Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Право международных договоров. Том 2. Действие и применение договоров. Договоры с участием международных организаций. Учебное пособие
.pdf
Глава IV. Международные договоры и третьи государства
63
тельными в качестве международно-правового обычая, как, например,
1
Гаагские конвенции о правилах ведения сухопутной войны
, различ-
ные договоры о международных речных и морских путях и т. д.
4. Обязательность общепризнанных норм
международного права и принцип нераспространения
международных договоров на третьи государства
Расширение территориальной сферы действия и применения
международного договора, распространение его на третьи государства посредством международно-правового обычая имеет особое значение, когда речь идет об общих многосторонних договорах. Дело в
том, что в случае заключения таких договоров (а их объект представляет интерес для всех государств мира, всего международного сообщества) подавляющее большинство государств не являются полностью посторонними по отношению к ним: многие их приняли или
подписали, если даже не ратифицировали впоследствии. В них содержится много общепризнанных норм международного права, принявших договорную форму. И поэтому хотя такой договор не является обязательным для не ратифицировавших его государств,
содержащиеся в нем нормы могут быть для них обязательными в
качестве обычных норм общего международного права. Здесь происходит сложный процесс взаимодействия договорных и обычных норм
международного права, в процессе которого государство может посредством своих действий выражать согласие с нормами международного договора, как бы молчаливо присоединиться к нему. Поскольку содержание этих норм уже четко словесно сформулировано
в общем многостороннем договоре, то для признания их обязательными в качестве обычных норм нет необходимости в таком элементе, как многократность повторения единообразной практики государств. Но в любом случае роль международного обычая здесь будет,
как отмечала М. А. Коробова, вспомогательной
бом расширения территориальной сферы действия международного
договора, распространения его на третьи государства являются до-
2
. Главным же спосо-
1
По определению Нюрнбергского военного трибунала, они стали общеобяза-
тельными нормами обычного права.
2
См.: Коробова М.А. Общий многосторонний договор, международный обычай и не участвующие в договоре государства // Сов. ежегодник международного
права. 1981. М., 1982. С. 93–109.
64 Книга вторая. Действие и применение договоров
говорные формы, то есть явно выраженное согласие государства на
обязательность для него договора путем подписания, ратификации,
присоединения и т. п.
Как отмечалось в советской литературе, в общем многостороннем договоре в принципе не должно быть третьих государств, так
как в нем решаются наиболее важные вопросы, в урегулировании
которых заинтересованы все государства
действительности это не так. Есть целый ряд общих многосторонних
договоров, в том числе по вопросам мира, международной безопасности и разоружения, в которых участвуют далеко не все государства. Это касается, в частности, таких договоров, как договоры о
нераспространении ядерного оружия, о запрещении испытаний ядерного оружия, Конвенция о запрещении разработки, производства и
накопления запасов бактериологического (биологического) оружия
и их уничтожении и др.
Поскольку эти договоры имеют исключительно важное значение для сохранения мира и предотвращения войны с применением
оружия массового уничтожения, то некоторые юристы считают, что
в отношении таких договоров принцип нераспространения их на
третьи государства не действует и что они поэтому должны считаться обязательными для всех государств, в том числе для государств, в
них не участвующих
2
.
С такими и подобными утверждениями согласиться нельзя.
Они юридически не могут быть обоснованы, а на практике могут
привести к ослаблению борьбы за широкое участие всех государств
в этих договорах. В таком случае эта борьба становится ненужной,
беспредметной. Как отмечалось в советской литературе, само содержание этих договоров подразумевает, что для их эффективности
крайне важно ясное недвусмысленное присоединение к ним максимального числа государств. На не участвующих в этих договорах
государствах лежит моральная обязанность присоединяться к ним
или признать обычным путем нормы, зафиксированные в них, в
качестве обязательных для себя
3
.
1
. Однако, к сожалению, в
1
См.: Карпенко И.Н. Международный договор и третьи государства. С. 9.
2
См.: Карташкин В.А. Территориальные проблемы развивающихся стран. М.,
1965. С. 69–70; Чепров И.И. Новые проблемы международного права. М., 1969.
С. 28–29; Ульянова Н.Н. Указ. соч. С. 18.
