Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Право международных договоров. Том 2. Действие и применение договоров. Договоры с участием международных организаций. Учебное пособие
.pdf
Глава III. Действие международных договоров в пространстве
53
Некоторые авторы считают, что ввиду многообразия возможных ситуаций решать этот вопрос следует конкретно, на конкретных
международных договорах. Чехословацкий профессор А. Петровски
в качестве примера анализирует соотношение международных конвенций о перевозке грузов и багажа по железным дорогам с другими
1
международными договорами перевозки
, В. Дукулеску (СРР) —
консульские конвенции2, X. Пюшель (ГДР) — Всемирную конвенцию об авторском праве 1952 года и Бернскую конвенцию об охране
литературных и художественных произведений 1886 года. В частности, Пюшель отмечает, что было бы неправильным считать эти две
конвенции только конкурирующими договорами, в ряде вопросов
3
Бернская конвенция идет дальше конвенции 1952 года
.
В соответствии с Венской конвенцией о консульских сношениях 1963 года, пишет румынский ученый Дукулеску, все прежние
консульские договоры, заключенные государствами, остаются в силе,
и государства вправе и в будущем заключать консульские соглашения, дополняющие или развивающие положения многосторонней
конвенции 1963 года. Учитывая, что эта конвенция обеспечивает
более льготную правовую защиту консульской деятельности, Дукулеску высказывает мнение, что некоторые положения прежних двусторонних соглашении по консульским вопросам могли бы считаться устаревшими. Такой вывод, по его мнению, вытекает также из
сравнительного анализа Венской конвенции о праве международ-
4
ных договоров и практики государств
.
Вопрос о действии и применении прежних договоров в связи с
заключенными новыми по тому же объекту был предметом дискуссий на III Конференции ООН по морскому праву. В принятой в
1982 году конвенции он нашел свое конкретное решение применительно к конвенциям, кодифицирующим нормы морского права.
В конвенции 1982 года (ст. 311) четко устанавливается, что она
имеет преимущественную силу в отношениях между государствамиучастниками перед Женевскими конвенциями по морскому праву
1958 года. В то же время в ней говорится, что новая конвенция не
1
См.: Petrovskу´ A. Vztahy medzina´rodne´ho dohovoru o preprave tovaru po
zlezniciach k inym medzina´rodnym dohovorom // Pravny obzor. 1975. № 4.
2
См.: Duculescu V. Unele probleme ale conflictului de tratate cu privire speciala7 la
dreptul consular // Stidiis2i conceta7ri juridice. 1973. № 1. Р. 101–108.
3
См.: Pueschel H. Der Beitritt der UdSSR zum Weltuhreberrechtsabkommen //
Neue Justiz. 1973. Nr. 21. S. 630–634.
4
См.: Duculescu V. Op. cit. Р. 101–108.
54 Книга вторая. Действие и применение договоров
изменяет прав и обязательств государств-участников, которые вытекают из других соглашений, совместимых с ней, и которые не затрагивают осуществления другими государствами-участниками своих
прав и выполнения ими своих обязательств по этой конвенции.
ГЛАВА IV
МЕЖДУНАРОДНЫЕ ДОГОВОРЫ
И ТРЕТЬИ ГОСУДАРСТВА
Рассмотрение пространственной сферы действия и применения
международных договоров включает также рассмотрение вопроса о
значении международного договора для третьих государств.
1. Понятие «третье государство».
Виды третьих государств
Третье государство — это государство, которое не является
участником данного международного договора. Государство перестает быть третьим, как только оно становится участником договора.
Поскольку участником, или субъектом, международного договора
является только государство, которое выразило согласие на обязательность для него договора и для которого договор вступил и
находится в силе, то третьим будет также и такое государство, которое принимало участие в разработке текста договора, но в конечном
счете не выразило своего согласия с ним, и даже такое государство,
которое выразило с ним свое согласие, но для которого договор еще
не вступил в силу или утратил ее. Иначе говоря, третье государство —
всегда государство, которое не оформило окончательно свое участие
во вступившем в силу международном договоре или вышло из него
1
.
