Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Прагматический потенциал языковых единиц в свете детерминации переводческих решений (на материале испанского языка). Монография
.pdf
рассуждения Яна Мукаржовски, чешского структуралиста, принадлежащего
к Пражскому кружку.
Ян Мукаржовски рассматривает данную проблему на примере другого
вида искусства. Для того чтобы высечь фигуру из камня, утверждает он,
скульптор руководствуется не только своим первоначальным замыслом, но
и конкретными свойствами имеющегося у него материала. «Ему приходится
принимать во внимание то, как
сопротивляемость, твердость, исходные недостатки. Иначе говоря, медиум (материал) играет в процессе творчества активную роль и, в известном
смысле, определяет конечный результат» [Гейм М.: 2001, 9].
Таким образом, если в качестве медиума у нас выступает язык, то при
изучении прагматической детерминации перевода, необходимо учитывать
как характеристики прагматического
зуемых автором в ИТ, так и особенности его передачи в процессе перевода. Рассматривая использование языковых единиц ИТ как сознательную
деятельность по выбору тех или иных средств, наиболее подходящих для
выражения интенций адресанта, следует иметь в виду, что несмотря на одну
и ту же коммуникативную ситуацию (
высказывания) одна и та же мысль (тема) будет по-разному выражаться
различными авторами, неся на себе отпечаток субъективного выбора, основанного на мышлении автора, его вкусах, предпочтениях и т.п.
При очевидности указанной проблемы, вопросы, связанные с передачей прагматического потенциала языковых единиц в
не находят должного освещения в современных лингвистических и переводоведческих исследованиях. Следует отметить, что наш интерес к прагматическому потенциалу в плане детерминации переводческих решений
обусловлен, в первую очередь, признанием необходимости установления
прагматической эквивалентности при переводе, являющейся неотъемлемой
частью эквивалентности вообще, и, по мнению некоторых исследователей,
управляющей всеми
Л.В., полагая, что прагматическая эквивалентность охватывает коммуникативный эффект и установку автора. Кроме того, она подчеркивает тот
факт, что «эквивалентный перевод невозможен без учета прагматических
факторов» [Чичерина Л.В.: 1995, 107–116].
Ведущее положение прагматической (коммуникативной) эквивалентности признает и В.Н. Комиссаров, отводя главную роль в
эквивалентных отношений между оригиналом и переводом цели коммуникации. Способ достижения равенства коммуникативного эффекта в ИТ и
другими уровнями. Так, например, считает Чичерина
крошится камень под резцом, каковы его
потенциала языковых единиц исполь-
и ее влияние на содержание и форму
процессе перевода,
установлении
111
ПТ исследователь видит в прагматической адаптации текста при переводе
[Комиссаров В.Н.: 1990, 125; 1997, 105–110].
В свете выявления специфики понятия прагматической эквивалентности интересно положение В.А. Иовенко о том, что в прагматике текста
фиксируются те аспекты реальных процессов коммуникации, которые
ответственны за согласование интенций адресанта и прогнозируемой коммуникативной реакции адресата [Иовенко
В переводоведческих работах встречается также понятие прагмати-
ческой адекватности ПТ, под которым подразумевается способность дан-
ного текста быть прагматически полноценным заместителем ИТ в новой
языковой среде [Цвиллинг М.Я.: 1981, 120]. Что касается прагматической
полноценности замещения, то в данном случае речь идет о пригодности перевода для выполнения функций оригинала
среде. Необходимо отметить, что в современных исследованиях понятия
адекватности и эквивалентности, как правило, разграничиваются в связи
с тем, что для прагматически адекватного текста необязательна высокая
степень семантической точности [Швейцер А.Д.: 1988, 206; Ванников Ю.В.:
1982, 7–8; Львовская З.Д.: 1985, 68;].
