Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Психология человеческой жизни. Учебное пособие для вузов и ссузов
.pdf
нований жизни. Она — современный человек, историческое время и ее личное время не только совпали, она опережает свое время, создавая новые отношения между людьми и новое отношение к себе
своим личным присутствием, которое превращается
в настоящее событие, в настоящую Встречу, придающую определенность и целесообразность жизни для
каждого человека
как участника Встречи, как участ-
ника события жизни Софьи.
Так и хочется сделать метафору из ее имени, потому что это не метафора, а суть Софьи. Она сегодня
мудра той мудростью, которая дается честному человеку не в схоластических рассуждениях о возможном, а в преодолении невыразимой плотности бытия,
человеку,
озабоченному несовершенством мира и самим собой как сущим. Софья — настоящий практический философ жизни. Без ее энергии и силы чувств
мир был бы похож на слабо проявленный негатив, а
с нею он полон красок, которые благодаря ей видят
и другие люди, потому что она сама сегодня умеет
видеть и других
и себя в той уникальной целостности, которая составляет суть неповторимого и бесконечного в каждом человеке. Тогда становится возможным праздник и настоящие разговоры, в которых
живая душа обретает свою живую форму — живое
слово.
Журнал Софьи — это тоже ее живое слово, обра-
щенное к людям. Она умеет его сказать,
потому что
мужество жить доступно ей, а она — основа созидания и сохранения сущностного в бытии, которое без
человека пусто.
191
Глава 9. ДЭН
— Что мы знаем о Дании? Знаем,
что там родился Андерсен, что он написал сказки о голом короле и гадком
утенке. Что еще знаем?
Из разговора взрослых людей, собирающихся в путешествие
Ключевые понятия: жизнь, жизненный путь,
другие, поступок, субъект.
В результате изучения главы студенты должны:
знать механизмы развития устойчивых личност-
ных свойств;
уметь фиксировать факторы межличностных от-
ношений с другими людьми и Я — концепцию человека;
владеть методами сбора психологической ин-
формации о структуре личности.
Я напишу эту главу так, как
она у меня получилась в тот момент, когда я, думая об этой книге, проводя интервью с разными людьми, познакомилась с
новой для себя страной и с новым человеком, имя
которого — в названии главы.
Дэн — человек из истории международных отношений многих стран, он сам делает эту историю.
Попробую написать
о встрече с Дэном и его семьей,
с его страной, с теми ответами на мои вопросы, которые я смогла задать при этой встрече.
192
История международных отношений, которую
стал создавать Дэн, началась давно — больше десяти
лет тому назад. Это было время, когда в нашей стране
на полках магазинов пылились книги, на переплетах
которых еще можно было прочитать «Золотая книга
сказок», «Серебряная книга сказок». Но взрослые не
могли тогда покупать своим детям эти книги — они
были
бедны и растеряны. Все, что они хотели сделать, превращалось в пустые хлопоты. Озлобленные,
не понимающие причин своих бед, взрослые давно
уже не рассказывали сказок своих детям. Они просто
не помнили сказок, на это у них не хватало жизненных сил. У людей часто едва хватало денег на кров
и
пищу, одежду дети почти всегда донашивали после
других. Они росли и наступал момент, когда они задавали взрослым вопросы о том, что происходит вокруг. Обычно последним был вопрос о чуде. На него
дети получали категорический ответ, что чудес не
бывает, и сразу становились серьезными взрослыми.
Шли годы, и дети все
реже задавали вопросы о
чуде, само это слово стало почти бранным, превратилось в «чудика», «чудака», «чудилу» и уже не требовало объяснений. Это было то, чего не должно быть,
потому что так не бывает, не может быть, потому что
не может быть никогда. Но! Великое «но» всех настоящих
историй.
Сказки, как известно, не выбирают времени. Они
просто начинаются тогда, когда начинаются. Они
просто продолжаются так, как продолжаются. Это
знают все, кто жил, живет и будет жить среди людей.
Как известно, сказки живут только там, где есть
люди. Сказки приходят и уходят от людей, чтобы снова вернуться. Их возвращают
люди, которых называют сказочниками, волшебниками. Именно так называют Дэна в письмах люди, которые побывали в
его доме, узнали о нем и о его жизни. Мне придется
употребить в психологическом тексте эти слова —
«сказочник», «волшебник», потому что они — глав-
193
ные слова, которые люди не говорят вслух, но пишут
в письмах к Дэну. На конвертах часто нет обратного
адреса, словно люди, написав слова восхищения и
благодарности, открыли ту сторону своей души, которую боятся испортить будничным обращением с ней.
