Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Психология и методология

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

07.09.2026

Размер:

1 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 2021 / 3221 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 > Следующая >>>

Интерпретативные традиции и параметры развития

4.3. ЭВОЛЮЦИЯ ИНТЕРПРЕТАТИВНЫХ ТРАДЦИЙ

Эволюция интерпретативных традиций выражается в том, что видение ими изучаемой реальности обогащается и отчасти видоизменяется при сохранении их базовых оснований. Скажем, при сохранении базовой модели человека, характерной для психоанализа или бихевиоризма, они претерпели существенные изменения в результате работ последователей З. Фрейда, формирования необихевиоризма и другой, в терминах К. Данцигера, «методологической алхимии», которой подверглись исход ные версии соответствующих теорий. Во всех подобных случаях мож но отчетливо наблюдать развитие и обогащение соответствующих ин терпретативных традиций при сохранении их основополагающих принципов, не девальвируемых этим развитием. Причем здесь наблю дается и «предписанное» позитивистской моделью развития науки: по лучение новых фактов, что при накоплении их некоторой критической массы приводит к частичной перестройки общих представлений о пси хике, например, к таким, как введение в число основных представлений классического бихевиоризма понятия «внутренние переменные». Мож но ли в подобных случаях говорить о развитии этих традиций и, соот ветственно, о прогрессе психологии в целом? Да, безусловно, посколь ку каждый новый «сгусток» представлений о психическом, характерный для того или иного этапа развития соответствующей интерпретативной традиции, богаче, дифференцированнее и точнее предыдущего и ближе к той истине, последовательное приближение к которой принято счи тать основной целью науки. При этом «несоизмеримость» каждой из традиций с другими традициями не меняет сути дела: происходит раз витие и обогащение определенного видения психического, ни в коей мере не дезавуируемое возможностью других видений.

Правда, при таком способе представления эволюции психологиче ской науки неизбежен традиционный контраргумент сторонников монистических программ ее развития: если исходное, например, бихе виористское видение психического неверно, то как эволюцию и обо гащение неверного видения, являющиеся лишь накоплением и углуб лением заблуждений, можно считать прогрессом?90 Этот аргумент

Похожий вариант видения эволюции психологической науки — трактовка ее про гресса в рамках попперовской схемы: не как накопление истин, а как непрерыв ный процесс «отбрасывания лжи», т. е. постоянного опровержения неверных пред ставлений, в результате которого наука «строит кунсткамеру своих ошибок» (По

201

Методология психологии

можно парировать лишь вытекающим из работ К. Поппера, П. Фейер абенда и др. тезисом о том, что интерпретации изучаемой реальности, в отличие от утверждений фактуального характера, неверными быть не могут, психическое многогранно, его можно интерпретировать и как деятельность, и как поведение, и как трансформацию образов, и дру гими способами, а объявить тот или иной способ интерпретации «не правильным» означает зачеркнуть соответствующую сторону психи ческого как несуществующую или, как минимум, несущественную. Пожалуй, мало кто из психологов решится на подобные утверждения. Многогранность психического и сама по себе служит весьма тривиаль ным аргументом в пользу неизбежности различных способов его ви дения и, соответственно, подходов к его изучению, и поэтому психо лог, решившийся ее отрицать, будет очень похож на слепого, который, взяв слона за хобот, заявит, что слон — это его хобот.

Подобные соображения настолько тривиальны, что остается только удивляться той настойчивости, с которой психологи уже не одно сто летие изыскивают «единственно правильный» способ понимания и изучения психического, стремясь утвердить тот или иной подход в качестве единственно возможного пути приближения к истине. При чем существенно, что «легализация» многообразия образов психичес кого91 и способов его изучения независима от образа этой заветной истины, присутствующего в методологическом сознании каждого ис следователя и, как правило, стихийно формируемого92. Если истина,

рус, Никифоров, 1982, с. 168). «Это тот же кумулятивизм, только в «обратной» форме — кумуляция лжи, а не истины», — пишут В.Н. Порус и А.Л. Никифоров (там же, с. 168).

Многообразие образов можно констатировать и в отношении самой науки. Она видится науковедами и как система знания, и как деятельность по его производ ству, а вопрос о том, какой из этих образов больше соответствует истине, был бы совсем нелепым. Похожее «раздвоение» позиций наблюдается и в отношении на учного знания, равно как и знания вообще. Оно «коренится в природе и выражает ум человека» (Sarton, 1956, p. 297).

