Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Противодействие преступлениям, посягающим на интересы кредиторов. Монография
.pdf
разный, и они отличаются по ряду признаков, их непосредственный
объект практически совпадает. Таким объектом выступают интересы
лиц, кредитовавших предприятие (предпринимателя), и перед которыми должник не может исполнить свои обязательства.
Также у данных преступлений совпадают признаки субъекта, которым выступают руководители организации либо индивидуальные предприниматели.
Но не все исследователи считают данные преступления близкими. Например, Я.С. Васильева пишет, что преступления, предусмотренные
ст. 195–197 УК РФ, не могут относиться к категории преступлений, посягающих на кредитные отношения, так как данная группа преступлений
«... затрагивает вопросы специфической ситуации банкротства и напрямую не связана с преступлениями, посягающими на сферу кредитных
отношений. На ее взгляд, деяния, предусмотренные ст.195–197 УК РФ,
посягают на «общественные отношения в сфере финансовой деятельности государства, регулирующей предпринимательскую деятельность»
129
В экономической литературе под банкротством понимается установленная в законном порядке неспособность предприятия (предпринимателя) удовлетворить требования кредиторов по оплате товаров (работ, услуг), включая неспособность обеспечить обязательные платежи
в бюджет и внебюджетные фонды в связи с превышением обязательств
должника над его имуществом или в связи с неудовлетворительной
структурой баланса должника
130
.
Преступления, связанные с банкротством, представляют опасность
не только для кредиторов (других лиц, с которыми не может рассчитаться предприятие-банкрот), но и для государства и для развития экономики страны в целом. Предвидя возможность криминальных действий должника, банки менее охотно выдают кредиты, увеличивают
их процентную ставку, что не может сказаться положительно на развитии экономики.
Законодатель предусмотрел такие криминальные формы проявления банкротства, как неправомерные действия при банкротстве
(ст. 195 УК РФ), преднамеренное банкротство (ст. 196 УК РФ) и
фиктивное банкротство (ст. 197 УК РФ).
.
12 9
Васильева Я.С. Уголовная ответственность за деяния, совершенные
в сфере кредитных отношений: Дис. … к. ю. н. Екатеринбург, 2000. С.128.
13 0
См.: Краткий словарь экономических терминов. М., 1999. С. 24.
181
Определяя более точно непосредственный объект этих преступлений, можно сказать, что это нормативно определенный порядок процедуры банкротства и порядок удовлетворения имущественных обязательств обанкротившихся коммерческой организации или индивидуального предпринимателя перед своими работниками, кредиторами и
государством.
Предметом всех преступлений, связанных с банкротством, является имущество должника: индивидуального предпринимателя или юридического лица. К таковому могут относиться наличные и безналичные денежные средства на счетах предприятия, основные и оборотные
средства, движимое и недвижимое имущество, имущество (денежные средства), находящееся у третьих лиц.
Объективная сторона преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 195
УК РФ, выражается в сокрытии имущества или имущественных обязательств при наличии признаков банкротства, сведений об имуществе, о его размере, местонахождении либо иной информации об имуществе, передаче имущества в иное владение, отчуждении или уничтожении имущества, а равно сокрытии, уничтожении, фальсификации
бухгалтерских и иных учетных документов, отражающих экономическую деятельность организации или индивидуального предпринимателя.
По способу изложения рассматриваемый состав можно назвать альтернативным: для привлечения к уголовной ответственности виновному достаточно совершить любое из перечисленных в диспозиции деяний. Представляется, что почти все деяния имеют форму действия,
однако умолчание об имеющемся имуществе (бездействие) может также
быть оценено, как его сокрытие.
По конструкции объективной стороны состав преступления является материальным, так как последствия в виде крупного ущерба
должны наступить обязательно, и, по мнению соискателя, этот момент является моментом окончания преступления. Крупный ущерб
(сумма, превышающая 1,5 млн. рублей) должен исчисляться суммарно, т. е. он может быть нанесен как одному, так и нескольким
кредиторам. Ущерб заключается в неполном удовлетворении их требований. Порядок удовлетворения требований определяется ст. 25
Гражданского кодекса, а также ст. 134 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». Представляется, что при конкурсном производстве, вследствие банкротства, ущерб кредиторам (неполное удовлетворение их
182
требований) может составлять любую сумму, но при этом должник не
будет подлежать уголовной ответственности. Последствия должны наступить не из-за ранее произведенных действий должника, приведших
предприятие к банкротству, а вследствие любого деяния, указанного в
диспозиции ст. 195 УК РФ. Поэтому условием привлечения виновного
к уголовной ответственности является установление причинно-следственной связи между деянием и наступившими последствиями.
