Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Психология человеческой жизни. Учебное пособие для вузов и ссузов
.pdf
лышал: «Партии виднее, кто и что должен делать».
Времена откровенных репрессий уже закончились,
но исключение из партии было равно социальной
смерти. Это пришлось пережить с потерей здоровья,
когда еще не было и сорока лет.
Прерву мое повествование о Сергее и опишу коротко те факторы социальной ситуации развития, которые определяли
его жизнь. Во время его детства и
юности в деревне разрушенный храм уже не созывал
жителей на службы, религиозные темы в семье открыто не обсуждались, так как это могло повлиять на
жизнь детей и на их будущее. Дети рано уходили из
семьи, стремясь к самостоятельным заработкам, так
как колхозная
работа не позволяла родительской се-
мье иметь хотя бы минимальный достаток.
Центром интеллектуальной жизни деревни была
школа, учреждение, как известно, глубоко идеологизированное во время советской власти. Политика
партии коммунистов, как единственно правильная и
возможная, присутствовала во всех формах работы
с детьми. Они были членами сначала детской, а потом юношеской
организации, и эти организации (пионерская и комсомольская) отвечали запросам молодости той простотой решения жизненных проблем,
которые соответствуют переживаниям юношеского
максимализма. Плохие буржуи наживались за счет
труда бедных и хороших рабочих, плохие капиталисты готовили войну, а хорошие рабочие не хотели войны. Плохие буржуи хотят захватить нашу страну,
но
мы — самая хорошая страна в мире, мы ее любим и
не позволим буржуям захватить страну. Так писали
в книгах для детей и юношества, так рассказывали о
всемирной истории и истории страны.
Естественная любовь к Родине, которая просыпается у юношей как чувство причастности к историческому месту и времени, получала
достаточно информации для того, чтобы коммунистические убеждения
становились собственными.
101
Сегодня, когда так много в истории России прочитывается заново, когда так легко отвергается то, что
объединяло миллионы людей, мне думается о том,
что человек, даже очень умный и проницательный от
природы, в какой-то момент своей жизни (чаще всего в юности) оказывается очень сензитивным к простым социальным идеям
. Он — молодой человек —
строит концепцию жизни, она ему не дана. Ему даны
только силы его Я, которые требуют организации,
формы. Сильная натура, сильное Я-человека как
его данность не могут существовать вне организации, оформленной понятиями и категориями. Именно
понятия и категории создают, задают структуру сознания как семантическое поле
для проявления качеств Я. Это одна из закономерностей, которые сегодня известны в психологии. Среди понятий, которые структурируют сознание в юности, важнейшим
является понятие свободы, позволяющее человеку
осуществлять тот вариант самообоснования, который
переживается им как наличие собственных сил. Мне
кажется, что это понятие (в его формальном, не содержательном выражении) присутствует в коммунистической идеологии, поэтому она не вызывает сопротивления. Реально в действиях, отношениях это
понятие заменяется обоснованием понятия Мы, где
Я исчезает за ненадобностью, а Мы превращается в
то безличное образование, которое требует воплощения в вожде. Свобода превращается в рабство.
Форма, не соответствующая содержанию, превращается в свою противоположность. Это уже из области
диалектики, где жизнь превращенных форм сознания
оказывается увлекательной интеллектуальной задачей для философов.
В обыкновенной жизни, связанной с решением задач идентификации, человеку нужны знаковые формы для проявления данности Я. Эти формы он может
создать сам только тогда, когда будет решать задачи
творчества своей жизни. Идеология предлагает такие
102
формы. Если кроме этих форм в знаковой среде нет
других (их не было или они уничтожены), то идеологическая форма становится единственной. Ее можно
принять или не принять — других вариантов нет.
Принятие идеологической формы — это путь к
людям, отказ от нее — это путь в одиночество, изоляцию, социальное бессилие. Так устроено
идеологизированное общество. Сегодня еще далеко не очевидны последствия для сознания людей тех изменений,
которые происходят в России в социальных отношениях. Очевидным пока является тот факт, что общество нуждается в новом качественном объединении,
основанием которого будет Я каждого человека, объединения, соответствующего понятию «свобода» как
нравственной категории
ответственности и долга.
