Файловый архив студентов. Файловый архив студентов.
1329 вузов, 5502 предметов.
/ Регистрация
FAQ Обратная связь Вопросы и предложения
Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Башкирский Государственный Аграрный Университет
Предмет:
[НЕСОРТИРОВАННОЕ]
Файл:

Психология человеческой жизни. Учебное пособие для вузов и ссузов

.pdf
Скачиваний:
2
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
ным человеком или членом новой партии, он не ушел в болезнь и не превратился во внутреннего эмигран­та. Он пошел к людям. Его работа (до конца дней) в общественной организации, силы и время, затрачен­ные на общение с людьми, — это его попытка восста­новления, создания безусловных ценностей жизни, доступных ему как
человеку с естественными нрав­ственными чувствами. Он, можно сказать, был соци­альным терапевтом, создавая в условиях разрушен­ных социальных структур новые, потому что без них человек (люди) не может существовать. Этот закон жизни он знал.
Можно бесконечно обсуждать вопрос о том, на­сколько целесообразны новые структуры, насколько они соответствуют правде
жизни. Можно подвергать сомнению (а ему можно подвергнуть все) мою интер­претацию или заменить ее более совершенной — не возражаю. Но мне хотелось донести до читателей мысль о том, что бесстрашие при встрече с собствен­ным сознанием может проявить не каждый человек. Мне кажется, что в нашей жизни таких людей можно назвать
героями современности.
Возможно, со временем, когда будут более оче­видны перемены, вызванные сменой тоталитарного режима, историки или психологи опишут типы лично­стей и их внутренние конфликты с большей конкрет­ностью и аналитичностью. Мне как участнице этих событий — социальных перемен — не избавиться от чувства глубокой жалости к старикам, которым при­шлось
выслушать в конце жизни слова упреков за их труд и их жизнь, принесшую им неизбежные болезни и удручающую усталость. Человеку нужно сознание, что он живет среди людей, где есть место ценностям его психической реальности, его жизни, жизни как таковой. Правда жизни всегда проста, возможно, по­этому не все выдерживают встречу с
ней, как встречу
с самим собой. Петр смог сделать это.
311
Глава 14. ОЛЬГА
Одна на свете благодать — отдать себя, забыть, отдать и уничтожиться бесследно.
М. Петровых
Ключевые понятия: свойства и отношения лич-
ности, самоопределение личности в процессе жизни, понятие «другие», Я.
В результате изучения главы студенты должны: знать базовые характеристики личности в их кон-
кретных проявлениях;
уметь фиксировать базовые характеристики лич-
ности в фактах жизни человека;
владеть понятиями о противоречиях в жизни и
способах их разрешения.
Ольги нет с нами. Она не знала, что я буду пи­сать о ней. Сейчас я жалею, что не успела ей об этом сказать, возможно, ей это было необходимо как при­знание. Мы все нуждаемся в любви, она нуждалась в ней тоже и не скрывала этого, потому что сама умела любить
жизни, она была тем человеком, о котором хочется сказать, что она умела серьезно любить. Любить сво­их близких, свою семью, своих друзей, своего мужа, свою работу, свою Родину.
.
Среди множества людей, которые встретились в
312
В этом списке нет ее самой. Необходимость любви к себе, осознание необходимости этой любви пришло незадолго до смерти. Пришло как знание из книг, знание, которое не совпало с переживанием отчуж­денного отношения к себе.
Своя жизнь была ради них — детей, мужа, сестер, матери — ради других.
В ее жизни было все, что
выпало на долю ее по­коления, родившегося незадолго до начала Великой Отечественной войны. Все — военное детство, окку­пация, потеря близких, бомбежки, голод, вши, холод, страх, нужда, жажда учиться... Потом работа, семья, дети, опять работа, а потом перестройка, пенсия, бо­лезни, смерть.
Все. Это не только слова, а за ними живая
душа в ее естественном бесстрашии перед собственны­ми чувствами. Не каждая девушка связала бы свою жизнь с человеком, в биографии которого была «тай­на» пребывания в Германии (потом его назовут мало­летним узником фашизма). Она смогла, она доверяла своим чувствам, каким бы испытаниям они ни под­вергались. Она ни на мгновение
не засомневалась в
своей любви.
