Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Психология человеческой жизни. Учебное пособие для вузов и ссузов
.pdf
лютной дают человеку ту силу духа, которая характеризует целостность его Я, целостность его натуры.
Можно сказать, такой человек готов к осуществлению жизненного подвига: он наделен терпением и
настойчивостью, пониманием и принятием в их экзистенциальном воплощении. Свой жизненный подвиг
человек совершает в переживании испытаний, которые выпадают на
его долю, в переживании неизбежного жизненного стресса в форме созидающей, а не
разрушающей его жизнь.
Это и было в жизни Александры, когда она сумела
пережить измену мужа, заново построить отношения
в своей любви к нему. Но это будет позже, а до этого
была Встреча с ним.
Встреча — особое событие в
психической жизни
человека. Это та форма воздействия одного человека на другого, в которой переживается вся полнота
качеств психической реальности. Они кристаллизуются и проявляются в момент встречи как в фокусе.
Я человека становится тем фокусом, который объединяет и проявляет все силы и качества психической
реальности. Встреча — это ситуация
обретения всей
полноты данности Я.
Встреча — это всегда появление Другого Человека,
который своим воздействием способствует обретению полноты Я. Это — обоюдное событие для каждого участника Встречи. Они оба переживают полноту
Я как чудо рождения себя нового, как чудо обретения себя, узнавания другого человека.
Это чудо произошло в жизни Александры
.
В психологии, к сожалению, мало написано о том,
как люди переживают чудо встречи. Об этом вся романтическая литература, поэзия.
Из известных мне авторов только А. Ф. Лосев пытался анализировать чудо (Лосев А. Ф. Философия.
Мифология. Культура. — М. , 1991. — С. 134—185).
Мне близки и интересны его идеи, которые конкретизируются
в понимании жизненного подвига
Александры. Вот эти идеи:
141
• личность проявляет себя в мифе, так как миф —
воплощенная в слове личностная история. Миф — вещественен, он самосознание, в нем есть специфическая отрешенность, которая выражается в слове, она
высказывается в слове как в символе;
• личность, история, слово — эти понятия объединяются в категории. Как известно, категории — это
обобщенные формы
мышления, которые позволяют
человеку синтезировать многие явления. Так появляется категория (прошу обратить на это внимание)
чуда. Она позволяет охватить и синтезировать мифическую отрешенность, явленность, символ, самосознание личности, историческое событие и слово. Эта
категория позволяет утверждать, что миф есть чудо;
• в явлении чуда происходит совпадение или вза-
имодействие
двух разных планов реальностей. Чудо
всегда есть оценка личности, влияние одной личности на другую, которое реализуется как перевоплощение одной личности;
• это перевоплощение возможно потому, что личность неоднородна, она постоянно меняется во времени, становится;
• время — алогичная стихия бытия, в подлинном
смысле слова судьба или воля Божия.
История личности представляет собой алогичное становление.
Алогичность представлена в личности и как логичность, правильность, заданность;
• две сферы — логичность и алогичность — в момент чуда отождествляются, так как есть то, что может их объединить. Это общее представляет собой
как идею, так и становление. А. Ф. Лосев называет
его
чистой парадигмой, подлинным первообразом,
идеальной воплощенностью отвлеченной идеи. Он
говорит о том, что у такой идеи есть разные степени воплощения, в том числе и бесконечно большая
степень, предел, который оформляется как единораздельная умная телесность, вбирающая в себя
алогичность становления и логичность смысла. Для
описания этого процесса А. Ф. Лосев
находит поня-
142
тие выраженной идеи, осмысленного становления,
реального вещественного образа. Он использует и
понятие К. Юнга об архетипах.
По мнению А. Ф. Лосева, «чудо можно понимать
как синтез, диалектический синтез двух планов личности, когда она насквозь выполняет на себе лежащее в глубине ее исторического развития задание
первообраза. Это как бы второе
воплощение идеи,
одно — в изначальном идеальном архетипе и парадигме, другое — воплощение этих последних в реально историческом событии. Конечно, всякая личность
как-то выполняет свое задание, лежащее в основе
самого ее изначального бытия. Но надо, чтобы эта
связь была выявлена возможно полно. Надо, чтобы
связанность ее реального исторического положения
со своим идеальным «экземп ляром» была специально демонстрирована и нарочито выявлена» (с. 147).
