Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Психология человеческой жизни. Учебное пособие для вузов и ссузов
.pdf
ее окружают, созданных своим трудом, своими усилиями. Потом это слово пришло — ключевым стало
слово «определенность», уточненное впечатление
выражается: «завершенность», «законченность»,
«однозначность», «правильность», «строгость». Все
ее предметы — одежда, предметы быта, рукоделие —
это граница, которую она проводит, подчеркивая
свое соответствие. Соответствие чему? Правилу, норме, причине... Вспомните ее слова о том,
что у стихов
должна быть причина. Она живет в логике результата, достижения, но в ней нет места для свободы, о
которой помнит ее душа как о дарованном свойстве,
тогда и появляется жажда новых впечатлений, хочется поехать по незнакомому маршруту в неизвестный
городской район. Зачем? Рациональной причины нет,
есть причина
существования дарованных свойств
души, которые требуют воплощения.
Мне думается, что в фактах жизни Марии можно
увидеть существование индивидуальной логики жизни, обусловленной дарованными человеку свойствами его души.
В психологии существует много типологий личности, использующих разные основания. Это необходимый шаг в рациональном познании человеком самого
себя. Однако рационализм
оказывается не в состоянии объяснить (что и является целью науки) многие
явления человеческой жизни, которые в общем можно назвать томлением духа или духовным голодом,
которые могут обостриться до состояния душевной
боли. Существование беспредельного и существование в беспредельном доступны человеку в моменты,
когда дарованные ему свойства души воплощаются в
творчестве его жизни, которое осуществляется в соответствии с логикой его жизненного пути.
Как бы ни назывались эти моменты, их присутствие в жизни доказывается историей человеческого
творчества. Может быть, одним из наиболее точных
описаний является описание А. Маслоу пиковых пе-
261
реживаний человека (см.: Маслоу А. Психология бытия. — М., 1997).
Существование экзистенциальной философии и
возникающий интерес к ней среди психологов представляются мне проявлениями той необходимости познания качеств психической реальности, которые не
вписываются в рациональную, механическую картину ее функционального строения.
Мне представляется необходимым привести цитату из названной выше работы
А. Ф. Лосева: «Итак,
диалектически с полной очевидностью вытекает
определенная форма объединения понятий вечности,
абсолютности, бесконечного предела, сознания (всеведения) и субъекта, т. е. понятие Бога вытекает
для мифологии с простейшей диалектической
необходимостью. Даже больше того. Это понятие,
как ясно из предыдущего, является условием мыслимости вообще. Ибо мыслимо только
тогда, когда мы, пусть незаметно для себя, оперируем категориями вечности; относительное мыслимо лишь тогда,
когда в нашем разуме действует категория абсолютного, хотя она, в порядке недомыслия, и может отрицаться как необходимая. Словом, понятие Бога есть
условие и цель всего бытия как целостного бытия.
Вот почему понятие
Бога рушится одновременно с
разрушением интуиции целостности бытия вообще...
Но абсолютная мифология есть теизм. Следовательно:
1) абсолютная внеположенность миру единственного личного Бога диалектически допускает только одно совершенное и субстанциональное, ипостасное воплощение Бога в инобытии;
2) абсолютная мифология допускает всех прочих
людей к обожению только благодатному, энергийному, а не
субстанционально ипостасному;
3) общение с Богом, человеком возможно лишь в
смысле таинства и его внешней организованности —
Церкви» (с. 183—184).
262
В словах А. Ф. Лосева мне видится попытка преодолеть механический детерминизм мышления, который приводит к выделению простых и элементарных
категорий диалектики — личности, жизни, сердца,
вечности, позволяющих ему утверждать, что чистое
мышление играет весьма незначительную роль в
жизни.
Выделенные А. Ф. Лосевым категории можно, думаю, рассматривать как содержание концепции
жиз-
ни человека.
