Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Психология человеческой жизни. Учебное пособие для вузов и ссузов
.pdf
ру, работал в журнале, звание какое-то имел. Он дал
мне хорошее напутствие, еще в нашу первую встречу, когда я только приехала посмотреть школу и место, где буду жить и работать. Он мне сказал, что из
меня получится хорошая учительница. Может быть,
он мне польстил, но эти слова оказались
важными...
Хороший был человек. Еще был один человек, тоже
директор школы, уже в Минске. Он тоже оставил у
меня самое доброе воспоминание, такой образ идеального учителя.
Вот Вера Ивановна, она учитель химии, я с ней
сейчас дружу, ей 81 год. Она вообще — бесподобная
учительница, у них вся семья какие-то
врожденные
учителя. Старшая сестра ее (она сама россиянка из
Воронежа) тоже учитель. Я у нее побыла на уроке и
испытала какое-то прояснение, окрыленность появилась. Бывает так, что побудешь у учителя на уроке и
ничего не вынесешь, а тут побудешь и захочется то
ли подражать, то ли таким же быть
. Это вот учителя
в работе, а как в жизни... у меня в основном общение
было связано с работой.
Я старалась учить не только истории, я старалась
даже самому плохому ученику показать, что он — человек. Мне хотелось, чтобы он это сам почувствовал,
и класс его оценил. И что я делала?
Может быть, конечно, неправильно с методической точки зрения, но я делала. Я вела новейшую
историю в старших классах, в младших классах—там
проще... Проходили какую-нибудь страну, Польшу,
например, или Чехословакию... Я искала соответствующую статью в газете или журнале и давала ее на
уроке ученику. Давала прочитать по какой
-то теме.
Это могло быть экономическое развитие, или политическое, или культурное... Вот на уроке ему дам, знаю,
что дома он ничего не выучит. А на уроке он должен
прочитать и основное рассказать. Так перед классом
себя показать сможет. Это имело, пожалуй, успех...
Этот район в городе считался неблагополучным —
241
Слепнянка, но и теперь я не боюсь по нему ходить
вечером, потому что там — мои ученики. Они как-то с
уважением ко мне относятся, им уже по 47 лет. Было
тридцатилетие школы, они стоят группой, лысые уже.
Увидели меня, расцеловали. Я иду одна по тропинке,
а они свой класс собирают — их было
человек восемь
и другие еще подходили. Они меня расцеловали, я
их расцеловала. Вот такое доброе какое-то осталось
чувство, хотя я была неопытный учитель — семь лет
работала в начальных классах. Это как-то сказалось,
а потом я на историю и обществоведение перешла.
Это был мой класс, который я взяла после
перерыва
в работе историком. И тем не менее, тем не менее...
Сейчас как-то встречаюсь... И вообще, я им в выпускных классах старалась давать различные напутствия,
чтобы они умели себя вести. Говорю, например, как
некрасиво выглядит, если у человека невнятная речь
или он стоит вразвалочку, что это может помешать
устроиться
на работу или общаться с людьми. У меня
последний выпуск — дети с 1970 года рождения, а я
их выпустила в 1986/87 году. Это мой последний выпуск.
Сейчас вот в этом районе, где живу, встретила
случайно бывшую выпускницу. Она помнит меня, моя
староста. Она замужем, двое детей у нее. Сейчас с
ней
иногда встречаемся, я все приглашаю ее зайти
ко мне, но куда ей с детьми. Я все хочу, чтобы она у
меня побывала, приходила ко мне.
Я никогда не стремилась поиздеваться над учениками, показать их ничтожество, я старалась наоборот... Может, конечно, они и досаждали временами,
но я делала так...
Природа
меня и держит. Вот сейчас выйду на набережную — лебеди. Я просто в восторг прихожу,
когда их вижу, и смотрю на них в таком ракурсе и
в таком ракурсе... Мост этот смотрю. Вода для меня
многое значит. Вообще, люблю смотреть на закат.
Он такой разный. Я на даче закат вижу,
восход не
242
вижу, а закат я вижу на даче, даже когда сижу дома.
Из кухни моей вижу закат — зимой и летом смотрю.
И всегда он разный, и всегда производит впечатление. Природа для меня — это оставшаяся отдушина,
которой хочется сказать спасибо, которая держит
меня.
Качества людей, которые отталкивают меня?..
Нечистоплотность. Это не в
смысле, что они грязные,
а в полном смысле слова. Это лживость, нечистосердечность. Я таких людей чувствую.
Привлекает в людях... трудно сказать. Вот Елена
Петровна, с которой я по телефону долго разговариваю... Она пришла ко мне в кабинет (тоже историк).
