Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Противодействие преступлениям, посягающим на интересы кредиторов. Монография
.pdf
Представление ложных сведений, относящихся к хозяйственному положению или финансовому состоянию поручителя либо гаранта, не
может быть расценено как способ незаконного получения кредита».
Противоположной точки зрения придерживается Я.С. Васильева,
которая пишет, что «поскольку сведения о хозяйственном положении
либо финансовом состоянии содержат в себе данные, которые по действующим нормативно-правовым актам и используются в процессе
принятия решения о кредитовании и влияют на волю кредитора, то к
таким сведениям вполне можно отнести и информацию об учредителях и их участии в организации и деятельности фирмы, а также сведения, содержащиеся в документах, гарантирующих надлежащее исполнение обязательства»91.
Также есть мнение, что в данном случае деяние следует квалифицировать по ст. 159 УК РФ либо ст. 165 УК РФ92. Но оно является
ошибочным, поскольку по данным статьям нельзя квалифицировать
деяния, совершенные без умысла на причинение ущерба своими действиями в момент получения кредита. Таким образом, в настоящее
время такие действия вообще не являются уголовно-наказуемыми.
На наш взгляд, рассматриваемые деяния должны рассматриваеться
в качестве незаконного получения кредита, поскольку они направлены
на введение в заблуждение кредитора относительно гарантий возвращения кредита. Но в действующей редакции ст. 176 УК РФ привлечь
лицо к уголовной ответственности за данные деяния невозможно, поскольку формулировка способа совершения данного преступления
предусматривает лишь один конкретный способ обманных действий,
и все остальные действия, направленные на введение в заблуждение
кредитора, не являются уголовно-наказуемыми.
Рассматриваемый состав является материальным. Обязательными
признаками объективной стороны являются последствия в виде причинения крупного ущерба кредитору, а также причинная связь между
деянием и наступившими последствиями.
91
Васильева Я.С. Уголовная ответственность за деяния, совершенные в
сфере кредитных отношений: Дис. … канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2000.
С. 53.
92
Балябин В.Н. Уголовная ответственность за незаконное получение
кредита: Дис. … канд. юрид. наук. М., 2006. С. 110.
161
В литературе высказывается мнение, что в качестве конкретных разновидностей крупного ущерба для кредитора могут выступать «банкротство организации-кредитора, нарушение режима его нормальной
работы, включая срывы запланированных сделок, уменьшение финансового оборота, вынужденная неуплата налогов, невыполнение
других принятых на себя обязательств, необходимость провести вынужденное сокращение штатов и некоторые другие виды неблагополучных для кредитора последствий»93.
Мы не может согласиться с этим, так как в примечании к ст. 169 УК
РФ прямо указано, что «в статьях настоящей главы … крупным ущербом … признаются стоимость, ущерб, доход либо задолженность в
сумме, превышающей двести пятьдесят тысяч рублей». Таким образом, данный признак не является оценочным и требует установления в
соответствии с примечанием к ст. 169 УК РФ.
Ущерб исчисляется в виде реально не возвращенных денег или имущества, а также в виде упущенной выгоды. Упущенная выгода, как
правило, заключается в том, что кредитору не выплачиваются проценты за пользование кредитом, которые он получил бы, если бы предоставил данный кредит добросовестному заемщику. Но также упущенная выгода может выражаться в том, что данная выгода могла быть
извлечена в результате использования своевременно возвращенного
имущества.
При совершении преступления путем обманного получения льготных условий кредитования упущенная выгода заключается в получении кредитором меньшей платы за кредит, чем он получил бы, предоставив кредит на обычных условиях. Если льготные условия кредитования выражаются в предоставлении кредита без обеспечения, то в
случае невозвращения заемщиком кредита ущерб составляет часть
стоимости того обеспечения, которое было бы предоставлено кредитору при обычных условиях выдачи кредита, равную сумме выданного кредита и платы за него, причитающейся банку по договору.
Между деянием и последствиями необходимо установить причинно-следственную связь. Действия, заключающиеся в предоставлении
заведомо ложных сведений о хозяйственном положении либо финансовом состоянии должны быть необходимым условием наступления
93
Наумов А.В. Российское уголовное право: Курс лекций. В 2 томах. Т. 2.