Однако при банкротстве возможна ситуация, когда виновный совершает деяние, направленное на уменьшение конкурсной массы, но
другие лица, например: конкурсный управляющий, сотрудник правоохранительного органа или любое другое лицо – замечают это и препятствуют ему. В этом случае содеянное должно квалифицироваться
как покушение на преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 195 УК РФ.
Обязательным признаком объективной стороны является обстановка совершения преступления. В действующей редакции обстановка
определена как «действие, совершенное при наличии признаков банкротства». В прежней редакции преступление совершалось «при банкротстве или в предвидении признаков банкротства». Признаки банкротства определены ст. 3 Закона о банкротстве:
1. Гражданин считается неспособным удовлетворить требования
кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев
с даты, когда они должны были быть исполнены, и если сумма его
обязательств превышает стоимость принадлежащего ему имущества.
2. Юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие
обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех
месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.
В соответствии со ст. 6–7 вышеуказанного закона дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом, а правом на обращение в
суд с заявлением о признании лица банкротом обладают как должник,
так и кредитор. Таким образом, возникает вопрос о возможности совершения преступления должником до обращения в суд кредитора.
При буквальном толковании закона становится очевидным, что действия должника являются преступными только после признания его
183
банкротом судом или после обращения в суд кредитора. По нашему
мнению, внесенные ФЗ № 161 от 19 декабря 2005 г. изменения декриминализировали неправомерные действия должника в предвидении им
своего банкротства. Конечно, на практике обвинитель сталкивался со
сложностями доказывания преступления, изложенного в прежней редакции.
С субъективной стороны преступление совершается умышленно, причем умысел может быть как прямым, так и косвенным по отношению к
последствиям в виде крупного ущерба. Такой точки зрения придерживаются Д.И. Аминов
131
, И.А. Клепицкий
га, совершение преступления возможно лишь с прямым умыслом
132
, а, по мнению А.И. Раро-
133
В основном, придерживаясь первой точки зрения, нам хотелось бы уточнить, что из перечисленных в диспозиции ст. 195 УК неправомерных
действий при банкротстве лишь такое, как передача имущества во владение другим лицам, возможно с косвенным умыслом.
До изменений, внесенных Федеральным законом «О внесении изменений в Уголовный кодекс РФ и Кодекс РФ об административных
правонарушениях» от 19 декабря 2005 г. № 161-ФЗ, субъект данного
преступления был специальным – лицо, которое в силу своих полномочий выполняет действия с активами предприятия, т. е. руководитель
или собственник (учредитель) предприятия-должника. Другие лица,
умышленно способствующие совершению преступления, могли нести
уголовную ответственность как соучастники преступления. Указанным
законом было внесено ряд изменений в ст. 195 УК РФ, в том числе
исключены признаки специального субъекта из ч. 1 данной статьи.
Состав преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 195 УК РФ, отличается от основного состава по признакам объективной стороны.
Объективная сторона рассматриваемого преступления выражается в
неправомерном удовлетворении имущественных требований отдельных кредиторов за счет имущества должника. Как уже отмечалось,
порядок удовлетворения требований определяется ст. 25 Гражданского
.
131
См.: Адельханян Р.А. Уголовное право России. Практический курс.
М., 2004. С. 429.
132
Клепицкий И.А. Система хозяйственных преступлений. М., 2005.
С. 331–332.
133
Комментарий к Уголовному кодексу РФ / Отв. ред. А.И. Рарог. М.,
2004. С. 349.
