Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Противодействие преступлениям, посягающим на интересы кредиторов. Монография
.pdf
1649 г. также предусмотрен такой способ борьбы с неплательщиками
по ссудным делам, как правеж33.
В ряде случаев при получении ссуды использовался обман. В этой
связи необходимо остановиться на том, что в Уложении мошенничество понималось и как обман в денежно-кредитной сфере.
Соборное уложение продолжало применяться и в начале XVIII в.,
но многие нормы права фактически потеряли силу после государственных преобразований начала XVIII в.
Деятельность Петра I в области уголовного права была достаточно
интенсивной, что объясняется количеством указов уголовно-правового
характера – 329. В период деятельности Петра I предпринимались неоднократные попытки по систематизации нового законодательства. Наибольший прогресс был достигнут в Артикулах воинских 1715 г. Уголовно-правовые нормы были предусмотрены в 21-й главе, в которой
выделялись составы преступлений, предусматривающие ответственность
за хищение, определена ответственность за фальшивомонетничество.
Изменения социально-экономического строя не могли не привести
к изменениям в законодательстве. Так, в Указе Екатерины II от 1781 г.
«О разных видах воровства и какие за них наказания чинить» было
раскрыто смысловое содержание понятия «мошенничества».
Прослеживая эволюцию отечественного уголовного законодательства, касающегося исследуемой нами сферы, особенно важным представляется обращение к российскому законодательству времен судебной реформы XIX в., которая позволила создать одну из самых прогрессивных судебных систем. В середине XIX в., когда действовало
множество других нормативно-правовых актов (например: Устав о банкротах 1800 г., Устав о несостоятельности 1832 г.), законодателю удалось определиться с основными видами преступлений и отразить их
первоначально в Своде законов Российской империи 1830 г., а затем и
в более совершенной форме – в Уложении о наказаниях уголовных и
исправительных Российской Империи 1845 г.
34
33
См.: Щетинина Н.В. Уголовно-правовая характеристика незаконного
получения кредита и злостного уклонения от погашения кредиторской задолженности: Дис. … канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2008. С. 23.
34
См.: Уложение о наказаниях уголовных и исправительных Российской
Империи 1845 г. СПб., 1882. С. 492–493.
131
Заметим, что вплоть до крушения империи конкурсное производство регламентировалось уставом 1832 г., который в правоведении почти
единодушно критиковался как не очень удачный и не соответствовавший потребностям торгового оборота, «явившийся в то время, когда
основной экономической ячейкой служило натуральное крепостное
хозяйство», «явный анахронизм в России XX века, России капиталистической». Устав этот был чрезмерно снисходительным к должникам, что не способствовало защите интересов кредиторов и инвесторов, подрывало народное хозяйство, где, отмечал А.Н. Трайнин, «Аномалии кредитного оборота – неплатежи – становятся нормальным явлением в хозяйственной жизни»35.
В рамках проводимого исследования исключительно важное значение
имеют положения гл. XII Уложения о наказаниях уголовных и исправительных Российской империи 1845 г. «О нарушении постановлений о кредите» (в редакциях 1866 и 1885 г. Уложения – ст. 1163–1168)36.
Предусматривалась ответственность за открытие частного банка без
дозволения правительства или без соблюдения установленных законом правил (ст. 1152), за подлог при займе из государственных или
общественных и частных кредитных установлений (ст. 1151)37.
Исследование законодательства этого периода невозможно провести без анализа понятия мошенничества, поскольку при незаконном
получении кредита используется мошеннический обман и злоупотребление доверием. Мошенничеством признавалось всякое, посредством
какого-либо обмана учиненное, похищение чужих вещей, денег или
иного имущества (ст. 1665).
В Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. в
редакции 1885 г. имелись нормы о злоупотреблении доверием, однако
наряду с нормами о мошенничестве и ответственности должников они
носили дробный, казуистический характер, поскольку их признаки
определялись недостаточно ясно и не всегда четко были выделены из
составов других преступлений38. В данном аспекте показательна ст.
611, где в п. 2 установлена ответственность за побуждение к вступле-
35
Трайнин А.Н. Несостоятельность и банкротство. СПб., 1913. С. 4.
36
В первоначальной редакции Уложения о наказаниях уголовных и ис-
правительных от 15 августа 1845 г. – соответственно ст. 1582–1588.
37
См.: Волженкин Б.В. Экономические преступления. 1999. С. 9.
