Файловый архив студентов. Файловый архив студентов.
1329 вузов, 5502 предметов.
/ Регистрация
FAQ Обратная связь Вопросы и предложения
Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Башкирский Государственный Аграрный Университет
Предмет:
[НЕСОРТИРОВАННОЕ]
Файл:

Психология человеческой жизни. Учебное пособие для вузов и ссузов

.pdf
Скачиваний:
2
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
(на своей планете) проявляется в том, что у каждо­го датского дома, у Домадэна тоже, стоит флагшток для национального флага. Национальный флаг есть в любом доме. Он может быть в нескольких вариантах (обязательно будет в нескольких вариантах): боль­шой флаг или флагшток для улицы, маленькие флаж­ки для украшения стола
или гирлянда флажков для украшения рождественской елки, флажки средних размеров предназначены для обозначения дорожки к дому, если в доме — праздник или важное жизненное событие. Флаг — необходимая для жизни вещь.
Для жителей Дании, для Дэна и Элен необходи­мо и естественно иметь флагшток для национального флага у своего дома, естественно и
необходимо петь хором у рождественской елки, и в словах песни будет выражена любовь к их стране, и эти слова будут сли­ваться со словами о рождении Спасителя.
Мне думается, что в жизненной необходимости всех вещей, которые наполняют Домдэна, скрывает­ся суть отношения к ним как к предметам. Они не ста­новятся
символами человека, его Я-знаками, они со­ответствуют человеку, а не человек следует за ними. Это общая очеловеченность предметов, которые есть в Домедэна, можно назвать их качеством. Они — предметы — сделаны толково, с умом, не разрушают свою суть и суть человеческой жизни. Это особенно видно в главной комнате Домадэна, где вещи
дома соседствуют с подарками людей из других стран, из тех стран, которым он оказывает помощь.
Я пишу о Домедэна для тех, кто захочет понять его главный секрет, а он прост: в Домедэна любят жизнь. Люди любят свою жизнь. Эти слова объясняют все, поражающее моих соотечественников, часто и много говорящих о простоте
жизни, которую увидели и на время пережили вместе с Дэном и Элен. Просто хлеб, просто молоко, просто работа, просто помощь другим, просто флаг своей страны, взгляд домашнего животного, которое действительно домашнее, потому
201
что ухожено, красиво и благородно в своем стремле­нии общаться с человеком. Да, с лошадью, коровой, курицей, овцой, пони, страусом, форелью в стране Дэна общаются, и животные скучают без человека и рады общению с ним.
Дороги и улицы не уставлены рекламными щита­ми. Реклама запрещена на дорогах, назначение кото­рых — скорость
передвижения, а не скорость прочте­ния рекламного щита. Для рекламы есть множество других форм. Этот факт, по-моему, еще раз позволя­ет подчеркнуть ту мысль о назначении вещей, кото­рую я пытаюсь выразить, описывая вещи в Домедэна.
Человек немыслим без дома, дом человека не-
мыслим без пищи. Недаром говорят, что
давший кров и пищу дает жизнь. Пища, еда, питание, съедобное, вкусное, кислое, сладкое, всякое разное — то, что со­ставляет вкус, что создает тело, может согреть душу, а при неумеренном потреблении разрушить ее.
Еда может быть разной и готовить ее можно по­разному: небрежно и благоговейно, равнодушно и с увлечением, празднично и
буднично. Как и жизнь, еда имеет все оттенки и множество значений, но есть в ней то, что связано с затратами труда (сил) и вре­мени человека. Это — самое драгоценное, что есть у человека, чем он может распорядиться по своей воле, по своему желанию.
В Домедэна нет культа еды, она проста
в приго­товлении и вкусна тем здоровым вкусом настоящего хлеба и мяса, молока и салата, которые даны им при­родой, а человек может использовать эту данность для своей жизни.
Пища воспринимается как необходимое условие работы, как вещь, которая имеет свои неповторимые качества, поэтому они не должны потеряться среди других качеств. Именно
поэтому в Домедэна не часто можно встретить блюда, в которых смешиваются про­дукты.
Качество продуктов такое, что жители России
и Беларуси самым вкусным блюдом готовы считать
202
картошку в Домедэна. Обыкновенную, очень вкусную картошку, сваренную Элен в большой кастрюле, что­бы хватило на всех.
О корме для животных скажу только несколько слов — его готовят специальные фабрики. Вашей свинье или лошади, попугаю или собаке, кошке или корове не надо рисковать жизнью, питаясь тем, что вы приготовили для себя или
из своих продуктов —
им.