3
См.: Коробова М.А. Общий многосторонний договор, международный обы-
чай и не участвующие в договоре государства. С. 102.
Глава IV. Международные договоры и третьи государства
65
Обязательность международных договоров для третьих, не участвующих в них государств, иногда выводят из того, что тот или
иной договор соответствует общепризнанным нормам международного права или что он содержит такие общепризнанные нормы. Это
неверно.
Прежде всего соответствие какого-либо предписания правовой
норме, пусть даже общеобязательной, не делает ее саму обязательной. Это относится к предписаниям не только внутригосударственного характера, но также и международного. Например, нормы советской морали соответствуют нормам советского права, но только
от этого они не превращаются в правовые нормы. Многие моральные международные нормы, такие как относящиеся к движению
общественности за мир, за разоружение и т. д., полностью соответствуют основным принципам современного международного права,
но это одно не делает их международно-правовыми нормами.
Даже если международный договор содержит общепризнанные
нормы международного права, он от этого еще не делается обязательным для всех государств. Необходимо отличать обязательность
норм, содержащихся в международном договоре, от обязательности
самого международного договора в целом. Та и другая обязательность могут не совпадать не только во времени, о чем уже говорилось, но и в пространстве.
Норма, содержащаяся в международном договоре, может быть
общепризнанной, то есть обязательной для всех государств, но ее
обязательная сила может иметь своим источником не данный международный договор, а другой или другие договоры или обычаи.
Иначе говоря, обязательность этой нормы будет не зависеть от данного международного договора, хотя он ее и содержит, она будет
вытекать из других источников международного права — договоров
или обычаев.
В этом случае создается впечатление, что международный договор, содержащий общепризнанные нормы международного права,
является обязательным для всех государств, в том числе и в нем не
участвующих. Но это только внешнее впечатление. На самом деле
международный договор в целом, как таковой, не приобретает и в
этом случае обязательной силы для третьих государств, поскольку
они не являются его участниками.
Рассматривая этот вопрос, необходимо иметь в виду следующее. Почти во всяком международном договоре есть различного
66 Книга вторая. Действие и применение договоров
рода нормы, и не все они являются общепризнанными. В договоре
формулируются и нормы, которые составляют конкретное содержание именно данного договора, и такие нормы часто занимают большое место в договоре. Данный международный договор является
источником как раз этих международно-правовых норм. Таким образом, если в нем не участвуют какие-либо государства, то эти договорные нормы, как новые и не общепризнанные, не могут быть
обязательными для таких государств.
Например, в Венской конвенции о праве международных договоров 1969 года содержится много общепризнанных норм международного права, таких как недействительность международных договоров, заключенных под влиянием силы (ст. 52), и договоров,
противоречащих другим императивным нормам (ст. 53), а также
норм, относящихся к порядку заключения, соблюдения, толкования
и прекращения договоров и др. Поэтому многие государства, не
будучи участниками этой конвенции, ссылаются на нее как на доказательство действующих норм современного международного права
договоров. Они даже ссылались на нее задолго до того, как она
вступила в силу в январе 1980 года. Во всех этих случаях, однако,
государства ссылались и ссылаются на нее не как на международный
договор, имеющий для них обязательную силу вследствие ратификации или присоединения, а как на акт, содержащий общепризнанные принципы и нормы международного права.
Однако Венская конвенция содержит также такие нормы, которые не являются общепризнанными. К ним относятся нормы, определяющие процедуру признания международных договоров недействительными, их прекращения, нормы, ограничивающие право
участия государств в этой конвенции и в других общих многосторонних договорах, некоторые положения, относящиеся к основаниям недействительности и прекращения договоров, делимости положений договора и др.
Такие же различные — с точки зрения всеобщего признания —
положения можно найти и в других общих многосторонних договорах, как, например, в Венской конвенции о консульских сношениях
1963 года. Если государства не выразили своего согласия быть связанными такими договорами, то последние, как таковые, не обязательны для них. Если же считать, что благодаря содержащимся в
таких договорах общепризнанным нормам и принципам международного права эти договоры в целом являются обязательными для
Глава IV. Международные договоры и третьи государства
всех государств, независимо от того, подписали или ратифицировали они их или нет, то это будет означать распространение на неучаствующие государства всех норм и положений указанных договоров,
в том числе тех норм, которые они не признают и из-за которых они,
собственно, и не желают становиться участниками того или иного
договора. Такой подход привел бы к оправданию навязывания государствам против их воли и желания договорных норм, с которыми они не согласны. Это противоречит суверенитету государств и
сущности международного права, основанного на добровольном и
равноправном соглашении всех государств, самой его природе, из
которой вытекает и принцип нераспространения действия международного договора на не участвующие в нем государства.
