Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Противодействие преступлениям, посягающим на интересы кредиторов. Монография
.pdf
цией которого было регулирование частного кредита в соответствии с
хозяйственно-экономической политикой СССР. К 1926 г. это была уже
целостная система, динамичная в своем развитии кредитная сеть частного капит ала, деятельность которого регулировалась государством…»59. Основными злоупотреблениями того времени в исследуемой сфере явились следующие деяния: представление фиктивных документов на чужое имущество в Госбанк с целью получения кредитов
без всякого обеспечения; недобросовестная реклама несуществующих
предприятий; прямое хищение полученных кредитных средств60.
Однако ни перечисленные общественно опасные деяния, ни иные
преступления не нашли прямого отражения в уголовном законодательстве непа 1921–1928 гг. В этот период в уголовно-правовых актах отсутствует какая-либо регламентация отношений в кредитной сфере.
В революционных условиях государство обращает внимание на борьбу со спекуляцией. Декретом СНК от 22 июля 1918 г. «О спекуляции»
была установлена ответственность, например, за неразрешенные законом сбыт, скупку и хранение платины, серебра, золота и недопущенных к обращению или аннулированных процентных бумаг, паев, акций, облигаций и других денежных свидетельств61.
В период 1917–1922 гг. было издано очень большое число декретов, направленных на борьбу с преступлениями против порядка управления, в частности, преступлениями, посягающими на финансовую
систему62. В другую группу преступлений против финансовой системы следует отнести многочисленные нормы о незаконных финансовых операциях. Так, декретом от 29 мая 1918 г. устанавливалась наказуемость нарушений в области кредитных операций, в области операций с иностранной валютой, в области операций с драгоценными металлами и др. В 1921 г. в Декрете СНК «Об ограничении прав по судебным приговорам» устанавливался перечень преступлений по которым народные суды и революционные трибуналы могли определить
ограничения прав виновных. В перечне упоминалось о таких видах
59
Кондурушкин И.С. Частный капитал перед советским судом. М.-Л.,
1927. С. 34; См. также: Ларин Ю. Частный капитал СССР. М.-Л., 1927. С. 47.
60
См.: Якоби С. Указ. соч. С. 87.
61
См.: Сборник документов по истории уголовного законодательства
СССР и РСФСР. 1917–1952 гг. / Под ред. И.Т. Голякова. М., 1953. С. 28.
62
См.: История советского уголовного права. М., 1948. С. 202.
141
преступлений, как мошенничество, присвоение и растрата, ростовщичество и др.
В 1922 г. был принят первый советский Уголовный кодекс, однако
преступления, которые в настоящее время принято относить к экономическим, в УК 1922 г. рассматривались либо как преступления против порядка управления, либо как хозяйственные или имущественные
преступления. Он не содержал ни одного специального состава преступления, имеющего отношение к кредитной сфере.
Среди преступлений, представляющих для нас интерес, по УК 1922 г.
можно выделить нормы о бесхозяйственном ведении лицами, стоящими во главе государственных учреждений или предприятий, порученного им дела, в результате чего не был выполнен производственный
план или ухудшилось качество выпускаемых изделий, или было расточено имущество предприятий (ст. 128), о расточении арендатором
предоставленных ему по договору государственных средств производства (ст. 129), злонамеренном неисполнении обязательств по договору, заключенному с государственным учреждением или предприятием (ст. 130), о спекуляции с иностранной валютой в обмен на советские денежные знаки или наоборот (ст. 138) и др.
Так, в ч. 1 ст. 130 УК РСФСР 1922 г. устанавливалась ответственность за неисполнение обязательств по договору, заключенному с государственным учреждением или предприятием, если доказан заведомо злонамеренный характер неисполнения договора или иные заведомо недобросовестные по отношению к государству действия, даже если
эти действия выразились в возвращении авансов до срока и отказе от
дальнейшего исполнения договора, но с использованием предоставленных государственных средств на цели, не относящиеся к исполнению обязательств по договору63. Если же был доказан явно злостный
характер указанных выше деяний и они сопровождались предварительным соглашением между агентами казны и контрагентами, уголовная ответственность наступала по ч. 2 ст. 130 УК РСФСР 1922 г.
Конкретный круг действий или уклонение от действий, которые могли
бы составить «неисполнение обязательств» по ст. 130 УК РСФСР
1922 г., не являлись ограниченными и определялись договором.
