Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Рассказы (И все-таки интересная это штука — жизнь…)
.pdf
12. Оленька в Стране Чудес 121
с барабанами, бренчащие, звенящие, приплясывающие, мычащие.
Эти помимо песен натянули тент и расположили свою кухню.
Оленька сразу пристроилась в хвост очереди. Олегу это пока-
залось делом, связанным с определенным риском. Он зашел с го-
ловы очереди и разведал, сервис предлагал: кашу манную, кашу
геркулесовую и салат с кукурузой, т. е. вареная кукуруза с маленькими кусочками зелени, возможно политые постным маслом… а может и нет.
От обеда Олег отказался, хотя солнце подбиралось к зениту. Об-
ругал себя, что не взял из Москвы ничего человеческого — в город же
едем, сказано было. К счастью, сразу почти наткнулись на точку, называющую себя — кафе. Ни столов, ни стульев не было, но предла-
гали съедобные блины, и без всякой очереди.
Наевшись блинов, Оленька и блинов с удовольствием умяла, от-
правились ознакомиться — где тут что.
Речка оказалась мелкая, но и там кто-то возился. А в стороне от
речки, к лесу ближе, расположилось странное озерцо, похожее на
воронку от некоего катаклизма, небольшое, но жутко глубокое. Вода
чистая, но с шоколадным оттенком — железо — и от самого берега
уходящая в черноту.
У озера на пути им выросла с мощным торсом обнаженная дама
и несколько командным тоном сообщила, что тут пляж нудистский.
Пляжа никакого не было, но от озера разбрелись волнами в разные
стороны люди без всяких одежд, считавшие, видимо, всю вокруг тер-
риторию свободной от всяких условностей.
Олегу не очень-то хотелось снимать штаны, но общество твоих
желаний не спрашивает… Опять возникла мощноторсая и, смерив
Олега взглядом, поощрительно сообщила, что вода тут прекрасная,
и звонко треснула его по животу, убив комара. А рядом, Олег не сразу
обратил внимание, на раскладном стульчике сидел презабавный то-
щенький мужичок, хорошего уже возраста и в трусах при этом. Глазки
его одновременно и таились, и бегали по сторонам. Разъяснила та же
грудастая.
Эдакий, местный (из ближайшей деревни, она торчала на косогоре с другого берега) предприниматель! Это был второй день работы
122
городка, а он уж во всю развернулся. Тут ведь пронюхать надо было
про мероприятие — наверняка у населения никакой информации не
имелось, — сообразить, что к чему, родить идею и оперативно реализовать. А говорят, в России у нас туго с творческими личностями…
…Думаю, дело было так. Поутру мужичок с косой на плече по-
плелся подкосить травки на лугу для своих двух коз. Глядь…
— Матерь Божья! — луг на том берегу кишит народом, и бабы
в чем мать родила валандаются вокруг торфяной ямы, да разгуливают по лугу, как по площади у себя в городе. Двинул мужик сзади
кепчонку на глаза, почесал затылок… а к обеду того же дня сидел уже
на раскладном стульчике возле поставленной им палатки и отрывал
самодельные билеты в сауну.
Из стандартной палатки, советского еще образца — защитного
цвета — торчала металлическая труба, обернутая огнеупорным материалом, и лениво выталкивала дымок. Мужик в палатку поставил ме-
таллическую печку и оборудовал парную. При входе лежали свежие
веники: березовые по р., дубовые по . Сам сеанс — . Желающих было сверх меры. Народ запускался по сеансам, потому и билеты.
Вид мужик имел важный и независимый, хотя и лукавый.
— Парок, парок хорош, — сообщал он подходящим. — Теперь
к пяти часам только — до пяти всё разобрано. — И на мгновенье на
лице, сквозь напускную важность выскакивала, неожиданно для себя
самого — растерянность… — Эко поперло? Ну, дела…
Он чувствовал себя хозяином этого расхристанного стада. Вокруг
него кордебалетом расхаживали такие щепири, каких он ни в одних
картинках отродясь не видал.