Как было сказано ранее, прагматическая составляющая в понятие переводческой эквивалентности была введена Ю. Найдой, который на основании
изменения коммуникативной ситуации, имеющего место при переходе от
культуры ИТ к культуре ПТ, противопоставил динамическую эквивалентность формальной эквивалентности [Nida, Taber: 1969, 202]. Однако теория
динамической эквивалентности, нацеленная, прежде всего, на реакцию получателей обоих текстов, оставляет в стороне другие аспекты прагматики,
например, замысел автора ИТ
«коренится самая важная проблема коммуникативной эквивалентности в
переводе: диалектическое противоречие, возникающее между верностью
концептуальной программе автора ИТ и приемлемостью ПТ для принимающей культуры» [Львовская З.Д.: 2008, 27–28]. В отличие от многих
исследователей З.Д. Львовская, признавая, что перевод всегда должен быть
коммуникативным, дифференцирует
и прагматическая эквивалентность. В работе «Современные проблемы
перевода» она пишет о том, что коммуникативная эквивалентность может
быть достигнута на разных уровнях: в одних случаях – это прагматический
и семантический уровень, в других – только прагматический [Львовская
З.Д.: 2008, 81]. Следовательно, эквивалентность двуязычной коммуникации
, в котором, как полагает З.Д. Львовская,
В.А.: 2005, 118].
в соответствующей ПТ языковой
такие понятия, как коммуникативная
112
не может быть достигнута без эквивалентности на прагматическом уровне,
т.е. без учета прагматических факторов, влияющих на ИТ и ПТ.
Принимая во внимание факт неразрывной связи между прагматической
эквивалентностью и достижением того прагматического эффекта, который
соответствует коммуникативной интенции адресанта, следует признать, что
без учета прагматического потенциала языковых единиц, задействованных
в
ИТ, трудно достичь того же эффекта воздействия с помощью ПТ. Это
связано с тем, что прагматический эффект, или «эффект целевого действия
и воздействия», всегда является намеренным. Отправитель высказывания,
как было указано выше, в соответствии со своей прагматической установ-
кой, влияющей на реализацию субъективной модальности и отражающей
личное отношение адресанта к содержанию
но применяет особые приемы и проводит отбор специальных средств для
воздействия на реципиента. Прагматический эффект ПТ можно считать
достигнутым, если намерение адресанта в отношении адресата в полной
мере реализуется в процессе перевода; в противном случае прагматический
эффект следует считать недостигнутым.
Однако роль прагматического потенциала не ограничивается тем, что
он способствует достижению определенного прагматического эффекта.
С проблемой передачи прагматического потенциала языковых единиц в
процессе перевода тесно связаны вопросы прагматической, коммуникатив-
ной и социокультурной компетенций переводчика, а также прагматические
пресуппозиции, последние опираются на оценку переводчиком общего фонда
знаний у отправителя ИТ и получателя ПТ, особенностей их мышления,
характера, психологического состояния и
Поиск путей достижения прагматической эквивалентности в переводе
предполагает междисциплинарный подход к решению поставленной задачи.
Среди неязыковедческих дисциплин в этом плане выделяются психология,
этнопсихология и история культуры. Большинство исследователей едины
в том, что «этнографические, психологические, социокультурные и другие экстралингвистические различия между коммуникантами могут быть
столь велики, что попытка
референциальное значение в переводе может привести не только к появлению нежелательных коннотаций, но и к существенному искажению или
полному разрушению запланированного автором воздействия высказывания
на слушателя» [Петрова О.В.: 1991, 153].
Итак, очевидно, что для достижения прагматической эквивалентности
при переводе необходимо решить задачу опосредования прагматических
сохранить денотативное, сигнификативное,
высказывания, целенаправлен-
т.п.
113
координат исходного (ИТ) и переводного (ПТ) текстов, при этом одной
из важнейших прагматических координат будет являться прагматический
потенциал языковых единиц.
4.2. Проблема детерминации переводческих
решений
Не подвергая сомнению неизбежную субъективность, проявляющуюся
в процессе выбора варианта перевода, а также несмотря на наличие целого
спектра решений, которые могут быть приняты переводчиком в процессе его
коммуникативной деятельности, мы, вслед за В.А. Иовенко, полагаем, что
перевод представляет собой «объективный процесс, который подчиняется
объективным законам», реализующимся под влиянием целого ряда
объективных, так и субъективных факторов [Иовенко В.А.: 2005, 28–29].