63
См.: Пионтковский А.А. Советское уголовное право. Т. 2. Особенная
часть. М., 1928. С. 132.
142
Неисполнение договора должно было иметь злонамеренный характер, т. е. оно должно было совершаться с умыслом на причинение
ущерба государству. Ответственность за неисполнение договора, вызванное «непреодолимой силой», произошедшее по неосторожности
контрагента или в силу его неопытности, не подпадало под действие
ст. 130 УК 1922 г.64, а влекло лишь гражданскую ответственность
контрагента65.
При исследовании признаков состава преступления, предусмотренного ст. 130 УК 1922 г., можно сказать, что данная статья в основном
похожа по содержанию на ч. 2 ст. 176 УК РФ 1996 г., так как она
защищала интересы государства от недобросовестных контрагентов
(например, недобросовестных заемщиков, получающих кредиты). Так,
ответственность по ст. 130 УК РСФСР 1922 г. могла наступить, если
заемщик, получив государственный кредит, не вернул его государству в установленные договором сроки или использовал его не по
целевому назначению, при этом суд должен был доказать злонамеренный характер невозвращения кредита в установленный срок или использования его не по назначению или факт совершения иных заведомо недобросовестных по отношению к государству действий.
Шестая глава УК 1922 г. «Имущественные преступления» была интересна своей системой. В ней содержались нормы, регулирующие
ответственность за посягательства на социалистическую и личную
собственность. Правда, законодатель не был последователен в данном
случае до конца: он четко разграничил случаи, когда наступала ответственность за мошенничество с целью присвоения государственного или общественного (ст. 183 УК) либо личного (ст. 187 УК)
имущества. Точно так же вопрос решался об ответственности за кражу
(ст. 180 УК). Все остальные составы предусматривали ответственность
за имущественные преступления независимо от того, было это имущество личным, общественным или государственным66. В эту главу
были включены также нормы, предусматривающие ответственность за
64
См.: Уголовный кодекс РСФСР. Практический комментарий. Хозяйственные преступления / Под ред. М.И. Гернета и Л.Н. Трайнина. 3-е изд.
М., 1925. С. 26.
65
См.: Змиев Б. Уголовное право. Часть Особенная. Вып. 2. Казань, 1925.
С. 34.
66
Швеков Г.В. Первый Советский уголовный кодекс. М., 1970 С. 203–204.
143
те специфические виды преступлений, относительная распространенность
которых именно в первый период существования Советского государства была вызвана многоукладностью экономики, например, ростовщичество, т. е. взимание в виде промысла за данные взаймы деньги процентов сверх дозволенных законом или предоставление в пользование орудий производства, скота, семян за вознаграждение в размере, явно превышающем обычную для данной местности норму, с использованием
нужды или стесненного положения, получающего ссуду (ст. 193).
Вплоть до принятия в 1926 г. нового Уголовного кодекса положения УК 1922 г. об ответственности за экономические преступления
неоднократно изменялись. Особенно многочисленными и существенными были изменения, внесенные постановлением 2-й сессии ВЦИК
Х созыва от 10 июля 1923 г.
В это же время учащаются случаи бесконтрольного расходования бюджетных средств и Правительство установило дисциплинарную, а при наличии отягчающих обстоятельств – уголовную ответственность за «бескредитные расходы». В частности, на основании Постановления ВЦИК и СНК от 14 сентября 1926 г. к ответственности
привлекались лица, допустившие расходование:
– бюджетных средств на надобности, сметой не предусмотренные;
– указанных средств на надобности, сметой предусмотренные, но
произведенные в размерах, превышающих исчисление по смете;
– поступлений, подлежащих сдаче в доход казны;
– специальных средств, депозитов, фондов и других внебюджетных
средств на надобности, не соответствующие назначению этих средств67.
УК РСФСР 1926 г., изданный в соответствии с Основными началами уголовного законодательства СССР и союзных республик 1924 г.,
в основном сохранил те подходы к решению вопросов об ответственности за преступления в сфере экономической деятельности, которые
были закреплены в УК 1922 г. с учетом внесенных в него изменений.
В УК РСФСР 1926 г., по сравнению с УК РСФСР 1922 г., существенно изменилось понятие мошенничества. Под мошенничеством согласно
ст. 169 УК РСФСР 1926 г. понималось злоупотребление доверием или
обман для получения имущества или права на имущество, или получение
67
См.: Сборник материалов по истории социалистического уголовного
законодательства. М., 1938. С. 228.
