Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Прагматический потенциал языковых единиц в свете детерминации переводческих решений (на материале испанского языка). Монография
.pdf
Конечно, признание коммуникативности языка в качестве его сущностной характеристики, явно или завуалированно представленное в подавляющем большинстве работ, позволяет свести воедино такие часто выделяемые
функции языка, как экспрессивная (выражение мыслей), конструктивная
(формирование мыслей), аккумулятивная (накопление общественного
опыта и знаний) и др. В этом смысле сущность языка как средства
ческого общения действительно, как было сказано ранее, определяется его
коммуникативной функцией, если под словом «функция» понимать роль,
назначение. С точки зрения самой природы языка, утверждает в связи с
этим А. А. Мецлер, все функции языка укладываются в одну – быть непосредственной действительностью мысли [Мецлер А. А.: 1990, 9–10].
Однако не следует
частью культуры и все особенности его структуры и функционирования
можно считать проявлениями культуры соответствующего языкового (или
этнического) коллектива. Следовательно, язык – социальное явление,
единство которого, по мнению Т. Б. Крючковой и Б. П. Нарумова, основано
на диалектической взаимосвязи объективных фактов и их субъективного
отражения
1991, 78–79]. При этом язык уподобляется живому организму, который
растет, эволюционирует вместе с обществом и приспосабливается к его
нуждам [Sarmiento: 1999, 4, Gutiérrez: 1999, 9].
языка (информативную, познавательную, номинативную, волюнтативную,
дейктическую, результативную, описательную и т.д.), следует признать, что
прагматическая функция, подразумевающая
языкового знака на адресата в той или иной коммуникативной ситуации,
занимает среди них свое особое место. Кроме того, можно говорить о ее
разновидностях, к которым, как правило, относятся:
направленность языковых средств для достижения стилистического эффекта при
[Азнаурова Э.С.: 1973, 7]. Данная функция реализует в речи коннотативные
особенности языковых единиц.
ций гиперболизации и интенсивности, выделяют экспрессивно-образную и
эмоционально-экспрессивную функции, а также функцию лаконизации речи
путем усечения некоторых компонентов [Гаврин С.Г.: 1974].
в сознании членов социума [Крючкова Т. Б., Нарумов Б. П.:
Рассматривая отдельные составляющие коммуникативной функции
1. Стилистическая функция.
Это особая, по сравнению с нейтральным способом выражения, целе-
сохранении общего интеллектуального содержания высказывания
В качестве разновидностей стилистической функции, помимо функ-
забывать и о том, что язык является важнейшей
целенаправленное воздействие
челове-
31
2. Кумулятивная функция.
В лексическом составе каждого языка отражается опыт народа, его
история, материальная и духовная культура как совокупность ценностей,
накопленных той или иной этнической общностью.
3. Директивная функция.
Тесно связана с кумулятивной, непосредственно управляет, направляет, воздействует, а в отдельных случаях и воспитывает, формирует личность
[Верещагин Е. М.: 1983].
4. Резюмирующая
функция.
Заключается в том, что языковая единица реализуется в процессе
коммуникации в качестве краткого итога предыдущего высказывания. К
ней близка функция подтверждения мысли.
5. Прагматический характер носит и оценочная функция.
6. Контактоустанавливающая функция.
Ее часто относят к разновидностям прагматической функции. Она
заключается в создании непринужденного общения коммуникантов между
собой.
Следует отметить,
что для многих языковых единиц в процессе ком-
муникации характерно взаимодействие нескольких функций.
Как мы видим, категории и единицы прагматики многочисленны
и разнообразны, однако они не изолированы, а пересекаются и взаимно
обуславливают друг друга. Благодаря этой взаимосвязи они представляют
собой целостную систему, а не просто арифметическую сумму, определяя
как достаточно неоднородный
характер языковых феноменов, рассматриваемых прагматикой, так и разнообразие применяемых к ним методов
прагматического анализа. Кроме того, возрастающий интерес к прагматике, «к использованию явлений языка в определенных ситуациях общения
и с определенными целями и установками» [Алференко Е.В.: 1996, 7],
открывает новые перспективы в исследовании прагматического аспекта
различных языковых явлений.