Волшебник и сказочник для многих людей, Дэн не
произносит магических слов и заклинаний, он говорит
будничные, обычные слова, отражающие его мысли и
чувства. Эти обычные слова преображаются в волшебное и невероятное с точки зрения многих людей.
Тогда они сами произносят слова «чудо», «волшебник», пугаясь и радуясь одновременно. Пугаясь своего сходства и невозможности соответствия волшебному, радуясь его осуществимости и
узнаваемости.
На конвертах писем, которые получает Дэн, часто
стоят три слова Дэн — Дания — Динесминде. Эти три
слова знают многие люди; если их собрать вместе, то
они могут составить население небольшого города.
Для каждого их них эти три слова значат что-то свое,
тайное, личное, но у каждого из них в уголке
души
таится собственная недоуменная улыбка, которая
появляется у любого живого человека при встрече с
невероятным, ставшим частью его собственного дыхания, из невозможного — реальным, до боли в глазах близким, до ясности понятным и недостижимым
одновременно.
Я расскажу только о том, что знаю, что стало ча-
стью моей жизни, растворившейся
в том людском
море, которое объединили, собрали, встряхнули и выпустили на волю те силы жизни, которые заключены
в трех прописных «Д». Дэн — Дания — Динесминде.
Дом Дэна. Они одно целое — дом Дэна и сам Дэн,
поэтому и хочется написать их слитно, в одно слово, как пишут то, что не делится
, не разъединяется,
не бывает в том состоянии, о котором говорят, это —
часть. Домдэна — целое, целый мир, который есть
потому, что есть, и других причин для этого не существует. Если я вам расскажу, сколько в нем комнат,
194
какой высоты потолки и как скрипит под штормовым
ветром крыша, это будет только описание, а не суть.
Домдэна — это дом, который построил человек,
любящий свою землю, океан, цветы, деревья, животных, людей. В его доме никогда и никому не будет
тесно, это — большой, теплый, уютный дом. Это красивый дом, где
всем вещам есть свое место, свое назначение, которое понятно и хозяину и гостю. Дэн —
один из тех людей, которые хорошо знают (потому
что им дано знать), в чем их собственное назначение
на земле. Он знает, зачем его глаза видят солнце,
а ноги чувствуют землю, зачем Бог дал ему разум
и сердце. Он знает это естественно, как знает свою
силу и волю, необходимые для того, чтобы обойти
гору, если ее нельзя передвинуть. Для него не имеют значения разговоры о любви, для него есть сама
любовь, для него нет слов о деле, а есть само дело...
Я пытаюсь объяснить то, что
мы имеем в виду, когда
говорим о человеке, что он — настоящий, о чувствах,
что они — подлинные, об отношениях, что они — искренние, а о помыслах, что они — чистые. Мы же не
объясняем без конца друг другу, что это такое. Мы
понимаем или не понимаем. Дано понять или не дано.
Что
бы я ни сказала сейчас — гуманист, меценат, —
это будет только часть того, что люди называют в
своих письмах к Дэну волшебством и сказкой.
Это главные мои слова о Домедэна, о доме, который может выдержать и штормовой, шквалистый ветер и приезд тридцати гостей и детский праздник на
...надцать юных
персон, и не вздрогнуть от нечаянно
разбитого стакана или пролитой тарелки супа. Это —
Домдэна, он его придумал и построил сам.
Дэн узнал о нашей стране, о том, как в ней живется взрослым и детям. Он увидел взрослых с потерянным взглядом, которые избегают смотреть в глаза друг
другу, и, кажется
, навсегда разучились улыбаться в
своей повседневной озабоченности. Он увидел детей
в детских домах (подобного просто нет в его стране) и
195
на улицах и решил (они с Элен решили) создать общество друзей Динесминде, которое будет помогать людям в нашей стране. Они сделали это более десяти лет
назад, и вот уже много лет это общество — главное
дело их жизни. Кроме этого, Динесминде — огромная
ферма, это хозяйство, где животные (их очень много
)
требуют ежедневного ухода и присмотра, это земля,
это собственная семья, собственное здоровье, которого не прибывает с возрастом.
