССКИХ ПИСАТЕЛЕЙ НА ПЕРЕЛОМЕ ЭПОХ
среди все большего числа творческой интеллигенции. «Мис тическая потребность» (термин Мережковского) зачастую понималась как стремление индивида, носителя разума, постичь тайное
тайных, приобщиться к иррациональному через его конкретные проявления (или их знаки, символы) в рациональном (так,
например, А.Ф. Лосев говорил о проникновении в «иррациональные и тайные глубины
космоса»). И тут, как полагали символисты, главная роль принадлежит именно символу. Как считает
Ю.Лотман, в понимании символистов символ близок аллегории,
хотя и не тождествен ей. Тем не менее у аллегории есть прямое
и переносное, семиотическое значение. Чтобы понять значение
символа, надо знать поэтическую систему того или иного автора, только тогда можно приблизиться к пониманию внутреннего,
тайного, мистического, к тому, что автор сопрягает с поэтическим
образом, словом. Только тогда, например, станет понятным, почему Блок – единственный русский поэт, назвавший Родину женой, не матерью, но именно женой («О Русь, жена моя, до боли
нам ясен путь», «...О бедная моя жена, о чем ты горько плачешь?»).
Для Блока Родина – Вечная Женственность, Вечная Мудрость, –
символ Вечного Жизнедарения, торжества Жизни, Возрождения –
поэтому и жена, и мать одновременно. И все это – любимая Родина.
Усиление полисемичности поэтической лексики закономерно ведет и к расширению художественной впечатлительности (об этом,
как о 3-м элементе нового, символистского, искусства, убедительно говорит С.В. Ломтев
177
).
Выше мы достаточно подробно говорили об особом характере
переломной эпохи рубежавеков. Хотелось бы еще подчеркнуть
тот момент, который как раз связан с переломностью времен
и который в целом определяет особую «пограничность» сознания художника, ощущающего себя как бы сразу и в прошлом,
и в настоящем, художника, рвущегося в будущее. Результаты же
тех перемен, которые происходили на глазах, далеко не всегда
могли удовлетворить художника, а неудовлетворенность рождает романтическое мироощущение, в его историко-философском
ключе. Мечта уносит романтика в будущее, в неведомые миры
177
Ломтев С.В. Проза русских символистов. – М., 1994.
154
ГЛАВА 5. ВЕК И ВЕЧНОСТЬ. ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЕ ПРОСТРАНСТВО СЕРЕБРЯНОГО ВЕКА.
ДИАЛОГИ И ПОЛИЛОГИ ПИСАТЕЛЕЙ – РЕАЛИСТОВ И СИМВОЛИСТОВ
или, напротив, в далекую историю, в то прошлое, которое он всегда идеализирует. На рубеже ХIХ–ХХ веков крайне обострилось
то, что было свойственно и другим, более ранним, переходным
порам в отечественной истории, например Петровской эпохе.
И здесь, безусловно, огромную роль сыграл научно-технический прогресс, появление теории относительности Эйнштейна,
теории
ноосферы Вернадского, биокосмизма, вообще мощное,
бурное развитие науки в целом. Выше уже шла речь о специфике художественного хронотопа в литературе начала века. Она,
эта специфика, безусловно, связана с теорией относительности,
с начавшим быть осознаваемым художниками понятием многомерности, n-мерности пространства, времени-вечности как одной из форм существования пространства. Менялась на глазах
модель мира, рушились традиционные, статичные представления о мире и человеке. В России все это усугубилось временем
войн и революций, обострилось, драматизировалось. Романтик,
как мы уже отмечали, уходил в прошлое или будущее, в поисках
своих идеалов, но все чаще восходил он к тому Вечному, нетленному, что дает опору в быстро ломающемся мире – к Мировому
Разуму, Богу, Вселенной, где царит вечная гармония, где понятия
Добра, Любви, Справедливости вечны и неподвластны конъюнктуре. Невыразимое, недостижимое, но страстно желаемое – вот
что определяло вехи исканий символистов. Двоемирие романтиков превращалось в многомирие символистов. Символисты
открыто декларировали (например, Мережковский) свое непримиримое отношение к реализму. Правда, они нередко смешивали реализм как универсальный, т.е. взятый во многих сторонах,
связях и опосредованиях, метод изображения действительности
и приписывали реализму фотографичность натурализма. Но и самый реализм началавека (и мы старались подчеркнуть это выше)
приобретал обновленный характер, многое беря из поэтики символизма. Что же касается самого символизма как метода, то одна
из главных его примет – переосмысление мира, художественное
творение его («творимые легенды»). Это вызвало и рефлексию,
и религиозную взволнованность, напряженность исканий духа,
тягу к запредельному.