32
ck`b` 2
Категория интенсивности
атрибутивного признака
как лингвопрагматическая
категория
Несмотря на самые разнообразные мнения, существующие относительно того, какие же характеристики языковых явлений относятся собственно к прагматическим, представители всех течений и направлений, как
уже указывалось в главе первой настоящей работы, сходятся в признании
субъективного фактора в качестве определяющего для прагматических исследований. Еще Ш. Балли полагал, что в зависимости
характера коммуникантов и ситуации общения один знак может вызывать
в представлении человека другой, предпочтительный перед прочими: у
дровосека дерево вызовет преимущественное представление о дереве как о
материале, у изнывающего от жары путника – мысль о тени. «Языковые
символы имеют определенное значение и производят тот или иной эффект
лишь потому,
системой речевых факторов, которые ограничивают и определяют друг
друга» [Балли Ш.: 1961, 39]. Однако при этом Ш. Балли указывал и на тот
факт, что в языке мы встречаемся и со скрытыми ассоциациями, которые,
не исключая других, неизбежно возникают одновременно с представлением
что наше сознание тотчас связывает каждый из них со всей
от индивидуального
33
знака, независимо от всякой ситуации и от всякого контекста [Балли Ш.:
1955, 151; 1961].
В данном случае, занимаясь проблемами французской стилистики,
ученый в первую очередь имел в виду те знаки, которые, так или иначе,
уже связаны с определенным коллективно-субъективным восприятием,
выработанным у людей в течение всей их жизни и связанным с историей
их языка, народа, страны и всего мира. Позднее подобные языковые явления, как мы уже знаем, получат название языковых прагмем. Будучи
прямо связанными с говорящим субъектом и отражая его вкусы и интересы, особенности восприятия мира, эти языковые единицы в то же время
регулярно употребляются в высказываниях, соответствующих ситуации
выбора (
с коммуникативной целью речевого акта, программирующего действие.
Однако для нашего исследования важен и тот факт, что в условиях коммуникации языковые прагмемы нередко реализуют свой прагматический
потенциал и становятся речевыми прагмемами, что, естественно, в силу
их особой субъективности, увеличивает те
кивается переводчик при принятии переводческих решений.
ставляют собой средства выражения особых, лингвопрагматических, ка-
тегорий, представляющих собой благодатный материал для обос нования
прагматической концепции значения и исследования прагматического
потенциала языковых единиц.
назначенной для воздействия на адресата и отражающей субъективное
отношение коммуникантов к явлениям и событиям, является категория
интесивности атрибутивного признака, которая представляет определенную сложность при передаче ее прагматического потенциала в процессе
перевода как в силу субъективной природы, так и из-за градуируемости
значения составляющих ее единиц. При этом необходимо отметить, что
выбор данной категории в качестве объекта исследования обусловлен не
только указанными характеристиками, но и тем, что средства ее выражения
представлены на всех языковых уровнях, что, безусловно, позволяет рассмотреть проблему детерминации переводческих решений более объективно
и с самых разных сторон.
принятия решения) и побуж дения к действию. Их узус тесно спаян
трудности, с которыми стал-
Языковые прагмемы неоднородны и, как было указано ранее, пред-
Одной из лингвопрагматических категорий, по своей природе пред-
34
2.1. Интенсивность как понятие экспрессивной
стилистики
В современном языкознании понятие «интенсивность» относится к
числу широко используемых, однако его содержание определяется весьма
разноречиво. Дело в том, что на протяжении долгого периода интенсивность изучалась только в рамках экспрессивности и у ученых нет единства
в вопросе о лингвистическом статусе этой категории.
Впрочем, большинство исследователей придерживается мнения, что
интенсивность есть
один из видов количественной характеристики признака. Наиболее четко
это сформулировано в следующем заключении О.Ф. Шевченко: «Под категорией интенсивности подразумевается семантическая категория, сущность
которой заключается в выражении степени проявления признака, а также
в логическом выделении, акцентуации отдельных частей высказывания»
[Шевченко О.Ф.: 1978, 6].
Такая широкая трактовка
Балли, который под термином «интенсивность» понимал «все различия,
сводящиеся к категориям количества, величины, ценности, силы и т.п.»
[Балли Ш.:1961, 202,203]. Именно такой подход позволяет охватить «все
стороны, связи и опосредования» изучаемых предметов. Называя объек-
тивную количественную определенность того или иного признака, интенсивность в данном
проявленность признака. В этом сущность категории интенсивности как
общегносеологической категории.
В композиционном плане категория представляет собой трехчастную
структуру: она имеет центральный член, сигнализирующий понятие «нормы», и два противочлена – «меньше нормы» и «больше нормы» [sub <
norm (N) > super]:
rojizo – rojo – rojovivo (внешнее проявление признака)
casita – casa – casón (параметрические характеристики)
1
выражение усилительности, представляющая собой
категории интенсивности восходит к Ш.