Она любила любить, она могла тысячами спосо­бов проявить свою любовь к нему, своему мужчине. Он знал, что она любит беззаветно, и не мог не гор­диться этим.
У любви так много разных лиц, иногда люди не видят их за будничностью, заботливостью, тем терпе­ливым
трудом по устройству жизни, которая не имеет ни конца, ни логических обоснований. Бывает, что люди оберегают свое Я от прикосновения любящей руки или от понимающего взгляда, словно эта рука и этот взгляд будут вечно присутствовать в их жизни, поддерживая и охраняя...
М. Хайдеггеру удалось написать о заботе и озабо-
ченности как
свойствах бытия. Мне нечего добавить к его суждениям, кроме житейского наблюдения над тем, что забота любящего человека всегда кажется
313
или чрезмерной или недостаточной. В ней нет сере­дины или дистанции, которые естественны для дру­гих типов человеческих отношений.
Для Ольги ее забота и любовь были единым про­явлением данности ее натуры, той искренности чувств, которая во все времена является редкостью среди взрослых людей, сознание которых подчинено знаковым реальностям, созданным ими
самими.
В моей романтической психологии эта глава оста­нется самой короткой и незавершенной, потому что интерпретировать женскую, материнскую, сестрин­скую любовь не поднимается рука. Об этом столько всего написано в самых разных жанрах, хотя тайна эта останется тайной любящего человека, той тайной его Я, встреча с которым для него самого
может стать
открытием.
Так это стало в жизни Ольги, когда она встрети­лась с собственным бесстрашием жить, с собствен­ным Я как обоснованием своей жизни.
Путь к этому был непрост.
У любви есть одно поразительное свойство — она дает любящему переживание полноты его жизни, той целостности, разумности бытия, доступности его смысла,
которые в условиях нелюбви люди стремятся получить через специальные воздействия на свое со­знание или с помощью наркотиков, или через состо­яние транса, иногда с помощью секса...
В сознании каждого человека так или иначе при­сутствует представление о существовании особого состояния, которое обычно называют радостью от жизни. Любящему человеку это состояние
дается как благодать. Он несет его в себе как свет, доступный для восприятия другим людям, как особое состояние наполненности, воздушности, витания в облаках, ос­лепленности... У людей много слов, чтобы назвать разные оттенки того состояния другого человека, в котором они сами не пребывают.
Думаю, что есть смысл заметить: состояние любви
другого человека далеко не всегда воспринимается
314
положительно. Зависть — одно из распространенных чувств, и ее проявления почти всегда связаны с обе­сцениванием того состояния, которое доступно дру­гому человеку.
Зависть, ревность возникают и в отношениях «любящий — любимый» тогда, когда любить может только один из них.
Ольга не была теоретиком любви, она не писала стихов и не сочиняла
музыку, не написала романа. Она родила и вырастила детей, умела любить своего мужа всю жизнь до последнего ее дня, умела дру­жить, и для нее не были чужими ее ученики.
Люди видели в ней ту силу, которую дает любовь, воспринимали ее как обаяние, интеллигентность, как чувство собственного достоинства... Думаю, что в
ней был дар любить, принадлежавший ей как свойство души. Этот дар вносил в жизнь тех людей, встречав­шихся с ней, тот часто ускользающий смысл бытия, который обретают в семье, в доме. Призрачные, но существующие границы дома делают человека твор­цом жизни в этом доме, возвращают ему опору для проявления Я-
усилий.
Ольга несла это чувство дома, уюта, защищенно­сти другим людям. Это вовсе не значит, что именно так она чувствовала себя всегда. Человеческие чув­ства двойственны, они могут менять свое проявле­ние, оставаясь по сути теми же. Так, переживание одиночества, бесприютности, потери точки опоры могут сопровождать любовь в той же мере
, как чув­ство полноты жизни, защищенности, осуществимости надежд...
Ольге были доступны все оттенки переживаний любви, но одно оставалось неизменным — сама лю­бовь.
Наверно, сейчас надо дать психологический ана­лиз любви как высшего чувства человека, как обще­человеческого явления и описать ее — Ольги — ин­дивидуальные свойства, которые в этом чувстве про­явились на фоне общих закономерностей.