Пришла, села за парту, я за столом сижу (она
тоже
этот момент помнит). Мы сразу приглянулись друг
другу. И вот уже сколько лет мы с ней дружим, лет
десять. У нас близкие, дружеские отношения, звоним,
встречаемся. Очень по душевному с ней сходимся. По
духу как-то сходимся.
Как бы изменить жизнь, если бы было можно? Мы
на эту тему с
сестрой не раз говорили. Ну если бы не
война... Говорили, что было бы...
Наверное, мы не выбрали бы эту профессию, потому что она повлияла на наше здоровье. Сестра была
неплохой преподаватель, я тоже, но это был какой-то
непосильный труд. Не для нашего темперамента, не
для нашего характера, наверное.
Чтобы быть хорошим учителем, надо иметь более жесткий характер,
чтобы воля была железная.
Любовь... была, не была, не знаю... Я не могу
оценить. Это еще одна страница такая. Любовь, она,
конечно, хороша, когда взаимная, хотя любовь может
быть только откровенной...
Я спокойно переживала взросление детей. Я их
не видела. Они
мне и теперь говорят, что все чувства
любви отдавала чужим.
Ой, я многому не научила своих детей. С дочкой
как-то было проще. Она все сама. А с сыном... сыну,
наверное, надо было больше внимания. Надо было
243
решительное вмешательство в его жизнь, сама обстановка была такая... Класс у него был неудачный, это,
во-первых, во-вторых, окружение оказалось в нашем
доме такое... друзья, которые на него влияли, не совсем добрые. Он с детства был добрым и ласковым
ребенком, а потом стал ершистый очень...
Я очень переживала
выход на пенсию. Помню,
завуч весной, когда я вела урок, открывает дверь и
спрашивает меня: «Вы будете работать на будущий
год?» Это было время, когда шло комплектование
школы. Я после ее вопроса не могла вести урок, не
помню, как я его довела. Очень переживала это, както не готова была.
Потом я свыклась с этим. Когда я
вышла на пенсию, чтобы иметь ее всю, можно было
работать только четыре часа. Мне их давали, и я ходила в школу три раза в неделю, но после больницы
я уже никуда не ходила. А потом началось безрадостное что-то...
Что мне осталось
? Зачем осваивать что-то новое?
Думала, что в театр буду ходить регулярно, на выставки... Но это не так... Хожу в художественный музей, хожу на проспект, где художники выставляют
свои картины. Люблю и во Дворец искусств зайти,
это в центре...
Меня всегда тянул Египет, не знаю, то ли потому, что это связано с историей и пирамидами... Тянул
Восток, думаю, что оттуда мои предки, может быть,
они были погонщиками стада в пустыне.
А вообще-то большого желания ездить у меня нет,
потому что возможностей нет. Хотелось бы побывать
в разных странах.
А так, я, наверное, очень приземленный человек.
Люблю простоту
, свое, а все другое меня бы, наверное, раздражало. Вот и сейчас бывает, что иду по
улице, и все это — шум машин, толпа — раздражает,
хочется уйти...
Я была в России — Владимир, Суздаль, Нижний
Новгород. У меня очень хорошее представление
о России. За три дня мы посмотрели очень много.
244
Я вообще-то люблю осваивать новые места. Я, наверное, любила бы путешествовать, благо ноги еще
ходят. Вот вена на левой ноге очень беспокоит. Хотя
бы ходить, чтобы не было осложнений... Была мечта
с сестрой и внуком сходить пешком до дачи. Это 27
километров. Думали, что выйдем утром рано и пой-
, а теперь говорю внуку, что сил нет. А хотелось
дем
пешком... Очень люблю новые места, мы с внуком,
бывало, даже в Минске сядем на неизвестный маршрут автобуса и едем смотреть новые места. Казалось
бы, Минск я знаю, сорок лет здесь живу, а все равно
хотелось бы посмотреть новые районы, где
я еще не
была, — Веснянка, Малиновка... Что это за районы...
Люблю я быть в новых местах, и не жалею, если судьба забрасывает в новые места. Может быть, для когото это в тягость, а я люблю, хожу, рассматриваю.
Я так люблю, наверное, все новое познавать... Я уже
так много вам
наговорила, хотя все вопросы такие,
что на них можно долго и развернуто отвечать, но что
я отвечала... Ничего примечательного в моей жизни
нет.