38
См.: Сапожков А.А. Указ. соч. С. 24.
132
нию в невыгодную сделку или к иному распоряжению имуществом
посредством лживых обещаний и уловок, если виновный воспользовался для этого отсутствием у потерпевшего ясного понимания свойств
и значения таких сделок и распоряжения и действовал с целью доставить себе имущественную выгоду. Эти действия в теории уголовного
права входили в группу преступлений, называемых договорными обманами39.
Законом от 7 марта 1879 г. были введены гражданско-правовые меры
понуждения должников к выполнению обязательств: 1) подписка должника о невыезде из места жительства или места временного нахождения; 2) вызов должника в суд для предоставления информации об
имеющихся у должника средствах для удовлетворения взыскания, в
случае сокрытия должника производился розыск в порядке уголовного судопроизводства40.
Данные меры имели уголовную санкцию, определенную ст. 176-1
Устава о наказаниях, налагаемых мировыми судьями, содержавшая
следующую норму: «Лица, заведомо имевшие какие-либо способы к
удовлетворению своих кредиторов, но умышленно не объявившие об
этом суду или полиции в случаях и порядке, определенных правилами
гражданского судопроизводства, а также сделавшие при сем объявлении ложные показания, хотя бы от этого и не последовало ущерба,
подвергаются заключению в тюрьму от одного до восьми месяцев»41.
Эффективность нормы повышало и то обстоятельство, что защита интересов кредитора начиналась не на стадии исполнения судебного решения, а в более ранний период, на стадиях судебного и даже досудебного рассмотрения жалобы в отношении должника. Указанная статья предусматривала ответственность за два вида деяния: 1) отказ должника предоставить информацию об имеющихся у него способах удовлетворения требований кредиторов, даже в форме простого отказа от
дачи показаний; 2) дача ложных показаний, которые были направлены
39
Устинов В.С. Российское уголовное законодательство об ответственности за преступления против собственности. Н. Новгород, 1998.
С. 72–75.
40
Фойницкий И.Я. Курс уголовного права. Часть Особенная. Посяга-
тельства личные и имущественные. СПб., 1912. С. 408.
41
См.: Свод законов Российской империи. Устав о наказаниях, налагаемых
мировыми судьями. Репринтное издание 1914 г. Волгоград, 1995. С. 63–64.
133
на сокрытие имущества от кредиторов при таком объявлении, хотя бы
от этого не последовало никакого вреда.
В соответствии со ст. 173 Устава о наказаниях, налагаемых мировыми судьями, наказанию подлежали те, кто «выманит у кого-либо
деньги или вещи через сообщение ложных известий или под видом
выгодных предприятий, мнимых расходов по какому-либо делу…»42.
Возникновение и развитие банков и иных кредитно-финансовых
учреждений повлекло внесение изменений в 1885 г. в Уложение о
наказаниях уголовных и исправительных Российской империи 1845 г.
ст. 1163–1168 закрепляли ответственность за различные злоупотребления, связанные с банкротством43.
Статья 1163 Уложения предусматривала ответственность за «злонамеренное банкротство» лиц торгового сословия (ссылка в Сибирь на
поселение с лишением всех прав состояния); ст. 1166 – за «злостное
банкротство» лиц, не принадлежащих к торговому сословию (ссылка
на житье в Томскую или Тобольскую губернии с лишением всех особенных прав и преимуществ и заключением на срок от одного года до
двух лет или в исправительные арестантские отделения на срок от полутора до двух с половиной лет); ст. 1165 – за «неосторожное банкротство» лиц торгового сословия, которое наказывалось (лишение прав
торговли, а «по требованию и усмотрению заимодавцев» – тюрьма от
восьми месяцев до одного года четырех месяцев). Неосторожное банкротство лиц, не принадлежащих к торговому сословию, уголовным
наказанием не облагалось.
Таким образом, российское законодательство различало три вида
несостоятельности как совершенной невозможности полного удовлетворения кредиторов из всего принадлежащего должнику имущества:
несчастную, неосторожную и злостную или злонамеренную.
Специфической особенностью российского права было и остается то,
что свойство торговой несостоятельности устанавливалось не в уголовном, а в гражданском судопроизводстве. Поэтому уголовный закон лишь
называл вид торгового банкротства, не раскрывая его признаков, и предусматривал наказание. Признаки банкротства раскрывались в Уставе о
несостоятельности 1832 г. (который был инкорпорирован в ч. 2 т. XI
42
См. Сапожков А.А. Указ.соч. С. 23.