В моей стране люди часто считают свой труд и свою жизнь наказанием и задают вопросы, на кото­рые даже не просят ответа. Это вопросы о том, кто виноват, что делать, и вопрос о том, за что им дана такая жизнь. Я думаю, что в этих вопросах —
тоска о потерянном Боге. Это тоска и жалоба неумелого, растерянного и заблудившегося сердца. Дэн и Элен верят в Бога.
Они воспринимают свою силу и свой разум как проявление воли Всевышнего, может быть, поэтому они смогли устоять в жизненных бурях, которые не миновали их дом. Они не демонстрируют своего ре­лигиозного чувства
, но следуют ему в оценке собы­тий, людей, собственной жизни. Вы прочтете это в интервью с Дэном.
Чтобы рассказывать о Домедэна и Элен, я должна рассказать о Дании как о социальной ситуации, где есть место Домудэна и Элен. Я расскажу только то, что могу оценить и понять сегодня; возможно, через некоторое время мое описание будет выглядеть точ­нее и обоснованнее. Самое главное, на мой взгляд, состоит в том, что в стране Дэна ценится труд чело­века. Именно трудом, осмысленным и плодотворным, создана сама Дания. Из вересковых пустошей, где сами по себе растут только несколько видов скудных растений, упорным разумным трудом создана
стра­на с лесами, полями, реками и озерами, в которых водится форель. В Дании нет даже свалок, а из от­бросов вырабатывают газ. Один вид газа — это био-
203
газ, его делают на специальном заводе из отходов жизни человека и животных. Другой вид газа выра­батывается глубоко в шахтах методом естественного гниения всего, что может сгнить. Этот газ в баллонах продается как горючее, им можно согреть дом в хо­лодную погоду.
Чистота рек, лесов, полей, дорог, улиц естествен-
на и
кажется не требует специальных усилий, хотя за всем этим — хорошо поставленная забота местных властей и культура населения, которое не надо при­зывать к чистоте и аккуратности табличками и пла­катами. «Современный человек обладает экологиче­ским мышлением». Я взяла эти слова в кавычки, так как это — прямая речь человека, который рассказы­вал о том, как работает его фабрика, слова эти были произнесены буднично, без пафоса назидания или гордости. Так есть — «обладает». Малыши в детском саду учатся любить природу, бегая по лужам и играя в песке, залезая в грязь (специальная лужа у сади­ка), без страха быть наказанным. Это можно и нужно, комбинезон
не пропустит воды, а тело обретет мно­жество новых переживаний от встречи с природными свойствами самого себя и мира. Свои возможности как природного существа ребенок попробует и в спе­циальной комнате детского сада, где есть спортивные снаряды, страховка от сильных ушибов при падении, но нет взрослых — он будет сам (если
захочет) про­бовать свои силы. Это тоже «экологическое воспита­ние», о котором можно говорить и ничего не делать, а можно и делать. Делать так, что завод и фабрика не будут выглядеть угрожающими монстрами, уро­дами, разрушающими все вокруг и самих себя. Они будут легко и красиво стоять на земле, украшая ее точностью линий и соответствием красок. Драконьего огня и дыма вокруг них нет, каждое дерево и цветок чувствуют себя рядом с ними в безопасности, около фабрики можно гулять и дышать чистым воздухом. В Дании жил человек, который построил свою фа-
204
брику мужских сорочек в виде воротника рубашки и украсил ее стены живописью, где преобладают из­умрудные краски, соединяющие землю и небо, разум и чувства.
Это — в Дании. О России даже в сравнении не хочется писать, так как те страдания, которые причи­няют земле, людям, птицам, зверям фабрики, плоти­ны и мосты
, нелепо и безобразно громоздящиеся на теле страны, не могут выдержать никакие слова. Они были сделаны для созидания жизни. Какой? Жизни в противогазах, натянутых на головы, облысевшие от аллергии и радиации, для жизни с искусственны­ми зубами двадцатилетних и ужасом перед каждой речкой, озером, морем? Для жизни со страхом перед дождем,
родником, рыбой, грибами, ягодами? Это — риторические вопросы. В том труде, которым они были созданы, не было главного назначения и его воплощения, это был труд, отчужденный от сущности жизни, поэтому он не создавал жизнь, а разрушал ее, разрушал и мир, и самого человека. Человек рабо­тает, трудится для... Я в большом затруднении
— не могу однозначно сформулировать эту фразу, поэтому оставлю ее открытой.
Думаю, можно сказать о том, что труд людей в России долгое время не имел отношения к их жизни как к проявлению их собственных усилий, люди де­лали не то, что хотели или считали целесообразным, а то, что нужно, то, что
соответствует указаниям пра-
вящей партии.