Особенная часть. М., 2004 С. 290.
162
последствий в виде причинения крупного ущерба. Если причиной наступления данных последствий явились иные события или деяния, и
они наступили бы независимо от того, совершались или нет действия
по представлению заведомо ложных сведений, состав рассматриваемого преступления отсутствует.
В научной литературе, посвященной исследуемой теме, высказывалось мнение, что «Уголовная ответственность наступает даже при своевременном и полном погашении задолженности, поскольку погашение такой задолженности не исключает возможности причинения крупного ущерба незаконным получением кредита»94. Мы не можем согласиться с такой позицией, поскольку обязательным признаком рассматриваемого преступления является наступление последствий в виде
причинения крупного ущерба и причинная связь между данным последствием и совершенными действиями.
В то же время, на наш взгляд, ответственность по ст. 176 УК РФ
может наступить и при погашении кредита, если данное погашение
было несвоевременным, что причинило ущерб кредитору. Невозвращение кредита не является обязательным признаком рассматриваемого преступления, но ущерб в виде упущенной выгоды может быть нанесен и при возвращении кредита, если оно было несвоевременным.
Если при этом размер упущенной выгоды будет превышать 250 тыс.
рублей, то в данном случае будет иметь место состав преступления,
предусмотренного ст. 176 УК РФ.
Субъект данного преступления – специальный. Исходя из формулировки ст. 176 УК РФ, ответственность за незаконное получение кредита несут только индивидуальный предприниматель или руководитель
организации. При этом необходимо иметь в виду, что данные субъекты
подлежат уголовной ответственности только в случае получения кредита на цели, которые связаны с осуществляемой ими предпринимательской деятельностью. В случае же получения потребительского кредита, данные лица должны рассматриваться как простые лица, не являющиеся субъектом преступления, предусмотренного ст. 176 УК РФ.
Рассмотрим подробнее признаки субъекта незаконного получения
кредита. Согласно ст. 23 ГК РФ гражданин становится индивидуальным
94
Васильева Я.С. Уголовная ответственность за деяния, совершенные в
сфере кредитных отношений: Дис. … канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2000.
С. 62.
163
предпринимателем с момента его государственной регистрации в этом
качестве. Интересным в связи с этим представляется вопрос о привлечении к уголовной ответственности незарегистрированного лица, занимающегося предпринимательской деятельностью, незаконно получившего кредит в кредитной организации. Так, считается, что если
лицо, фактически осуществляющее предпринимательскую деятельность, но не имеющее регистрации, совершает деяние, по признакам
объективной и субъективной сторон подпадающее под ч. 1 ст. 176 УК
РФ, его действия не могут быть квалифицированы по данной норме
УК РФ95. Некоторые авторы считают, что действия данных лиц по незаконному получению кредита следует квалифицировать как мошенничество либо причинение имущественного ущерба путем обмана или
злоупотребления доверием. Так, В.Н. Балябин пишет, что действия лица,
не зарегистрированного в качестве индивидуального предпринимателя, можно квалифицировать только по ст. 159 УК РФ или ст. 165
УК РФ96. Так же квалифицируются действия физических лиц, не являющихся субъектами незаконного получения кредита и в практической деятельности. В то же время, если в действиях лиц отсутствует
умысел на причинение ущерба, то есть на хищение кредита, то в данных действиях нет состава мошенничества или причинения имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием.
Таким образом, по нашему мнению, действия по незаконному получению потребительского кредита физическим лицом без цели хищения согласно современному уголовному законодательству не являются преступными. В случае же совершения аналогичных действий незаконным предпринимателем, получившим кредит на цели, связанные
с осуществляемой им предпринимательской деятельностью, то данные
действия образуют совокупность двух преступлений: незаконное предпринимательство (ст. 171 УК РФ) и незаконное получение кредита
(ст. 176 УК РФ). Такое мнение основывается на ч. 4 ст. 23 ГК РФ, согласно которой «гражданин, осуществляющий предпринимательскую деятельность без образования юридического лица с нарушением требований пункта 1 настоящей статьи (без государственной регистрации – Авт.),
95
Гаухман Л.Д., Максимов С.В. Преступления в сфере экономической
деятельности. М., 1998. С. 102.
