Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Психология человеческой жизни. Учебное пособие для вузов и ссузов
.pdf
И третье — это неисчерпаемость, глубина образа.
В момент Встречи приоткрывается лишь часть Образа
Божия. И лишь в последствии, когда супруги молятся
друг за друга, Господь открывает им их души в некой никогда не достижимой полноте... И это не опытное узнавание, скажем, характерологических черт
личности. Это вообще как бы не
зависит от нас. Это
дано. И кому дано — тот знает. А кому не дано — тот
тоже знает, что не дано.
Событие узнавания Образа Божия в супруге и во-
обще в человеке называется откровением.
Этот процесс всегда взаимный. Откровение и лю-
бовь — это тождество.
Откровение есть отблеск вечности...» (с. 105—
109). Мне думается
, что жизнь Александры показыва-
ет, что естественная религиозность, духовная сопряженность с Богом проявляются в душе человека как
ее главные свойства — разумность, свобода, дар слова, беспредельность. Какими бы психологическими
понятиями ни пытались мы описать событие Встречи
в жизни Александры, всегда будем возвращаться к
основным христианским понятиям — Благодать, Дух,
Душа,
Грех, Молитва, Путь, Совесть.
Александре дарована Благодать Святого Духа,
она обладает даром любви, радости, мира, долготерпения, благости, милосердия, веры, кротости, воздержания. Ей это даровано. Дух ее сопряжен с Богом,
душа разумна, свободна, может выразить себя в слове, она знает о грехе своем и чужом, понимает и принимает
покаяние.
Она знает путь к покаянию и его смысл. Ей дарована молитва как обращение к Богу. Она несет свой
жизненный крест по своему жизненному пути, освященному для нее Божьим промыслом, направляющим
ее усилия.
Она умеет слушать голос своей совести как голос
Бога, указывающий на правильность (или ошибочность)
ее мыслей, чувств, поступков. Это помогает
151
избегать прельщения демонических сил, того самообмана, который разрушает душу. Страстность ее натуры, пронизанная обращенностью к Богу, выдержала испытание не одним видом прельщения. Она справилась с гордыней и унынием, цинизмом и апатией,
она любит жизнь, потому что жизнь — безусловный
Божий дар.
Пройти свой жизненный путь, пронести свой жиз
-
ненный крест в жизненных испытаниях — этот подвиг Александра смогла совершить в своей естественной обращенности к Богу.
Мысля о человеческой жизни, нельзя не обратиться к теме данности, дарованности человеку Благодати
Святого Духа. Как человек ею распорядиться? Что он
сделает с дарованной ему свободой творчества жизни?
Александра ответила
на эти вопросы, и, думаю,
принесла с собой в нашу общую человеческую жизнь
то переживание чистоты и легкости души, которое дается человеку в покаянии как радость жизни и мир его
души.
Возможно, кому-то покажутся излишне метафорическими мои описания, и он не найдет в них строгой
логики научного анализа
. Я пишу в жанре романтической психологии и с ее позиций пытаюсь объяснить
силу слова, которой Александра спасла свою любовь,
свою Встречу. Возможно, эта сила была дана ей, потому что она сама обладает даром жизни, дарованным ей Творцом. Реализация этого дара в осуществлении своей жизни, своего жизненного
пути делает
человека психически здоровым, бесстрашным перед
жизненными испытаниями, наполненным тем светом
бытия, которое несет в себе тайну творения его Я.
152
Глава 7. ГАЛИНА
А я скажу: она со мною,
свобода грозная моя!
Совсем моей, совсем иною
жизнь начинается, друзья!
М. Петровых
Ключевые слова: целостность, структура, дина-
мика личности, природный потенциал.
В результате изучения главы студенты должны:
Знать содержание природного потенциала лич-
ности.
Уметь оценить значение природного потенциала
личности для концепции Я и содержания сознания.
Владеть методом наблюдения для оценки при-
родного потенциала личности.
Галина рассказывает о себе: «У меня был кусок
детства — десять лет до войны. У меня был папа, которого я очень любила. Так судьбой было отмерено,
что с ним я прожила очень мало времени — десять
лет, но мне всегда очень обидно, когда говорят, что
военное поколение — это безотцовщина. Мой папа
и сегодня рядом со мной. И в каких-то
еще советуюсь с ним, как в юности. Думаю о своих поступках, что бы он сказал. Те отцы, что живут
рядом, наверное, меньше влияют на формирование
характера своих детей, меньше думают друг о друге,
случаях я все
153
чем получилось у меня. Но папы не стало. Чем больше я росла, тем больше не хватало его присутствия.