«Во попал! — думал мужик. — Не то в ад, не то в сказку». И не по-
давать чтоб виду, напускал на себя еще больше важности.
Олег с Олей обошлись без бани. Оле не терпелось поскорей добраться до главного, до всего удивительного, неизвестного.
Навстречу, совсем уж далеко от «пляжа», цепью двигались четверо голых парней. Возбужденные, не то пели, не то в хохоте растягивали рты до ушей. Поравнявшись, кинулись приветствовать; оказались они Оленькиными друзьями.
12. Оленька в Стране Чудес 123
— Некрофилы, — пояснила Оленька, — чудные ребята.
— По виду, — заметил Олег, — не скажешь. По-моему, у них дру-
гие тараканы.
На небольшой, отдельной полянке, у самой дороги, которая прорезала лес и выходила к лугу, обосновались сайентологи. Начиналась лекция — так и сказано было; на дереве прибита была картонка
с объявлением — «лекция».
Лектор, он же, похоже, и главный сайентолог, сидел на пне спиленной елки, вокруг расположилась публика. Начал лектор, в традициях революционного движения, топить конкурентов-единомышленников.
— …Лишь наше крыло представляет истинную сайентологиче-
скую науку.
Публика внутрифракционной борьбы не понимала и терпеливо
ждала, когда дело подвинется к обещанным чудесам.
Забыл сказать: до лекции еще проводилась, так сказать, арт-подготовка. На полянке стоял белый шатерик, рядом два стола. На одном
была разложена спецлечебная литература — тоненькие брошюрки
по цене за увесистый издательский кирпич. На втором лежала девица,
и над ней колдовала дама в белом халате. По ухваткам, речевой терминологии и выражению лица кого-то Олегу страшно напоминала.
Он силился вспомнить, и не мог. Есть! Неужели?..
На их рынке, торговка в рыбном отделе, не желавшая чистить
рыбу, когда он указал ей на объявление об оказании ими таких услуг, — отбрила его таким артистическим матом, что он минут пять
еще не мог рта закрыть.
Эта же, в халате белом, водила руками над животом пациентки,
указывала, что сейчас же за четыре минуты повысит гемоглобин, вос-
становит артериальное давление, понизит сахар в крови и наполнит
тело гормонами радости. Всем желающим предлагалось следующим
улечься на стол. Но самое важное, предлагалось (бесплатно!) посе-
тить волшебный шатерик, где за шесть минут вам будет произведено
полное диагностическое обследование.
Оленька сразу дернулась, но Олег притормозил:
— Не спеши, я и тут скажу, каков будет твой диагноз.
124
На миг в глазах Оленьки вспыхнули злобные искорки.
— Какой же?
— Бесплодие…
— Я не собираюсь разводить потомство.
— Не важно, все равно получишь. Дальше — скрытая, но безнадежно запущенная форма туберкулеза, ну и конечно же — ой-ой-ой —
куда же смотрят врачи — серьезное, вот-вот даст о себе знать, обра-
зование в левом полушарии мозга.
Из палатки вышла очередная посетительница; Олег с Оленькой
неожиданно оказались рядом, и было слышно, как другая, в таком же
белом халате, с толстыми красными руками, полушепотом выдала
счастливо-спасенной примерно обещанный Олегом набор. Добавив,
что в руках ИХ специалистов всё это поправимо. Далее технические
подробности потонули в совсем уже приватной беседе. Оля гневно
метнула глазами и отошла в сторону.
А лектор тем временем — смугло-черноволосый, с оттенком
мрачной тяжести в лице, смахивающий на колумбийских наркоторговцев в американских фильмах — каждой фразой выдавал перлы,
которые не стыдно было предложить за хорошие деньги популярным юмористам.
— …И даже в религии Коран говорится…
Олегу хотелось крикнуть оратору, но он глянул на каменное лицо
Оленьки и раздумал. Но кто-то из толпы нашелся:
— Коран, уважаемый, не религия… — Лектор сделал вид, что ни-
чего не слышал, и сыпал дальше.