Мои герои — не истерические бодрячки, скрывающие свои чувства в безразличии цинизма или в
искусственной улыбке, отрепетированной для зрителей на сеансах психотренинга. Они — обычные, естественные
люди, которых их жизненный путь приводит и в тупики отчаяния, и в подземелье страха, и
на горные вершины духа, и в кольцо невезения, и в
тиски горя...
Мария переживает жизненную полосу потерь —
невосполнимых потерь близких людей. Это — трудно,
это — очень трудно. Это — жизненный стресс, одно
из проявлений жизни.
Если вы
прочитали ее интервью, то услышали в
нем сквозь ноты печали и мелодии одиночества жизнеутверждающую тему любви к жизни. Эта тема присутствует в ее рассказе о работе, об учениках, в ее
245
отношении к своему стихотворному творчеству, в ее
описании жизни других людей и природы.
Она любит людей, любит жизнь, хочет об этом
сказать, но печаль окрашивает весь рассказ болью
настоящего, заслоняя будущее и смешивая краски
прошлого.
Внимательный читатель увидит, что в рассказе
Марии предметные детали прошлой жизни, которыми полны ее детские
воспоминания, возвращаются
в настоящей жизни потребностью восстановить их
для других в слове. Прошлое стало будущим, в горе
нет настоящего времени. Переживание жизненного
стресса — необходимое условие для восстановления
жизни как целостности, разрушенной стрессором.
Для этого нужны силы, для этого нужны средства.
Сейчас, в момент интервью, Мария ощущает недо-
статок и сил
и средств для этого восстановления, она
чувствует себя опустошенной и обессиленной, потерявшей целостное ощущение жизни. Так себя может чувствовать только тот, кто знает другое — знает
чувство полноты жизни и своей силы, умеет ими распорядиться для организации пространства и времени, для организации отношений с другими людьми и
с
собой. Говоря иначе, умеет жить полной жизнью.
Сегодняшние переживания Марии — выражение
двойственной природы высших человеческих чувств.
Когда в предмете этих чувств, а в нашем случае этим
предметом является жизнь, открываются новые свойства, разрушающие уже существующую идею этого
предмета как целостности, рождаются полярные, по
отношению к уже существовавшим, переживания.
Печаль
возможна потому, что возможна радость.
Отчаяние возникает там, где есть восторг, страх родится из бесстрашия, а слабость — из силы... Это
один из законов существования чувств, открытый
еще в XIX в. психологами, еще только начинающими
создавать свою науку как особый идеальный объект.
Мои герои — каждый по-своему, своим голосом,
чувствами — говорят о
том, что в неисчислимом мно-
246
гообразии свойств жизни как целостного предмета
можно выделить и его универсальные черты.
Мне думается, что одно из важнейших универсальных качеств жизни проявляется в рефлексивном
переживании: «Я все могу». В ситуации жизненного
стресса оно трансформируется в другое:
«Я ничего не могу». Граница между ними проходит там, где человек своими
Я-усилиями сохраняет
целостность своей жизни как предмета собственных
усилий. Можно, думаю, сказать, что это ситуация,
когда он самообосновывает для себя ее существование.
В этом самообосновании должны быть основания,
аксиомы, архетипы, мифы — любое целостное психологическое образование, которое можно использовать в процессе интерпретации, теоретизирования,
создания целостной картины мира (по
-разному можно назвать путь осуществления Я-усилий, начинающийся от основания, выбранного для них человеком
или заданного ему другими людьми).
Наличие самих оснований для проявления
Я-усилий связано со знаковой природой психической
реальности. Ее данность должна проявляться в знаках.
В детстве человек переживает этот процесс как
поиск оснований
в вопросах о происхождении вещей
и явлений. Типичны вопросы четырех- пятилетних
детей о том, кто родил маму первого человека, кто
все сделал или откуда все взялось на Земле.
В ответах на эти вопросы ребенок находит основания для своей жизненной философии, ту систему
знаков, которая ориентирует его Я-усилия в творче
-
стве его жизни.
В ситуациях жизненного стресса человек должен,
подобно ребенку, найти основания свой жизненной философии, чтобы пережить стресс как потерю
целостности предмета, как потерю оснований для
Я-усилий.
247
Эти основания могут принадлежать к разным
знаковым системам, и связь с ними переживается
как служение, цель, родство душ, второе Я, собственное подобие. Это могут быть вещные знаковые
системы — деньги, произведения искусства, архитектурные сооружения, природные объекты, книги и
т. п. Это могут быть и люди — другие люди. Это может быть и сам человек, даже части его тела (лицо,
руки, ноги, глаза, голос, грудь и т. п.) или отдельные свойства его психической реальности (феноменальная память, музыкальный слух, чувство ритма,
спортивные способности и т. п.). Этими знаковыми
системами могут быть и социальные нормы, инструкции осуществления разных действий с
предметами,
явлениями или нормы взаимодействия с людьми (как
правильно или хорошо делать).