184
кодекса, а также ст. 134 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». Согласно п. 4 указанной статьи требования кредиторов удовлетворяются
в следующей очередности:
в первую очередь производятся расчеты по требованиям граждан,
перед которыми должник несет ответственность за причинение вреда
жизни или здоровью, путем капитализации соответствующих повременных платежей, а также компенсация морального вреда;
во вторую очередь производятся расчеты по выплате выходных пособий и оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому
договору, и по выплате вознаграждений авторам результатов интеллектуальной деятельности;
в третью очередь производятся расчеты с другими кредиторами.
Требования кредиторов по обязательствам, обеспеченным залогом
имущества должника, удовлетворяются за счет стоимости предмета
залога в порядке, установленном ст. 138 данного Федерального закона.
Неправомерное удовлетворение имущественных требований отдельных кредиторов обладает меньшей общественной опасностью, по сравнению с неправомерными действиями при банкротстве. Ответственность по ч. 2 ст. 195 УК РФ также наступает при наличии признаков
банкротства. При этом должник совершает действия по передаче своего имущества, нарушая рассмотренную очередность или соразмерность правомерных требований. Если же при наличии признаков банкротства должник выплачивает фальсифицированные «долги» или уклоняется от их уплаты кому-либо из кредиторов в ущерб другим кредиторам, то такое деяние должно квалифицироваться по ч. 1 ст. 195
УК РФ. Состав этого преступления (неправомерное удовлетворение
требований отдельных кредиторов) сконструирован как материальный:
ответственность наступает при наступлении последствий – крупного
ущерба, причиненного кредиторам, чьи имущественные требования не
удовлетворены в соответствии с законом
134
.
Неправомерное удовлетворение требований отдельных кредиторов
может состоять как в нарушении очередности удовлетворения требований кредиторов, так и в нарушении правила, согласно которому требования кредиторов одной очереди удовлетворяются после полного
13 4
Комментарий к Уголовному кодексу РФ / Отв. ред. А.И. Рарог. М.,
2004. С. 349.
185
удовлетворения требований предыдущей очереди, а также в нарушении пропорциональности удовлетворения требований кредиторов одной очереди.
Диспозиция нормы, предусматривающей ответственность за незаконное воспрепятствование деятельности арбитражного управляющего (ч. 3
ст. 195 УК РФ), является бланкетной: права и обязанности арбитражного
управляющего определены ст.20.3 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» № 127 от 26 октября 2002 г.
135
По нашему мнению, объективная
сторона этого преступления во многом схожа с деянием, предусмотренным ч.1 ст.195 УК РФ. Судебной практики по рассматриваемому преступлению соискателем не найдено, поэтому мнение основывается на буквальном толковании закона. Деяние заключается в уклонении или отказе
от передачи арбитражному управляющему документов, необходимых для
исполнения возложенных на него обязанностей. В общем виде, права и
обязанности конкурсного управляющего сводятся к формированию конкурсной массы для последующего удовлетворения требований кредиторов и других лиц. Преступное деяние (действие или бездействие) уменьшает конкурсную массу, что влечет указанные в диспозиции последствия.
Отличие этого преступления от неправомерных действий при банкротстве (ч. 1 ст. 195 УК), по мнению соискателя, заключается в обстановке совершения деяния. Воспрепятствование деятельности арбитражного управляющего совершается в то время, когда на него возложены
функции руководителя юридического лица, а неправомерные действия
при банкротстве – при наличии признаков банкротства, т. е. в момент,
при котором арбитражный управляющий не обладает наделенными законом полномочиями.
Согласно законодательству о банкротстве, при проведении процедуры наблюдения арбитражный управляющий проводит проверку на
наличие признаков преднамеренного или фиктивного банкротства в
соответствии с Постановлением Правительства РФ «Об утверждении
временных правил проверки арбитражным управляющим наличия
признаков фиктивного и преднамеренного банкротства» от 27 декабря 2004 г. № 855. По результатам проверки арбитражным управляющим составляется заключение о наличии (отсутствии) признаков
фиктивного или преднамеренного банкротства.
13 5
Статья приведена в редакции Федерального закона от 30 декабря
2008 г. № 306-ФЗ.
186
Вопрос о том, достаточно ли такое заключение для привлечения лица
к уголовной ответственности, является спорным. На наш взгляд, оно
является основанием для возбуждения уголовного дела, но факт совершения преступления устанавливается только судом.