Наверное, если бы мы жили всю жизнь вместе, как
могло бы быть отмерено, то я могла бы знать какието отрицательные моменты в его жизни, характере, а
так мне не дано было
этого увидеть и у меня осталось
одно сплошное положительное. Папа то-то сделал,
папа то-то купил...
Сначала мама этим, может быть, злоупотребляла,
а когда увидела, что я и так всегда с ним советуюсь,
то это злоупотребление оставила, и это было хорошо.
В общем-то жизнь была очень трудная: мама
работала одна, квартиры у нас не было... Может быть, это
на меня повлияло. Да еще математика не давалась в
школе. Это была пытка, и я решила: бросаю школу
и иду работать. Мне не пришло ничего в голову, как
сказать маме, что иду торговать в пивной ларек. Но
я туда не
отправилась, потому что мама сказала, что
папа был бы очень огорчен моим решением, он хотел, чтобы я училась, получила высшее образование.
Этого было достаточно, чтобы все пивные ларьки исчезли для меня как привлекательное будущее.
Таким вот образом папа повлиял на мою судьбу,
я ему опять благодарна, что получила
образование и
профессию.
Когда мне надо было идти в школу после получения диплома, то не оказалось мест. Таким образом,
преподавать русский язык и литературу мне не пришлось.
Случайно, с большим трудом мне удалось устроиться на работу в библиотеку, где я работала очень
долго, а потом пошла в литературу
— стала писать.
Я встречалась с книгой ежедневно, получая возможность читать не только по делу, но и из любопытства,
мне было интересно все новое. Возможно, я накопила какие-то знания, мне захотелось поделиться или
рассказать другим об этом — стала писать.
Если бы снова выбирать работу, мне было бы ин-
тересно, то я бы, кажется, из библиотеки не ушла.
154
Я перешла на студию телевидения и проработала там
много лет. Надо было все время писать, писать, так
что ручка к руке прирастала; чтение стало только
частью досуга, а досуга уже было маловато, и мне
приходилось все время отдавать, отдавать, а на пополнение времени не хватало.
Знаете, какие люди были в
библиотеке? Крылов,
Диоген... Они тоже копили, копили знания, а потом
пошли к людям...
За семнадцать лет на телевидении я так написалась, что думала, пойду на пенсию и тоже буду писать. Но сейчас я вообще не знаю, о чем писать, я
бы писала о том, что меня интересует, но
меня бы
не печатали. А о том, что можно писать сейчас, я не
хочу... Единственное, что я хочу написать, — громко
сказать папе спасибо, так, чтобы услышали его земляки, родственники.
Хочу написать такое эссе об отце. Если я это еще
буду откладывать, то не выполню никогда, поэтому
надо сделать побыстрее.
Я
чувствую себя чуть помоложе своего возраста.
Не знаю, сколько мне отпущено, у меня язва и много
всего было... До недавнего времени у меня бодрости
было много, я не рассчитывала, мне столько-то или
столько-то лет, бралась за такие дела... вскочить и
помыть окна, на дерево залезть повыше... Сейчас я
тоже себя чувствую моложе, чем мой возраст, но не
намного.
У меня с самого начала жизни литература шла
хорошо, сочинения мои читали не только в нашем
классе, но и в других, так что я поступила на филфак Минского государственного университета им.
Ленина. Это было закономерно.
Трудно сказать о нереализованной мечте
, я не летала в облаках, в заоблачных высотах, чтобы что-то
особенного хотелось.
Может быть... нереализованная мечта... Я под таким знаком родилась, что у меня сплошные путешествия, и мне хотелось бы съездить куда-то... Куда?
155
Может быть, во Францию или в Италию... Я —
абсолютная фаталистка, верю, что человеку предназначено то-то или то-то, но как он распорядится
этим... Он очень много должен спрашивать с себя,
с себя лично, должен быть сильным и выносливым,
воспитывать в себе силу. Должен быть сильным.
На каждом этапе жизни
у человека есть главные
цели, которых он должен добиваться. Если ты учишься, то надо закончить... Надо довести до ума ребенка, который у тебя есть. Все остальное приложится.