Дэн — датский фермер, создатель общественной
гуманитарной организации «Друзья Динесминде»,
которая больше десяти лет практически ежедневно оказывает разные виды гуманитарной помощи
(вещами, обучением, отдыхом, профессиональным
обменом, оздоровлением детей) России, Беларуси,
Литве, Румынии
, Албании. Его и их (членов этой организации) никто не заставлял и никто не поручал им
«от имени...». Они сами, добровольно и бесплатно,
работают на сортировке вещей и перевозке грузов,
водят автобусы с детьми и взрослыми, организуют
питание, медицинское обслуживание, досуг в своей
стране тем, кого приглашают отдохнуть или поучить
-
ся. Они платят взносы в свою организацию и умеют
найти спонсоров, чтобы три больших грузовика еженедельно (больше десяти лет) возили кровати и матрасы, кроссовки и сапожки, майки и колготки, простыни, наволочки и сотни других вещей тем, кому это
нужно. Они собрали деньги в своей стране и купили
автобус, в котором приедут (и уже приезжали много раз) в Данию дети, учителя, фермеры, врачи, социальные работники, таможенники, чтобы научиться
иначе смотреть на жизнь, поверить в свои возможности сделать свою жизнь лучше.
Дэн читает не только газеты, но и книги Сахарова,
Солженицына, многих других авторов, у которых он
не боится учиться, а учится Дэн всю жизнь.
Много людей в мире знают о том, что и как происходит в России, Беларуси, Армении, Грузии, на
196
Украине... — во всех странах, которые объединял
Советский Союз. Много людей не используют это знание в своей жизни, а отбрасывают как случайное или
ненужное. Для кого-то оно только пример экзотического устройства жизни, для кого-то — информация,
необходимая для собственной карьеры. Есть и заинтересованные в поддержании нищеты, беззакония и
мрака в нашей стране. Большинство людей — равнодушны к жизни в стране, которая кажется далекой и
чуждой.
Дэн и много людей в его стране (всего в Дании —
5 млн. человек, в организации Дэна — более 200)
умеют мыслить об общем человеческом доме — планете Земля, они принимают и переживают свой дом
как часть
своей страны — Дании, а ее — как часть
общего дома — планеты.
Принимая решение, они всегда думают о сути вещей. Когда Дэн принимал решение о создании организации, он считал, что людей в нашей стране
надо научить не бояться мыслить самостоятельно и
верить в свои силы. Он считал и считает, что,
глядя на жизнь других людей, человек может понять,
что его собственная жизнь определяется его умом,
волей, что дом, дети, будущее, свобода и труд — это
суть человеческого в человеке. Детей этому можно
научить быстрее, их надо учить видеть жизнь своими
глазами и верить в свои возможности жить достойно
собственным трудом. Дэн
верит в силы человека. Он
стал помогать людям приобретать веру в себя. Именно
эта обретенная вера, вера в свои человеческие качества — разум и волю — главный итог встреч взрослых
людей с Дэном. Детей он просто очаровывает.
В жизни Дэна, в Домедэна есть женщина, ее имя —
Элен. Они — семья. Сегодня это
семья, живущая в
доме, где будни хозяйки можно описать только как
водоворот всяческих событий своей и чужой (ставшей, пусть на время, общей) жизнью. Это водоворот
своих и чужих чувств, мыслей, желаний, осуществи-
197
мых и неосуществимых надежд и верований, которые
из абстрактных идей превращаются в тарелку горячей картошки, кусок вареного мяса, ломоть хлеба
или в пирожное, в пахучую кружку кофе, в лист бумаги, который так необходим именно в эту минуту...
Их много — необходимых вещей, которые окружают
жизнь человека, попадающего в Домдэна и
начинаю-
щего жить в нем своей жизнью и жизнью этого дома.
Присутствие Элен чувствуется в каждой вещи, ни
одна из них не обходится без ее всечувствования,
всепонимания. Мне думается, что в Домедэна у вещей есть их истинное назначение — они предназначены «быть для», а не просто «быть». Это «быть
для»
возможно тогда, когда существование подтверждается присутствием Другого. Элен своим присутствием
позволяет вещам выполнять их главное назначение
«быть для», поэтому в ее доме цветы цветут, кастрюли блестят, тарелки украшают праздничный стол, а
на будничном не создают лишних проблем своим присутствием... Вещи выполняют свое назначение и уходят
из жизни, сменяясь другими. Есть особые вещи —
картины, коллекция рождественских ложек — это
семейные символы, но они тоже живут, они не музейные экспонаты, и гостям можно использовать коллекционную десертную ложку по назначению.
День Элен нельзя описать в одной истории, он короток и бесконечен как любое путешествие по дому и
миру, где все нуждается в тебе, пока ты нуждаешься
во всем.