43
Фойницкий И.Я. Курс уголовного права. Часть Особенная. Посяга-
тельства личные и имущественные. СПб., 1912. С. 382.
134
Свода законов, в Устав судопроизводства торгового). В уголовном же
законе рассматривать признаки неторгового злостного банкротства: «Кто
из лиц, не принадлежащих к торговому сословию, будет признан должником злостным, т. е. таким, о коем доказано, что он, впавши в неоплатные долги, с умыслом, для избежания платежа оных, перекрепил свое
имение или передал оное безденежно в другие руки, или же посредством подставных ложных заимодавцев, или иным способом скрыл
действительно свое имение или часть оного, во вред неудовлетворенных вполне заимодавцев...» (ст. 1166 Уложения о наказаниях)44.
Несостоятельность признавалась несчастной (и ненаказуемой), если
должник был приведен в несостоятельность не по своей вине, но в
результате стечения непредвиденных обстоятельств: наводнения, пожара, от последствий которого нельзя было предохранить имущество
посредством страхования, вторжения неприятеля, нечаянного упадка
дел, других внезапных обстоятельств, коих, по усмотрению заимодавцев и общему их мнению, при всем благоразумии и осторожности
предвидеть и отвратить было невозможно (ст. 387 и 388 Уст. суд. торг.).
Представляется, что в данном определении указывается не на отсутствие вины, а скорее на непреодолимую силу, причем решающую роль
при оценке этих обстоятельств играли неудовлетворенные кредиторы,
признаваемые заинтересованными лицами.
Неосторожным (простым, расточительным) банкротство признавалось, когда субъект впадал в несостоятельность вследствие расточительности или легкомыслия ведения имущественных дел45.
Банкротство определялось как злостное, если несостоятельность была
«соединена с умыслом или подлогом» (ст. 390 Уст. суд. торг.). Злостное банкротство понималось как умышленное сокрытие должником,
впавшим в несостоятельность или прекратившим платежи, своего имущества с целью получить имущественную выгоду, избежав платежа
долгов кредиторам или, по крайней мере, полного платежа долгов46.
44
Клепицкий И.А. Система хозяйственных преступлений. Статут. М., 2005.
45
См.: Фойницкий И.Я. Указ. Соч. С. 398; Кобзев П.А. С. 28–29;
46
См.: Фойницкий И.Я. Курс уголовного права. Часть Особенная. Посягательства личные и имущественные. СПб., 1912. С. 394; Познышев С.В.
Особенная часть русского уголовного права. Сравнительный очерк важнейших отделов особенной части старого и нового уложений. 3-е изд. М.,
1912. С. 323.
135
Законодательство, судебная практика и теория уголовного права зак-
репляли виды сокрытия несостоятельным должником своего имущества.
В теории уголовного права банкротство рассматривалось как имущественное преступление, поскольку являлось посягательством на
имущественные права кредиторов по удовлетворению их долговых
претензий на имущество должника.
Помимо перечисленных составов преступлений Уложение содержало нормы, предусматривающие ответственность за некоторые иные
составы преступлений против интересов кредиторов. Так, в ст. 1700
Уложения предусматривалась ответственность собственника имущества, который, зная о состоявшемся в установленном порядке распоряжении о наложении запрещения или ареста на имущество, до того,
как это распоряжение будет исполнено, перекрепит, безденежно передаст или иным способом скроет имущество или часть его, чем причинит ущерб кредиторам. Также, следует отметить, что деятельность
многих банков и страховых компаний начиналась с мнимых прибылей
и соответственно подложных документов47.
Многие новые преступления в той или иной степени были связаны с
обманом. В работах некоторых криминалистов предполагалось применять в таких случаях положения статей о мошенничестве48.
В Уложении о наказаниях в редакции 1885 г. содержалось 1711 статей (по состоянию на 1908 г.). «Действующее уложение, – писал Г.Е.
Колоколов, – страдает массой недостатков, как теоретических, так и
практических»49.
При таких обстоятельствах была предпринята попытка улучшить положение в рамках реформы уголовного законодательства (реформа
гражданского и торгового права затягивалась, она так и не была проведена до революции 1917 г.), в связи с чем, например, признаки злостного (корыстного) и неосторожного банкротства были раскрыты
непосредственно в тексте Уголовного уложения 1903 г.