Знание этих законов и сведения об этих факторах могут существенным
образом облегчить переводчику процесс выбора при принятии того или
иного решения. Так, если следовать позиции А.Д. Швейцера, то процесс
отбора варианта будет представлять собой постепенное восхождение от
низших уровней эквивалентности
процесс перевода – это серия трансформаций, в ходе которых переводчик
может отказаться от эквивалентности на более низком уровне во имя эквивалентности на более высоком. Опираясь на многомерность переводческого
процесса, автор указывает на постепенный анализ его различных измерений:
межъязыкового (межтекстового), межкультурного, межситуационного
[Швейцер А.Д.: 1988, 108].
Разделяя указанную стратегию, направленную на поиск оптимального
переводческого варианта, Л.В. Чичерина предлагает следующую иерархию
уровней эквивалентности в переводе: синтаксический, семантический (ком-
понентный, референциальный), прагматический, подчеркивая, что каждый
уровень эквивалентности предполагает наличие эквивалентности на всех
более высоких уровнях, а также то, что обратной зависимости не существует.
Из представленного положения делается вывод
прагматической эквивалентности возможно без синтаксической или / и
семантической эквивалентности [Чичерина Л.В.: 1995, 107–108].
В.А. Иовенко, рассматривая вопросы, связанные с оптимальностью
переводного текста и детерминацией переводческих решений, выделяет
дифференциалы прагматической, языковой, культурологической и тек-
к высшим. Согласно такой точке зрения,
о том, что существование
как
114
стовой идентичности и раскрывает специфику их создания. В качестве
одного из формантов эквивалентного перевода им признается конситуа-
тивная конгруэтность [Иовенко В.А.: 2005, 66–123]. Следует отметить,
что автором разработана целостная концепция детерминации в переводе,
который трактуется как самостоятельный вид речевой деятельности и
межъязыковой коммуникации.
Многие исследователи отмечают, что в деятельности переводчика тесно взаимосвязаны факторы объективные, социально регламентированные,
и субъективные (творческие). Однако творческое начало в данном типе
коммуникации может не только способствовать оптимальному решению
переводческих задач, но и послужить причиной определенного перевод-
ческого произвола (Р.К. Миньяр-Белоручев, Н.К. Рябцева, Клюканов
И.Э., Фененко Н.А., Казакова Т.А., Сидоров Е.
результаты проведенного нами исследования, при подобных нарушениях
уровня допустимости переводческих модификаций чаще других разрушается дифференциал прагматической идентичности, в создании которого
не последнюю роль играет прагматический потенциал языковых единиц
ИТ и ПТ.
Рассмотрим отрывок из романа И.С.Тургенева «Дым», где имеет место совместная реализация
категории интенсивности атрибутивного признака, обладающих различным
прагматическим потенциалом:
... но сойдясь и усевшись, решительно не знали, что сказать друг
другу, и пробавлялись либо дрянненьким переливанием из пустого в
порожнее, либо затасканными крайне нахальными и крайне плоскими
выходками давным-давно выдохшегося французского экс-литератора в
жидовских башмачонках
на паскудной мордочке, шута и болтуна.
В тексте перевода, сделанном Ф.А. Фонсека, происходит изменение
прагматического эффекта высказывания, как в связи с потерей авторских
средств, так и в связи с их заменой (использованием единиц с другим
прагматическим потенциалом):
... pero una vez sentados no sabían qué decir, y mataban el tiempo hablando
futilidades, riendo al recordar algunas frases, poco
grotescas, de un ex literato de París, bufón y charlatán que gastaba una
perilla poco poblada y viejas botas.
Таким образом, в ПТ мы видим, что:
многочисленных языковых средств выражения
на мизерных ножках и с презренною бородкой
В. и др.). Как показывают
o nada correctas y hasta
115
1. дрянненькое переливание из пустого в порожнее превратилось в
futilidades (пустяки);
2. затасканные крайне нахальные и крайне плоские выходки стали frases,
poco o nada correctas y hasta grotescas (фразы, корявые или совсем не-
правильные, вплоть до гротеска);
3. жидовские башмачонки обернулись viejas botas (старыми башмака-
ми);
4. презренная бородка оказалась una perilla poco poblada (редкой бород-
кой).
Такие средства, как
мордочке были просто потеряны, и в итоге остались только шут и болтун
(bufón y charlatán).