1
См.: Карпенко И. Н. Международный договор и третьи государства. Автореф.
канд. дисс. М., 1972. С. 7; ее же. Понятие «третьего» государства в международном
праве // В кн.: Проблемы государства и права на современном этапе. Вып. III. М.,
1971; Ульянова Н. И. Общий многосторонний договор и неучаствующие государства. XXVII ежегодное собрание Советской ассоциации международного права. Тезисы докладов. М., 1984. С. 12–18.
Глава IV. Международные договоры и третьи государства
55
Таким образом, могут быть различные разновидности третьих
государств с точки зрения степени их отношения к данному международному договору: государства, которые не имеют никакого отношения к договору; государства, участвовавшие в переговорах по
договору; договаривающиеся государства и т. п.
1
Было бы неправильным считать, что эти различия не влекут за собой никаких
юридических последствий в правовом положении третьих государств
в отношении международного договора. Так участвововавшие в переговорах государства имеют право подписать и ратифицировать
договор, в то время как совершенно посторонние государства имеют
право только присоединиться к нему (если договор открыт для
присоединения, а не для подписания). Ряд обязанностей по отношению к договаривающимся государствам, не ставшим еще участниками многостороннего договора, имеет депозитарий этого договора:
посылка им заверенных копий договора, информирование о документах и исправлениях к нему, уведомлениях и сообщениях, относящихся к договору, и т.д. (ст. 77, 79 Венской конвенции). Договаривающиеся государства имеют право знать о том, когда число подписей,
ратификационных грамот или документов о принятии, утверждении
или присоединении, необходимое для вступления договора в силу,
было получено или депонировано, и депозитарий обязан их информировать об этом, хотя они и будут еще третьими государствами в
отношении этого договора. Они также должны знать о случаях денонсации или выхода из договора. Многосторонний договор может
быть прекращен в любое время с согласия всех его участников, но
«по консультации с прочими договаривающимися государствами»
(ст. 54 Венской конвенции).
Особую категорию «третьей стороны» представляют международные организации. Данный вопрос возник практически в связи с
обсуждением в Комиссии международного права проекта статей о
праве договоров с участием международных организаций. Докладчик по этой теме — французский юрист П. Ретер поставил ряд новых
вопросов, и прежде всего о том, является ли международная организация третьей стороной по отношению к договору между государствами, создающими эту организацию, то есть к ее уставу. Он приходит к выводу, что хотя сама эта организация не является участницей
1
См.: Коробова М. А. Понятие третьего государства в праве международных
договоров // Вестник Московского университета. 1969. № 5. С. 68–75.
56 Книга вторая. Действие и применение договоров
такого договора, но и третьей стороной она не является. Все права и
основные обязанности организации основываются на ее учредительном акте, так что эта организация не только вправе ссылаться на
свой учредительный акт, но и должна основывать на нем свои действия в процессе функционирования. Поэтому трудно говорить об
отсутствии действия в отношении третьих государств договоров,
заключенных или государствами — членами международной организации, или самой организацией, когда эти договоры касаются вопросов, затрагивающих компетенцию этой организации и ее государствчленов
все государства являются участниками международного договора, в
котором участвует международная организация, куда входят не участвующие в этом договоре государства. Являются или нет такие
государства «третьими» по отношению к этому договору? По мнению Ретера, в таких случаях необходимо придать большую гибкость
понятию «третье государство», равно как и понятию «участник договора».
провел в своих докладах (первый — в 1972 г., второй — в 1973 г. и
шестой — в 1977 г.)
международного права. Результатом ее явились формулировки ст.