И потом надо научиться жить не только для себя —
это очень трудно.
Будешь думать о других — все будет.
У меня самое
большое огорчение в жизни, что мне
не хватило ума выбрать человека, с которым пройти
всю жизнь рядом, на плечо которого можно было бы
опереться и отдохнуть. Это было самое большое мое
огорчение в жизни.
В поле моего зрения не было благополучных семей и отсутствие такого человека не воспринималось
так остро
, а потом мне стали попадаться другие люди
и это стало восприниматься по-другому.
В каждой семье что-то есть, конечно, но это семейный воз, который надо тянуть... Они тянули вдвоем, а мне приходилось тянуть одной. У него, конечно,
были какие-то хорошие черты, но все равно, это —
самое
мое большое огорчение.
А самая моя большая радость — это то, что у меня
с сыном есть духовная связь, что ли. Он не стесняется поделиться со мной, рассказать, посоветоваться.
Знаете, часто бывает совершенно противоположное.
У меня сейчас бездетная подруга, так она часто приходит к мысли: слава Богу, что у меня
нет детей.
Я изначально верила человеку и никогда не могла
понять, что человек из каких-то своих интересов может забыть о другом.
У меня были горькие разочарования в людях, может быть, я была излишне требовательна к ним. Но я
156
многое прощаю людям, особенно те поступки, которые с моей точки зрения не принципиальные, но если
человек совершил принципиальный проступок, то я
ухожу и не стараюсь выяснять отношения.
Были у меня ошибки в людях, были, но сильного
разочарования не было... Какие-то вещи не только
другим не прощаю, но и себе
, то, что связано с дет-
ством...
Дружба наша с папой была особенной — на беду
бывает такая дружба. Если он уезжал в командировку и приезжал поздно вечером, то я не спала, срывалась к нему: «Папочка приехал!» Мама кормила его,
как бы поздно он ни приехал, я усаживалась за стол
вместе с ним и смотрела, как он ест. Если он уезжал
недалеко, то брал меня с собой, если где-то задерживался, а я засыпала, то он меня носил на руках.
Мама говорила, что у меня ноги скоро по земле будут
таскаться, а он все равно меня носил на руках.
Мы
с ним столько раз мечтали о том, как я вырасту, и мы с ним вместе куда-нибудь пойдем: в гости
или еще куда...
Он стал папой очень рано — в двадцать лет. Я много всего помню, помню, как мы ездили на санках зимой по лесу, папа был в
бекеше, такой молодой, красивый. Я в чем-то тоже была закутана, а санки опрокинулись — мы хохочем, папа оказался внизу, я —
сверху. Самое смешное в том, что на обратном пути
на этом же самом месте мы снова перевернулись, но
наверху оказался папа — такой громадный, я боялась, что он меня
раздавит, но ничего не случилось.
Он был ростом 192 см. Потом мы долго вспоминали
эту историю и хохотали.
Еще часто вспоминаю, как однажды мы шли через
озеро, он нес меня на руках, может быть, мне было
пять или шесть лет. Я его решила поцеловать, а шли
мы по какому-то шаткому
мостику, этот мостик от моего движения закачался, и мы упали в воду. У отца
в гимнастерке были какие-то важные партийные бу-
157
маги, он меня выпустил из рук и схватился за эти
бумаги. Мама стояла на берегу и кричала, что ребенок тонет, а он хватает не меня, а документы. Я на
него долго потом обижалась, он меня, конечно, вытащил... Я долго ходила и плакала и причитала, почему
он меня не сразу
вытащил.
Папа меня никогда не наказывал, но однажды...
Он был кавалерист, вернулся с маневров, это был
уже 1937 год и тучи сгущались. Ему мама отпарывала петлички, а я бегала около него и нечаянно подтолкнула бритву, и он порезался. В это время ему
говорили плохие новости, он и бросил в
меня ремень,
но не достал, должно быть... Но я, помню, плакала до
самого вечера... Папа обидел. Несправедливо наказал. Я была так рада, что он приехал, что он здесь, я
от радости бесилась, а подтолкнула случайно. Косы у
меня были длинные, ими задела, когда рядом бегала.
Косы эти никому, кроме папы
, не разрешала заплетать, если мама заплетала, то я нарочно расплету,
чтобы он заплел.
У меня есть в жизни правила, самое главное правило — прийти на помощь другому человеку, тому,
кто в ней нуждается. И не потому, что это христианская заповедь, просто я стараюсь никого из людей
не судить...