Преступление, предусмотренное ст.196 УК РФ (Преднамеренное
банкротство), обладает большей общественной опасностью, чем преступление, предусмотренное ст. 195 УК РФ (Неправомерные действия при банкротстве). При этом ряд признаков составов этих преступлений совпадают, и проблема их отграничения является весьма
актуальной. Объект и предмет этих преступлений совпадают, а существенные отличия находятся в признаках объективной и субъективной стороны.
Объективная сторона преднамеренного банкротства выражается в
деянии (действии или бездействии), которое влечет неспособность лица
в полном объеме удовлетворить требования кредитора. Это могут быть
заведомо убыточные сделки, трата кредитных средств на покупку предметов роскоши, строительство объектов недвижимости для личных
нужд, безвозмездное отчуждение имущества, установление неоправданно высоких зарплат руководству и т. п. По объективной стороне
состав преступления сконструирован как материальный: для привлечения лица к уголовной ответственности необходимо наступление последствий в виде крупного ущерба и установление между деянием и
последствиями причинно-следственной связи. Рассматриваемые действия весьма схожи с неправомерными действиями при банкротстве
(ст. 195 УК), однако преступление, предусмотренное ст. 196 УК (Преднамеренное банкротство), совершается в обстановке, которая не сулит
банкротства.
С субъективной стороны преднамеренное банкротство совершается
только с прямым умыслом. Такой вид умысла является наиболее опасным, так как действия виновного изначально направлены на наступление последствий. Кроме того, опасность преступления заключается в
том, что виновный уже в благоприятной для бизнеса обстановке стремится к состоянию банкротства, заведомо зная о его негативных последствиях.
Субъект этого преступления специальный – руководитель или учредитель (участник) юридического лица, либо индивидуальный предприниматель.
187
Фиктивное банкротство (ст.197 УК) – преступление совершенно
нетипичное для российского бизнеса. Суть его состоит в том, что лицо
(руководитель организации, индивидуальный предприниматель) добровольно объявляет о своем банкротстве, заведомо зная о ложности
такого заявления. Добровольное объявление о банкротстве является
правом гражданина и его обязанностью, вытекающее из гражданскоправовых норм, предусмотренных ч. 2 ст. 65 ГК и ст. 9 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». Если такое объявление является заведомо ложным, то оно является преступлением, предусмотренным ст. 197
УК РФ. По конструкции состав преступления является материальным:
последствия в виде крупного ущерба являются обязательным признаком объективной стороны.
Спорным является вопрос о том, в чем заключается признак «публичности» данных действий. В литературе высказывается точка зрения, что данный признак по смыслу ст. 197 выражается в том, что
должна быть официальная публикация об объявлении о несостоятельности в «Вестнике Арбитражного Суда РФ» и официальном издании
государственного органа по делам о банкротстве и финансовому оздоровлению
136
.
Существует также позиция, что признак объявления о банкротстве
заключается в подаче должником в арбитражный суд заявления о признании его банкротом
137
. На наш взгляд, данный признак следует трак-
товать более широко.
Данное преступление следует разграничивать с преступлением, предусмотренным ст. 177 УК РФ. Сфера применения ст. 177 УК РФ –
исполнение судебных решений между должником и кредитором, регулируемая ФЗ РФ «Об исполнительном производстве» от 21 июля
1997 г. № 119-ФЗ. Тогда как отношения между должником и кредитором при совершении преступлений, предусмотренных ст. 195–197 УК
РФ, регулируются законом о банкротстве. При этом ст. 177 регулирует
отношения по уклонению должника от индивидуального удовлетворения требования кредитора, права которого обязательно установлены
решением суда.
13 6
Краснов Д.Г. Государственная политика противодействия криминаль-
ному банкротству: Дис. … канд. юрид. наук. Н. Новгород, 2006. С. 135.
13 7
См., напр.: Волженкин Б.В. Экономические преступления. СПб., 1999.
С. 133 и др.