В Дании труд воспринимается иначе: работой, ее качеством измеряется многое в жизни человека. Можно сказать, что работой определяется жизнь че­ловека; может быть, это будет звучать слишком общо и высокопарно, но в Дании люди живут, чтобы ра­ботать, и работают, чтобы жить. Датчан учат в шко
-
ле и в детском саду работать головой и руками, они учатся всю жизнь, и школы для взрослых в Дании так же естественны и разнообразны, как школы для де-
205
тей. Они — эти школы — готовы научить всему, чему взрослый человек хочет научиться, и научат тому, что ему необходимо для работы в современном обще­стве.
Усилия, которые люди прилагают, работая, обе­спечивают качество их жизни, поэтому датчане зна­ют, за что и почему они платят налоги, как прини­маются решения о распределении
общих денег и что надо сделать, чтобы эти деньги не тратились впустую, а улучшали общую жизнь в стране, а значит, жизнь каждого из них. В Дании решения об устройстве жиз­ни принимают сами люди, местная власть в лице ком­муны — это не бюрократы за толстой стеной, а люди, которым сами
же граждане поручили заботиться об их общей жизни на той территории, которая принад­лежит коммуне. Это обозначается такими понятными всем словами, как «коммуна решила», «коммуна по­строила», «коммуна выделила деньги» и т. п. За эти­ми словами — усилия всех и каждого, объединенные смыслом и целесообразностью общей жизни.
За этими словами — опыт
организации совместной жизни в обществе, где власть королевы и демократии сочетаются разумным образом в устройстве жизни, защищающем и гарантирующем своим гражданам все их права. Самое главное среди этих прав — право на жизнь, которое есть и у ребенка-инвалида, и у стари­ка, и у беженца, и у безработного, у всех,
кого Дания называет своими гражданами. Гарантия прав каждо­му гражданину обеспечивается законами.
В Дании есть государственная религия — люте­ранство. Существует и множество других религиоз­ных конфессий, но они присутствуют рядом с госу­дарственной религией.
Религия дает человеку так необходимое ему чув­ство общности с другими людьми, причастность к той общей истории
, которая была и будет до его индиви­дуальной истории. Религия — это традиции, общая символика жизни, организующая жизненный путь
206
человека, это — живое историческое время в совре­менности, вечность в ее ежедневном присутствии. Это — часть культуры, определяющей видение мира. Это — нравственные заповеди как основание и обо­снование собственных решений и действий.
Все сказанное — это только то, что открывает­ся наблюдателю, видящему отношение датчан к ре­лигии. Я видела лицо Дэна, просветлевшее
после Рождественского причастия, которое ему необходи­мо, и он сам знает это.
Когда у людей есть их общее прошлое — их исто­рия, созданная ими самими, у них есть уверенность в будущем. Они не боятся его, потому что создают свое будущее своим трудом, усилиями, которые не разрушат их государство, потому что
это их государ­ство, оно принадлежит им, а не они ему. Когда чело­век живет в обществе, которое он создает сам, когда он чувствует, что от его усилий (или их отсутствия) меняется жизнь, он становится свободным челове­ком. Об этом говорят его походка, одежда, его до­стоинство и непринужденность, открытость к
жизни других людей. Тогда ему становятся нужны другие люди; как говорят сами датчане: «Наше общество — это общество всяких обществ». Среди них и общество любителей рисовать, и общество помощи психически больным людям, и множество других обществ по ин­тересам и профессиональной принадлежности. Это все вместе и есть гражданское общество, которое об­ладает способностью к самоорганизации, основанной на социальных инициативах его членов.
Инициатива не будет, как говорят в России, нака­зуема, она будет делом жизни (или не будет им) того человека, который ее проявил. Одной из таких со­циальных инициатив и является общество, созданное Дэном и Элен. Общество, которое открыто для всех, кто
разделяет его программу и готов работать по ней, общество, которое информирует о своей работе че­рез свой печатный орган и страницу в Интернете.
207
Общество, которое отчитывается перед своими чле­нами за каждую полученную и потраченную крону, общество, которое не зарабатывает денег, а создает историю международных отношений, в которой че­ловек человеку помогает в беде, потому что хочет и может это делать. Он — сильный человек, у него есть Дом, он живет в своем Доме жизнью
, достойной чело-
века, по заповедям Всевышнего.
Дэн не боится говорить Я, у него есть то настоя­щее чувство собственного достоинства, которое бы­вает у людей, умеющих хорошо делать свое дело. Дэн умеет, поэтому ему не надо соответствовать кому-то или чему-то, он соответствует самому себе и своему делу, которое он выбрал для себя как главное дело в жизни.