34–38 проекта и специальная ст. 36-бис, аналогичной которой нет в
Венской конвенции 1969 года, о последствиях договора, участником
которого является международная организация, для третьих государств — членов этой организации. Формулировка ст. 36-бис со
времени ее рассмотрения на 30-й сессии Комиссии международного
права вызвала много противоречивых мнений как в самой комиссии,
так и в замечаниях правительств и в ходе прений в Шестом комитете
Генеральной Ассамблеи ООН. Под влиянием острой критики П. Ретер предложил новую формулировку этой статьи, но и она подверглась критике
ниях высказались вообще за исключение этой статьи из проекта как
1
. Еще более сложная ситуация возникает в случае, когда не
Поставленные Ретером вопросы и его концепция, которую он
2
, вызвали оживленную дискуссию в Комиссии
3
. Ряд правительств, в том числе СССР, в своих замеча-
1
См.: Reteur P. Op. cit. Р. 125.
2
См.: UN doc. A/CN. 4/258. Р. 49–52, 75–77; Ежегодник Комиссии международного права. 1973. Т. II. Нью-Йорк. С. 103–107; Ежегодник Комиссии международного права. 1977. Т. II. Ч. 1. Нью-Йорк, 1978. С. 145–166.
3
См.: Ежегодник Комиссии международного права. 1977. Т. I. Нью-Йорк, 1978.
С. 169–181; т. II. Ч. 2. С. 164; Доклад Комиссии международного права о работе ее
тридцать четвертой сессии 3 мая — 23 июля 1982 года. Нью-Йорк, 1982. С. 91–99.
Глава IV. Международные договоры и третьи государства
57
находящейся в противоречии с остальными статьями проекта и принципами международного права, зафиксированными в Венской конвенции о праве международных договоров в ее статьях, касающихся
1
третьих государств
.
Что касается понятия «третья международная организация», то
в ст. 2 проекта под ней понимается «международная организация,
которая не является участницей международного договора». Это
определение не раскрывает и не ставит перед собой цель раскрыть
юридические последствия таких ситуаций. Рассмотрение всех этих
вопросов нуждается в специальном исследовании, которое выходит
за рамки данной книги. (См. книгу третью настоящего издания. —
Ред.)
Возникает вопрос, не являются ли новые независимые государства, образовавшиеся на месте прежних колоний, «третьими»
государствами в отношении договоров, заключенных от их имени
колониальными державами — метрополиями? Нет, не являются, так
как речь идет не о проблеме третьих государств, а о правопреемстве
государств в отношении международных договоров. Новое государство является не третьим государством по отношению к таким
договорам, а государством-правопреемником. Его правовое положение, права и обязанности регулируются не Венской конвенцией о
праве международных договоров 1969 года, а Венской конвенцией о
правопреемстве государств в отношении международных договоров
1978 года, где действует принцип tabula rasa, а не принцип нераспространения договора на не участвующие в нем государства (pacta
tertiis nec nocent nec prosunt). Юридическое содержание этих двух
принципов неодинаково и потому требует отдельного рассмотре-
2
. Рассмотрим тот из них, который непосредственно относится к
ния
праву международных договоров.
2. Принцип pacta tertiis nec nocent nec prosunt
Несмотря на различия, существующие в правовом положении
различных категорий не участвующих в договоре государств, между
ними есть общее в главном, что и позволяет называть их третьими
1
См.: Доклад Комиссии международного права о работе ее тридцать четвер-
той сессии 4 мая – 24 июля 1981 года. Нью-Йорк, 1981. С. 532–604.
2
См.: Аваков М.М. Правопреемство освободившихся государств. М., 1983.
С. 94–97.
58 Книга вторая. Действие и применение договоров
государствами: для них договор не имеет обязывающей юридической силы. В данном случае неважны причины этого: то ли государство вообще не принимало участия в заключении данного договора,
или только не ратифицировало его, или договор, не собрав нужного
числа подписей или ратификаций, не вступил еще в силу. Независимо от этого он не порождает прав и обязанностей для такого государства.