Упрощенность методологических представлений отечественных психологов о на уке и истине, которую она призвана открывать, может быть во многом объяснена недостатками их методологического образования. Соответствующего знания они долгие годы не получали вообще, довольствуясь его марксистским «заменителем», вместо работ классиков методологии науки — Т. Куна, К. Поппера, И. Лакатоса, П. Фейерабенда и др. — изучая труды классиков марксизма. Хочется надеяться, что с введением кандидатского минимума по философии и истории науки ситуа ция изменится к лучшему, хотя было бы неплохо наделять соответствующим зна нием не только будущих кандидатов наук, но и студентов.

202

Интерпретативные традиции и параметры развития

как ее привыкли воспринимать сторонники упрощенных представле ний, «едина и неделима», а приближение к ней напоминает восхожде ние на гору (истина — ее вершина), то все равно подниматься на нее, т. е. приближаться к истине, можно с разных сторон, одни способы восхождения могут быть более удобны, но не могут быть более «пра вильны», так как все пути ведут к вершине. Если же в духе постмодер низма признать, что «истин много», то двигаться надо в разных направ лениях, и научное познание следует уподобить звезде, лучи которой направлены в разные стороны. Так что представление о том, что воз можна только одна, единственно правильная траектория научного по знания и, соответственно, возможен только один, единственно верный способ видения и изучения психического, с любых позиций выглядит как онтологический и гносеологический миф.

Вместе с тем интерпретативные традиции не только не неизмен ны, но и не вечны, можно наблюдать и их вырождение (подобно исследовательским программам И. Лакатоса), и их растворение в дру гих традициях. Так, скажем, среди современных психологов едва ли возможно найти абсолютно последовательного бихевиориста, да и ря ды сторонников теории деятельности заметно поредели. Однако и вы рождение интерпретативных традиций возможно лишь в абстракции, ибо оно означало бы девальвацию накопленных в их рамках данных, интерпретативных схем и т. д. как абсолютно незначимых для пси хологии. Опять же любопытно, найдется ли психолог, решившийся на подобное заявление?

Эволюция интерпретативных традиций включает и собственно кумулятивные элементы, например накопление выявленных в их рам ках фактов и закономерностей. Разумеется, факты «зависимы» от исходных методологических оснований их установления и интерпре тации, поэтому то, что считается фактами в рамках одних традиций, может не признаваться в качестве таковых в рамках других. Но эту релятивность не следует и абсолютизировать: все же существуют факты, инвариантные относительно методологических ориентаций, в рамках которых они выявлены. Так, вряд ли представители какой либо из них решатся отрицать зависимость психики от головного мозга, латерализацию психических функций и т.п. То есть существу ет широкое поле достаточно универсальных фактов, независимых от исходных концептуальных оснований их установления, скажем, «магическая» формула, выражающая объем кратковременной памя ти. Существуют и психологические законы, например, законы Хика, Йеркса–Додсона и др., которые признают все психологи, хотя эти

203

Методология психологии

законы и в плане формулировок, и в плане вероятности предсказы ваемых ими событий (она никогда не равна единице) отличаются от законов, устанавливаемых естественными науками (эти различия, впрочем, не следует абсолютизировать). Подобные факты и законы относятся к числу кумулятивно накапливаемых элементов психоло гического знания, так как они, вопервых, достаточно универсальны и независимы от методологического контекста их выявления, вовто рых, не перечеркиваются, как утверждает К. Поппер, другими, выяв ленными позднее фактами и законами.

В целом же можно говорить о «внутренней» и «внешней» куму лятивности психологического знания, т. е. о накоплении фактов, за конов и других видов знания, зависимых или независимых от концеп туальных оснований их выявления. «Внутренней» кумулятивностью обладают факты, законы и др., накапливаемые в границах интерпре тативных традиций и не признаваемые за их пределами, «внешней» — знание, признаваемое таковым представителями всех традиций и инвариантное относительно их базовых методологических принци пов. На когнитивной карте психологии доминирует знание первого типа, что и порождает миф о ее некумулятивности, однако и знание второго типа представлено на ней, что позволяет квалифицировать соответствующее представление как миф.