144
иных личных выгод. В соответствии с ч. 2 ст. 169 этого УК мошенничество наказывалось более строго, если последствием его было причинение убытков государственному или общественному учреждению.
По сравнению со ст. 187 УК РСФСР 1922 г. объем мошенничества
согласно ст. 169 УК РСФСР 1926 г. стал шире: теперь не требовалось
фактического получения имущества или права на него, достаточно
было только прибегнуть к обману для достижения этой цели. Для состава мошенничества было необходимо, во-первых, чтобы обманные
действия предшествовали получению имущества, во-вторых, чтобы
имущество было чужое по отношению к покупателю68.
Однако не все то, что обозначалось словом «обман», признавалось
уголовно преследуемым мошенническим обманом. Например, должник, получивший деньги взаймы, благодаря тому, что кредитор поверил его обещанию своевременно уплатить долг, затем сознательно нарушил свое обещание, можно сказать, обманул кредитора. Однако
такого рода действия должника не содержали состава имущественного обмана. Обман сводился к созданию у потерпевшего неверного
представления о каких-либо фактах; фактом же является всякое обстоятельство, существовавшее в прошлом или же существующее в
настоящем. Поэтому неверное сообщение об обстоятельствах, которые должны лишь наступить в будущем, не были обманом в смысле
ч. 1 ст. 169 УК РСФСР 1926 г., и получение имущества посредством
такого ложного обещания не составляло мошенничества (если только
не имело место злоупотребление доверием). Например, не являлось
наказуемым деянием взятие денег взаймы с обещанием уплатить их в
определенный срок, хотя бы взявший деньги с самого начала решил
не возвращать их69.
Представляет интерес ст. 131 УК РСФСР 1926 г. в связи с тем, что
она близка по содержанию к ст. 177 УК РФ 1996 г. В этой статье устанавливалась ответственность за неисполнение обязательств по договору, заключенному с государственным или общественным учреждением
или предприятием, если при рассмотрении дела в порядке гражданского судопроизводства обнаруживался злонамеренный характер
неисполнения. Такая же статья, но более многословная, была и в УК
68
См.: Вроблевский А.Б., Утевский Б.С. Уголовный кодекс 1926 г. Ком-
ментарий / Под общ. ред. Е. Г. Ширвиндта. 2-е изд. М., 1928. С. 354.
69
Там же.
145
1922 г. Субъектами этого преступления являлись только частные лица.
Также для признания лица виновным в совершении этого преступления суду было необходимо установить, что лицо, взявшее на себя обязательства по договору, злонамеренно не выполняло их, при этом преследовало «корыстные и личные виды». Злонамеренный характер выражался и в том, что неисполнение должно было вызываться умыслом
причинения ущерба государству. Во всяком случае, злонамеренные действия не должны переходить в обманные, иначе было налицо мошенничество, предусмотренное ч. 2 ст. 169 УК РСФСР 1926 г., т. е. мошенничество, имевшее последствием убыток, причиненный государственному или общественному учреждению70.
Кроме того, привлечение к ответственности по ст. 131 УК РСФСР
1926 г. было возможно лишь после того, как вопрос о невыполнении
договора был разрешен судом, который обнаружил злонамеренный характер неисполнения. На этом положении основывались решения о непризнании преступными неисполнений, вызванных непреодолимой силой, произошедших по неосторожности контрагента, его неопытности и
бесхозяйственности, а также неисполнение, допускаемое самим договором и сопровождаемое неустойкой, и др. Данное обосновывается отсутствием заведомой недобросовестности, т. е. умысла. Все эти решения
могут иметь место и для действующего уголовного законодательства, при
раскрытии признака «злостности уклонения» в ст. 177 УК РФ.
Последствия такого невыполнения подлежали рассмотрению исключительно в порядке гражданского судопроизводства71, т. е. потерпевший должен был предъявить в гражданский суд иск к контрагенту о
возмещении убытков. Если же при рассмотрении иска было установлено, что неисполнение договора носило злостный характер, суд одновременно с удовлетворением иска выносил определение о направлении дела для его рассмотрения в уголовном порядке по признакам
ст. 131 УК РСФСР 1926 г.
72
70
См.: Вроблевский А.Б., Утевский Б.С. Указ. соч. С. 356.
71
Ганин Д.Л. Уголовный кодекс РСФСР. Практический комментарий.
М., 1927. С. 156.