96
См., например: Балябин В.Н. Уголовная ответственность за незакон-
ное получение кредита: Дис. … канд. юрид. наук. М., 2006. С. 133.
164
не вправе ссылаться в отношении заключенных им при этом сделок на
то, что он не является предпринимателем».
Сама организация как юридическое лицо не является субъектом уголовной ответственности. В связи с этим уголовной ответственности за
незаконное получение кредита подлежит лицо, на которое в силу его служебного положения постоянно, временно или по специальному полномочию были непосредственно возложены обязанности по руководству организацией (например, руководитель исполнительного органа юридического лица либо иное лицо, имеющее право без доверенности действовать от
имени этого юридического лица), а также лицо, фактически выполняющее обязанности или функции руководителя организации. Это положение
исходит из ст. 19 УК РФ и п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда
РФ от 18 ноября 2004 г. № 23 «О судебной практике по делам о незаконном предпринимательстве и легализации (отмывании) денежных средств
или иного имущества, приобретенного преступным путем».
Многие авторы предлагают распространить действие ст. 176 УК РФ
на общего субъекта. Например, В.Н. Балябин пишет: «В связи с увеличением числа фактов незаконного получения потребительских кредитов (в том числе банковских), совершаемых физическими лицами,
представляется целесообразным в качестве субъекта преступления,
предусмотренного ч. 1 ст. 176 УК РФ, указать физическое вменяемое
лицо, достигшее возраста 16 лет, то есть общий субъект»97. На наш
взгляд, данное предложение весьма целесообразно.
Квалификация преступления, предусмотренного ст. 176 УК РФ, по
субъективной стороне представляется наиболее сложным моментом,
порождающем множество споров в научных кругах.
Некоторые ученые пишут, что субъективная сторона данного преступления характеризуется виной в виде прямого либо косвенного умысла.
Так, А.В. Наумов пишет: «Лицо сознательно вводит кредитора в заблуждение относительно своего хозяйственного положения или финансового состояния, предвидит возможность или неизбежность причинения этими действиями крупного ущерба и желает или сознательно допускает наступление таких последствий»98. При этом автор отмечает,
97
Балябин В.Н. Уголовная ответственность за незаконное получение
кредита: Дис. … канд. юрид. наук. М., 2006. С. 143.
98
Наумов А.В. Российское уголовное право. Курс лекций. В 2 томах. Т. 2.
Особенная часть. М., 2004. С. 291.
165
что «при установлении корыстной цели и умысла на завладение кредитом речь должна идти о хищении чужого имущества»99.
Такое мнение основывается, как правило, на распространенной позиции, что все преступления в сфере экономической деятельности совершаются с умышленной формой вины
100
.
Подобной же позиции придерживается, например, В.Н. Балябин. Он
пишет, что в случае прямого умысла «... интеллектуальный момент умысла
характеризуется осознанием виновным, во-первых, того, что он незаконным, то есть не предусмотренным или прямо запрещенным нормативными правовыми актами способом получает кредит или льготные условия
кредитования, во-вторых, что он свершает это деяние путем предоставления кредитору заведомо ложных сведений (при этом заведомость является обязательным признаком, характеризующим субъективную сторону
преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 176 УК РФ), а, кроме того, предвидением неизбежности причинения имущественного ущерба в размере
не менее 250 тыс. рублей, волевой момент прямого умысла в данном
случае характеризуется желанием виновного совершить соответствующие действия и причинить в результате крупный ущерб, размер которого
определен в примечании к ст. 169 К РФ.» В случае косвенного умысла,
на его взгляд, «интеллектуальный момент умысла характеризуется осознанием виновным того, что он обманным способом, а именно – путем
представления кредитору заведомо ложных сведений, незаконно получает кредит или льготные условия кредитования, а также предвидением возможности причинения в результате этих его действий ущерба в размере,
превышающем 250 тыс. рублей. Волевой момент в данном случае образуется желанием виновного совершить указанные действия, а также сознательным допущением им возможности причинения вреда, предусмотренного ч. 1 ст. 176 УК РФ, либо безразличным отношением к этой возможности». При этом «... в сознании виновного должно отсутствовать
намерение обратить получаемые средства в пользу свою или третьих лиц,
то есть должен отсутствовать умысел на хищение кредита»
101
.