В описании и интерпретации жизни Марии, в ее
мышлении можно увидеть, что целостность бытия
для нее не представлена в понятии Бога, поэтому все
другие основания ее рационального мышления о бытии оказываются недостаточными для построения и
удержания жизни как целостного предмета, обладающего смыслом.
Она прилагала и
прилагает множество усилий,
чтобы быть в форме. Это не метафора. Это ее стремление к соответствию, к подобию, форме; но дарованная ей душа, живая душа ищет, тоскует в рамках
формы, стремится к свободному творчеству жизни.
Я бесконечно благодарна Марии за ее интервью,
за ее открытость, сопротивление насилию, совершенному над
ее душой, за ее прорыв в естественное
для живой души творчество.
Она создала и реализует в отношениях с другими
людьми, с чужими людьми такую концепцию человека, которая, по существу, воплощает в себе дарованность свойств души другого человека. Люди тянутся
к ней, чувствуя это, называя ее дорогим для себя
человеком. Рядом с ней чужие — ее люди — обретают,
воплощают дарованные им свойства души. Рядом с
ними она сама чувствует себя живущей. Она не обрела еще дома для своей души, но может видеть, чувствовать, понимать, воплощать в отношениях существование дома (границы, индивидуальности) души
другого человека.
263
Думаю, что можно сказать, что она принимает существование других в их лучшем (божественном) воплощении.
Однако ее концепция жизни, где нет места Богу, а
значит, и любви, и свободе, делает ее Я-концепцию,
Я-усилия не в полной мере соответствующими дарованным ей свойствам души. Вот и мучается ее душа
в
поисках своего возможного воплощения. Жизнь продолжается...
264
Глава 11. ЖАННА
В душах есть все, что есть на небе,
и много иного.
К. Бальмонт
Ключевые понятия: личность, базовые харак-
теристики личности, личность в системе понятий
«мир», «другой», «сознание», «деятельность».
В результате изучения главы студенты должны:
знать о возможности применения теории для ин-
терпретации конкретных фактов жизни человека;
уметь фиксировать динамические образующие
личности;
владеть понятием о психологическом факте, ме-
тодами сбора и интерпретации фактов человеческой
жизни.
В начале этой главы вы можете прочитать достаточно развернутое и подробное описание жизни. Так
сложились обстоятельства нашего знакомства, что я
смогла записать только то, что записала. Читайте:
«Всегда так сложно говорить о себе, не знаешь, что
главное. У нас очень рано умер отец, мама осталась
одна, а нас
году, а в 1933 году начался голод. Мы жили в России, в
Саратовской области. Как выжили? Благодаря маме...
, детей, восемь человек. Отец умер в 1931
265
Мы с отцом хорошо жили, можно сказать, богато, у
нас все было, мы были веселые и счастливые. Много
таких фактов помню: на лошади ехали всей семьей,
на столе было много еды, белый хлеб был... Но голод
начался, а в то время братья уже работали. Сестра
уехала в Ташкент, нас у мамы
шестеро осталось. Один
брат погиб, он был первый помощник маме, а погиб:
он из повозки вылетел на повороте, его бочкой задавило. Осталось нас пятеро. Голод был такой, что
люди, как мухи, мерли. Так было и на Украине, они
все с Украины в Беларусь уезжали.
Мама моя со всеми дружила.
Была у нас соседка,
тетя Поля, у нее сводная дочка была. Эта девушка
уехала работать на меланжевый комбинат и забрала
с собой дочку тети Поли, с которой я дружила. Тетя
Поля и написала в письме своим дочерям о том, как
моей матери трудно. Написала о том, что, наверное,
мы все с
голоду помрем. Вот тут и пишет дочка тети
Поли, чтобы я приезжала. В свои пятнадцать лет я
была рослая, мне больше лет давали... Приехала я на
этот комбинат, а дочка тети Поли дружила с парнем,
который был в комитете комсомола. Он и помог мне
устроиться на работу... Так я и
спаслась...