Мне может быть что-то непонятно в его
поведении, но я стараюсь не оправдать, а понять.
Когда поймешь, тогда и оправдаешь. Это мое твердое
кредо.
Есть такие люди, которые в силу своего характера не могут этого сделать, потому что так относятся
к людям... Есть люди, которые бережно относятся к
другим
людям, с любовью. Разные есть люди. Я точно знаю, что никогда не была сплетницей. Дело в
том, что когда нас, четырнадцать семей, эвакуировали по приказу Сталина, а вся правящая верхушка
осталась на территории, захваченной немцами (не
знаю, может быть, это было сделано с гуманными
целями, а может быть,
мы были как заложники), в
158
этих эвакуированных семьях в живых осталось только трое мужчин. Остальные погибли. Сначала с ними
не было никакой связи, потом пришло первое письмо из партизанского отряда, в нем было сообщение
о шести погибших. В первом письме имени папы не
было, но через какое-то время пришло другое письмо
и там
были имена оставшихся... У них никакого опыта
борьбы в партизанских отрядах не было, папа был с
1910 года рождения.
Однажды мы, дети, сидели и разговаривали.
Володя Барановский, его папа был секретарем партийного комитета, сказал, что согласился бы, чтобы
ему отрезали руки, только бы папа вернулся после
войны. Его папа не
вернулся, а у моей подруги отец
вернулся. Я приходила к ним, меня привечали, иногда оставляли ночевать, но я не могла там бывать,
мне хотелось уйти.
Чем жила страна, тем жила и наша семья. Во время войны мама не имела ни одного выходного дня,
ни одного отпуска, она, как
и все, сплавляла лес, никакого понятия о сплаве не имела, а работала. Как
страна, так и семья, да и как бы человек ни хотел
во время войны, например, создать райскую жизнь
своей семье, он бы все равно ничего не сделал. Ну не
райскую, а хотя бы приличную... У нас семья
была во
время войны шесть человек: мама, я, ее сестра с дочкой и бабушка с внучкой. Дети ходили в детский сад,
получали рацион — двести граммов хлеба на день.
Дети, вечно голодные, однажды рассказали, что ели
беленькую морковочку, которую нашли во дворе,
а эта морковочка оказалась беленой. Потом они на
стенку полезли. Еле привели их в чувство.
Жизнь народа прямо зависит от того, что делается в стране. Может быть, в других странах, где
люди больше зарабатывают или по какой-то другой причине они более независимы, но у нас жизнь
была коллективная и мы все очень зависели друг от
друга
.
159
Сейчас, встречаясь с подругами, мы все больше
обсуждаем наши болезни, детей, внуков. Это все
наши разговоры.
Если бы я была твердо уверена, что в семье моего
сына все в порядке, я могла бы еще что-то начать.
Сын уехал в другой город, когда ему было семнадцать лет, сейчас не верится
, что так было. На третьем курсе писал, что он сделал неправильный выбор
профессии, что ему надо быть гуманитарием.
Уговорили, чтобы закончил. Подумал и закончил,
а потом работа была такая, что двадцать четыре часа
в сутки...
Каждый человек — учитель... А кто воспитывает?
Люди и книги. Больше никто.
Есть племянница, которая
меня считает своим
учителем, любит меня. Она мне говорила, что бы ни
случилось, она досмотрит меня до конца жизни.
Если у человека нет возможности прямого общения с природой, то надо, чтобы он хотя бы в парке
каком-то или в скверике бывал, без природы жить
сложно...
Я люблю людей доброжелательных
, добрых таких... не люблю циников, тех, кто бахвалится без оснований. Я считала, что надо общаться со всеми, но
теперь я придерживаюсь другого мнения.
Если мне человек не нравится, то я не стремлюсь
с ним общаться. Избирательно общаюсь.
Я бы изменила в своей жизни, если бы могла...
более обдуманно
подошла бы к выбору спутника
жизни.
Я много ездила, была в разных странах:
Чехословакия, Венгрия, Польша, Германия, Монголия.
Когда была первый раз в Венгрии, то так понравилась
площадь Героев в Будапеште, что просила Бога быть
милостивым ко мне и дать мне возможность увидеть
еще раз. Так случилось, что через десять лет
я снова
побывала в Венгрии.
160
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]