Общее правило гласит: договор не создает обязательств или
прав для третьего государства без его на то согласия (ст. 34 Венской
конвенции). Это правило, известное как принцип pacta tertiis nec
nocent nec prosunt, является общепризнанным принципом международного права. Оно непосредственно вытекает из принципа уважения суверенитета государств, сущности международного права и
международного договора, в основе которых лежит добровольное
соглашение суверенных субъектов прежде всего суверенных государств. Поэтому международный договор обязывает только его участников. В противном случае открывался бы широкий простор для
навязывания воли одних государств другим, что противоречит самому существу международного права как права координационного,
межгосударственного.
Современная доктрина и практика также признают принцип
нераспространения международного договора на третьи, не участвующие в нем государства. Можно указать на известные работы советских юристов — Г. И. Тункина, И. С. Перетерского, И. И. Лукашука,
М. А. Коробовой и др., зарубежных юристов — М. Ляхса, П. Гугенхейма, Ч. Хайда, Г. Даама, Л. Оппенгейма, А. Д. Макнейра, Ш. Руссо
и др. Нигерийский международник Т. Элайес пишет, что «эта норма
является одним из оплотов независимости и равенства государств»
Подтверждение этого принципа можно найти в решениях международных судов. Так, в деле о свободных зонах Верхней Савойи и районе Же Постоянная палата международного правосудия в 1932 году
отметила, что «ст. 435 Версальского договора не обязательна для
Швейцарии, которая не является стороной по договору, за исключением той части, в которой эта страна признала ее»
интересах Германии в польской Верхней Силезии Постоянная палата также отметила: «Договоры создают права только между государ-
2
. По делу об
1
.
1
Elias T. Op. cit. Р. 60.
2
Permanent Court of International Justice Reports. Series A/B. No 46. Р. 141
(далее — PCIJ).
Глава IV. Международные договоры и третьи государства
59
ствами, которые являются сторонами по ним; в случае сомнения
никакие права не могут быть выведены из них в пользу третьих
1
государств»
.
Новым подтверждением этого принципа является решение Международного Суда ООН 1969 года по делу о делимитации шельфа
Северного моря в споре между ФРГ, Данией и Нидерландами. К моменту возникновения спора эти государства подписали Женевскую
конвенцию о континентальном шельфе 1958 года, но Дания и Голландия ратифицировали ее, а ФРГ — нет, то есть она оставалась
в отношении конвенции третьим государством. Ввиду этого Международный Суд счел невозможным применить к ФРГ нормы этой
конвенции о делимитации в качестве договорно-обязательных,
в частности на том основании, что ФРГ, не ратифицировав эту
конвенцию, не связана юридически предписаниями ее п. 2 ст. 6,
которая предусматривает принцип равного отстояния при делими-
2
тации шельфа
.
Иногда ссылаются на п. 6 ст. 2 Устава ООН как якобы налагающий на нечленов ООН юридические обязанности. Но это неверно.
В п. 6 ст. 2 говорится лишь, что Организация Объединенных Наций
обеспечивает, чтобы государства, которые не являются ее членами,
действовали в соответствии с принципами Устава ООН. То есть
обязательства здесь возлагаются на ООН и ее членов, а не на третьи
государства. Такое толкование п. 6 ст. 2 дано Г. И. Тункиным, а за
рубежом — А. Фердроссом, и оно представляется наиболее убедительным
3
.
Права и обязанности не могут возникать из международного
договора для третьего государства без его на то согласия. Но они
могут возникнуть для него, если такое согласие было им выражено.
Это положение имеется во всех статьях Венской конвенции, посвященных действию договоров в отношении третьих государств
(ст. 34–38). Эти положения Венской конвенции совершенно правильны, их нельзя считать ослаблением рассматриваемого принци-
4
па, как иногда утверждают
. Государство суверенно. Никто не может
заставить его участвовать в том или ином договоре, но никто не
1
PCIJ. Series A. No 7. Р. 29.