случае отражает разную /большую или меньшую/
1
По мнению М. Н. Кожиной, термин «экспрессивная стилистика» неудачен,
поскольку понятие стиля – и в структурном, и в функциональном, а также в
нормативном плане – взаимосвязано с экспрессивностью. Иначе говоря, всякая
стилистика предполагает экспрессивность, связана с ней, т.е. является экспрессивной, хотя и не всегда сводится лишь к этому аспекту. М.
термин А.Н. Васильевой – экспрессология [1983]. Мы в данном случае предпочитаем использовать более традиционный термин – «экспрессивная стилистика».
Н. Кожина предлагает
35
pequeño – medio – grande (параметрические характеристики)
arrastrarse – ir – correr (динамика действия).
Второе предназначение категории интенсивности заключается в отражении субъективного отношения говорящего к явлениям и событиям. Категория служит средством языковой оценки отправителем речи тех или иных
характерных и характерологических признаков. Впервые на «логическое» и
«эмоциональное» восприятие интенсивности указал Ш. Балли, употребив
четвертой части «Французской стилистики» термин «интенсивность» по
отношению к экспрессивным фактам языка [Балли Ш.:1961, 202–204]. Как
бы ни было велико значение понятия «интенсивность» для исследователей
речевых актов вообще, как бы широко оно ни трактовалось, экспрессивную
стилистику интересует именно этот аспект: интенсивность экспрессивной
окраски, по терминологии Ш. Балли – эмоциональная интенсивность [Балли
Ш.:1961, 204]. Восприятие и оценка признаков в данном случае осуществляется в терминах все той же трехчастной категории. Ср.
simpática – linda – hermosa (внешний вид)
bastante inteligente – inteligente – genial (интеллектуальные данные).
В этих случаях на первый план выдвигается субъективное восприятие,
субъективная оценка, отражающая «градусы» человеческих эмоций [Арутюнова Н.Д.: 1988]. Кто-то говорит: «Сильный дождь», для
ливень, для третьего – потоп. При этом каждый раз появляются новые
стилистические коннотации, меняется мера экспрессии.
В бесконечном многообразии мира все виды и формы материи характеризуются качественной и количественной определенностью, которые
в онтологии существуют в неразрывном единстве, качество определяет
существенные свойства явлений объективного мира, отличающие их от
других явлений
и, теряя свое качество, оно перестает быть тем, что оно есть» [Гегель:
1929, 157]. С тем или иным качеством связывается самое бытие предмета
как такового, но всякое качество неизбежно основывается на количестве,
так как качественные различия в конечном счете связаны с наличием или
отсутствием определенных составных элементов. Беспрерывное развитие
явлений объективного мира выражается в зависимости качества предмета
от его количества.
Когда речь идет об экспрессивности, неизбежно возникает вопрос о
том, где, в каких случаях и какие именно языковые манифестации являются
более экспрессивными, чем другие, или, напротив, менее экспрессивными,
. «Нечто есть благодаря своему качеству то, что оно есть,
другого – это
в
36
чем их варианты – нейтральные манифестации. Так, слово «riquísimo» (вкуснейший, очень вкусный), безусловно, оценивается носителями испанского
языка как заведомо экспрессивное по сравнению с «rico» (вкусный). Это же
слово, употребленное в качестве самостоятельного высказывания, которое в
записи, выражающей и подчеркивающей характер произнесения, выглядит
как «Riquí-i-simo», также, вне всякого сомнения, является
Однако, сравнивая формы «riquísimo» и «Riquí-i-simo», видим, что количество
экспрессивности в них различается: второй вариант более экспрессивен, чем
первый. Налицо различная сила, различная интенсивность экспрессии.
Понятие «интенсивность» следует трактовать как означающее количество, степень, меру экспрессивности. Интенсивность есть количественная
характеристика качественной стороны речи, количественное отражение
того, насколько экспрессивное возвышается
содержанием текста.
Категория интенсивности, обозначая приближенную количественную
оценку качества, является, таким образом, частным проявлением категории
количества, а именно той ее стороны, которая характеризуется как неопределенное количество. Однако в рамках субкатегории неопределенного
количества интенсивность следует отделять от параметрических величин
типа: «глубокий», «тяжелый». Интенсивность, по мнению многих лингвистов, является признаком признака (признаком второй ступени), тогда как
квантификаторы и параметрические величины есть признаки первой ступени
и могут выступать как непосредственные признаки вещей.