Мне трудно что-то рассказывать — столько всего
было за долгую жизнь... Потом я замуж вышла, дети
были... Вот сюда приехали...
Мама была баптисткой, я помнила ее молитвы...
Как-то раз очень трудно мне было, я вышла на улицу,
думала, что пройдусь и развеюсь. Слышу пение —
слова и мотив знакомый, так
я пришла в собрание.
Это меня спасло, это меня спасает...
Мне много хороших людей встречалось в жизни,
они всегда помогали. Молитва помогала и помогает.
У меня всегда были подруги, я ездила к своей
подруге на семидесятилетие, мы возраст не замечаем, когда встречаемся... Общение для меня необходимо. Я уже
не могу работать тяжело, но то, что могу
делать, делаю охотно. Я люблю красивое... Знаю, что
черная полоса в жизни проходит.
266
Я в сорок восемь лет осталась одна, ради дочки не
выходила больше замуж... Вся моя жизнь с ней связана... Суставы вот болят, но я лекарства стараюсь
не принимать.
Старшие дети выросли и рано ушли из дома, младший сын иногда этим упрекает...
Много людей хороших попадалось, мне всегда помогали
люди...»
Для меня встреча с Жанной была одним из тех
случаев, которыми богата жизнь. Я думала об этой
книге, сама искала встреч с пожилыми людьми, тщательно записывала интервью, а тут случай. Короткая
встреча, продолжение которой уже почти невероятно.
Жанна крупная, красивая пожилая женщина,
только движения выдают возраст. Глаза лучатся,
в
словах столько энергии, что к ним прислушиваешься,
еще не расслышав.
Я слушала ее, как слушает попутчик попутчика.
У меня не было времени задать вопросы интервью, но
я успела записать то, что вы уже, возможно, прочли...
Мне хочется предложить интерпретацию этого рассказа, опираясь на текст М. Хайдеггера, на его идеи
о
повседневном бытии самости в людях (см.: Хайдеггер
М. Бытие и время. — М. , 1997. — С. 114—130).
Мне думается, что есть смысл напомнить читателям несколько важных для понимания жизни Жанны
мыслей М. Хайдеггера. Они позволят увидеть в конкретных высказываниях Жанны проявление тех жизненных закономерностей, которые сумел обобщить и
сформулировать М.
Хайдеггер.
То, что он называл философским языком бытием
и временем, для Жанны (как и для всех людей) —
факты биографии, существующие сегодня как воспоминания, выросшие дети, ее тело, ее философия
жизни, в которой нашли свое место люди, спасавшие ее.
Попробую выделить в тексте М. Хайдеггера несколько важных моментов, которые
можно использо-
вать для обоснования моей интерпретации.
267
Он пишет о том, что Я можно понимать в смысле
необязывающего, формального указания на то, что
существует как его противоположность, т. е. не-Я.
У М. Хайдеггера есть слова о том, что не-Я никак не
означает тогда чего-то вроде сущего, которое сущностно лишено свойств Я, но имеет
в виду опреде-
ленный способ бытия самого Я, к примеру потерю
Я-себя.
Только через анализ способа бытия человек может обнаружить в себе присутствие того, что он сам
для себя обозначает, называет своим собственным
бытием, отвечая на вопрос, кто он. В анализе способа своего бытия этот вопрос для
человека может
быть решен. Через это решение повседневное присутствие Я для самого себя приобретает актуальность. Другими словами, возможность актуально выделять свое Я как существующее связана для человека с ориентацией на способы его жизни, они, как
концепция жизни, как обобщение способов бытия,
удерживают его ежедневное существование.
Люди как
другое, отличное от данного человека,
существование могут быть встречены только тогда,
когда он актуально переживает свое присутствие для
самого себя.
М. Хайдеггер пишет о том, что «другие» означает
не то же, что все прочие, помимо меня, из коих выделяется Я; другие — это, наоборот, те, от которых
человек сам себя
большей частью не отличает, среди
которых и он тоже.
