Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Право международных договоров. Том 2. Действие и применение договоров. Договоры с участием международных организаций. Учебное пособие
.pdf
Глава III. Действие международных договоров в пространстве
43
родных соглашениях по кофе и по пшенице 1962 года и др. Эти
статьи появились в Договорах по настоянию колониальных держав.
Советский Союз всегда решительно выступал против них, заявляя
соответствующие оговорки. Широко известна советская оговорка к
ст. XII Конвенции о геноциде при подписании конвенции. При своем присоединении 1 июля 1965 г. к Парижской конвенции по охране
промышленной собственности СССР сделал следующую оговорку:
«Присоединяясь к Конвенции, Союз Советских Социалистических
Республик считает необходимым заявить, что положения ст. 16-бис
Парижской конвенции по охране промышленной собственности, касающиеся колоний, протекторатов, подмандатных территорий или
иных территорий, указанных в п. 1 упомянутой статьи, являются
устаревшими и противоречат Декларации Генеральной Ассамблеи
Организации Объединенных Наций о предоставлении независимости колониальным странам и пародам [резолюция 1514 (XV) от
14 декабря 1960 г.]».
Благодаря твердой позиции советского представителя в Комиссии международного права, поддержанной представителями других
социалистических стран (Польши и Югославии), а также афро-азиатских стран (Афганистана, Ирака, Нигерии, Египта), статья о территориальном применении договоров была переработана, и из нее
были устранены колониалистские положения. Однако и в новой
формулировке она оставляла возможность для такого толкования,
что действие международных договоров может распространяться на
зависимые народы, которые не давали на это своего согласия. Кроме
того, в формулировке Комиссии международного права, как отметил
на Венской конференции представитель Украинской ССР, выдвигая
украинскую поправку, затрагивался, но нечетко решался вопрос о
соотношении действия международных договорных и внутригосударственных норм на территории государства, в частности федеративного государства. Создавалось впечатление, что международный
договор всегда действует непосредственно на всей территории государства. Между тем, подчеркнул представитель УССР, юридическая
процедура приведения в действие международного договора внутри
государства в разных странах различна: в одних требуется издание
1
специального закона, в других — нет
. В приведенной выше новой
формулировке ст. 29 Венской конвенции более удачно решается
1
См.: United Nations Conference on the Law of Treaties. First Session. N.Y., 1969.
Р. 162.
44 Книга вторая. Действие и применение договоров
этот вопрос. В ней речь идет не о «применении» международного
договора на территории государства, а «обязательности» договора
для каждого участника в отношении всей его территории, что дает
возможность более правильно и дифференцированно решать вопрос
о территориальном действии и применении договора внутри страны.
При этом в статье указывается, что обязательность договора имеет
место лишь тогда, если «иное намерение не явствует из договора или
не установлено иным образом», то есть государство — участник договора может исключить из сферы его действия определенную часть
своей государственной территории. Это особенно важно в случае
федеративного государства, когда его отдельные части обладают международной правосубъектностью и договорной правоспособностью.
Так, в случае Союза ССР договоры СССР, и только СССР, как
правило, распространяли свое действие на всю территорию Союза и
все союзные республики. Но в тех случаях, когда международный
договор, заключаемый Союзом ССР, затрагивает вопросы, входящие
в компетенцию союзной республики, необходимо ясно выраженное
согласие этой республики. Однако из этого не следует, что все союзные республики являются субъектами всех международных договоров, заключенных СССР.
Нужно проводить различие между территориальным применением или действием международного договора и участием в международном договоре. В договорах, которые заключались СССР,
субъектом является Союз ССР в целом, он, как таковой, несет ответственность по обязательствам из этих договоров. Иностранные государства не могут предъявлять претензий к союзным республикам за
исполнение договоров, заключенных Союзом ССР в целом. Для
распространения действия договора союзной республики на всю
территорию СССР необходимо специальное соглашение СССР и
иностранного контрагента. С другой стороны, международные договоры, заключенные союзной советской республикой, действовали
только на ее территории и обязывали только ее как самостоятельного субъекта международного права и указанных договоров. Поэтому
ни другие республики, ни СССР в целом не несли международной
ответственности по договорам той или иной республики.