Чудо представляет собой способ, метод интерпретации событий, происходящих с человеком, когда
он может реализовать такую интеллектуальную позицию, с которой можно видеть как тождественные
разные моменты жизни. А. Ф. Лосев выделяет несколько таких моментов, которые человек
может различить в абстракции и отождествить в момент переживания чуда: это идея жизни, текучий поток жизни,
воплощающий эту идею, собственное идеальное состояние, выражающее эту отвлеченную идею жизни,
отвлеченное выражение идеала, дополняющее отвлеченную идею в тот момент, когда она становится
реальным жизненным переживанием.
Чудо — символ, в котором представлены этическая, логическая и мифологическая целесообразность. А. Ф. Лосев писал о том, что «совпадение случайно протекающей эмпирической истории личности
с ее идеальным заданием и есть чудо» (с. 150).
Далее в его тексте есть слова, которые я тоже хочу
процитировать дословно: «...Под чудом в собственном смысле мы понимаем сферу цельной лично-
143
сти и исторические проявления цельной личности,
энергичное проявление личности в ее субстанции.
А это значит, что тут имеется в виду сама жизнь и
совпадения, или несовпадения, с идеалом — самой
же жизни» (с. 151).
Можно выделить несколько типов целесообразности, которые отличаются своими итогами: логическую, которая ведет к созданию организма;
практическую, или волевую, которая ведет к появлению
технического совершенства или совершенной человеческой морали; эстетическую, создающую художественное произведение, и мифическую, или личностную, создающую чудо.
Мифическую, или личностную, целесообразность
события человек переживает как обретение родины, дома своей души, она имеет свойство, о котором обычно говорят: душа становится
на место.
Обретение этого свойства сопровождается блаженной усталостью плоти и обновлением духа человека,
тогда ему дается прощение и забывается его грех.
Все описанное выше не обязательно переживается в
религиозных тонах; человеку могут быть недоступны
понятия греха и прощения, но чувство обновления он
будет испытывать как появление новых красок, ароматов, нового вкуса жизни.
Мне кажется обоснованной и очень продуктивной
идея А. Ф. Лосева о том, что мифическая целесообразность связана с необходимостью самоутверждения, присущей любой существующей вещи и событию. Значит, с этой точки зрения, все на свете можно
интерпретировать как самое настоящее чудо — изначальное блаженно-личностное самоутверждение
.
Процитирую А. Ф. Лосева еще раз: «На самом же
деле совершенно ясно, что чудесность, как таковая,
совершенно одинакова везде, и что различен лишь
ее объект. Весь мир и все его составные момен-
ты, и все живое и все неживое, одинаково суть
миф и одинаково есть чудо» (с. 160).
144
В жизни Александры очевидность чуда Встречи,
осуществимость этого чуда доказывается наличием
той целесообразности, которая его создала. Это —
мифологическая целесообразность, возвращающая,
создающая Я человека, возвращающая Я к его истокам, к его родине, создающая таким образом его
целостность как самообоснованность данности Я, как
самоинтерпретацию, утверждающую эту данность.
Мне думается, что мифологическая
целесообразность возможна благодаря тому, что у Александры
есть те религиозные переживания, которые позволяют ей ощущать непосредственную связь с Богом,
дающим человеку, по словам К. Юнга, уверенность
в том, что он как индивид сумеет не раствориться в
толпе. Эти ощущения — основные (безусловные по
своему происхождению), они порождают возможность осуществления
чуда, чуда обретения собственной цельности при Встрече с человеком, которого посылает на эту Встречу Бог.
Мне думается, что возможность Встречи как чуда,
как проявления мифологической целесообразности,
можно понимать и опираясь на понятие синхронистичности, которое есть в работах К. Г. Юнга (Юнг
К. Г. О синхронистичности // Синхронистичность. —
М
. , 1997).
Представляется целесообразным выделить в понятии синхронистичность следующие моменты:
• само понятие «синхронистичность» позволяет в
современной форме отобразить эмпирические ощущения и данные экспериментальных работ, которые
составляли ранее и в настоящее время основу для
теорий соответствия, взаимопонимания и гармонии;
• это понятие позволяет отобразить существование смысловых связей между вещами и
явлениями,
между событиями, тех связей, которые не являются
причинными, так как бывают настолько невероятными, что кажутся случайными;
• «синхронистические феномены, — как пишет
К. Г. Юнг, — доказывают возможность одновремен-
145
ной смысловой эквивалентности разнородных, причинно не связанных друг с другом процессов; иными
словами, они доказывают, что воспринятое наблюдателем содержимое может быть в то же самое время представлено каким-то внешним событием, причем без всякой причинной связи. Из этого следует,
или что психе расположено вне пространства, или
что
пространство родственно (связано) с психе. То
же самое относится к временному (темпоральному)
определению психе и к психической относительности
времени» (с. 192—193).