Элен любит Дэна, Дэн любит Элен — это не надо
никому объяснять, это понятно без слов и переводов.
Они вместе. Я не знаю, какими словами описывается
супружеское взаимопонимание. Когда читаешь романы, то там больше слов о несчастье, чем о
счастье.
Если герои романа обретают счастье, то роман обычно заканчивается. Возможно, само слово «счастье»
объясняет все. Думаю, что и у Дэна и у Элен оно есть,
поэтому они — сильные люди, хотят то, что у других
вызывает вопросы о смысле, и могут достичь этого.
198
Мне думается, что в Домедэна вопрос о смысле
решен очевидным образом: смысл того, что делаешь, о чем думаешь, в том, чтобы делать это как свое
дело. Скажу философским языком — смысл в принятии своей жизни, в преодолении возможного отчуждения от нее.
Я опишу только одну деталь того предметного
мира
, который окружает и составляет пространство
Домадэна. Это — кормушка для птиц. В нашей стране
птицам бросают зерна или крошки на асфальт или
делают кормушки — зыбкие сооружения, дрожащие
на ветру, разрушающиеся от первого дождя или снега. Птицам трудно собирать зерна с асфальта, он —
жесткий, а клюв птиц не создан для собирания
зерен
с жесткой поверхности.
В Домедэна для птиц сделан большой, крепкий
стол, который крепко-накрепко вбит в землю, защищен большим кустом, где птицам можно укрыться от случайных глаз и ураганного ветра, съесть ту
крошку, которая предназначена только им. Думаю,
что сила Я человека проявляется в понимании всего, что
его окружает. Настоящая сила Я неотделима
от доброты. Психологи не используют этого понятия,
а заменяют его понятием «эмпатия». Мне кажется,
от этого многое теряется. Добрый человек не только
обладает эмпатией — способностью соответствовать
переживаниям других, он еще наделен той деятельной заботой, которая способствует сохранению мира
вокруг него и в нем
самом. Добрый человек защищает мир и создает его в соответствии с законами этого мира, частью которого он является. Это позволяет
доброму человеку видеть суть вещей, как это видят в
Домедэна, когда на столе для птиц выращивают траву для того, чтобы они могли собирать крошки и зерна так
, как они это делают в природе, как это соответствует их сути. Такое же отношение и к домашним
животным, поэтому в Дании нет беспризорных кошек
и собак, а зайцы, лисы, ежи, олени, птицы украшают
199
пейзаж своим присутствием. Они — суть природы, а
ее нельзя ничем заменить, ее можно только понять
и полюбить, чтобы не потерять связь с тем, кого или
что понимаешь и любишь. Так в Домедэна понимают
и любят цветы, которыми постоянно украшают дом,
живой огонь свечей. Огонь свечей и живые цветы —
это не праздник
, это будни, общий стол, где собираются все жители большого дома и их будет объединять не только общая тарелка, которая пойдет по
кругу, чтобы каждый взял себе свою порцию, но и
красота огня и цветов. Свечи зажигают в Домедэна,
как и в других домах Дании, тогда, когда хотят, —
днем,
утром, вечером. Они украшают беседу, делают глаза людей более яркими и открывают в душах
ту вечную привязанность к огню, которая, наверное,
сделала человека человеком: из существа бездомного сделала его человеком с домом. Нет на свете вещей более значимых для понимания сути бытия, чем
дом — человек, да еще дерево
, которое дает (может
дать) человеку дом и многое в нем.
В Домедэна, как во многих домах Дании, окна
не закрывают плотными занавесками. Когда в доме
горит свет, вы можете с улицы увидеть жизнь его
обитателей и вам не помешает забор. Заборов просто нет. Его кусты, которые аккуратно стригут, не
напугают вас колючками или высотой. Если вы любопытны, можете смотреть в освещенное окно (окна)
долго. Около дома нет огорода, грядок. Есть цветы и
лужайка. Так в Дании практически у всех домов.
Цветы подбирают так, чтобы они украшали дом
целый год и сменяющиеся оттенки цвета гармонировали бы с цветом
дома, ландшафтом, который его
окружает. Это очень важно, чтобы сделанное было
красивым. Это опять о том, что человек может жить в
том предмете, который делает. Этот предмет — продукт его деятельности, часть его самого. Он не может
быть отчужденным. Мне думается, что это отсутствие
отчуждения от жизни в своем доме,
в своей стране
200
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]