67
5. Принцип pacta tertiis nec nocent nec prosunt
и права третьих государств
Принцип нераспространения международных договоров на третьи государства (pacta tertiis nec nocent nec prosunt) имеет еще один
важный аспект: объектом международного договора не могут быть
права и интересы третьих государств.
Международный договор не должен и не может посягать на
права и интересы третьих государств, лишать их неотъемлемых прав
или ущемлять эти права, или каким-либо образом наносить им урон.
Участники договора не могут посредством его заключения отменять
или изменять права третьих государств, зафиксированные в других
международных договорах, участниками которых эти третьи государства являются.
Договор, нарушающий права и законные интересы третьих государств, недействителен.
В этой связи особое значение имеет правильное решение вопроса об участниках переговоров и конференций по разработке международных договоров. Нужно считать совершенно правильной точку
зрения, что если объект международного договора затрагивает законные права и интересы государства, то данное заинтересованное
государство должно быть приглашено на конференцию, разрабатывающую договор. Это в значительной мере решило бы проблему
действия международных договоров в отношении третьих государств.
К сожалению, практика многих государств полна нарушений указанных принципов.
68 Книга вторая. Действие и применение договоров
6. Принцип pacta tertiis nec nocent nec prosunt
и обязанность уважения третьими государствами
договоров других государств
От вопроса об обязательности международного договора в отношении третьих государств нужно отличать вопрос об уважении
третьими государствами договоров других государств. Речь идет,
конечно, о договорах, действительных с точки зрения международного права. Сам факт существования действительного международного договора создает для неучаствующих государств обязанность
уважать такой договор и созданный им объективный режим. Это
касается прежде всего режима отдельных частей территорий. Например, если два государства заключили договор о границах, то все
другие государства должны с ним считаться, уважать его. То же
самое можно сказать о договорах о демилитаризации и нейтрализации территории, создании безъядерных зон. Так, хотя в Договоре об
Антарктике 1959 года участниками являются (1984 г.) только 32
государства, все другие государства должны уважать установленный
договором режим демилитаризации и нейтрализации этого континента. То же относится к Конвенции ООН по морскому праву 1982 года.
Нельзя согласиться, например, с таким толкованием принципа pacta
tertiis nec nocent nec prosunt, которое иногда дается в США, что если
они не подписали Конвенцию ООН по морскому праву, то, значит,
ее нет вообще и американские корпорации могут делать на морском
дне, что захотят. Такой подход означает игнорирование международного права, действующих международных договоров, кодифицирующих его нормы.
Советский Союз против такого подхода. Когда страны Африки
на Конференции глав государств и правительств Организации африканского единства в Аддис-Абебе в 1963 году выступили с призывом к другим государствам уважать решения о признании Африки
безъядерной зоной, Советское правительство заявило, что оно «считает, что если африканские государства в развитие известных резолюций ООН о признании Африки безъядерной зоной заключат соглашение, запрещающее использовать африканские территории,
территориальные воды и воздушное пространство для хранения,
испытаний, перевозки и запуска ядерного оружия, а африканские
порты — для постоянных или временных стоянок судов с ядерным
оружием, то все ядерные державы должны будут уважать такое
Глава IV. Международные договоры и третьи государства
69
соглашение и взять на себя определенные обязательства. Со своей
стороны, Советский Союз готов дать необходимые гарантии, что в
случае каких-либо военных осложнений Африка будет рассматриваться как континент, находящийся вне сферы применения ядерного оружия, если, разумеется, такие же гарантии будут одновременно
даны Соединенными Штатами Америки и другими ядерными державами»
1
.
Иногда уважение закона или международного договора отождествляется с их соблюдением
2
. Однако эти понятия не тождественны.