188
2.3. Совершенствование уголовного законодательства,
устанавливающего ответственность за преступления
против интересов кредиторов (законодательства,
направленного на защиту интересов кредиторов)
Исследование признаков преступлений против интересов кредиторов,
проведенное в предыдущем параграфе, показало, что уголовно-правовые нормы, устанавливающие ответственность за данные преступления,
имеют ряд существенных недостатков, что не может не отражаться на
правоприменительной практике. Несмотря на то, что уже прошло более
десяти лет с момента вступления в силу Уголовного кодекса РФ 1996 г.,
и на ряд поправок, вносимых в рассматриваемые статьи, они все еще
нуждаются в совершенствовании. В связи с этим предлагается внести
ряд изменений в действующее уголовное законодательство, направленное на защиту прав кредиторов, которые позволят, на наш взгляд, устранить существующие в настоящее время недостатки.
Прежде всего, предлагаемые нами изменения касаются уточнения
используемых в статьях неоднозначных понятий. Как указывалось в
предыдущем параграфе, среди авторов, изучающих уголовно-правовое законодательство, направленное на защиту интересов кредиторов,
не сложилось единого мнения о том, кого конкретно понимать под
кредиторами, т. е. чьи интересы защищает рассматриваемое в настоящей работе уголовное законодательство.
От решения данного вопроса зависит, следует ли распространять
ст. 176, 177 УК РФ на отношения, возникающие между заемщиком и
кредитором, не являющимся банком, а также на договоры о займе. На
наш взгляд, недопустима ситуация, когда уголовным законодательством
охраняется только часть отношений займа – кредитные отношения.
Как указывалось в предыдущем параграфе, в настоящее время в
теории и правоприменительной практике под кредитором в смысле
ст. 176 УК РФ понимаются лишь банки и иные кредитные организации. Но, на наш взгляд, сложившаяся ситуация является неудовлетворительной. Объектом данного преступления должны выступать интересы любого кредитора (заимодавца).
Следует обратить внимание, что отношения займа чрезвычайно близки по своей природе к кредитным отношениям. В некотором смысле,
кредит можно рассматривать в качестве разновидности займа. То есть
189
отношения займа являются родовыми по отношению к кредитным.
Кредит отличается от займа тем, что кредитором по кредитному договору выступают банки и иные кредитные организации (за исключением товарного и коммерческого кредитов). В то же время в качестве
заимодавца могут выступать любые физические и юридические лица.
Согласно ст. 819 ГК РФ кредитный договор является консенсуальным,
т. е. его заключение влечет обязанность кредитора предоставить кредит. Что же касается договора займа, то он согласно ст. 807 ГК РФ
является реальным. В связи с этим нельзя понудить займодавца к передаче заемщику оговоренных сумм или вещей.
Кроме того, в отдельных случаях возможно заключение беспроцентного договора займа. Это возможно в случае, когда: договор заключен между гражданами на сумму, не превышающую пятидесятикратного установленного законом минимального размера оплаты труда, и
не связан с осуществлением предпринимательской деятельности хотя
бы одной из сторон; по договору заемщику передаются не деньги, а
другие вещи, определенные родовыми признаками.
Несмотря на близость данных отношений, правоприменительная практика оставляет договоры займа между физическими лицами в рамках
гражданских правоотношений. В то же время, на наш взгляд, права заимодавцев должны охраняться наряду с правами кредиторов, в том числе
уголовно-правовыми мерами в случаях неисполнения обязательств со
стороны заемщика, повлекшие общественно-опасные последствия.
Данная проблема должна быть решена путем внесения таких изменений в уголовное законодательство, которые исключали бы возможность
разноречивого толкования. При этом ограничительное толкование понятия «кредитор» в данном случае, на наш взгляд, недопустимо, поскольку это приведет к неравенству в защите прав различных кредиторов.
Невыполнение обязательств перед кредитором – гражданином или кредитором – юридическим лицом, не являющимся кредитной организацией не менее общественно опасно, чем невыполнение обязательств перед
кредитором – кредитной организацией. На наш взгляд, данные отношения еще больше нуждаются в уголовно-правовой защите, поскольку
они в отличие от рисков по исполнению обязательств перед кредитными
организациями, как правило, не застрахованы.
Договор займа должен также охраняться уголовным законодательством, если в результате его невыполнения причинен существенный вред.
190
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]