Социалистическая переделка человека (так названа одна из статей Л. С. Выготского) — это реальность жизни, которая отразилась в судьбе Сергея
тяжелейшими моральными и физическими переживаниями, экономическими потерями, потерей близких.
Однако как увлекательно и просто звучат слова в
статье Л. С. Выготского о возможности и необходимости
такой
переделки. Я процитирую по Психологическому
журналу (№ 3. — Т. 18. — 1997. — С. 142—148): «Но
и здесь остается в силе основной закон исторического развития человека, гласящий, что общественная
жизнь формирует человека и определяет главнейшие
моменты всего склада его личности...
Внутренние противоречия какого-либо общественного строя находят свое выражение в складе
личности и структуре
человеческой психики данной
эпохи.
С разделением труда был разделен и сам человек.
Развитию одной какой-нибудь деятельности приносятся в жертву все другие физические и духовные
способности...
Сам по себе рост крупного производства приводит
к необходимости выработки нового типа человече-
103
ского труда и нового типа человека, способного выполнять эти новые формы трудовой деятельности...
...Сам по себе рост крупного производства таит в
себе возможности развития человеческой личности,
и только капиталистическая форма организации производственного процесса приводит к тому, что все
эти силы действуют в одностороннем, уродливом, подавляющем развитие личности
направлении.
...Это общее противоречие между развитием производительных сил и несоответствующим этому уровню развития производительных сил общественным
строем и разрешается социалистической революцией, переходом к новому общественному строю, к новым формам организации общественных отношений.
Вместе с этим неизбежно должно произойти и изменение человеческой личности, переделка самого
человека.
Эта переделка в основном имеет три ис-
тока:
...Первый исток — освобождение человека.
Второй исток, из которого берет начало эта переделка человека, заключается в том, что вместе с
уничтожением старых пут освобождаются и вступают
в действие те огромные положительные возможности, которые заключены в крупном производстве, во
все растущей власти
человека над природой...
Наконец, третьим истоком, из которого берет начало переделка человека, является изменение самих
общественных отношений между людьми. Меняются
отношения между людьми, вместе с ними меняются
представления, нормы поведения, требования, вкусы. Личность человека формируется, как показывает психологическое исследование, в основном под
воздействием тех общественных отношений, в
систему которых она включается в основном с раннего
детства. Мое отношение к моей среде, формулирует
Маркс, есть мое сознание. Коренное изменение всей
системы тех отношений, в которые включается человек, неизбежно приводит к изменению сознания и
изменению всего поведения человека.
104
Коллективистичность, соединение умственного
и физического труда, изменение отношений между
полами, уничтожение разрыва между физическим и
умственным развитием, — вот уже сейчас определяющие моменты той переделки человека, о которой
мы говорим. Результатом завершения, венцом всего
этого процесса перестройки человеческой природы
должна явиться та высшая свобода человека, о которой говорил Маркс: «Только
в коллективности получает индивид средства, дающие ему возможность
всестороннего развития задатков; следовательно,
только в коллективности возможна личная свобода».
...Только поднятие всего человечества на высшую
ступень в общественной жизни, только освобождение
всего человечества является путем к возникновению
нового типа человека.
...Но в том и заключается величайший исторический парадокс
человеческого развития, что эта биологическая переделка человеческого типа, совершаемая главным образом с помощью науки, общественного воспитания и рационализации всего жизненного
строя, явится не предпосылкой, но результатом об-
щественного освобождения человека».
Людям моего поколения эти идеи кажутся тривиально знакомыми со школьных лет, сегодня мы видим
их противоречивость и пытаемся понять механизм
превращения благих намерений в их противоположность. Это сегодня.
В жизни Сергея и людей его поколения, тех, кто
встретил Великую Отечественную войну выпускниками средней школы, эти идеи были теми формами
жизни, которые определяли сознание людей.
Идея как форма обладает завершенностью, произнесенное слово как проявление сознания придает
текучей и изменчивой жизни обманчивую своим постоянством определенность, которая по сути своей
есть не-жизнь. Друг рабочий предстает фашистом,
расстреливающим твою семью. Пролетарии всех
105
стран, почему вы не объединились против фашизма, а работали на заводах, где делали сталь и танки,
газ и веревки для виселиц? Этот вопрос был в юных
и не очень юных головах. Ждали, что сознательные
рабочие Германии восстанут, и не дождались этого.