72
См.: Карницкий Д.А., Рогинский Г.К., Строгович М.С. Уголовный
кодекс РСФСР. Постатейный комментарий. 2-е изд. М., 1929. С. 236–237; См.
также: Полянский Н.П. Хозяйственные преступления но новому Уголовному кодексу. М., 1927. С. 23–24.
146
Данная статья имела большое применение в период нэпа, однако,
уже в момент принятия УК 1926 г. она потеряла свое значение.
Приведенная выше ст. 131 УК РСФСР 1926 г. разграничивалась с
мошенничеством. «Если виновный при злонамеренном неисполнении договора учинил обман, благодаря которому он получил известную выгоду и тем причинил ущерб государственному имуществу,
он должен отвечать по совокупности и за неисполнение договора, и
за мошенничество». Кроме того, «если договор, заключенный при
помощи мошеннических действий со стороны частного контрагента,
хотя бы и был последним выполнен, но оказался невыгодным для
государства, безусловно, ст. 131 не будет; в данном случае можно
говорить лишь о мошенничестве, имевшем своим последствием
убыток, причиненный государственному или общественному учреждению»73.
Уголовный кодекс РСФСР в редакции 1960 г. также не содержал
специальных норм, предусматривающих ответственность за ненадлежащее поведение должников и создающих условия возвратности долга. Следует признать, что в указанный период существования российского государства в подобных нормах не было сколько-нибудь заметной нужды. Средства производства, иная достаточно значимая собственность, хотя и именовались по-разному (государственная, кооперативная, общественная), находились в конечном итоге под контролем
одного субъекта – КПСС, поэтому почва для возникновения серьезных имущественных конфликтов объективно отсутствовала74.
В отношении лиц, завладевавших кредитами, предоставлявшимися
государственными банками, применялись статьи о хищениях, в том
числе применялась и статья о мошенничестве.
По УК РСФСР 1960 г. (до 1 июля 1994 г.) под мошенничеством понималось, во-первых, завладение государственным или общественным
имуществом путем обмана или злоупотребления доверием (ст. 93); вовторых, завладение личным имуществом граждан или приобретение права
на имущество путем обмана или злоупотребления доверием (ст. 147).
Федеральным законом от 1 июля 1994 г. № 10 «О внесении изменений
и дополнений в Уголовный кодекс РСФСР и Уголовно-процессуальный
73
См.: Вроблевский А.Б., Утевский Б.С. Указ. соч. С. 256.
74
См.: Скобликов П.А. Уголовно-правовое обеспечение возвратности
долгов в Российском законодательстве // Хозяйство и право. 1999. № 3. С. 51.
147
кодекс РСФСР» были внесены существенные изменения в УК РСФСР
1960 г. В частности, в новой редакции была изложена ст. 147 «Мошенничество», под которым теперь понималось «завладение чужим имуществом или приобретение права на имущество путем обмана либо
злоупотребления доверием». По ст. 147 УК РСФСР могли квалифицироваться действия руководителя фирмы, если он в момент получения
кредитных средств сознавал, что совершает обман, представляя, например, договор о направлении этих средств на выполнение целевых
программ, а в действительности не намереваясь это исполнить.
В период кооперативного движения, в середине 80-х гг. стали нередки случаи получения кредитов лжекооперативами, такие действия
также квалифицировались как хищения государственного имущества.
Начало 90-х гг. было ознаменовано возникновением, зарождением
рыночных отношений, а также и бурным развитием банковской системы, что привело к возникновению ситуаций в экономической деятельности ее субъектов, когда предприятия, организации, физические лица
перестали возвращать выданные коммерческими банками ссуды, путем предоставления в банки-кредиторы минимума данных, фальшивых балансов, ложных сведений о своем имуществе и хозяйственном
положении. Такие ситуации ставили работников правоохранительных
органов в тупик, так как привлечь виновных к ответственности не представлялось возможным, по причине невозможности доказать умысел
на хищение имущества в момент получения кредитных ресурсов, т. е.
при отсутствии признаков хищения.
Л.Д. Гаухман и С.В. Максимов считают, что действия, которые сейчас охватываются ст. 176 УК РФ 1996 г., подпадали под норму, сформулированную в ст. 148-3 УК РФ РСФСР 1960 го. Федеральным законом РФ от 1 июля 1994 г. Примерами обмана в смысле ст. 148-3 могли
быть: представление кредитору ложных сведений о финансовой состоятельности получателя кредита, заведомо недостоверного бизнесплана, технико-экономического обоснования предстоящих инвестиций,
а равно несообщение кредитору об ухудшении финансового состояния получателя кредита, если обязательность такого уведомления была
предусмотрена кредитным соглашением75.