Для распространения действия договора союзной республики
на территорию другой союзной республики также необходимо специальное соглашение. В качестве примера можно привести Рапалльский договор с Германией от 16 апреля 1922 г. Этот договор был
подписан Г. В. Чичериным от имени РСФСР. Однако он имел важ-
Глава III. Действие международных договоров в пространстве
45
ное значение не только для России, но и для других советских
республик. В связи с этим 5 ноября 1922 г. Украинская, Белорусская, Азербайджанская, Армянская и Грузинская Советские Социалистические Республики, а также Дальневосточная республика, с
одной стороны, и Германия, с другой стороны, подписали специальный договор о распространении Рапалльского договора на террито-
1
рию этих республик
.
При образовании в 1922 году Союза ССР советские республики
добровольно передали Союзу свои функции внешних сношений, в
частности в отношении права заключения международных договоров, и не пользовались этим правом вплоть до 1 февраля 1944 г.
Однако с образованием СССР международные договоры, заключенные советскими республиками с иностранными государствами до
1922 года, не прекратили своего действия. СССР стал правопреемником этих договоров, и они продолжали свое действие, но на территории соответствующих союзных республик проведение их в жизнь,
выполнение и соблюдение было поручено республиками Союзу ССР.
Этот принцип был выражен в официальных нотификациях правительств РСФСР (21 июля 1923 г.), УССР (16 июля), БССР и ЗСФСР
(21 июля) представителям иностранных государств. Например, в
нотификации правительства РСФСР говорилось: «РСФСР передала Союзу ССР ведение всех ее международных сношений, в том
числе проведение в жизнь всех заключенных ею международных
договоров и соглашений, которые, равно как и концессионные договоры, вступившие в силу до сего времени в действие на территории
РСФСР в соответствии с ее законодательством, будут Союзом ССР
сохраняемы на территории РСФСР в прежней силе».
23 июля 1923 г. правительство СССР в официальной ноте иностранным представителям подтвердило ноты советских республик. В
ноте говорилось, что в связи с образованием СССР «на Народный
комиссариат по иностранным делам Союза ССР возложено ведение
от имени Союза всех международных сношений, в том числе проведение в жизнь всех заключенных вышепоименованными республиками с другими государствами договоров и соглашений, которые
сохраняют на территориях соответствующих республик свою преж-
2
нюю силу»
1
662.
2
циях. Ч. 3. Вып. I. М., 1929. С. 28.
.
См.: Документы внешней политики СССР. Т. V. М., 1962. С. 223–224, 658–
Международная политика новейшего времени в договорах, нотах и деклара-
46 Книга вторая. Действие и применение договоров
Впоследствии многие из этих договоров были заменены новыми, заключенными от имени Союза ССР.
В соответствии с принципом государственного суверенитета и
территориальной неприкосновенности международный договор может распространять свое действие на территорию других государств
или на часть территории государств-участников, которая ранее не
подпадала под действие договора, только с согласия государств, чьей
территорией она является. Так, после объединения Египта и Сирии
и образования Объединенной Арабской Республики в 1958 году
советско-египетское соглашение о культурном сотрудничестве от
19 октября 1957 г. было распространено обменом нотами между
СССР и ОАР от 29 декабря 1958 г. и 19 июня 1959 г. на Сирию. Этот
обмен нотами был ратифицирован Указом Президиума Верховного
Совета СССР 22 июня 1959 г.
Бывают такие договоры, которые относятся к определенной
территории, одновременно являющейся объектом и сферой действия
договора. Таковы договор об Антарктике от 1 декабря 1959 г., Женевская конвенция об открытом море 1958 года, Договор о принципах деятельности государств по исследованию и использованию
космического пространства, включая Луну и другие небесные тела,
1967 года. Эти договоры применяются за пределами государственной территории, так как ни Антарктика, ни открытое море, ни космическое пространство не являются территорией какого-либо государства. Но и в этих случаях государства не вправе произвольно
распространять международный договор за пределы его территории.
Многосторонние договоры часто включают специальные статьи, которые точно устанавливают их сферу действия или применения, а договоры, объект которых связан с определенной территорией, устанавливают точную территориальную сферу их действия. Так,
в ст. 1 Конвенции по защите морской среды района Балтийского
моря от 22 марта 1974 г. установлено, что «районом Балтийского
моря» для целей конвенции является «собственно Балтийское море
с Ботническим заливом, Финским заливом и входом в Балтийское
море», ограниченным указанной в Статье параллелью. Этот район
«не включает внутренние воды Договаривающихся Сторон»
ответствии со ст. 1 Конвенции о сохранении тюленей Антарктики от
1
2
. В со-
1
См.: Ведомости Верховного Совета СССР. 1959. № 25. Ст. 138–140.
2
Сборник международных договоров СССР. Вып. XXXVI. С. 320.