Практически нигде не бывавшие, кроме своей страны, вернувшиеся
с победой, рассказывали о том,
что видели в Германии и как эта жизнь удобством
и Механизацией (свет электрический в коровниках)
отличалась от Жизни в колхозах. Но очень скоро эти
рассказы стали опасными. Это тоже было. За всеми
этими краткими фактами — то, что произошло, происходило с людьми, которых переделывали новые
социальные условия. Менялся образ мира — мир поделился на своих (интернациональное чувство) и чужих.
Идеи социальной жизни, когда ты пережил голод
и холод, страшную нужду, когда первые сапоги были
куплены после нескольких лет работы, когда ты пытаешься рассказать своим ученикам о законах истории, не могут оставлять равнодушными.
В
жизни Сергея идеология правящей партии была
единственной, оформленной в слова, понятия, категории, которые структурировали и общественную и
индивидуальную жизнь как целостный предмет. Это
делало доступным для осознания возможное участие
в жизни как приложение и реализацию сил Я.
Пережитая война усилила в людях чувство еди-
нения и взаимозависимости, как говорит
сам Сергей,
«патриотизм был очень высокий, никто не заставлял
помогать друг другу, а помогали и на фронт отдавали
все, что могли».
Война опустошила семью — «равняться в жизни
стало не на кого». Не стало старших братьев и отца,
любимый дядя был далеко, а встречи с ним были
невозможны. Были друзья — одноклассники,
но и
их унесла война. Вскоре появились в жизни новые
люди — жена, ее семья и свои дети. Эти люди при-
106
несли новую ответственность за общую, общественную, жизнь. Вот тогда и произошло первое событие,
показавшее, что слова об общественной жизни и человеке и реальные отношения людей в партии — это
разное.
Думаю, что читателю не так важны конкретные детали партийного собрания, на котором было принято
решение исключить Сергея за невыполнение
постановлений парткома. Важно, что в сознании человека
произошли те изменения, которые преобразовали его
структуру. Важнейшими категориями в структуре сознания стали нравственные категории. Это — одно
из следствий переживания тех социальных отношений, которые формируют человека. Живой человек,
обладающий целостным Я, столкнувшись с мертвыми
формами своего собственного сознания, какими были
для Сергея основные идеологические установки, обречен на два варианта решения: следовать мертвым
формам с упорством фанатика или уйти от них в живую жизнь своего сознания, в котором есть основания для нравственных категорий.
Рядом была жена, которая могла вовремя сказать слова — понятия, категории, — определившие
направление переживаний. Была
выбрана живая
жизнь, а значит, множество новых проблем с поисками работы, переездом, поиском единомышленников
на новом месте, трудностями адаптации для всей семьи и т. п. Слова, которые говорили на партийном собрании, как позднее осознал сам Сергей, были продиктованы элементарной завистью к молодой семье,
где оба супруга имели
высшее образование, пользовались авторитетом среди людей, не пили спиртного
и серьезно относились к своей работе. Можно сказать
и иначе — они были счастливы и не скрывали этого.
Люди не всегда могут позитивно воспринимать
проявление жизненной силы в других. Члены парткома, наделенные властью над судьбами других людей (именно ее
давала принадлежность к партии),
применяли ее так, как диктовали их представления о
107
морали, о жизни своей и чужой. К этой теме — власти
и морали — мы еще вернемся. В жизни Сергея они не
раз оказывались теми силами, которые определяли
его переживания.
Я пытаюсь найти источники сил для жизни с любовью к ней. Думаю, что для Сергея одним из них
является его жена, которая
видит в нем качества,
способные разрушить его Я, если не находят нужной
формы. Это — горячность, отсутствие контроля за напряжением, отдача себя чувствам, стремление сразу
иметь результат от любых усилий. В семье это называется «надо сдерживать Сергея». Делается это при
обсуждении всех дел и событий, планировании домашней и
общественной работы. Делается уже давно, и слова «надо посоветоваться с хозяйкой» естественны в любом общении с чужими людьми. В них
нет того оттенка иронии, за которой мужчины скрывают свою зависимость от жен, в этих словах уважение и доверие к человеку, с которым можно всем поделиться
и быть правильно понятым. Делиться всем,
все откровенно рассказывать — это жизнь семьи, где
вранье, ложь считается самым тяжким недостатком
людей.