4.4. ИЗМЕНЕНИЕ ИЕРАРХИИ ТРАДИЦИЙ

Следующий параметр развития психологии — изменение соотноше ния между интерпретативными традициями, эволюция их иерархии. Даже при формально декларируемом постмодернизмом равенстве всегда выделяются доминирующие интерпретативные традиции, сре ди которых то одна, то другая выходит в лидеры. В.В. Козлов, напри мер, вычленяет семь «волн» в развитии психологии, видя их в 1) фи зиологической, 2) психоаналитической, 3) бихевиористической,

4) экзистенциальногуманистической, 5) трансперсональной, 6) ком муникативной, 7) интегративной парадигмах (автор воздал должное этому термину), которые последовательно сменяли друг друга на «гребне» психологической науки (Козлов, 2004). Наверное, в ее ис тории можно разглядеть и другие «волны», но суть в том, что эта ис тория, в числе прочего, может быть представлена и как смена доми нирующих интерпретативных традиций. Причем доминирование

204

Интерпретативные традиции и параметры развития

той или иной традиции можно как объяснить некоторой имманент ной логикой развития психологического знания, так и связать с эво люцией общества и выходом на первый план тех или иных социаль ных проблем (Козлов, 2004). И это также можно рассматривать как признак эволюции: если даже сами интерпретативные традиции, как парадигмы Т. Куна, «несоизмеримы» друг с другом (эту «несоизме римость», впрочем, тоже не следует переоценивать), то смена одних доминирующих традиций другими выглядит как эволюция домини рующих представлений о психическом.

Как и в других случаях, здесь уместно поставить вопрос о прогрес се психологии: если каждая новая доминирующая традиция не куму лятивна по отношению к предыдущим, а, скажем, отметает их как коллекцию поучительных ошибок или использует как «кладбища» фе номенологии (Юревич, 2000), то можно ли говорить о развитии науки, не сводится ли этот прогресс к выходу на первый план тех или иных изучаемых ею проблем? На этот вопрос тоже можно дать вполне уте шительный для психологии ответ. Вопервых, некая «абсолютная не кумулятивность» в истории науки вообще невозможна: каждое новое течение научной мысли так или иначе вбирает в себя чтолибо из на копленного предыдущими интерпретативными традициями, даже если, как в случае бихевиоризма и психоанализа, они заимствуют друг у друга феномены для их переинтерпретации на собственных идейно методологических основаниях93. Вовторых, они нередко порождают представления, которые последующие течения не могут не аккумули ровать. Скажем, после появления теории З. Фрейда при создании об щей модели психического едва ли возможно не считаться с существо ванием бессознательного — вне зависимости от отношения к этой теории и соответствующему образу психического94. И вообще, как от мечает К. Данцигер, «работы таких людей, как Вундт, Фрейд, Келер,

Примером может служить уже упомянутый спор приверженцев бихевиоризма и когнитивизма о том, что «первично» — поведение или установки, в процессе ко торого каждая из сторон постоянно переинтерпретировала факты, выявленные другой стороной, на своих концептуальных основаниях (Bem, 1965 и др.).

В этом плане очень яркий пример — советская психология, которая была вынуж дена принять представление о бессознательном несмотря на то, что оно было очень неудобно для ее официальных, выросших из марксизма догматов, предполагав ших строгую рациональность, а значит, и контролируемость человека. И вполне можно утверждать, что советская психология, принявшая это представление, ста ла более «развитой», «близкой к истине» и т. д., нежели она была на своем «до фрейдовском» этапе.

205

Методология психологии

Вертгеймер, Левин и Пиаже, несмотря на то что их авторы избегали статистических процедур, оказали большое влияние на прогресс совре менной психологии» (Danziger, 1985, р. 6). Втретьих, общеметодоло гические принципы изучения психического не замкнуты в рамках со ответствующих интерпретативных традиций, а заимствуются ими друг у друга. Происходит нечто подобное «парадигмальным прививкам», о которых пишет В.С. Степин (Степин, 2000), но на уровне не парадигм, а интерпретативных традиций. Примером опять же может служить теория деятельности, которой в период ее наиболее активного разви тия что только не «прививали». Вчетвертых, все основные течения психологической мысли создают соответствующий контекст осмыс ления психического, образуемый не только выявленными в его рамках фактами и соответствующими интерпретативными схемами, но и все гда сопутствующим им неявным знанием. Каждое новое течение фор мируется и развивается в этом все более обогащаемом контексте и по этому ближе к истине, чем его предшественники95.