А. А. Рубанов заметил, что если уважение государством нормы права
есть ее соблюдение, то это соблюдение особого рода, субъектом
которого является носитель государственного суверенитета. Этим
«уважение» отличается от ее соблюдения другими субъектами
3
.
Применительно к рассматриваемой проблеме уважение международного договора существенно отличается от его соблюдения участниками. Последние должны не только уважать заключенный ими
договор, но и добросовестно и неукоснительно его выполнять. Иначе
говоря, принцип pacta sunt servanda распространяется только на
участников международного договора, в то время как обязанность
уважать международные договоры касается всех государств, независимо от их участия в тех или иных договорах. Эта обязанность
вытекает для неучаствующих государств не из самих этих договоров,
а из основных принципов международного права, которые стоят на
защите основных прав государств. Поэтому здесь идет речь не о
распространении обязательной силы международного договора на
третьи государства или о каких-то исключениях из принципа pacta
tertiis nec nocent nec prosunt, а об обязанности всех государств уважать международные договоры, а также ситуации и последствия,
которые ими созданы.
Именно в этом смысле высказалось в своем заявлении Советское правительство в связи с попытками США подорвать действие
Конвенции по морскому праву 1982 года и осуществить произвольные меры в отношении ресурсов морского дна, идущие вразрез с
интересами подавляющего большинства государств. «Устанавливае-
1
Правда. 1963. 27 июля.
2
См.: Усенко Е.П. Теоретические проблемы соотношения международного и
внутригосударственного права. 1977. М., 1979. С. 57.
3
См.: Рубанов А.А. Международное право и сосуществование национальных
правовых систем // Сов. ежегодник международного права. 1981. М., 1982. С. 115.
70 Книга вторая. Действие и применение договоров
мый конвенцией правопорядок в отношении режима морских пространств касается всех государств, и ни одно государство, включая
США, не может и не должно этого игнорировать»
заявлении Советского правительства.
В связи со вступлением в силу Договора о нераспространении
ядерного оружия Советское правительство заявило: «Теперь... обязательства об отказе от распространения ядерного оружия становятся одной из важнейших норм международного права. И те государства, которые не являются участниками договора, не могут не
считаться с этой международно-правовой нормой. На них тоже лежит ответственность в том, будет ли установлен предел распространению ядерного оружия, в чем заинтересовано все человечество»
Обязанность третьих государств уважать договоры других государств относится только к действительным, правомерным международным договорам. Если международный договор не имеет законной силы, то он тем более не имеет такого значения для третьих
государств.
1
, — говорится в
2
.
ГЛАВА V
ТОЛКОВАНИЕ
МЕЖДУНАРОДНЫХ
ДОГОВОРОВ
1. Понятие и цели толкования
Применение международного договора неразрывно связано с
его толкованием. Не истолковав правильно международный договор, невозможно правильно его применить. В то же время эти два
процесса должны быть разделены, поскольку, как справедливо заметил Д. Харасти, «толкование имеет своей целью разъяснение смысла
текста договора, тогда как применение предполагает установление
последствий, вытекающих для сторон, и, в исключительных случаях,
1
Правда. 1983. 24 апр.
2
Правда. 1970. 6 марта.
Глава V. Толкование международных договоров
71
также для третьих государств в данной ситуации». Само толкование
он определяет как «юридическую операцию, которая в связи с применением договора к реальному случаю направлена к разъяснению
намерений сторон при заключении договора посредством познания
текста договора и других соответствующих материалов»
1
.
Правильно истолковать международный договор — значит установить то, о чем согласились стороны в момент заключения договора, выяснить их согласованную волю, выраженную в постановлениях договора. Таким образом, толкование международного договора
есть выяснение и разъяснение правильного смысла договора (его
содержания) в целях наиболее правильного его применения, а значит, и осуществления.
Толкованию международных договоров уделяется большое внимание как в советской, так и в зарубежной литературе. Так, в последние годы за рубежом были опубликованы лекции известного иракского международника М. Ясина, прочитанные в Гаагской академии
международного права, работы итальянского юриста А. Леонетти,
западногерманских ученых В. Плазе и М. Хильфа, австрийского
юриста В. Ланга и др.