Опираясь на все вышесказанное, трудно не согласиться с мнением
тех исследователей, которые полагают, что любое отступление от эквивалентности, от языковых параллелей между ИЯ (исходным языком) и ПЯ
(языком перевода) должно быть продиктовано объективной необходимостью достижения равноценности регулятивного воздействия ИТ и ПТ на
своих адресатов, а не произволом переводчика (Латышев Л.К., Львовская
З.Д.: 1985, Иовенко В.А.: 2005). При этом не следует забывать и о том,
что, если полная неопределенность в переводе означала бы переводческий
произвол, то
выбора средств.
Факторы, определяющие различную степень проявления творческого
компонента в переводе, связаны с тем, что переводчик, осуществляя свою
коммуникативную деятельность, является не только автором (вернее, со-
автором) нового текста (ПТ), но и интерпретатором идеи автора ИТ. Значит, творческая составляющая в переводческой деятельности
прежде всего, при отборе выразительных средств ПЯ.
Данное положение приводит к выводу о том, что прагматический
потенциал языковых единиц ПТ, соединив в себе случайность и закономерность, субъективность и объективную реальность, свободу выбора и
ограничение, будет относиться как раз к тем факторам, которые оказывают
значительное влияние на коммуникативную деятельность переводчика
по выбору варианта перевода, т.к. он непосредственным образом связан
с созданием релевантного дифференциала прагматической идентичности
ИТ и ПТ.
При этом не следует забывать том, что среди языковых единиц, как
испанского языка, так и русского можно встретить значительное число
116
полная определенность исключала бы свободу и возможность
выдохшийся, на мизерных ножках, на паскудной
реализуется,
носителей константной прагматической информации, так называемых
языковых прагмем, о которых уже шла речь в нашей работе, и, которые,
являясь средствами выражения лингвопрагматических категорий, содержат
в своем значении наряду с «семантическими» элементами инкорпорированные «прагматические», т.е. прагматическую константу, создающую
определенные трудности при переводе в силу своей особой субъективной
природы.
Что
касается тех факторов, которые обусловливают общую стратегию
переводчика и ограничивают его выбор, то они тесно связаны с коммуникативной деятельностью других участников двуязычной коммуникации
(автора ИТ и адресата ПТ). Правда, по мнению З.Д. Львовской, это не
означает отсутствия факторов, связанных исключительно с деятельностью
переводчика. Как правило, все факторы, определяющие
специфическую
деятельность переводчика, так или иначе, подразделяются на две группы:
языковые (несовпадения двух языков на различных уровнях) и экстралингвистические (несовпадения двух культур в различных аспектах: социальном,
историческом, этническом, религиозном и т.п., ситуационные знания)
[Львовская З.Д.: 2008, 104, 107]. Большинство исследователей полагают,
что решение многих переводческих проблем требует интегративных подходов,
предполагающих обращение к данным смежных наук, т.к. перевод
представляет собой трансляцию образов сознания одной лингвокультуры
в другую [Фененко Н.А.: 2006].
117
ck`b` 5
Создание дифференциала
прагматической идентичности
при переводе средств выражения
лингвопрагматических категорий
Рассматривая вопросы создания дифференциала прагматической иден-
тичности при переводе средств выражения лингвопрагматических категорий,
сталкиваешься с проблемой, которую, наверное, можно было бы назвать
двойным коэффициентом тройной субъективности
Первый коэффициент тройной субъективности находит свое отра-
жение в процессе переводческой деятельности, когда реализуются прагматические отношения между коммуникантами. Перед нами, как минимум,
три участника двуязычной коммуникации, три носителя определенного
мышления, привычек, ценностных ориентаций, три субъекта, обладающих
каждый своей культурно-когнитивной компетенцией [Степанов Г.В.: 1976,
158; Santoyo J.C.: 1994, 141]. Несмотря на то, что успех
все-таки зависит от переводчика, от его умения делать выбор и принимать
решения, адаптируя прагматические координаты отправителя ИТ и получателя ПТ, перед нами те прагматические отношения, о которых мы уже
упоминали, и которые непосредственным образом влияют на детерминацию
1
.
этой коммуникации
1
Термин наш.
118
переводческих решений: отправитель – переводчик, переводчик – получа-
тель, отправитель – получатель.
Второй коэффициент тройной субъективности заявляет о себе в тот
момент, когда в процессе перевода свой прагматический потенциал реализуют средства выражения лингвопрагматических категорий, т.е. языковые
прагмемы ИТ и ПТ, а на первый план выступают отношения между знаком
и его интерпретатором.