4.5. ЭВОЛЮЦИЯ МЕТОДОЛОГИЧЕСКОГО

САМООПРЕДЕЛЕНИЯ

ПСИХОЛОГИИ

Важный параметр развития любой науки — эволюция представлений о том, как следует развиваться самой этой науке, т. е. развитие базо вого слоя ее методологического самоопределения. В истории психо логии оно традиционно сводилось к поиску «единственно правиль ных» оснований психологического знания и систематическому пересмотру его монистической модели. Этот параметр тесно связан с предыдущим (но не сводим к нему), ибо доминирование той или иной традиции имело в своей основе появление большого количества ее сторонников, считавших, что она и есть единственно правильная. Относительно новым этапом этого вечного спора стало разделение его участников на две «партии», напоминавшее превращение многопар тийной системы в двухпартийную. В результате основная линия

Причем даже опровергнутая теория «не просто отбрасывается как износившееся платье, а передает некоторые элементы своего содержания новым теориям» (Ники форов, 1982, с. 220).

206

Интерпретативные традиции и параметры развития

демаркации теперь пролегает не между сторонниками самих интер претативных традиций, таких, как бихевиоризм, когнитивизм, пси хоанализ и др., а между естественнонаучной и гуманитарной парадиг мами (в данном случае этот термин более уместен, чем во всех прочих ситуациях его употребления в психологии).

Как правило, констатируются 6 основных признаков гуманитарной парадигмы, отличающих ее от парадигмы естественнонаучной: 1) от каз от культа эмпирических методов, 2) признание научным не только верифицированного знания, подтвержденного «внесубъектным» эмпи рическим опытом; 3) легализация интуиции и здравого смысла иссле дователя в качестве источников научного знания; 4) возможность обоб щений на основе изучения частных случаев; 5) единство исследования и практического воздействия; 6) изучение целостной личности, вклю ченной в «жизненный контекст» (The social psychology of knowledge,

1988). К ним можно добавить и такие критерии демаркации, как ори ентация естественнонаучной парадигмы преимущественно на объяс нение психологических феноменов, а гуманитарной — на их понима ние, доминирование в первой каузальных объяснений, а во второй — телеологических, более тесная связь гуманитарной парадигмы с пси хологической практикой, ее органическая включенность в постмодер нистское видение науки, отсутствие методологического ригоризма, характерного для естественнонаучной парадигмы, которая ориентиро вана на позитивистские стандарты.

На начальном этапе эволюции психологической науки естествен нонаучная парадигма явно доминировала, что выражалось в господ стве в ней позитивистских стандартов получения и верификации знания (Юревич, 2000), а гуманитарная парадигма находилась на периферии магистральной линии развития этой науки. С появлени ем психоанализа началась экспансия последней, выражавшаяся в неуклонном возрастании ее влияния и расширении ее ареала. В по следние годы, особенно в отечественной психологии, наблюдаются явления, свидетельствующие о доминировании гуманитарной пара дигмы, и теперь уже естественнонаучная парадигма оказалась в не завидном положении96. Однако на уровне общеметодологических представлений психологической науки о том, какой ей надлежит

Примером может служить «круглый стол» «Развитие психологии в естественно научной и гуманитарной парадигмах», недавно состоявшийся в рамках юбилей ной сессии Московского психологического общества.

207

Методология психологии

быть, наблюдается и новая тенденция: распространение плюралисти ческой методологии, утверждающей принципиальную необходимость

развития психологической науки в разных направлениях — и в пред писываемом естественнонаучной парадигмой, и в «легализуемом» па радигмой гуманитарной.

В основе «примирительных» методологий лежит не только тен денция современной науки к плюрализму, общая либерализация со временного общества, отображающаяся и в методологии науки, не только тот факт, что, как было отмечено выше, к познанию истины, как бы ее не понимать, можно двигаться разными путями, но и прин ципиальная множественность детерминации психических явлений. Если гуманитарная парадигма делает акцент на их «внутренней», фе номенальной детерминации, т. е. на детерминации наших действий, ощущений, когниций и т.п. тем, что представлено в нашем феноме нальном поле — самими нашими ощущениями, когнициями и др., то естественнонаучная парадигма акцентирует внимание на их «внеш ней» детерминации, например нейрогуморальными процессами, ко торые в этом поле не представлены97. Можно успешно работать в рам ках любой из соответствующих парадигм, что и делает основная часть психологов, но трудно их сочетать, как трудно совмещать интерес, на пример, к душе и к нейронам. Однако отрицать легитимность альтер нативной парадигмы в качестве равно возможного пути к познанию истины означает перечеркнуть соответствующую область детермина ции психического, т. е. детерминацию психических процессов либо другими психическими процессами, либо нейрогуморальными и про чими «материальными» факторами. Оба варианта были бы абсурд ными, и распространение плюралистической методологии, безуслов но, можно считать прогрессом в развитии общеметодологических ориентаций. А в эволюции этих ориентаций можно усмотреть еще один ключевой параметр развития психологии.