315
Я написала выше, что любовь была дана Ольге как дар, как свойство ее натуры, которое в своем ос­новании имеет только волю Создателя, его замысел и помысел. Человеку же дана возможность распоря­диться этим даром. Как известно, его можно испу­гаться и отказаться от него, его можно не заметить в себе
и прожить не свою жизнь, его можно уничтожить
в себе, стремясь переделать свою природу...
У человека есть тот знаменитый выбор, который описывают во всех психологических работах как про­явление активности Я. Этот выбор человек осущест­вляет сам, становясь творцом своей жизни.
Ольга выбрала свои чувства как критерий, осно­вание и
обоснование своей жизни. Чувства к нему — своему мужу, своему мужчине, которые воплотились и в материнскую любовь, и в сестринскую, и в дочер­нюю на все годы ее жизни.
Доверие к своим чувствам может проявить толь­ко тот человек, в психической реальности которого сохранились качества ребенка, доверяющего миру, чувствующего себя в нем
защищенным. Так пишут психологи. Защищенность — это не только внешняя безопас-
ность, защищенность — это то чувство дома, которое несет в себе человек, осознающий границы своего
Я, владеющий этими границами, умеющий различить мое и не-мое и обозначить это различие в своей зна-
ковой системе. Наличие своей знаковой системы про­является в
существовании дома, тайны этого дома —
его относительной закрытости для других людей.
Защищенность — это и качество отношений с ми-
ром, в котором раскрывается данность свойств пси­хической реальности, которые не есть пустота, не есть ничто, а есть нечто, имеющее место, время, не­обходимость проявления.
Защищенность связана с существованием той свя-
зи
с миром, с его основами и основаниями, которая
воплощается в естественные религиозные чувства
316
человека. Они могут не до конца осознаваться, могут не связываться с церковью, но они могут входить во все проявления его жизни как естественная живая ткань переживаний, как ориентация на созидание ее, как забота о жизни, которая отличает творящего от потребляющего.
Я читала много разных авторов, описывающих психическую реальность человека и анализирующих ее. Многие работы казались мне схоластическими и бесстрастными, словно они были написаны о маши­нах. Но современный дизайн даже машине стремится придать (насколько это возможно) человеческий об­лик, одушевленные черты.
Мне кажется, что сегодня, как никогда, вопрос о методах и способах познания человеческого в чело­веке стоит очень остро. Он
обострился, в частности, еще и потому, что способов манипулирования чело­веком (человечеством?) становится все больше и они становятся все более разнообразными по качеству воздействия на свойства психической реальности.
Защищенность человека как проявление его дове­рия к жизни превращается в необходимость психоло­гической защиты от воздействия жизни тех частных, временных или относительно
постоянных факторов, которые требуют реагирования. Психологическая защита помогает сохранять тайну данности свойств своей психической реальности. Зачем? Может быть, мой ответ покажется банальным и очень простым, но я готова доказывать его ссылками как на прочитан­ные мудрые книги, так и на множество жизненных фактов, на жизнь Ольги, о которой рассказываю.
Ответ
на вопрос о том, что защищенный человек может любить. Обладая сохраненной тайной данности качеств своей психической реальности как целостно­сти, человек способен любить, видеть, чувствовать, принимать целостность других, тех, кого он любит.
Говоря иначе, он полон той тайной творения, ко-
торая дает ему силы творить самому. Творить в своей
317
любви другого человека (других людей) как уникаль­ного, обладающего своей тайной существа.
Вопрос о том, кто и за что любит другого челове­ка, — это вопрос не о сути любви, те, кто чувствуют ее суть, знают, что на этот вопрос нет ответа. Если он и есть, то—о другом. Любят человека за
то, что он есть, есть именно этот человек. Его рот, нос, воло­сы, счет в банке, марка автомобиля, место житель­ства, биография или национальность, так же как и множество других свойств, становятся словно не­видимы для любящего взгляда. Главным становится другое, то, что связано со словами «мой человек»,
«родная душа
», «были знакомы всегда»... Это по-
нимание, узнавание, которое фиксирует любой язык в надежде выразить в слове прикосновение к тайне чужой и своей души.
Каждому человеку дана возможность встретиться со своей и чужой тайной души как с данностью пси­хической реальности. Строение нашего внутреннего мира таково, что все мы потенциально обладаем
воз­можностью пережить эту встречу и определить свое отношение к событию, которое с ней связано.