— …И только познание сайентологической конструкции духовного соз… Эй, мужик, совсем оборзел, ты куда тачку ставишь, —
колумбиец угрожающе привстал с пня. — Не видишь, я занятие
провожу.
Метрах в пятнадцати от поляны, на дороге, остановился черный
джип, вышли один грузный и двое постройней.
— Чем я вам помешал, занимайтесь, пожалуйста, — обернулся
грузный.
— Ты, баран, не понял, что ли? Сказали тебе, убери тачку, она мне
мешает.
12. Оленька в Стране Чудес 125
— Послушайте, я глава местной администрации, мы выделили
вам лучший участок свободной земли, сейчас я приехал согласовать
дальнейшую помощь вашей программе, а вы с какими-то нелепыми
претензиями — машина стоит на дороге и вам не мешает. А я вообще
здесь могу ставить машину, где захочу. Я тут хозяин!..
Грузный явно был раздражен вообще свалившимся на его го-
лову чертовым этим мероприятием, указанием свыше о помощи этой
своре бездельников.
— И вам бы лучше вести себя здесь потише, — сказал и зашагал
дальше.
Философ от сайентологии, вовсе уж перейдя на лагерный жаргон,
угрозами рвал горло, тряс кулаками вслед уходящим.
Чем глупее, тем лучше. Рассчитанное на искателей чуда, гото-
вых поверить во что угодно, — чудо-то им необходимо позарез —
значит, найдут его в любом случае. Так стоит ли блистать красноречием — и так съедят…
Ленивые, примитивно-скучные, но одержимо-жадные и цинич-
ные, как поганые грибы, гнойными наростами покрыли луг; разного
толка психологи, медиумы, мистики; фокусники, знающие секреты
моментального коммерческого успеха; торговцы лечебными камнями, обладающими магической силой, — булыжники, набранные
у той же речки, ну не тащить же камни из Москвы. (Так однажды Бри-
танский музей обратился к американскому автору, выставившему
в Нью-Йорке «Низкую скульптуру» — так это именовалось, изображавшую выложенный ровный квадрат кирпичей × штук, с предложением о приобретении скульптуры. Ответом американца была
указанная кругленькая сумма с многими нулями; а что касаемо самой
скульптуры, прилагалась краткая аннотация, где предлагалось взять
на любой стройке сотню кирпичей и выложить их на полу квадратом.)
А эти что, дурнее американца? И наконец; непонятно как именующиеся, обещающие мгновенное (впрочем, предварительно необходимо
прослушать курс лекций в их центре) обретение абсолютного счастья.
О последних Олег уже слышал — Оленька посещала в Москве
их собрания. Почём посещения, она не уточняла, но суть «простого
126
и великого поведала». Оказывается, необходимо просто не упо-
треблять в пищу ничего острого, кислого, как то: лук, чеснок, ли-
моны, яблоки, малину, смородину, клубнику — последнюю ну разве
только с сахаром — редьку, редиску, капусту; не иметь детей, желательно вообще жить вне брака. Результат — не захочешь, а станешь
СЧАСТЛИВЫМ!
Олегу вспомнилось, как в начале их общения Оленька вдруг сообщила, что УЧИТЕЛЬ, не тот учитель, что из аула — другой учитель,
сказал, что связь их, с ним, с иноверцем, преступна. Что учитель на-
кладывает на нее обет безбрачия, исключая всяческие эротические
влечения: посему общение их прекращается. Олег не стал настаивать,
так тому и быть. Почувствовал даже некоторую легкость, сродни осен-
нему воздуху в ясный день. А через месяц Оленька позвонила, сказала, что срок наложенных на нее запретов прошел и они опять могут быть вместе. Тогда он воспринял это как просто дамский каприз.
Не хватало на лугу только гадалок с картами, те, видимо, наме-
ренно не допускались, слишком уж было заметно единство с ними.
А Оленька уже встала в круг, где начинается сеанс психоанализа.
Олег встает рядом: «Вляпался, давай уж до конца».