99
Наумов А.В. Российское уголовное право. Курс лекций. В 2 томах. Т. 2.
Особенная часть. М., 2004. С. 292.
100
См., напр.: Ветров Н.И. Уголовное право. Общая и Особенная части:
Учебное пособие. 3-е изд., перераб. и доп. М., 2002. С. 148.
101
Балябин В.Н. Уголовная ответственность за незаконное получение
кредита: Дис. … канд. юрид. наук. М., 2006. С. 108.
166
Также многие ученые считают, что преступление, предусмотренное ст. 176 УК РФ, совершается с прямым умыслом. Например,
А.Н. Андреев пишет: «Сущность корыстного мотива и цели состоит
в стремлении виновного удовлетворить свои материальные потребности за чужой счет путем нарушения определенного порядка осуществления предпринимательской деятельности или путем изъятия
имущества из фондов собственника. Следует отметить, что при совершении преступления в сфере финансово-кредитных отношений редко встречаются иные мотивы и цели, кроме корысти, в отличие от
мотивов хищений, совершаемых в других сферах народного хозяй-
102
ства»
.
Также существует позиция и является достаточно распространенной, согласно которой незаконное получение кредита совершается
только с косвенным умыслом. Так, А.Б.Борисов пишет: «Лицо сознает, что получает кредит или льготные условия кредитования путем
представления банку или иному кредитору заведомо ложных сведений о своем хозяйственном положении либо финансовом состоянии,
предвидит возможность или неизбежность причинения крупного
ущерба и не желает, но сознательно допускает возможность причинения крупного ущерба либо относится к такой возможности равнодушно»
103
.
Если следовать данной логике, то такие неосторожные преступления, как, например, нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, также совершаются с косвенным умыслом.
А.Б. Борисов также пишет: «Следует отметить, что в отношении незаконного получения кредита не существует стадии покушения на данное преступление … представление заведомо ложных сведений о хозяйственном положении либо финансовом состоянии индивидуального предпринимателя или организации с целью получении кредита может рассматриваться как покушение на мошенничество»
104
. Данное
102
Андреев А.Н. Уголовная ответственность за преступления, совершае-
мые в сфере финансово-кредитных отношений: Дис. … канд. юрид. наук. М.,
1998. С. 113.
103
Комментарий к Уголовному кодексу. С постатейными материалами
и практическими разъяснениями. А.В. Борисов. М., 2008. С. 522.
104
Там же.
167
обстоятельно он объясняет тем, что «данное преступление образует
состав с так называемым реальным причинением ущерба»
105
.
На наш же взгляд, невозможность совершения покушения на данное преступление объясняется тем, что оно характеризуется неосторожной формой вины.
Еще одна позиция к определению признаков субъективной стороны
преступления, предусмотренного ст. 176 УК РФ, представлена И.А. Клепицким, который считает, что вина в этом преступлении возможна как
в форме умысла, так и неосторожности. «При неосторожности лицо
предвидит возможность причинения крупного ущерба, но самонадеянно рассчитывает на его предотвращение, либо вовсе не предвидит
такого ущерба, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно и могло это предвидеть. Во всех случаях необходима волевая направленность на получение кредита и заведомость в отношении ложности сообщаемых сведений»
106
.
На наш взгляд, данная позиция полностью соответствует букве закона, поскольку согласно ч. 2 ст. 24 УК РФ «деяние, совершенное
только (выделено – авт.) по неосторожности, признается преступлением лишь в случае, когда это специально предусмотрено соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса».
Исходя из смысла данной нормы, если в статье специально не указана форма вины, то для квалификации это значение не имеет и преступление может совершаться как умышленно, так и по неосторожности.
Поскольку в ст. 176 УК РФ не содержится никаких признаков, указывающих на то, что данное преступление совершается умышленно, либо что оно совершается по неосторожности, то согласно уголовному закону оно может совершаться как умышленно, так и по неосторожности.
Но, на наш взгляд, данное преступление может совершаться только
по неосторожности, поскольку лицо на момент предоставления ложных сведений не имеет цели их хищения, то есть оно рассчитывает выплатить кредит, несмотря на то, что хозяйственное положение либо финансовое состояние данного лица, либо возглавляемой им организации
105
Комментарий к Уголовному кодексу. С постатейными материалами
и практическими разъяснениями. А.В. Борисов. М., 2008. С. 522.