Сфера количественности в европейских языках охватывает целую
серию сугубо языковых категорий и субкатегорий и включает немало переходных и пережиточных явлений, осложняющих и одновременно обогащающих систему
информации. Кроме того, в естественных общенародных языках выражение
идеи количества не всегда свободно от указаний на качество уже потому,
что нумеративы, как и квантитативы в более широком смысле, – это слова
с сигнификативным типом значения, находящие свой денотат лишь в словосочетании, в условиях «малого
квантитатива зависит от семантики его партнера в словосочетании.
Тем не менее, нередко в лингвистической литературе имплицитно принимается за данное существование прямой зависимости между математическим количеством, обычно трактуемым логически, и количественностью
языковой, «казалось бы, против этого должно было бы послужить предостережением имеющее уже
языка и заметно повышающих избыточность речевой
синтаксиса», причем в ряде случаев выбор
вековую традицию размежевание мыслительных
над предметно-логическим
экспрессивным.
37
и языковых (чаще грамматических) категорий при учете их взаимосвязи»
[Акуленко В.В.: 1990, 12].
И. А. Бодуэн де Куртенэ в 1927 году попытался наметить отношение между количественностью математической и количественностью в
языковом мышлении. К первой он отнес размерную (пространственную),
временную, числовую количественность и интенсивность. Все они несколько прямолинейно сводятся им к
пространственная величина, и длительность протекания, и степень интенсивности суть факты физического мира, которые могут быть вычислены.
Но, строго говоря, это не те же понятия, которыми пользуется математика.
К средствам языковой количественности И. А. Бодуэн де Куртенэ относит
имена числительные, грамматическое число, собирательность,
тативность, языковые средства выражения пространственной, временной
количественности, размера и направления. Языковые средства обозначения
интенсивности качества и действия по каким-то соображениям в этом перечне опущены [Бодуэн де Куртенэ И. А.:1963, 311–324].
Проблеме изучения количественной стороны языковых явлений посвящены работы и многих современных исследователей, таких, как В. Г. Адмони
, В. З. Панфилов, В. И. Ефимов, А. И. Лашкевич, Г. А. Меновщиков.
Несмотря на факт принадлежности категории интенсивности к сфере
количественности, при определении понятий «экспрессивность» и «интенсивность» отчетливо прослеживается тенденция к установлению между
ними инклюзивных или причинно-следственных отношений, кроме того
встречаются случаи их полной синонимизации, при
занных тенденций является ведущей. Именно включение интенсивности
в категорию экспрессивности в качестве ее составляющей находим в большинстве работ, посвященных рассматриваемой проблеме.
Так, Е.М. Галкина-Федорук определяет экспрессивность как «усиление
выразительности, изобразительности, увеличение воздействующей силы
сказанного ... и все, что делает речь более яркой сильно действующей,
глубоко
заключением И.В. Арнольд о том, что экспрессивность передает смысл «с
увеличенной интенсивностью» [Арнольд И.В.: 1981, 54], и выводом В.К.
Шаховского: «... к числу предельно составляющих экспрессивность как
лингвистическую категорию можно причислить следующие семантические компоненты: интенсивность, оценочность, образность, эмотивность.
К ним необходимо добавить,
в связи со стилистическим, еще функционально-стилистический и изоб-
38
впечатляющей» [Галкина-Федорук Е.М.: 1958, 107]. Сравните с
понятию числа на том основании, что и
фреквен-
этом первая из ука-
если рассматривать семантический аспект
разительный компоненты» [Шаховский В.К.: 1987, 45]. Подобной точки
зрения придерживаются Н.А. Лукьянова [1976], А.П. Горбунов [1966] и
Ф.А. Литвин: «...обсуждающиеся в литературе в связи с экспрессивностью
понятия интенсивности (иногда трактуется как синонимичное экспрессивности) и эмоциональности (о котором идут споры в плане его соотношения
с экспрессивностью) можно рассматривать как денотативные
внутрилингвистического качества, именуемого нами экспрессивностью»
[Литвин Ф.А.: 1987, 39].