На лице ведущей скука. Работает она, понятно, на результат: надо
набрать команду, которая в Москве уже будет тащить деньги. Но сей-
час-то, с утра до вечера развлекай этих… о-хо-хо — что-то вроде пе-
ретаскивания кирпичей из угла в угол. Начинается глупейшая дет-
ская игра. Поставленные по кругу, по очереди, по команде выполняют
действия, якобы ею угаданные, а ими желанные. Все эти действия на-
столько пусты и бессмысленны, что ни задуматься, ни возразить тут
нечего. Как то: поднять левую руку, сделать шаг вперед, вздохнуть поглубже или взглянуть на соседа. Все повторяющие команды уверены,
что именно этого в этот момент и желали.
— Теперь, — объявляет ведущая, — проанализируем наши дей-
ствия в следующей ситуации. Вот вы, — указывает на нескладную,
длинноногую девчонку, белобрысую, с длинным носом, — выберите
себе напарника, будем условно считать его вашим женихом.
12. Оленька в Стране Чудес 127
Та сурово обвела круг и ткнула пальцем в Олега. Кто-то из
толпы — единственное живое слово в этом представлении: «И на
что он тебе, старик такой, нужен?»
— Он не старик! — остервенело огрызнулась в толпу белобры-
сая, будто и в самом деле замуж собралась.
Олег заметил, как Оленька напряглась.
— А вы, — обращаясь к Олегу, — желаете, чтоб она была вашей
невестой?
— Конечно, за счастье почту — до конца так до конца, — решил
Олег.
— Вы кто по профессии?
— Культуролог.
Командирша внимательно посмотрела, видимо соображая, что
это значит.
— Итак, — обращаясь к невесте, — вас интересует его профес-
сия, ну, интересует?
— Да, интересует.
— Теперь вы хотите сделать два шага к нему навстречу.
Шагает.
— Хочется внимательно посмотреть ему в глаза… Хочется?
— Я и смотрю.
— Вот и смотрите, не отвлекайтесь.
— Я не отвлекаюсь.
— А вы, — это уже к Олегу, — хотите протянуть ей навстречу руки.
Протягивайте.
Олег тут же сунул обе руки в карманы.
— Что вы делаете, я же говорю, руки вперед, обе.
Олег: «Но у меня нет такого желания».
— Как это нет, это ж невеста ваша, а вы руки в карманы… за-
мерзли, что ли? Подойдите поближе.
Олег не шелохнулся: «Я отсюда хорошо вижу».
— Нет, вы, я вижу, не понимаете задания. Вы должны следовать
вашим желаниям.
128
— А я что делаю? Это ж моя невеста, мне лучше знать, что мне
желается.
Режиссерша с ненавистью смерила Олега взглядом — лазутчика,
влезшего в ее стан.
— Так, рассматриваем другой вариант, — обращаясь к невесте. —
Он вам изменил, и вы выбираете другого партнера.
— Но он не изменял! — взвизгнула не на шутку вошедшая в роль
девчонка.
— Но это уж мне решать — изменял, не изменял, — нечего тут
указывать, — и окончательно запутавшись, откровенно встав на
дыбы, понесла уж вовсе что-то бессвязное и, соображая, что пред-
ставление проваливается, объявила конец сеанса, перерыв и про-
должение через полчаса.
Олег смотрел на свою Оленьку. Под тентом тень ярче выявляла
пленительную фарфоровую белизну лица, нежное алебастровое свечение, пунцовой нашлепкой, как у дерзкого живописца, смотрелись
очертания губ. И волосы — без всяких солнечных бликов, темно-русые, матовым пятном подчеркивали эту нежность. А рядом взрыва-
лось — бежать, бежать без оглядки!
Олег последний раз взял под локоток свою Оленьку:
— Пойду закажу нам блинов, тебе с джемом.
— И сок, если будет…
— Конечно, подходи через полчаса.
Распорядился с блинами, оказались еще и пельмени — взял
и пельмени, любимый ее бергамотовый чай, сок, вызвал по теле-
фону такси и, не дожидаясь, зашагал навстречу по лесной дороге,
медленно забиравшей вверх.