Дэн — фермер, Дэн — капиталист. Настоящий ка­питалист, частный собственник. Именно этими слова­ми пугали меня в детстве картинки в газетах и жур­налах, где толстые, мордатые мужчины издевались над худосочными несчастными рабочими, одетыми в комбинезоны. Именно такие, как на тех картинках, комбинезоны я увидела на людях за столом Дэна в его доме. Мы сидели за столом все вместе — част­ный собственник, капиталист Дэн, его рабочие и мы — группа, приехавшая по приглашению его орга­низации. Мы сидели и передавали друг другу блюдо с едой, передавали по кругу. Конечно, Дэн сидел в главе стола
и ревниво следил за тем, чтобы у всех тарелки были полными. Он подходил к задумавшимся о добавке и помогал решить проблему сам, наполняя тарелку до краев. Дэн объясняет сущность капита­лизма просто — живи и работай сам; давай жить и ра­ботать другому, тогда будет все. Если будешь думать только о
себе, то получится как в той басне, когда два осла стояли между двумя копнами сена и умерли с голоду, потому что каждый из них не мог решить, с какой копны начать жевать. Вот если бы они догово­рились, то вместе съели бы обе копны и были бы до-
208
вольны собой и друг другом. Мне нравится эта басня, мудрая вариация на тему Буриданова осла, который не мог решить проблему выбора наедине с собой и тоже умер с голода.
Дэн знает о жизни то, что дает ему силы жить с
любовью к жизни.
Я спрашивала его о том же, о чем
спрашивала других пожилых людей, на некоторые вопросы ин­тервью он реагировал недоумением и считал их оче­видными и не требующими разъяснения. Я записала все его слова и привожу интервью для читателей. Сейчас, когда вы читаете эти строки, одна из машин Динесмиде в пути, она наполнена мебелью для дет­ского дома,
а в Домедэна гостит (живет) девочка-ин­валид, которой сделают протез, и она сможет ходить сама. У нее нет родителей — они от нее отказались, у нее есть Дэн и Элен, она рисует для них цветы, и эти цветы украсят главную комнату в их доме. Я задава­ла Дэну вопросы интервью. Вот
ответы:
Жизнь для меня — сплошное удовольствие и при-
ключение каждый день.
Я чувствую себя семнадцатилетним. Специально своим здоровьем я не занимаюсь,
этим Элен занимается.
Я обычно не мечтаю, я живу. Мечта — это мало
относится к жизни.
Если бы была мечта, то она была бы о том, чтобы
некоторые люди на
Востоке не стояли над другими людьми, там, где они сейчас стоят, на их месте долж­ны быть другие люди. Они ничего не делают для жиз­ни. Они не должны стоять на горле у других людей.
Больше всего на свете я боюсь сделать что-то та-
кое, что огорчило бы маму. Когда
ты любишь маму, то
редко это делаешь. (Маме Дэна 90 лет.)
Самое тяжелое событие в моей жизни — гибель
сына в автокатастрофе.
Мои приоритеты в жизни всегда меняются, пере­оцениваются. То, что было важно вчера, сегодня мо­жет быть неважно.
209
Если бы было можно, я бы многое изменил в жиз­ни. Самое главное, я бы не задерживался в школе, а много путешествовал и изучал жизнь.
В 12 лет я прочитал книгу о море, об Ирландии, где совершенно особые человеческие отношения. Я хотел это проверить.
Я не понимаю, как можно обсуждать вопросы о любви и религии, о правилах жизни. Есть библейские заповеди, в которых все правильно.
«Дэн, ты работаешь с людьми, но люди могут пре­дать, обидеть?» — Это проблема этих людей, а не моя.
Для своих детей я старался делать все, что мог, старался делать максимально.
Для меня счастье видеть, как растут новые
люди,
новые дела.
Жизнь — это очень короткий период времени, и человек может оценить жизнь тогда, когда оглядыва­ется и видит, сколько он успел сделать.
У меня в жизни не было так, чтобы не хотелось жить, так далеко не заходило, но если в жизни при­жимает, то надо быть ближе к
семье, к родным, от-
туда ты будешь черпать силы.
Природа для меня всегда откровение, она всег­да манит и удивляет. Я люблю траву, солнце, ветер, океан, мороз. Я ненавижу города.
У меня не было разочарования в людях. Я бы хо­тел жить вечно при условии, что все мои друзья и семья
будут со мной. Не думаю, что это очень лег-
ко — найти новых, если старые умерли.
Самому главному я научился в Ирландии: любую вещь можно делать в жизни по-разному, есть тысячи способов, и все может быть успешно. Когда я был в Ирландии, там убирали сено. Тогда в Дании сено уже убирали машины, за четыре часа десять тысяч тюков свозили. В Ирландии в это время работники вилами убирали сено и сделали за это время пятьдесят тю­ков, но сделали так, как им это было надо. Они не
210
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
Помощь Обратная связь Вопросы и предложения Пользовательское соглашение Политика конфиденциальности