155
А.А. КОНОВАЛОВ, Л.Н. МИХЕЕВА.
РЕАЛИСТИЧЕСКАЯ ТРАДИЦИЯ В ТВОРЧЕСТВЕ РУССКИХ ПИСАТЕЛЕЙ НА ПЕРЕЛОМЕ ЭПОХ
Символизм – это в первую очередь мироощущение многих
крупных художников, деятелей искусства, и, будучи определенным мировоззрением, он должен рассматриваться как явление
культуры, в общем историко-культурном, философском контексте
рубежавеков.
В философии Серебряного века, особенно в философии всеединства, раскрывалось богатство смыслов Женственности.
Специфика русской софиологии, культа Софии в интеллектуальном пространстве Серебряноговека
заключается в слиянии его
с культом Вечной Женственности. Идея Вечной Женственности –
и как женственного начала в Божественном, и как метафизического принципа – была необычайно популярна в среде софиологов
и за ее пределами.
Архетипический мотив женщины-матери, спасительницы, защитницы, хранительницы тайны продолжения человеческого
рода, позволяет охарактеризовать этот мотив как один из доминирующих в культуре Серебряноговека. Понятие женственности
в философии всеединства рассматривалось в разных аспектах: онтологическом, гносеологическом, аксиологическом.
В учениях философов-идеалистов Серебряного века выдвинуты историко-культурные категории (гендеры): «мужественность» и «женственность», с помощью которых создается
гендерная картина мира
178
. Вопросы метафизики пола зани-
мали существенное место в интеллектуальном пространстве
Серебряного века, и в частности в творчестве символистов.
Некоторыми русскими мыслителями (Н.А. Бердяев) отмечен
женственный характер «души России». Ее называли «женственной» страной.
Взгляды философа Н.А.Бердяева на проблемы Эроса во многом
продолжают традицию В.С. Соловьева. Главные точки их соприкосновения: любовь всегда индивидуальна; она – проявление свободной личности; мистические тайны любви отражают глубокие
противоречия ее с обыденной жизнью и сопряжены особой близостью со смертью.
178
Иванов В.И. О достоинстве женщины // В.И. Иванов. По звездам. – СПб., 1909.–
С.274.
156
ГЛАВА 5. ВЕК И ВЕЧНОСТЬ. ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЕ ПРОСТРАНСТВО СЕРЕБРЯНОГО ВЕКА.
ДИАЛОГИ И ПОЛИЛОГИ ПИСАТЕЛЕЙ – РЕАЛИСТОВ И СИМВОЛИСТОВ
Можно сделать вывод: на духовную жизнь России оказало огромное влияние мистическое «соборное» мироощущение
В.С. Соловьева. Именно его учение легло в основу эстетики символизма – крупнейшего направления в художественной жизни
Серебряноговека, определившего «стиль эпохи».
Многие русские символисты стремились к созданию символов
искусства, в которых даже «бесцельная игра словами оказывается
полной
смысла: соединение слов, безотносительно к их логическому смыслу, есть средство, которым человек защищается от напора неизвестности»
179
.
Специфически русской особенностью символизма стала теургия – главный принцип искусства будущего. Многие символисты
приходят к ней через осмысление художественно-выразительных
возможностей искусства, в котором важнейшую роль играет наряду с символом такой феномен, как мистерия.
Идеологи символизма выработали свои собственные ориентиры жизнетворчества, так как ими ощущалась настоятельная
потребность новых концепций, соответствующих наступившему
времени. Конечно, наследие прошлого для них значило многое.
Они понимали, что в истории культурного развития каждая творческая личность формировала индивидуальную позицию в отношении постижения мира и его сущности.