На основе этого совместного бытия — в мире мир
есть всегда уже тот, который Я делю с другими. Мир
присутствия есть совместный мир. Бытие — есть со-
бытие с другими. Внутримирное по себе бытие есть
соприсутствие. Другие встречены не в заранее раз-
личающем выхватывании ближайше наличного своего субъекта из прочих уже имеющихся субъектов,
не в первичном вглядывании в самого себя, причем
фиксируется лишь от чего — отличия... Присутствие
268
находит «себя самого» сначала в том, что оно исполняет, использует, ожидает, превышает, — в ближайше озаботившемся подручном».
Эта цитата из М. Хайдеггера позволяет мне, сославшись на его авторитет, утверждать, что концепция другого человека, которая присутствует в психической реальности Жанны, так же, как и в психической
реальности других людей, не является случайным образованием. Ее существование доказывается
М. Хайдеггером (в одной из множества философских
работ, посвященных познанию бытия и времени) в
теоретическом рассуждении о сущностных свойствах
бытия. В психологическом, индивидуальном анализе
проявление этих сущностных свойств в жизни конкретного человека — Жанны — можно увидеть переживания (или следы
переживаний) ее совместного
бытия в мире с другими людьми, которое становится
обобщением (для нее самой) тех сущностных свойств,
которые и составляют ее концепцию другого человека, ее концепцию жизни. В бытовом проявлении эти
концепции определяют формы отношений с другими
в пространстве.
Присутствие других — не статичное явление, ко-
торое может быть
описано каким-то способом вроде
адреса или системы координат. Другие, другое — то,
что отлично от самого Я, от бытия Я, проявляется в
собственном бытии. Это поразительное явление психической жизни человека, которое можно попробовать описать так: мы, люди, можем воспринимать
другое только как живое, обладающее целостностью,
созданной жизнью, той
уникальной жизнью, которой
наделено это другое. М. Хайдеггер пишет об этом
так: «Присутствие понимает себя ближайшим образом и большей частью из своего мира, и соприсутствие других многосложно встречает их внутримирного подручного. Однако также и когда другие в их
присутствии как бы систематизируются, они встречены не как
наличные вещелица, но мы застаем их «за
работой», т. е. сначала в их бытии — в мире».
269
Возможность для человека воспринимать работу
другого существует тогда, когда он сам может, умеет
и хочет работать, т. е. проявляет данные ему качества психической реальности в творчестве жизни.
Это — главная работа каждого человека. Для Жанны
такая работа является естественной и необходимой,
у нее есть способы ее бытия, воплощающее ее Я,
поэтому присутствие других возможно для нее как событие, как встреча, как то взаимное проявление озабоченности бытием, которое воспринимается людьми
как уверенность, стойкость, сила, знание себя, достоинство или наличие позиции, самодостаточность...
(есть много понятий, позволяющих охарактеризовать
одновременно существование автономности и открытости психической реальности человека). Тогда человеку даны переживания, о которых он может говорить как о необходимости для него присутствия других людей, как о любви к людям.
Мне думается, что движение навстречу и саму
встречу двух психических реальностей, организованных и организующихся в момент взаимодействия друг
с другом, М. Хайдеггер описал философским языком
точнее, чем
многие психологи, пытающиеся показать
это явление воздействия одного человека на другого,
необходимость человека человеку. У Хайдеггера это
написано так:
«...Одиночество и «разлука» суть модусы соприсутствия и возможны лишь поскольку присутствие
как событие дает встречаться в своем мире присутствию других. Событие есть определенность всегда
своего присутствия; соприсутствие характеризует
присутствие
других, насколько оно высвобождено
для события его миром. Свое присутствие, насколько
оно имеет сущностную структуру события, есть лишь
как встречное для других соприсутствие».
Человек переживает присутствие другого в бытии
и времени, так как может воспринимать озабоченность бытия и сам может быть озабочен им. Мне ка-
270
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]