Ода
13
Прошу снисходительно отнестись к возможным неточностям. Это не
художественное произведение, но и не биография. Цель была — показать образ героя. Я ничего не придумывал, рассказал о том, что сам
видел, слышал от самого Виктора и кое-что от его ближайших друзей.
Так, например, я сознательно опустил еще один небольшой период.
После «Шаляпина» он переселился в соседний, почти такой же дом
на том же пустыре. И жизнь, и положение его ничем не изменились,
и я это слил в один эпизод. А чего-то мог и не знать вовсе. Желающие
могут меня поправить или дополнить.
Витя Михайлов, Виктор Сергеевич Михайлов, он же Романов-Ми-
хайлов (Романов появилось позже, как самостоятельный проект).
Витя никогда не скажет напрямую, что принадлежит к державной
фамилии, но в разговоре таинственно намекнет, что родословную
свою ведет он от Рюрика. У Вити все не просто: всякое, самое мелоч-
ное даже, мероприятие или событие, вроде покупки картошки, вы-
гуливание собаки или попавшийся под ногами кривой гвоздь имеет
мистическую сторону. Поэтому и на мир в целом он смотрит более
прицельным, испытующим взглядом, чем остальное человечество.
Однажды, подходя к его дому, я застал его за таким занятием.
Витя стоял на улице у своего подъезда и внимательно наблюдал за
кошкой. Поздоровавшись со мной, он продолжал следить дальше.
Потом пояснил: «Смотрю вот, какую кошка траву ест, кошка умная,
знает, какую ей для здоровья надо». Это он для себя хотел приладить
кошкину траву.
Виктору Михайлову
Село Михайловское
130
Отсюда и все движения его в жизни оказывались незаурядно-яркими ходами, как у гениального шахматиста. Удивительно, но, встре-
тившись с ним впервые, увидел в нем невероятно скучного, безли-
кого человека средних лет с заурядной внешностью и отсутствием
всякого содержания. Впечатление оказалось обманчивым. Это вот
как в детстве в зоопарке удивляли крокодилы: валяются в воде эдакие чурки бесчувственные, фанерные муляжи, и лишь при долгом наблюдении замечаешь, что эти фанерные ящики водят глазами, и мне
представлялось, что и передвигаются они еле-еле, на манер ленивцев.
А между тем это едва ли не самые быстрые твари на Земле.
Перформансы художников-акционистов скучны и вымучены.
Витя же целиком свою жизнь заявил перманентным перформансом —
всегда неожиданным, живым, острым. Появившаяся идея сразу развивалась в кипучую энергию, и начинало все кружиться с бешеной
скоростью.
Таким образом, например, в результате сложнейших операций-манипуляций (всё, впрочем, в соответствии с тогдашними законами) Витя из маленькой квартирки на окраине переселился в пя-
тикомнатную квартиру в самом красивом районе Москвы: на улицу
Рылеева (теперь Гагаринский переулок), что поднимается от Гоголевского бульвара и далее вплетается в паутину арбатских переулков. Вначале появился Зверев, и Витя выделил ему комнату, которая
впоследствии так и стала называться — Зверевской. А вскоре квар-
тира превратилась в клуб всякого рода неприкаянных эксцентриков.
В те времена новостройки потянули людей из центра массовым порядком. Люди, оставляя старое жилье, оставляли и бабкино-прабабкино барахло: так сказать, отряхнулись от старой жизни — накупили
пластиковой мебели — жизнь по-новому повели.
И завалили помойки уникальной мебелью, золочеными бароч-
ными рамами, коваными сундуками, инкрустированными перламу-
тровыми мозаиками, рукописными книгами, позеленевшей медной
посудой и черт знает чем еще… В общем, было где разгуляться Витиной фантазии с его природным пониманием вещей. Вскоре квартира
наполнилась антикварной роскошью, а затем быстро превратилась
в склад и в заключение в ту же помойку, из которой вся эта красота
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]