Мне думается, что при осуществлении чуда
Встречи в ее конкретный временной момент психологическое пространство содержит Я человека в полной мере; в других обстоятельствах оно может быть
представлено с
меньшей полнотой. Это тот вариант
трансформации Я, который с максимальной, предель-
ной полнотой отражает данность пространства для
проявления Я, т. е. его бесконечность.
Она воплощается в другом человеке, он — другой — становится символом данности Я как его бесконечности. Энергия трансформации Я в пространстве чуда Встречи такова, что переживается
и интерпретируется человеком как предельный смысл, как
смысл его жизни.
Смысл чуда Встречи окрашен затраченной энергией трансформации, поэтому в чуде есть блаженная
усталость и обретение нового одновременно. Они —
отражение в переживании того пути, который проделало в психологическом пространстве Я человека,
разворачиваясь во всей полноте его данности в
ко-
роткое время Встречи.
«Энергия», «скорость», «качество трансформации» — это еще не психологические понятия, но они
присутствуют в психологической литературе (часто в
роли метафор), когда психологи пытаются описывать
содержание воздействия одного человека на другого.
Они существуют наравне с понятиями когнитивной и
функциональной психологии, которые фиксируют из-
146
менения в качествах психической реальности человека. (Таковыми, например, являются понятия качества внимания, свойств памяти и т. п.)
Я думаю, что в явлении чуда Встречи с другим человеком, в самой возможности этой Встречи, в самой
возможности чуда содержится тот феномен человеческой жизни, который характеризуется заданностью
(данностью) динамики
Я. Люди давно зафиксировали
его в понятии «судьба», в бытовом понятии, которое
обобщает опыт переживания людьми в их Я, наличия потенциала движения, трансформации и возможности реализации этого потенциала. Факты предвидения, предсказания самим человеком или другими
людьми его судьбы отражают этот же феномен.
Я пробовала описать детскость и
серьезность
Александры как качества, определившие для нее
появление чуда Встречи. Возможно, я ошибаюсь,
но думается, что в этих качествах есть необходимая
для этого динамика (детскость), ориентация на настоящее время, в котором присутствует потенциал
будущего (реализм). Это ориентация создает необходимое для проявления в пространстве Я напряжение, которое переживается как
предопределенность,
проявленность своего будущего. Оно и осознается в
предельных знаках — символах Я, в словах Я, «мое»,
или «божественное», «чудесное».
А. Ф. Лосев говорил о том, что «слово есть заново сконструированная и понятая личность. Понять же
себя заново личность может, только войдя в соприкосновение с инобытием и оттолкнувшись,
отличившись от него, т. е. прежде всего ставши исторической.
Слово есть исторически ставшая личность, достигшая
степени отличия себя как самосознающей от всякого
инобытия личности. Слово есть выраженное самосознание личности, уразумевшей свою интеллигентную
природу. Личность — природа, пришедшая к активно развертывающемуся самосознанию. Личность, и
история, и слово — динамическая триада
в недрах
самой мифологии...
147
...Миф есть в словах данная чудесная личностная
история» (с. 167—169).
Когда человек пережил, переживает, чудо Встречи,
у него появляются слова (или слово), позволяющие
транслировать другим людям то, что произошло, —
его собственную трансформацию, данность как проявление особого вида энергии. Именно эта энергия,
порожденная чудом Встречи, позволила Александре
найти слова для разговора
с той, другой женщиной.
Это был тот мифический разговор, который вернул
Александре ее любимого мужа, который не разрушил
ее саму и ту, другую, женщину. Это было осуществление «чудесной личностной истории». Можно даже
сказать, что это было осуществление самосознания,
порождение смысла, использование живого слова,
диалог, смыслообразование и т. п. Многие психоло
-
гические понятия в той или иной степени позволяют
приблизиться к описанию чуда встречи и его проявлению в продолжающейся жизни человека.