Думаю, что универсальной знаковой системой яв-
ляются нравственные заповеди христианства.
Для обоснования Я-усилий обязательно надо, чтобы данность самого Я могла развертываться во всей
полноте силы в пространстве и времени.
Любая знаковая система обладает двумя важными
свойствами:
бесконечностью смысла и конечностью
формы. Бесконечность смысла — это возможность
творчества жизни, конечность формы — присутствие
смерти как трансформации знака, с очевидностью
показывающей нетождественность его свойств.
Эти две формы обретают единство только при наличии объединяющего их начала — акта Божественного
творения.
Моя героиня Мария — безбожница. (Она росла и
воспитывалась в атмосфере семьи партийного
работника времен великих пятилеток, когда даже элементы религиозного сознания преследовались и уничтожались представителями коммунистической власти.)
Можно сказать, что атмосфера ее жизни была лишена присутствия духа, и душа осталась без возможной
опоры для осуществления усилий по реализации да-
248
рованных ей качеств. Душа стала пленницей знаковых систем, где смыслообразование было ограничено
свойствами формы знаков.
Соответствие форме — конечной (в предельном
случае — мертвой) величине в любой знаковой системе — сделало душу Марии настоящей пленницей
знаков. Именно это слово о пленной душе я вынесла
в эпиграф к этой главе.
Душа оказалась в
таком положении, потому что
была лишена главного обоснования для проявления
своей данности как дара жизни. Она была лишена
связи с Богом. Так было в момент нашего интервью,
но жизнь продолжается и сегодня, сейчас возможно
обретение этой связи уже близко.
Можно видеть, как в жизни Марии страстность
ее натуры, благостный дар
души проявляют себя в
служении делу, работе, в служении членам ее семьи,
гражданскому долгу, профессии. Но плененная душа
дает о себе знать желанием побега из этого неочевидного плена в очевидный — подвал, тюрьму, чтобы
избавиться от мук рождения смысла там, где формы
знаков не позволяют создать новое. В мертвой системе
знаков нет места данности живой души. Это —
предельная форма проявления свободы как благодатного дара души, которую Мария смогла выразить
в слове. Да, ее стремление к рабству — это ее предельная форма осознания возможности другого свойства своей души — свободы. Это одно из проявлений
экзистенциальной тоски.
Это свойство давало о
себе знать и осуществлялось в отношениях Марии с незнакомыми, неродными
людьми, с которыми можно было строить отношения,
а не следовать правилам инструкций. Божественная
природа свободной души проявлялась в них как
стремление к творчеству другого человека, как любовь к чужому, неродному человеку.
Это противоречие проявляющееся в любви к чу-
жим
людям и трудности любви к ближним очевидно в
жизни Марии.
249
Если говорить отвлеченным языком науки, то
ближний, родной, и чужой человек — это две разные
знаковые системы, они отличаются смыслом, теми
основаниями, которые обосновывают Я-усилия, направленные на реализацию отношений.
В отношениях с чужими людьми обоснование
Я-усилий строится на концепции другого человека.
В отношениях с близкими обоснование Я-усилий
строится
на концепции жизни. Как это доказать?
Концепция другого человека — это плод его интеллектуальных усилий, его когнитивное творение,
ограниченное временем и пространством его жизни.
Концепция жизни — это отражение духовной связи
человека с Богом или демоническими силами, переживание этой связи через существование абсолютных для себя ценностей жизни и служение
им.
Существование такой связи и ее качественное
своеобразие наиболее полно, по-моему, представлено в работах Э. Фромма, когда он описывает содержание некрофильной и биофильной ориентации в
психике человека. Каждая из них реализуется в конкретных действиях и чувствах человека, в его мыслях
как обоснование целостных образований психики.
Я думаю
, что Мария в полной мере обладает биофильной ориентацией — она созидатель, а не разрушитель жизни. Эта данность ее натуры, души проявляет себя в заданных рамках идеологизированной
жизни в тоталитарном обществе. Идеология изъяла
из жизни связь человека с Создателем, т. е. практически лишила всех людей и каждого человека
свободы творчества — божественного начала, дарованного
каждому человеку.
Душа Марии обладает в полной мере этим даром,
но не может им распорядиться, поэтому мучается и
даже стремится отказаться от него, невольно впадая
в грех.
Другие люди воспринимают в Марии дарованную
ей возможность творчества жизни, она для них — на-
250
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]