75
Гаухман Л.Д., Максимов С.В. Уголовная ответственность за преступ-
ления в сфере экономики. М., 1996. С. 171.
148
В 1994 г. в Уголовный кодекс была введена ст. 148-1 «неправомерное завладение ценным имуществом без цели хищения», не говоря
уже об отмеченной ст. 148-3 «Причинение имущественного ущерба
собственнику путем обмана или злоупотребления доверием при отсутствии признаков хищения».
Содержавшимся в ст. 148-1 составом преступления охватывались
не только ситуации «временного позаимствования», где оно было сопряжено с обманом собственника или владельца имущества, но и ситуации, когда путем различных ухищрений, например, вступления в
сговор с работниками банка и с их помощью обманом кредитора (банка), частная фирма неправомерно получала кредит. Приведенной нормой охватывались действия, состоящие в обманном получении кредитных или авансовых средств без желания их присвоить, и заведомо
не для целевого их использования, при том, что целевое использование кредитных средств было обязательным условием передачи собственником своего имущества76.
Именно широкое распространение в финансово-кредитной сфере
фактов невозврата кредитов, а также распространение фактов нецелевого использования бюджетных средств обусловило включение вначале в проект Уголовного кодекса, а потом и в УК РФ 1996 г. нормы
о незаконном получении кредита (ст. 176).
В этот же период времени особой проблемой для банков стало невозвращение выданных ссуд, не только связанных с незаконным завладением кредитными средствами. По таким фактам банки обращались в правоохранительные органы, где им по причине отсутствия единообразного подхода решения этого вопроса, отказывалось в возбуждении уголовного дела. Решение вопроса в гражданско-правовом порядке не давало должного эффекта, о чем свидетельствуют неоднократно устанавливавшиеся в ходе предварительного расследования
вымогательства, совершенные организованными группами, факты
выплаты в качестве вознаграждения за услуги по возврату денег не
менее половины от размера предоставленного кредита. Можно обратить внимание на то обстоятельство, что в то же время одной из основных причин необоснованного предоставления кредитов и их расходования не по назначению являлось и до сих пор является отсутствие при
76
Яни П.С. Экономические и служебные преступления. М., 1997. С. 42–43.
149
заключении договоров кредитования контроля со стороны коммерческих банков подлинности и достоверности документов заемщика, его
платежеспособности, экономического обоснования кредитных проектов, а также дальнейшего использования полученных кредитов.
Введение в действие уголовной нормы, предусматривающей ответственность за злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности (ст. 177 УК РФ), не без оснований подавало надежду, что
количество таких правонарушений должно было уменьшиться.
Российская норма о кредитном обмане является очевидным заимствованием из германского права. Вместе с тем заимствование это
оказалось не очень удачным. При правильном применении норма могла бы привести к маленькой революции в хозяйственной жизни. Однако этого не произошло. Отсутствие единообразного толкования нормы и ряд ошибок законодательной техники привели к серьезным проблемам в ее применении.
Следует отметить, что защите интересов кредиторов также служит
законодательство о банкротстве. Необходимость восстановления норм
о банкротстве была понятна уже в 80-е гг., существо банкротства,
характер его опасности и механизм посягательства, однако, несмотря на то, что с начала реформ прошло уже более двух десятилетий,
работа по модернизации уголовного законодательства еще не завершена. Следует отметить, что неудовлетворительное состояние законодательства о банкротстве, его противоречивость, казуистичность
и иные недостатки, препятствующие его применению, связаны с непониманием функций уголовной юстиции в борьбе с банкротскими
злоупотреблениями, что и привело к тому, что процедуры несостоятельности активно используются для неправомерного обогащения за
чужой счет.
Подводя итог анализу исторического развития уголовной ответственности за преступления, связанные с посягательствами на интересы
кредиторов, можно сделать вывод о том, что законодательство прошло достаточно большой путь становления, однако даже в настоящий
период, когда система преступлений, предусматривающих ответственность за анализируемые деяния, четко закреплена в УК Российской
Федерации, оно продолжает реформироваться, что подтверждается
неоднократными изменениями законодательства.
150
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]