2
Вопросы толкования международных договоров подробно рассматриваются в упоминавшихся работах И. Синклера, П. Ретера, Т Элайеса, посвященных праву договоров.
Из новых советских работ по этому вопросу следует отметить
работы В. И. Евинтова, О. И. Лукашук и А. В. Головина, которые
внесли ценный вклад в теорию толкования международных договоров. Вопросам толкования международных договоров большое внимание уделяют юристы социалистических стран, в частности Д. Харасти
(ВНР), С. Нахлик (ПНР), Э. Глазер (СРР), И. Войку (СРР) и др.
1
Haraszti G. Some Fundamental Problems of the Law of the Treaties. Budapest,
1973. P. 18, 29.
2
См.: Yasseen M. Interpretation des traite´s // Recueil des Cours. Academie de
droit international. La Haye, 1973. Р. 140–168; Leonetti A.7J. Interpretation des traite´s
et re´gles impe´ratives du droit international ge´ne´ral (jus cogens) // _sterreichische
Zeitschrift fur offentliches Recht (Wien), 1973. H. 1–2. S. 91–111; Plase W. Die
Anwendung und Auslegung volkerrechtlicher Vertrage in der franzosischen
Rechtsprechung. Mainz, 1974; Hilf M. Die Auslegung mehrsprachiger Vertrage. B., 1973;
Lang W. Les re´gles d’interpre´tation codifies par la convention de Vienne sur le droit des
traite´s // _sterreichische Zeitschrift fur offentliches Recht, 1973. H. 1–2. S. 11–17.
3
См.: Haraszti G. Some Fundamental Problems of the Law of the Treaties; Nahlik
St. E. L’interpre´tation des traite´s internationaux а` la lumie`re de la codification du droit
des traie´s // Archivum Juridicum Cracoviense, 1976. Vol. IX. Р. 99–117; Glasser E.
Regulile de interpretare a tratatelor internat2ionale. Bucures2ti, 1968; Voicu I.
3
72 Книга вторая. Действие и применение договоров
В буржуазной науке международного права можно выделить
несколько направлений в выяснении природы и целей толкования
международных договоров. Одни юристы считают, что целью толкования является выяснение намерений сторон при заключении договора. Поскольку эти намерения не всегда полностью выражены в
договорном тексте, то сторонники этого направления (их иногда
называют «субъективистами») большое значение при толковании
придают кроме текста различным вспомогательным материалам, в
частности материалам конференций, на которых был разработан и
принят данный международный договор (так называемые travaux
preparatoires). Иногда сторонники такого подхода обосновывают даже
ведущую по сравнению с договорным текстом роль таких материалов при выяснении воли государств в момент заключения международного договора. Другие теоретики, так называемые «текстуалисты», видят главную цель толкования международных договоров в
выяснении смысла самого текста договора путем его анализа, так как
именно в нем выражены согласованные намерения сторон. Они считают, что имеют большое значение лишь те намерения, которые
зафиксированы в договорном тексте. Только они имеют юридическое значение и могут быть поэтому предметом и целью толкования.
Намерения, оставшиеся за пределами договорного текста, никакого
юридического значения не имеют, а потому подвергаться толкованию не должны.
Наконец, третьи ученые главную цель толкования видят в уяснении объекта и целей международного договора. Есть среди них и
такие, которые считают, что путем толкования можно изменить содержание договора в целях его приспособления к изменившимся
обстоятельствам. По существу, сторонники этой крайней точки зрения (так называемые «функционалисты») отрицают значение и намерений, и текстов договоров, то есть обосновывают произвол в
международных отношениях под видом толкования международных
договоров
то, что каждое из них придает первостепенное значение одной ка-
1
.
Несмотря на различия всех этих направлений, общим является
D’interpre´tation authentique des traite´s internationaux. P., 1968; Kocot K. Dyplomatyczna
i prawna interpretacja umo´w mie3dzynarodowych // In: Polska i swait: Studia nad prawen
mie3 dzunarodowyn i wspo´tczesnymi stosunkami mie3dzynarodowymi. Posnan´, 1978.
S. 211–223.
1
См.: Лукашук О.И. Толкование норм международного права. Автореф. канд.
дисс. Киев, 1980. С. 10–11, 18–19.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]