В процессе этой эволюции снимается оппозиция понимающей и объяснительной психологии, со времен Дильтея считающаяся одной из главных трудностей психологической науки98. Понимание поступ

Последнее, например, Л.М. Веккер рассматривает как одно из главных свойств человеческой психики (Веккер, 1998).

Она характерна не только для психологической науки, однако в других социогу манитарных дисциплинах решается более успешно. Так, например, М. Вебер на стаивал на том, что рациональность социологии достигается единством понима ния и объяснения.

208

Интерпретативные традиции и параметры развития

ков, состояний и т.п. другого человека имплицитно включает в себя их объяснение99 на уровне их «внутренней» детерминации — теми внут ренними состояниями другого человека, в которые субъект понима ния/объяснения пытается «вчувствоваться», смоделировав их в себе. Такое понимание не слишком принципиально отличается от объясне ния, которое психолог дает поведению испытуемых, задавая им вопро сы о том, чем обусловлены их поступки. Различие в данном случае состоит не в наличии или отсутствии объяснения, а именно во внут реннем моделировании объясняемого, которое, впрочем, как правило, сопровождает и «абсолютно объективные» объяснения, предполага ющие «вынесение исследователем себя самого» за пределы изучаемой ситуации (что невозможно в принципе). Что же касается другой ил люзорной грани между объяснением и пониманием — каузального ха рактера первого и телеологического характера второго — то многие характерные для социогуманитарных наук объяснения тоже носят те леологический характер

100

, и к тому же, как убедительно показано ис следователями структуры объяснений (Вригдт, 1986 и др.), телеологи ческие объяснения, как правило, переводимы в каузальную форму.

Обрисованное выше представление об основных параметрах раз

вития психологии можно представить в виде схемы (см. рисунок 2).

Разумеется, описанные параметры развития психологии не авто номны. Эволюция проблемного поля влечет за собой введение новых категорий, появление новых интерпретативных схем, выявление новых фактов и т. д., стимулируя развитие интерпретативных традиций. Неравномерность их развития обусловливает изменения их иерархии. Все это отображается на уровне методологических представлений, стимулируя их развитие. Существуют и другие векторы влияния этих параметров друг на друга, вследствие чего история психологии выгля дит как эволюция «сети» взаимосогласованных параметров, а не как параллельное развитие автономных характеристик. Главным же явля

Вообще о соотношении объяснения и понимания см. работы (Гусев, Тульчинский, 1985 и др.), в которых демонстрируется, что они ни в коей мере не противополож ны друг другу.

100

В нем часто видится и общая особенность объяснений в социогуманитарных на уках, что тоже не вполне верно.

209

Методология психологии

Параметр развития психологии

Критерии прогресса

Эволюция проблемного поля

Появление но вых проблем; дифференциа ция и усложне ние проблем ного поля и др.

Рис. 2. Параметры развития психологии

Развитие ин терпретатив ных традиций

Развитие всех базовых эле ментов этих традиций; «внутренняя» и «внешняя» ак кумуляция психологичес кого знания

Изменение соотношения (иерархии) традиций

Смена доминиру ющих тра диций; их взаимовлия ние

Эволюция общеметодо логических представлений

«Легализация» гуманитарной парадигмы; переход от монистических моделей к плюралистиче ским и др.

ется то, что в эволюции конгломерата фактов, теорий, методологиче ских ориентаций и т.п., которая выглядит как неупорядоченное дви жение в самых разных направлениях и чемто напоминает игру без пра вил, описанную в романе Л. Кэрролла «Алиса в стране чудес», все же можно разглядеть и основные векторы развития психологической нау ки, и признаки ее прогресса, отсутствие явных свидетельств которого угнетает мыслящих психологов с момента ее выделения в самостоя тельную научную дисциплину. Нельзя сводить этот прогресс лишь к одному из его параметров — только к накоплению знания, формиро ванию какихлибо всеобщих методологических принципов и т. д. Прогресс психологии — это и развитие психологического знания, и по явление новых теорий, и формирование новых методологических пред ставлений, и многое другое. В частности, как подчеркивает К. Данци гер, «важное значение методологических императивов состоит в том, что они создают условия для прогресса дисциплины» (Danziger, 1985, р. 10). К этому можно добавить, что сами эти императивы являются проявлением прогресса. Можно констатировать, что на каждом после дующем этапе своего развития психологическая наука всетаки ближе к заветной истине, чем на предыдущем.

<<< < Предыдущая 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 2021 / 3221 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]