Я уже писала, что Ольга пережила этот момент как доверие к своим чувствам, как бесстрашие сле­довать своей любви всю жизнь. О ней, думаю, можно сказать, что она была по-настоящему свободным че­ловеком в тех
условиях социально узаконенной не-
свободы общества, в которых ей пришлось жить.
Свобода воплотилась в бесстрашии, о котором я еще раз хочу сказать читателям, чтобы они предста­вили себе, что значит связать свою жизнь с челове­ком, который находится вне правил в стране, где все планируется и регулируется. Можно это рассматри­вать как ее жертву своим чувствам к нему? Думаю, что нет. Можно рассматривать как бесстрашие, пото­му что любовь, как писал К. Льюис, «это не состояние чувств, а скорее состояние воли, которое мы воспри­нимаем как естественное по отношению к самим себе
318
и которое должны научиться распространять на дру­гих» (Льюис К. Любовь. Страдание. Надежда. — М. ,
1992. — С. 344). Любовь — это один из видов добродетели, их еще
называют теологическими. Вера, надежда тоже отно­сятся к ним. И все они составляют то содержание пси­хической реальности, о котором можно говорить как о проявлении естественных религиозных
чувств че­ловека, как о проявлении его естественных экзистен­циальных чувств. Понимание этих чувств возможно, если исходить из представлений о существовании различий в духовной и душевной жизни человека, о разных основаниях этих видов жизни. Такую исход­ную позицию в понимании человека занимает (или пробует занять) психология с момента ее оформле­ния в отдельную науку.
Люди давно пытаются понять и описать существо­вание разных законов духовной и душевной жизни. Мне представляется необходимым напомнить читате­лям, что в современной психологии широко обсужда­ется и практически эксплуатируется вопрос о есте­ственно-искусственном характере свойств психиче­ской реальности человека.
Искусственный, культурно обусловленный, зна­ковый характер
психической реальности проявляет­ся прежде всего в разных формах контроля и само­контроля за сознанием.
Жизнь Ольги позволяет мне показать читателям встречу человека с теми искусственными, культур­ными, знаковыми образованиями, среди которых она долгое время жила, руководствуясь своими есте­ственными душевными свойствами. Это она пережи­ла однажды как потерю зависимости
от внешних воз­действий социальных норм, как приобретение жиз­ненного бесстрашия, основанного на проявленных, проявляемых чувствах любви. Она говорила о себе, что не боится жить, что не только знает о том, что не надо бояться жить, но и на самом деле не боится.
319
Эта ее защищенность порождала доверие к жиз­ни, в котором все запреты ложных социальных норм казались случайностью или проявлением недалеко­го ума их создателей. Она прощала людям глупость или избыточную серьезность, потому что ее доверие к жизни позволяло ей любить людей такими, какие они есть.
Это было редким свойством в условиях
культуры, где оценочное отношение людей друг к другу было бытовой нормой, где христианские нормы доброде­тели были заменены социально-классовыми, требу­ющими оценки в заданной общественном системе координат. В естественных чувствах людей проявля­лись их добродетельные начала как данность свойств психической реальности.
Мне думается, что Ольга была одним из тех
людей, кто в условиях официального атеистического обще­ства нес в себе те безусловные добродетели, которые позволяют человеку ощущать присутствие Творца и акта творения собственной души даже в обстоятель­ствах практически полного отсутствия возможности приобщения к традиционным формам проявления ре­лигиозных и экзистенциальных чувств. Люди замеча­ли это, и ее моральный авторитет
был высок, так как люди всегда нуждаются в идентификации с кем-то. Она — Ольга — могла следовать своим чувствам, а значит, осуществлять самый сложный вид идентифи­кации — своего Я со своим Я.
Однако жизнь в искусственной знаковой системе (думаю, что с неизбежностью) приводит человека в ситуацию, когда он встречается с пустыми
формами знаков, которые воздействуют на его живую душу, вызывая боль от несоответствия ее — живой — им — мертвым.
Люди часто называют это часто разочарованием, которое ведет к отчаянию, к той встрече с вечностью, которая, как уже говорилось, и есть суть отчаяния.
320
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
Помощь Обратная связь Вопросы и предложения Пользовательское соглашение Политика конфиденциальности