Мне представляется важным выделить в работах
А. Ф. Лосева и К. Г. Юнга момент рассуждения, говорящий о том, что в психической реальности возникает
особая целостность. Конечно, это гипотезы
и попытки интерпретации, но жизнь Александры привлекает
к себе выраженностью силы Я, динамичностью, опре-
деленностью, целостностью и самообоснованностью.
Все известные мне научные понятия, позволяющие
характеризовать свойства Я, выстраиваются в описа-
нии ее жизни в мифическую картину, построенную на
основе принципа синхронистичности.
Возможность появления такой картины связана с
наличием данности
Я и тех идеальных образований,
которые конституируют индивидуальное сознание:
концепция (идея) жизни, концепция (идея) человека, концепция (идея) Я.
Можно анализировать их происхождение в коллективных мифах и архетипах бессознательного,
можно искать их истоки в биодинамике и биоэнер-
148
гетике — существует множество и других способов
понимать человеческое в человеке. Мне думается,
что жизнь Александры — это феноменологическая
ситуация, факт в чистом виде, который говорит о
существовании особого качества Я. Его можно назвать судьбой, предопределенностью, назначением.
Его реализация переживается как счастье, верно выбранный путь, уверенность в своем предназначении,
в своем
месте среди людей, в мире. У человека нет
чувства отчужденности и враждебности бытия, он в
нем свой и оно в нем — свое.
Это делает человека сильным и красивым, словно соединяются в его жизни все виды целесообразности, о которых говорилось выше. Наверное, о таком человеке можно сказать, что
он — гармоничный.
Чудо его жизни воплотилось, воплощается в энергию
ее ежедневного творчества. Это и есть жизненный
подвиг, подлинное бытие личности, сотворение человеком самого себя, трансформация, осуществимость
предназначения, соответствие собственной экзистенциальной сущности... Об этом говорит и сам человек
как о счастье жить, об этом говорит его тело — та
лучезарность, ясность
, свет, который замечают все,
часто не умея объяснить себе впечатление от увиденного в человеке. Это же — настоящее чудо. Такая
Александра.
Психологи редко говорят о типах психического
здоровья. Возможно, психология здоровья — это та
область науки и практики, которая определит в будущем существование самой науки и в ней найдется
место
понятиям духовного, душевного, нравственно-
го и физического здоровья.
Тема духа только восстанавливается в современных текстах отечественной психологии. Первые работы по христианской психологии тому подтверждение (Ничипоров Б. В. Введение в христианскую психологию. — М. , 1994).
Б. В. Ничипоров пишет о встрече и любви в понятиях христианской психологии, которые
позволя-
149
ют увидеть и восстановить логику связи божественно данного в человеке и его воплощения в земной
судьбе.
Я процитирую слова Б. В. Ничипорова:
«Встреча юноши и девушки, мужчины и женщины. Встреча — это абсолютно не случайное, но промысленное событие в жизни двух людей.
Встреча — это не первое знакомство, хотя
эти
два события, встреча и знакомство, могут совпадать:
любовь с первого взгляда. Встреча — это некое уязвление, зарождение чувства, это начало откровения,
которое мы называем любовью. Встреча в ее мистико-психологическом смысле может состояться после
многих лет знакомства.
Если брак строится на правильных духовных ос-
нованиях, то момент Встречи как
переживание постоянно обновляющегося чувства всегда присутствует у
супругов...
Обновление чувства Встречи возможно, как правило, только в Боге... В одном церковном песнопении
говорится: Святым Духом всяка душа живится. Если
же этого нет, то между супругами возникает дурное
привыкание и сглаживание переживания Встречи как
абсолютно уникального и неповторимого события в
жизни супругов.
...Тайной и одновременно ядром личности является Образ Божий в человеке, святыня души. Она имеет
по крайней мере три свойства. Первое: Образ Божий в
человеке принципиально неуничтожим. В этом смысле во Христе нет и не может быть понятия «мертвый
человек», как это существует в сатанинской мистике.
Пока человек жив — есть надежда... Он (Образ
Божий) может лишь умалиться от дурной греховной
жизни человека.
Второе: Образ Божий одновременно венчает и
нашу личностную уникальность и неповторимость
нашего Я. Чем ближе человек к Богу, тем ярче его
неповторимость и уникальность. И чем дальше — тем
она больше теряет себя.
150
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]