Тенденция к установлению между понятиями «экспрессивность» и
«интенсивность» причинно-следственных отношений прослеживается в
работах О.Ф. Шевченко, К.М. Сувориной, Е.И. Шейгал. Так, Е.И. Шейгал
пишет: «С нашей точки зрения между интенсивностью и экспрессивностью
существуют не инклюзивные,
сивность является одним из многочисленных средств повышения воздействующей силы языковых единиц. Интенсивность как компонент значения
слова неправомерно отождествлять с экспрессивностью или придавать ей
статус одной из составляющих экспрессивности. Если интенсивность как
ономасиологическая категория называет объективную количественную
определенность того или иного признака, то экспрессивность не имеет
своего референта во внеязыковой действительности, она несет информацию
внутрилингвистического характера и выполняет функцию не сообщения,
а воздействия, вернее усиленного воздействия на адресата» [Шейгал Е.И.:
1981, 7].
Вопросы языковой специфики экспрессивности и интенсивности достаточно подробно освещаются в некоторых разделах фундаментальных работ
(Е.М. Галкина-Федорук, И.В. Арнольд, В.Н.
Туранский), в отдельных статьях и кандидатских диссертациях. Однако
вопрос соотношения этих понятий вряд ли можно считать окончательно
решенным. Дело в том, что в работах, посвященных экспрессивности, мы
находим различное понимание этой категории. В справочнике лингвистических терминов Д.Э. Розенталя и М.А. Теленковой понятие
ределяется следующим образом: «Выразительно-изобразительные качества
речи, сообщаемые ей лексическими, словообразовательными и грамматическим средствами (экспрессивной лексикой, особыми аффиксами, тропами и
фигурами)» [Розенталь Д.Э., Теленкова М.А.: 1976, 535]. В словарях, в частности С.И. Ожегова, О.С. Ахмановой, термин «экспрессивный», толкуется
как выразительный, а «экспрессия» – как «выразительнокачества речи, отличающие ее от обычной (стилистически – нейтральной),
а причинно-следственные отношения: интен-
Телия, Н.Д. Арутюнова, И.И.
экспликаты
«экспрессия» оп-
изобразительные
39
придающие ей образность и эмоциональную окрашенность [Ожегов С.И.,
Ахманова О.С.: 1966, 524]. В работе М.Н. Кожиной «Стилистика русского
языка» понятие «экспрессивность» также отождествляется с понятием «выразительность» [Кожина М.Н.: 1977, 181].
В.Н. Вакуров считает, что не следует термином «экспрессивность»
[«экспрессия»] подменять термин «выразительность», поскольку последний
обычно употребляется в лингвистической
литературе в качестве общего,
родового, содержащего в себе все виды выразительности: образность,
эмоциональность, оценочность и т.д. [Вакуров В.Н.: 1983, 61]. Однако,
согласно учению В.В. Виноградова, экспрессивность включает в себя, помимо «чистой» экспрессивности, также эмоциональность и образность, т.к.
именно они служат средством усиления впечатления [Виноградов В.В.: 1972,
21]. При
этом В.В. Виноградов отмечает, что «выразительная сила присуща
звукам слова, их различным комбинациям, лексическим значениям», а
«экспрессивные оттенки присущи грамматическим категориям и формам»
1
Е. В. Капацинская полагает, что «значение термина «выразительность»
вообще не определено, из контекстов выступает неотчетливо, само использование термина непоследовательно» [Капацинская Е.В.: 1987, 26].
Отсутствие однозначного осмысления понятия выразительности
заставляет авторов прибегать к пояснениям: «... выразительно, т.е. воздействует не только на наш разум, но и наши чувства» [Сенкевич М.П.:
1976, 9]. Авторитетные лингвистические справочники не вносят ясности в
этот вопрос, что еще раз подчеркивает тот факт, что терминология, связанная с изучением экспрессивности и смежных явлений, еще далеко не
устоялась. И если разными терминами может обозначаться одна и та же
сущность, то совсем не исключено, что одним и тем же термином
могут
обозначаться и разные сущности, более или менее связанные или (гипотетически этого исключить нельзя) совсем не связанные друг с другом. В лингвистической литературе мы встречаемся с трактовками, которые можно
интерпретировать как попытки «разведения» разных пониманий термина
«экспрессивность». Так, в обстоятельной и глубокой статье, посвященной
проблеме экспрессивности, Н.А.
Лукьянова пишет: «Экспрессивность.
Этот термин употребляется в лингвистике в двух смыслах – широком и
узком. В широком понимании экспрессивность рассматривается как свойство речи и приравнивается к выразительности. Экспрессивность в узком
смысле оценивается как явление языка, как семантический признак слова
и ЛСВ ... Неудобство терминологии – употребление одного термина в двух
1
Там же.
40
.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]