Глава III. Действие международных договоров в пространстве
47
1 июня 1972 г. ее действие «распространяется на моря к югу от 60°
южной широты»1.
Точные пределы сферы территориального действия иногда указываются и в двусторонних договорах. Например, в ст. I советскоамериканской Конвенции об охране перелетных птиц и среды их
обитания, подписанной в Москве 19 ноября 1976 г., сказано: «Настоящая Конвенция будет распространяться:
а) для Союза Советских Социалистических Республик: на всю
территорию, находящуюся под юрисдикцией Союза Советских Социалистических Республик;
б) для Соединенных Штатов Америки: на всю территорию,
2
находящуюся под юрисдикцией Соединенных Штатов Америки»
.
В некоторых случаях кроме статьи (обычно первой), в которой
определяется сфера действия всего договора, имеются специальные
статьи, которые определяют пространственную сферу действия его
отдельных частей. Например, в ст. 1 Конвенции ООН по морскому
праву 1982 года определяется сфера применения всей конвенции
(относительно ее субъектов). Кроме того, ст. 35 определяет сферу
действия ее ч. III (Проливы, используемые для международного
судоходства), а ст. 134 — сферу действия ч. XI (Район морского дна).
Подобные указания дают возможность более четко применять
международные договоры или их отдельные части в пространстве,
предотвращают споры между государствами о территориальной сфере
3
действия договоров
.
2. Применение прежних и новых договоров,
заключенных по одному и тому же вопросу
Как уже отмечалось, государства не должны заключать между-
народные договоры, которые вступали бы в противоречие с их обя-
1
Сборник действующих договоров… Вып. XXXIV. С. 432.
2
Там же. С. 426.
3
См.: Bleckmann A. Probleme der Anwendung multilateraler Vertrage. Gegenseitigkeit und Anwendbarkeit hinsichtlich der Vertragspartner. В., 1974. Западногерманский
юрист А. Беркман подробно рассматривает проблемы действия и применения многосторонних договоров в пространстве, времени, относительно объектов и субъектов.
О сфере применения дополнительных протоколов 1977 года к Женевским
конвенциям 1949 года о защите жертв войны см.: Graefrath B. Zum Anwendungsbereich
der Erganzungsprotokolle zu den Genfer Abkommen von 12. August // Staat und Recht.
1980. Nr. 2. S. 133–146.
48 Книга вторая. Действие и применение договоров
зательствами, взятыми ранее по договорам с другими государствами.
В таком случае встает вопрос о недействительности последующих
договоров. Однако не всегда расхождения между предыдущим и
последующим договорами, заключенными по одному и тому же вопросу, бывают столь велики, чтобы оспаривать действительность нового договора. В таких случаях достаточно бывает ограничиться
решением вопроса о приоритете применения того или иного международного договора.
Статья 103 Устава ООН устанавливает общее правило, которое
является императивной нормой (jus cogens), согласно которому в
случае противоречий между обязательствами членов ООН по Уставу и обязательствами их по какому-либо другому международному
договору преимущественную силу имеют обязательства по Уставу
ООН. Эта статья не объявляет недействительными и не обязывает
государства отменить все свои договоры, несовместимые с Уставом
ООН, как это делала ст. 20 Статута Лиги Наций, а устанавливает
преимущественную силу обязательств по Уставу ООН
лает такие договоры (или отдельные их положения) практически
неисполнимыми. Это признают и ряд буржуазных юристов. Так,
X. Лаутерпахт писал: «Можно считать, что все эти соглашения,
поскольку они несовместимы с Уставом, практически лишены силы
и не могут быть приведены в исполнение...»
2
На практике нередки случаи, когда в отношении одного и того
же объекта действуют различные международные договоры. Чаще
всего это бывает тогда, когда в соответствии с процедурой пересмотра прежнего многостороннего договора в новом многостороннем
договоре принимают участие не все субъекты прежнего, и в новом
договоре по тому же объекту оговаривается действие прежнего между теми государствами, которые не участвуют в новом многостороннем договоре. Например, в Женевской конвенции об обращении с
военнопленными 1949 года (ст. 134, 135) говорится, что она заменяет в отношениях между договаривающимися государствами конвенцию 1929 года по тому же вопросу, а в отношениях между государствами, связанными Гаагскими конвенциями 1899 или 1907 годов о
законах и обычаях сухопутной войны и являющимися участниками
конвенции 1949 года, последняя дополняет гл. II Регламента, при-
1
, то есть де-
1
См.: Крылов С.Б. Материалы к истории Организации Объединенных Наций.
Вып. 1. М., 1949. С. 230.