50
47
Щетинина Н.В. Указ. соч. С. 30–31; Кобзев П.А. С. 31.
48
См.: Тюнин В.И. Экономические преступления в Уголовном уложе-
нии 1903 г. ( к истории создания Уголовного уложения) // Правоведение.
2000. № 2. С. 241.
49
См.: Колоколов Г.Е. Новое уголовное уложение. Толкование и крити-
ческий разбор. М., 1904. С. 3.
50
См.: Фойницкий И.Я. Указ. соч. С. 395.
136
В 1903 г. было разработано Уголовное уложение России, куда автоматически были перенесены большинство норм, предусматривающих
ответственность за преступления в кредитной и финансовой сферах из
предшествующего Уложения о наказаниях уголовных и исправительных. Все посягательства, совершаемые в сфере экономической деятельности, были объединены в две большие группы: преступления
имущественные (посягающие на частную сферу) и преступления общественные. Несмотря на то, что большая часть норм Уложения носила бланкетный характер, это Уложение во многом было прогрессивнее предшествующего нормативно-правового акта. Также упростилась
система построения уголовного законодательства51.
В уголовном уложении 1903 г., в рамках темы диссертационного
исследования особый интерес представляют: гл. 31 «О необъявлении
о находке, присвоении чужого имущества и злоупотреблении доверием», гл. 33 «О мошенничестве»; гл. 34 «О банкротстве, ростовщичестве и иных случаях наказуемой недобросовестности по имуществу».
Преступления, посягающие на чужое имущество, получают родовое название «злоупотребление доверием». Основанием их выделения
была названа «особо установленная договором или законом обязанность поступать добросовестно в определенной области»52.
Родовое понятие «злоупотребление доверием» делилось на виды:
1) злоупотребление «по распоряжению чужим имуществом» (злоупотребление полномочиями, злоупотребление должностными полномочиями к вреду имущественному, разглашение тайн, недобросовестные действия служащих в акционерных обществах);
2) злоупотребление «по распоряжению своим имуществом».
Так, в соответствии со ст. 579 гл. 31 «О необъявлении о находке,
присвоении чужого имущества и злоупотреблении доверием» Уголовного уложения предусматривалась ответственность за использование
капиталов, полученных от правительства на нужды предприятий, вопреки целям, на которые они были предназначены, а также за использование таких капиталов вопреки их назначению и не на потребности
предприятия. Субъектами этих преступлений являлись заведующие и
51
См.: Щетинина Н.В. Указ. соч. С. 31; Кобзев П.А. С. 32.
52
Проект уголовного уложения. Посягательства имущественные. Объяс-
нения Редакционной комиссии. СПб., 1887. С. 268.
137
управляющие делами кредитных установлений, обществами взаимного страхования, товариществами на паях и акционерных обществ53.
При наличии отягчающих обстоятельств субъект указанного преступления наказывался весьма строго – исправительным домом и даже
каторгой. В результате анализа признаков данного состава преступления можно сделать вывод о том, что она может рассматриваться как
прообраз ч. 2 ст. 176 УК РФ 1996 г.
Говоря об ответственности должников, следует отметить, что уголовной ответственности подлежали лишь лица, объявленные несостоятельными, или лица, которые своими действиями влекли такое состояние дел.
В гл. 34 «О банкротстве, ростовщичестве и иных случаях наказуемой недобросовестности по имуществу» закреплено значительное число деяний, посягающих на финансово-кредитные отношения. В рамках главы могут быть выделены следующие виды недобросовестности
например: неисполнение обязанностей должника по отношению к его
кредиторам (ст. 599–604); недобросовестные действия относительно
распоряжения свои имуществом, служащим обеспечением исполнения гражданских обязанностей (ст. 605–607, например, сокрытие способов удовлетворения кредиторов, либо противозаконное распоряжение своим имуществом, во вред кредиторам (ст. 607); недобросовестные действия кредитора и других лиц (ст. 608–615); корыстное распоряжение имуществом, добытым преступным путем (ст. 616–619).
Таким образом, указанные нормы были фактически разновидностями
уклонения от исполнения гражданских обязанностей должником. Указанные деяния имеют частичное сходство с теми, которые сейчас уголовно-наказуемые по статье за злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности УК РФ 1996 г.
Конкретный интерес представляют деяния, которые примыкают к
банкротству. Эти деяния относились к группе преступлений, именуемых имущественной недобросовестностью54.