уже закреплено определенное коллективно-субъективное восприятие, соответствующее тому или иному социуму, трудности, с которыми приходится
сталкиваться переводчику, увеличиваются. Это связано с особой субъектив-
ностью и градуируемостью данных единиц, отражающих субъективное
отношение коммуникантов к действительности. Переводчику в этом случае
гораздо сложнее опосредовать координацию прагматик
коммуникации, т.к. в сознании каждого из них существует своя собственная
шкала проявленности качества / признака / оценки / модальности и т.п.
Следовательно, к прагматическим отношениям, детерминирующим принятие решений при переводе средств выражения лингвопрагматических категорий, кроме отношений между участниками двуязычной коммуникации
добавляются, как минимум, еще три: отправитель – языковые
ИТ, переводчик – языковые прагмемы ИТ и ПТ, получатель – языковые
прагмемы ПТ. Усиливается роль антропологического фактора.
Субъективное восприятие, а в плане категории интенсивности – субъективная оценка интенсивности признака, активно проявляется в процессе
перевода членов синонимических рядов интенсифицирующего содержания.
Учитывая общие положения, т.е. коллективно-субъективное представление
о степени проявленности признака, каждый
субъективности при выстраивании членов синонимического ряда по степени
возрастания силы экспрессии, что подтверждает факт существования как в
сознании отправителя текста, так и в сознании реципиента шкалы интенсивности, разметка на которой носит субъективный характер. Например:
Después fue demostrando poco a poco en semblante una alegría, un gozo, un
triunfo indefinibles... (Alarcón)
На лице его постепенно
бесконечного торжества.
Как мы видим, субъективное восприятие действительности переводчиком нашло свое отражение в ПТ, хоть и не повлияло, в конечном итоге,
на его прагматический эффект.
Несмотря на то, что за языковыми прагмемами
других участников
прагмемы
индивид вносит свою долю
появилось выражение удовольствия, радости,
119
Однако значительно чаще изменение степени проявленности признака
приводит к нарушению прагматической установки автора, сравним:
... no son tonterías, ya ves tú, que, te pones a ver, y el noviazgo es el paso
más importante en la vida de un hombre y de una mujer ... (Delibes)
... вовсе это не чепуха, если над этим задуматься, и помолвка – очень
серьезный шаг в жизни мужчины и женщины ...
Кванторное слово «очень» в сочетании с положительной степенью
прилагательных
относительная превосходная степень прилагательного. Для героини романа
М. Делибеса помолвка, которая влечет за собой замужество, – это не просто
«очень серьезный шаг в жизни», это «el paso más importante en la vida» – «са-
мый важный шаг в жизни», это ее жизненное кредо. Без установки на этот
факт
нельзя правильно оценить слова и действия жены Марио.
Итак, при переводе средств выражения лингвопрагматических категорий достижение прагматической эквивалентности сопряжено с определенными трудностями, которые только возрастают по мере превращения языковых
прагмем в речевые, что нередко происходит в процессе коммуникации:
1. Paco me llevó al centro en su Tiburón, un cochazo de aquí hasta allá, no veas
cosa igual ... (Delibes)
Пако подвез меня
даже представить себе такой трудно ...
2. ¡Qué pelmazo! (Galdós)
Ах, какой увалень!
3. ¡qué bodaza! (Delibes)
... свадьба у них была шикарная ...
Частота встречаемости увеличительного суффикса –azo в испанском
языке достаточно велика. Важно отметить, что только в первом случае он
используется в своем прямом
зависит от значения исходного слова и контекста. Так, во втором примере
он вносит в слово деспективный оттенок, а в третьем, наоборот, оттенок
восхищения, превосходной степени. Для перевода слов, имеющих в своем
составе этот суффикс, часто используются дополнительные прилагательные-интенсификаты.
В связи с проблемой
стижения того или иного прагматического эффекта представляет интерес
положение Г.В. Колшанского о том, что «отбор средств представляет собой
ослабляет ту степень экспрессивности, которой обладает
к центру на своем «Тибуроне», огромном автомобиле,
назначении, а в следующих – его значение
сознательного выбора языковых средств для до-
120
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]