2
Цит. по: Оппенгейм Л. Указ. соч. С. 422.
Глава III. Действие международных договоров в пространстве
49
ложенного к вышеупомянутым Гаагским конвенциям. Так, в период
Первой мировой войны франко-германские отношения в области
законов и обычаев ведения сухопутной войны регулировались конвенциями 1907 года, а итало-германские — конвенциями 1899 года,
так как Италия тогда не была участницей конвенций 1907 года.
В новых договорах, заключенных по тому же вопросу, что и
прежние, часто оговаривается судьба последних. Например, в Венской конвенции о консульских сношениях 1963 года устанавливается, что ее положения не отражаются на других международных соглашениях, действующих между участвующими в них государствами.
Более того, в конвенции предусматривается, что ни одно из ее положений «не препятствует государствам заключать международные
соглашения, подтверждающие, дополняющие, распространяющие или
расширяющие ее положения» (ст. 73).
Таким образом, в тех случаях, когда по одному и тому же
объекту действуют два или более международных договора и не все
участники первого договора являются участниками последующих
договоров, они не должны носить взаимоисключающий характер, а
скорее дополнять и развивать друг друга.
Чтобы предупредить возможный спор относительно того, является ли новый договор совместимым или несовместимым с обязательствами по предыдущему договору, государства часто в новый
договор включают соответствующие положения. В одних случаях
они торжественно заявляют, что их обязательства по действующим
прежним договорам не находятся в противоречии с новым договором; в других — обязуются в будущем не заключать никаких соглашений, цели которых противоречат целям нового договора. Иногда в
новый договор включается положение относительно как прежних,
так и будущих договоров (ст. 7 Варшавского Договора 1955 г.). Во
всех этих случаях указанные положения должны приниматься во
внимание при решении вопроса о преимущественной силе последовательно заключенных договоров по одному и тому же вопросу. Так,
в Чикагской конвенции 1944 года (ст. 82) прямо устанавливается,
что она отменяет «все обязательства и соглашения между ее участниками, несовместимые с ее положениями», и ее участники «обязуются не принимать на себя любые такие обязательства и не вступать
в подобные договоры и соглашения». Сложнее обстоит дело, когда
предыдущие и последующие договоры не содержат никаких указаний о порядке их применения.
50 Книга вторая. Действие и применение договоров
Общее решение вопроса о применении последовательно заключенных договоров, относящихся к одному и тому же вопросу, было
предпринято в Венской конвенции о праве международных договоров. В п. 1 ст. 30 конвенции подтверждается императивный характер
ст. 103 Устава ООН о его преимущественной силе перед другими
международными договорами. В п. 2 говорится: в любом случае,
когда договор предусматривает, что он обусловлен предыдущим или
последующим договором или что он не должен считаться несовместимым с таким договором, преимущественную силу имеют положения этого другого договора. Иначе говоря, в любом случае несовместимости здесь преимущественная сила дается другому Договору.
Далее ст. 30 различает случаи, когда все участники предыдущего договора являются также участниками последующего договора (п. 3) и
когда не все участники последующего договора являются участниками предыдущего (п. 4), и в целом устанавливает приоритет за новым
договором. Безусловно, различие между участниками предыдущих и
последующих договоров, из которого исходит ст. 30 Венской конвенции, имеет важное значение. Но этого недостаточно для решения
вопроса о преимущественной силе предыдущих или последующих
договоров. Многое зависит от видов договоров — являются они
двусторонними, многосторонними, общими или ограниченными, а
также от намерений участников и других обстоятельств, влияющих
на применение предыдущего или последующего договора.
К сожалению, в Венской конвенции не удалось решить эту
сложную проблему ввиду многообразия возможных ситуаций. Кроме того, в ст. 30 отсутствует дифференцированный подход к различным видам договоров — двусторонним, многосторонним (ограниченным, общим) и др. Особенно наглядно это видно в п. 3, 4 а. Они
не отражают сложность и разнообразие ситуаций, которые могут
возникнуть, когда участник двустороннего договора становится участником многостороннего договора, относящегося к тому же вопросу, что и двусторонний договор. Из п. 4 а можно, например, сделать
вывод, что двусторонние договоры между социалистическими странами о правовой помощи не применяются в тех случаях, когда обе
стороны по таким договорам становятся участницами общего многостороннего договора по тому же вопросу. Но такой вывод противоречил бы сущности и целям таких двусторонних договоров и намерениям их участников. Как справедливо отмечалось на Венской
конференции, решение проблемы не всегда зависит от решения воп-
Глава III. Действие международных договоров в пространстве
51
роса о совместимости и несовместимости последующего и предыдущего договоров. Советская делегация отмечала необходимость учета
намерений участников предыдущих и последующих договоров при
их применении, а также того, устанавливает ли предыдущий договор
режим более благоприятный или менее благоприятный, чем последующий договор. Например, если два государства заключили консульскую конвенцию, предоставляющую более широкие привилегии
и иммунитеты своим консулам, а затем эти же самые государства
вступили в многостороннюю конвенцию с более ограниченными
иммунитетами, ясно, что двусторонняя конвенция должна продолжать применяться между заключившими ее государствами. Если же
возникают сомнения, то необходимо в каждом конкретном случае
выяснить намерения государств — участников предыдущего двустороннего или ограниченного многостороннего договора.