53
См.: Финогенова О.В. Уголовная ответственность за незаконное получение кредита и злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности: Дис. … канд. юрид. наук. М., 2003. С. 27.
54
Уст инов В.С. Российское уголовное законодательство об ответственности за преступления против собственности. Н. Новгород, 1998.
С. 76–77.
138
В рамках нашего диссертационного исследования следует отметить,
что самой большой по своему объему и по количеству криминализированных деяний, которые могут быть отнесены к экономическим преступлениям, была гл. 16 «О нарушении постановлений о надзоре за
промыслами и торговлею». В данной главе вызывает интерес блок статей
с 324 по 333, содержащий нормы о нарушениях постановлений о кредите.
Во второй половине XIX в. российское общество столкнулось с
феноменом расцвета различного рода компаний, товариществ, акционерных обществ. Появились новые виды общественно опасных деяний, не предусмотренных действующим на тот момент законодательством. Описывая сложившуюся ситуацию, Я. Гордынский писал: «Не
секрет, что у нас так перепуганы частыми банковыми крахами, что
многие, просто из боязни потери, держат деньги и процентные бумаги
у себя дома»55.
Многие новые общественно опасные деяния в той или иной степени
были связаны с обманом. В гл. 33 «О мошенничестве» Уголовного
уложения 1903 г. предусматривалась ответственность за различные виды
мошенничества. Проанализировав признаки, закрепленные в Уложении, можно сделать вывод о том, что мошенничество сводилось к
умышленному посредством обмана похищению чужого движимого
имущества с целью присвоения его56.
Центральным признаком понятия мошенничества вновь был признан
обман, под которым понималось сознательное и умышленное искажение истины для введения другого в заблуждения, для обольщения его57.
Формы мошенничества могли быть различны. Для состава мошенничества приобретение имущества виновным должно быть противозаконным, то есть виновный не должен иметь права на это имущество.
По разным причинам нормам Уложения 1903 г. так и не суждено
было вступить в силу в полном объеме. В правоприменительной практике по-прежнему использовались различные законодательные акты,
не отвечающие современному состоянию развития производительных
сил общества и новых общественных отношений.
55
См.: Гордынский Я. Банковские хищения // Журнал гражданского и
уголовного права. Июль. С. 71.
56
См.: Фойницкий И.Я. Курс уголовного права. Часть Особенная. Пося-
гательства личные и имущественные. СПб., 1907. С. 253.
139
Итак, нами рассмотрено развитие уголовного законодательства в
дореволюционный период времени. Несмотря на относительную неразвитость производственных отношений, в уголовном законодательстве России содержалось значительное количество норм, охраняющих
отношения, складывающиеся между должником и кредитором. Можно отметить, что точного указания на такие преступления, как незаконное получение кредита и злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности, не было, но многие из посягательств могут быть
отнесены к таким преступлениям. Выделялись отдельные периоды, когда
уголовное законодательство России было более прогрессивным в защите интересов кредиторов, нежели западноевропейских стран. Революционные преобразования прекратили развитие капиталистических
отношений в России, а вышеуказанные акты в 1917 г. были отменены.
Следует отметить, что Октябрьская революция 1917 г. не только коренным образом преобразовала ситуацию в кредитной сфере, но и
негативно повлияла на достаточно высокий уровень правовой разработанности законодательства дореволюционной России.
Советское законодательство с первых лет своего существования
пошло по пути значительного сужения возможных сфер частнопредпринимательской деятельности. Не было специальных норм, направленных на обеспечение подобающего поведения должников, хотя следует заметить, что в советский период в подобных нормах не было
необходимости.
Так, Декретом ВЦИК от 14 декабря 1917 г. все полномочия на осуществление кредитных операций передавались Государственному банку, была объявлена государственная монополия на банковское дело,
началась национализация частных акционерных банков и банкирских
контор, иных кредитных учреждений58.
Далее, в целях развития банковской сферы 7 октября 1921 г. был
принят Декрет ВЦИК о создании Государственного банка РСФСР, в
1922 г. был восстановлен Банк потребительской кооперации, создан
Промбанк для краткосрочного кредитования кооперативов. Тогда же
стали образовываться «общества взаимного кредита, основной функ-
57
См.: Таганцев Н.С. Уголовное уложение 22 марта 1903 г. СПб., 1904. С.
879.
58
См.: Дмитриев-Крымский Г.Н. Современные банки и кредит в СССР и
за границей. М., 1924. С. 31.
140
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]