Подобное отношение к творцу и его творениям обусловливалось
глубоким осознанием того факта, что теперь человечество входит
в неустроенный и тревожный мир. Художник должен проникнуться
этой новизной, неблагоустроенностью, напитать ими свои творения, принести себя в жертву времени, неизбежного и быстротечного,
чтобы приобщить к этому миру своего читателя, зрителя, слушателя. «Собственно символизм никогда не был школой искусства, – писал А. Белый, раскрывая глубинную сущность символистского миропонимания, – а был он тенденцией к новому мироощущению,
преломляющему по-своему и искусство... А новые формы искусства
рассматривали мы не как смену одних только форм, а как отчетливый знак изменения внутреннего восприятия мира»
179
Иванов В.И. О достоинстве женщины // Иванов В.И. По звездам. – СПб., 1909.– С.234.
180
Белый А. Эпопея. – Кн. 3. – Берлин, 1922. – С. 254.
180
.
157
А.А. КОНОВАЛОВ, Л.Н. МИХЕЕВА.
РЕАЛИСТИЧЕСКАЯ ТРАДИЦИЯ В ТВОРЧЕСТВЕ РУССКИХ ПИСАТЕЛЕЙ НА ПЕРЕЛОМЕ ЭПОХ
По мнению И.Ю. Искржицкой, «современное литературоведение стремится исследовать русскую литературу рубежа
ХIХ–ХХвв. и конкретно символизм во всей драматической напряженности и потенциальном богатстве этого подлинного феномена культуры, в конкретно-историческом контексте и типологических связях с отечественным и мировым искусством,
во всевозможном многообразии эстетических универсалий и
тегорий творчества»
181
.
ка-
Раскрывая сущность символизма как синтеза идей реализма
и романтизма, отметим следующее: художественная природа романтизма действительно нашла свое переосмысление в символистском мироощущении.
Русская философия, тяготеющая к натурфилософии и мифологии, имела с антропософией Р. Штейнера и еще одну историческую
точку соприкосновения – философию природы И.В. Гете и немецкого романтизма, утверждающую интуитивное созерцание природного. Главная суть и философии Вл. Соловьева, и антропософии
Р.Штейнера, и интуитивизма И.В. Гете заключается в стремлении
постичь бытие во «всеединстве» духовной реальности, материальной духовности сущего; в потребности раскрыть человеческую
способность проницать сакральные миры.
Идея Богочеловечества преломилась в идею Софийности, которая затем воплотилась у русских символистов в образы Матери,
Жены, Невесты, Родины, родной земли. Выше мы рассматривали вопросы, связанные с гендерной трактовкой мужественности
и женственности именно с точки зрения философских катего-
182
рий
. Здесь же мы раскрываем аспекты, связанные с миропони-
манием символистов.
Суть соловьевского почитания Вечной Женственности, «божественного чувства любви», приводящего к «последней надежде», очень точно раскрыл В. Брюсов в статье «Владимир
Соловьев. Смысл его поэзии»: «Мы видели, что Соловьев со-
181
Искржицкая И.Ю. Культурологический аспект литературы русского символиз-
ма.– M.: Российское университетское издательство, 1997. – С. 21.
182
См.: Мазина Е.И. Тема Вечной Женственности в культурном пространстве Се-
ребряноговека: автореф. дис. ... канд. культурологии. – М., 2009.
158
ГЛАВА 5. ВЕК И ВЕЧНОСТЬ. ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЕ ПРОСТРАНСТВО СЕРЕБРЯНОГО ВЕКА.
ДИАЛОГИ И ПОЛИЛОГИ ПИСАТЕЛЕЙ – РЕАЛИСТОВ И СИМВОЛИСТОВ
знавал живыми тех, кто переступил черту жизни; мы видели,
что все прошлое представляется ему как бы настоящим... Но его
надежды шли дальше: он хотел не “пакибытия” (жизни по смерти) и не “бессмертия” (жизни вечной), но по точному смыслу
христианского обетования, воскресения, т.е. абсолютной полноты жизни... <...> Вечная Женственность – сила
, спасающая мир.
Ее прихода “ждет”, по ней томится “природа”; и Зло уже бессильно этот приход “замедлить” или “одолеть”. Последнее ожидание человека, воскресение, свершится именно силою Вечно
Женственного»
183
.