Принимая это во внимание, советская делегация заявила в отношении п. 3 упомянутой статьи при ее голосовании, что она считает: если действие предыдущего договора не прекратилось в результате заключения нового договора по тому же вопросу, то постановления
предыдущего договора должны применяться, поскольку они создают режим не менее благоприятный, чем постановления последующего договора
1
.
На сложном вопросе о применении последовательно заключенных договоров, относящихся к одному и тому же предмету, останавливаются в своих работах и зарубежные авторы. Английский
ученый И. Синклер, например, отмечает «во многом не вполне удовлетворительные» формулировки ст. 30 Венской конвенции. По мнению Синклера, в этой области еще нельзя сформулировать общее
правило, так как практика государств очень противоречива, продолжает развиваться, и было бы преждевременным ее кодифицировать
Французский юрист П. Ретер также отмечает сложность общего
решения этого вопроса из-за многообразия возможных ситуаций,
ввиду чего в ст. 30 Венской конвенции, регулирующую этот вопрос,
были включены некоторые резервные нормы, в частности о международной ответственности государств
3
.
2
.
1
См.: doc. A/Conf.39/RS.13. P. 17. Как уже отмечалось, ввиду неудовлетвори-
тельного содержания ст. 30 Советский Союз воздержался при ее голосовании.
2
См.: Sinclair I. The Vienna Convention on the Law of Treaties. Manchester,
1973. Р. 69.
3
См.: Reteur P. Introduction au droit des Traitе´s. P., 1972. Р. 127–131.
52 Книга вторая. Действие и применение договоров
Бразильский профессор международного права Ж. Е. Насименто Э. Сильва отмечает, что доктрина применения последовательно
заключенных договоров по одному и тому же вопросу свидетельствует об определенной эволюции. Если раньше проблема рассматривалась только в свете условий действительности таких договоров
и их аннулирования вследствие конфликта между собой, то в настоящее время возникающие конфликты относят не к самим договорам,
а к содержащимся в них обязательствам. Соглашаясь с мнением
английского юриста Дж. Фицмориса, бразильский автор констатирует, что ныне проблема сводится к определению того, действительно ли существует конфликт между последовательно заключенными
договорами или просто имеют место ситуации, которые могли бы
быть успешно разрешены на основе добросовестного толкования
при применении договоров.
Было бы ошибочным, считает автор, оценивать какие-либо правила применения последовательно заключенных договоров в качестве исключительных. Большая часть этих правил, по его мнению,
может сосуществовать, если oни применяются согласно факторам,
которые должны приниматься во внимание в каждом отдельном
случае. Бразильский ученый отмечает, что доктрине и договорной
практике известны шесть принципов на этот счет: иерархический
принцип; принцип lех priori; принцип lех posteriori, lех specialis, принцип приоритета конститутивных договоров международных организаций над договорами, заключенными под эгидой организаций; принцип определения действительного намерения сторон посредством
толкования в случае невозможности применения какого-либо из
этих принципов. Насименто Э. Сильва в этой связи подробно анализирует ст. 30 Венской конвенции о праве международных договоров.
Сопоставляя положения п. 1 ст. 30 конвенции и ст. 103 Устава ООН,
он приходит к выводу, что в настоящий период даже государства —
нечлены ООН не могут игнорировать обязательства членов ООН.
Анализ п. 2 ст. 30 свидетельствует о том, что если несколько участников одного договора предпримут попытки лишить других участников прав, вытекающих из этого договора, путем заключения последующего договора, то такая акция будет представлять собой
нарушение этого предшествующего договора
1
.
1
См.: Nascimento e Silva G. E. Le facteur temps et les traite´s // In: Academie de
droit international. Recueil des cours, 1978. Р. 215–298.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]