Искренность как проявление целостности натуры
мешает видеть в поведении других людей их истинные мотивы, другие воспринимаются на основе того
механизма проекции, который переносит собственную искренность на другого человека. Потребовались
годы жизни, разочарования в себе и людях, чтобы
понять это: «Были разочарования в людях, — говорит Сергей, — во время работы много общался, но не
встретил людей, которые бы воспринимали работу и
педагогический процесс так, как я. Почти большинство учителей не творчески, бездумно относились к
работе. Это меня за душу задевало и разочаровывало
в людях. На работу идти не хотелось».
Сегодня он более реалистично относится к существованию разных типов людей, больше ориентиру-
108
ется в истинных мотивах их поведения, но так и не
может принять всей душой безответственного отношения к своим обязанностям, когда «люди на работе
не работают». Он пытался неоднократно говорить с
людьми того поселка, где живет сейчас (через газету
и устно, на собраниях), о том, как изменится общая
жизнь, если «все
будут делать то, за что получают
деньги», если «вместе будут заботиться о чистоте и
уюте поселка, своих домов». Я уже писала, что на
субботники он часто выходил один. Если читатель
обладает даром воображения, то он может представить фигуру пожилого, прихрамывающего человека,
который упорно пытается бороться с кучами зимнего
мусора. К сожалению, в этой борьбе победитель
определен заранее. Но он говорит о том, что «пока
будут силы, буду делать для людей, если я не буду,
ты не будешь, то мы все будем сидеть в грязи и начнем есть друг друга».
За этим убеждением те действия, которые назы-
ваются общественной
работой. Сегодня это ветеранская, как они сами говорят, пенсионерская, организация, церковный совет, сотрудничество с местной
газетой. В разных формах это было в течение всей
жизни. Другие люди, социальная жизнь никогда не
воспринимались как чуждые — это была и есть его
жизнь. Он может сегодня точно и серьезно сказать,
что
хороших людей больше, чем плохих, он формулирует свое отношение к людям словами стихотворения, автора которого он не запомнил. Я хочу процитировать это стихотворение со слов Сергея, так как
в нем отражена та концепция человека, которую он
сегодня понимает и принимает:
Это исстари так, от века, —
Ты себе никогда не лги —
У хорошего человека
Тоже есть на земле враги.
Вот, казалось бы, уж откуда?
Не ловчил, не позорил честь,
109
И не делал другому худо,
И старался вперед не лезть,
Ненавидел притворство люто,
Не копался в чужой судьбе,
Но от этого вдруг кому-то
Становилось не по себе.
Просто тем, что ты жил на свете,
Просто тем, что не делал зла,
Просто тем, что работал много,
Просто тем, что ты
Но не там, где в пути полого,
А где удаль размах берет.
Вот и все. Это так от века,
Тут ты правде своей не лги —
У хорошего человека
Тоже есть на земле враги.
В норах прячутся, их не видно,
Сохнет зависть, как старый бес, —
Мелколесью всегда обидно,
Если где-то кустится лес.
шел вперед,
Стихи эти восхищают Сергея ясностью выражения
сложной нравственной мысли. Признать существование на земле зла и его силу было не так-то просто человеку, который готов был бороться за светлое будущее всего человечества и делал это с горячей верой
в то, что будущее люди приближают своим трудом.
Но он
жил в стране, где труд не был свободным, где
рабство (физическое и интеллектуальное) обесценило то, что проявляет в человеке человеческие качества — его творческий труд. Он понял давно, что люди
не работают так, как должны были бы работать. По
его мнению, основанному на нравственных представлениях о совести, ответственности
и долге, тот труд,
который он видел, разрушал человека и общество.
В долгих ночных разговорах с женой (больше никому
нельзя было доверить мысли) он пытался найти ответ
на вопрос: «Почему люди не хотят работать? Почему
жизнь не улучшается?» И однажды — это было задолго до перестроек и демократизации — с болью и
110
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]