Символизм как миропонимание «открывается современным
исследователям как контрапункт отечественной и мировой культуры, в котором стягиваются силовые линии важнейших притязаний нашего национального духа – религиозного, философского,
социального, художественного характера»
184
.
В мировой поэзии первым заговорил о Вечной Женственности
Данте, за ним Петрарка, Новалис, Шелли, Гете, Пушкин, Лермонтов,
Блок, Иванов. Известное четверостишие Соловьева считается лозунгом мироощущения началавека
185
:
Знайте же, Вечная Женственность ныне
В теле нетленном на землю грядет.
В свете немеркнущем Новой Богини
Небо слилося с пучиною вод.
А.Ф.Лосев отметил, что в рукописи Соловьева «София» (1875)
еще непонятно, что именно в Софии божественного и небожественного, но уже известно, что она есть «нечто женское, то “вечно
женственное”, которое было так популярно в истории новой и новейшей Европы»
186
. Затем понятие Вечной Женственности Божией
появляется лишь в «Смысле любви» (1894). Соловьев, впрочем,
прямо не называет Вечную Женственность Софией, но содержание
нового понятия во многом совпадает с понятием Премудрости,
которое к этому времени уже известно.
183
Брюсов В.Я. Собр. соч.: в 7 т. – Т. 6. – M., 1975. – С. 228–229.
184
Искржицкая И.Ю. Культурологический аспект литературы русского символиз-
ма.– M.: Российское университетское издательство, 1997. – С. 140.
185
Белый А. Воспоминания о Блоке // Собр. соч. – Т. 4. – М., 1995. – С. 25.
186
Лосев А.Ф. Владимир Соловьев и его время. – М., 1990. – С. 225.
159
А.А. КОНОВАЛОВ, Л.Н. МИХЕЕВА.
РЕАЛИСТИЧЕСКАЯ ТРАДИЦИЯ В ТВОРЧЕСТВЕ РУССКИХ ПИСАТЕЛЕЙ НА ПЕРЕЛОМЕ ЭПОХ
Действительно, Вечная Женственность, во-первых, есть нечто
свое, «другое», другое единство, неотделимое от первоначального
единства Божия; во-вторых, она является относительно Бога единством пассивным, женским, так как здесь вечная пустота (чистая
потенция) воспринимает полноту божественной жизни
187
.
Термин «Вечная Женственность» используется Соловьевым
для обозначения аспекта Софии, который Лосев называет «интимно-романтическим»: София переживается как возлюбленная,
как вечная подруга. Она «и небесная лазурь, и лик любимой женщины одновременно»
188
.
Учение о Вечной Женственности, основа соловьевской теории любви, оказало большое влияние на многих творцов духовной атмосферы Серебряноговека. А.Ф.Лосев передает отношение
к этому учению такими словами: «…что высшее, к чему стремится человек, есть предмет человеческой любви и что это высшее
олицетворяется в виде всепрекрасной женщины, глубоко понятно для тех людей, которых не удовлетворяют никакие низшие
и земные формы и которые хотели бы приобщиться к высшему
бытию путем соответствующего эмоционально-умозрительного
состояния»
189
.
Обращаясь далее к творчеству художников слова, обогативших
русскую культуру и долгое время незаслуженно бывших в тени,
а то и вовсе неизвестными или ругаемыми, мы будем рассматривать их творчество как выражение идей, настроений русского общества в переломную эпоху, которую называют и Серебрянымвеком, и культурным ренессансом, как отражение лика эпохи
в разных его ипостасях.
Свои «творимые легенды» создавал и В. Брюсов, гораздо более известный как поэт, чем как прозаик. Но нельзя забывать
и о том, что Брюсов – своеобразнейший философ. На формирование его философских взглядов значительное влияние оказали
Кант, Спиноза, Лейбниц, Вл.Соловьев. Брюсов прошел через увле-
187
См.: Рябов О.В. Женщина и Женственность в философии Серебряноговека. –
Иваново, 1997. – С. 55.
188
Лосев А.Ф. Владимир Соловьев и его время. – М., 1990. – С. 234–236.
189
Там же. – С. 225.
160
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]