106
Клепицкий И.А. Система хозяйственных преступлений. М., 2005.
С. 358–359.
168
не соответствует сведениям, предоставленным им кредитору. В противном случае, т. е. если уже в момент совершения обманных действий у лица имелся умысел на невозвращение кредита, данные действия следует квалифицировать по ст. 159 либо ст. 165 УК РФ, так как
согласно Постановлению Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 51 от 27 декабря 2007 г. «О судебной практике по делам
о мошенничестве, присвоении и растрате» в случаях, когда лицо получает чужое имущество или приобретает право на него, не намереваясь при этом исполнять обязательства, связанные с условиями передачи ему указанного имущества или права, в результате чего потерпевшему причиняется материальный ущерб, содеянное следует квалифицировать как мошенничество, если умысел, направленный на хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество,
возник у лица до получения чужого имущества или права на него.
Таким образом, если лицо предвидело возможность наступления
общественно опасных последствий своих действий (бездействия), т. е.
предвидело, что оно не сможет расплатиться с кредитором, но без
достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на предотвращение этих последствий, то данное преступление совершается
по легкомыслию. Если же лицо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), то есть было полностью уверенно, что сможет погасить незаконно полученный кредит, хотя при необходимой предусмотрительности должно было и могло предвидеть эти последствия, то преступление совершается по небрежности.
Для правильного определения формы вины незаконного получения
кредита чрезвычайно важным является разграничение неосторожности в виде легкомыслия и косвенного умысла. Иногда разграничить
данные формы вины чрезвычайно сложно, в частности, в рассматриваемом случае. Это объясняет распространенность ошибочной, на наш
взгляд, позиции, согласно которой незаконное получение кредита совершается с косвенным умыслом. В то же время следует видеть разницу между данными формами вины, которая заключается, во-первых, в
характере осознания и, во-вторых, в отношении к последствиям.
А.И. Рарог пишет, что важное отличие между косвенным умыслом
и неосторожностью заключается в том, как относится субъект к последствиям: одобрительно-равнодушно либо негативно, не желая их
169
наступления. «Расчет на предотвращение общественно-опасных последствий своего деяния означает отсутствие у лица положительного (свойственного обоим видам умысла), одобрительного отношения к наступлению этих последствий. Наоборот, он означает отрицательное отношение к ним, нежелание их, стремление избежать их наступления»
107
Необходимо отметить, что вопрос субъективной стороны незаконного получения кредита тесно связан с разграничением данного состава преступления с мошенничеством. Ошибочность позиции, согласно
которой незаконное получение кредита характеризуется виной в форме умысла, явно проявляется в рассуждениях ее сторонников о признаках, по которым незаконное получение кредита разграничивается с
мошенничеством. Они выделяют такие признаки, как, например, содержание обмана, которое, по их мнению, при совершении преступления, предусмотренного ст. 176, ограничено:
«1) сведениями (в данном случае как обман не могут рассматриваться обманные действия. Свидетельствующие о мнимом хозяйственном
или финансовом благополучии организации или предпринимателя);
2) активной формой обмана, которая исключает основания для привлечения к ответственности по данной норме за получение кредитных
средств с помощью умолчания об истинном хозяйственном положении или финансовом состоянии заемщика в случае, когда соответствующая информация должна быть предоставлена на основании закона
или договора»
108
.
На наш взгляд, форма обмана не является ключевым, существенным признаком, позволяющим разграничивать данные преступления.
Обман является просто более широким способом совершения преступления по отношению к предоставлению ложных сведений о хозяйственном положении и финансовом состоянии. Поэтому, следуя логике авторов, считающих, что незаконное получение кредита является
умышленным преступлением, – следует констатировать, что оно в данном случае представляет собой специальный состав мошенничества.
А поскольку мошенничество в крупном размере является тяжким преступлением, а незаконное получение кредита – преступлением сред-
.
107
Рарог А.И. Проблемы субъективной стороны преступления. М., 1991.
С. 27.
108
Гаухман Л.Д., Максимов С.В. Преступления в сфере экономической
деятельности. М., 1998. С. 100.
170
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]