2
См.: ICJ Reports. 1969. Р. 41–45.
3
См.: Тункин Г.И. Теория международного права. М., 1970. С. 184–185.
4
См.: Коробова М.А. Принцип нераспространения действия международного
договора на третьи государства // В кн.: Актуальные проблемы правовой науки. М.,
1970. С. 106.
60 Книга вторая. Действие и применение договоров
может запретить ему выражать свое согласие с ним. Это тоже часть
суверенитета государства.
Признавая это суверенное право, Венская конвенции различает
договоры, которые предусматривают обязательства для третьих государств (ст. 35), и договоры, которые предусматривают для них
права (ст. 36)
Что касается обязательств, то на Венской конференции, как и в
Комиссии международного права, было довольно полное единодушие относительно того, что международный договор не может возлагать обязанности на государства, не участвующие в нем. В то же
время юристы социалистических стран настаивали на выделении
одного важного исключения, когда не требуется согласия третьего
государства, чтобы распространить на него обязательства по договору, а именно обязательства, которые налагаются международным
договором на государство-агрессора, виновное в ведении агрессивной войны. Например, соглашения о Германии, заключенные союзными державами во время и по окончании Второй мировой войны,
налагают важные обязательства на оба государства-правопреемника,
существующие на территории Германии. То же самое можно сказать
о бывшем государстве-агрессоре Японии, на которую Ялтинские и
Потсдамские соглашения возложили ряд обязательств, в частности
передать СССР Курильские острова и Южный Сахалин, хотя Япония в этих соглашениях не участвовала. В обоих случаях основой
этих обязательств является международно-правовая ответственность
государства-агрессора
закреплено в специальной ст. 75 «Случай государства-агрессора».
В отношении прав, предоставляемых договором третьему государству, и в Комиссии международного права, и на Венской конференции были высказаны две точки зрения: 1) договор может создавать права для третьего государства без его согласия; 2) права, как и
обязанности, могут вытекать из договора для третьего государства
только с согласия этого государства. В конце концов восторжествовала вторая точка зрения. Однако в отношении прав была допущена
некоторая снисходительность: в то время как в отношении обяза-
1
.
2
. В Венской конвенции это исключение было
1
История кодификации этих статей рассмотрена польским профессором
С. Нахликом (см.: Nahlik S. Problem oddziafywania traktato´w na´ panstwa trzecie //
Acta Universitatis wratispawiensis. № 234. 1974. T. 5. S. 139–158).
2
См.: Тункин Г.И., Нечаев Б.Н. Право договоров на XVI сессии Комиссии
международного права // Сов. государство и право. 1965. № 3. С. 74.
Глава IV. Международные договоры и третьи государства
61
тельств конвенция требует выражения ясного согласия третьего государства в письменной форме, в отношении прав согласие презюмируется, то есть предполагается, до тех пор, пока не будет иметься
доказательств противного, а именно, что государство отказывается
1
от предоставляемых договором прав
.
Договоры иногда предусматривают определенные права, которыми третьи государства могут по своему желанию воспользоваться.
Так, открытые договоры предоставляют третьим государствам право
присоединяться к ним. В других случаях договор предоставляет
третьим государствам возможность пользоваться правами, которые
вытекают из него, без того, чтобы стать участником договора. Устав
ООН предоставляет нечленам ООН право участвовать в обсуждении споров, которые их затрагивают (ст. 32), представлять такие
споры на рассмотрение Генеральной Ассамблеи и Совета Безопасности (ст. 35) и др. Конвенция о режиме судоходства на Дунае 1948 года предоставляет всем государствам право осуществлять торговую
навигацию по Дунаю на основе равенства (ст. 1). Такие примеры
можно было бы продолжить.
Следует подчеркнуть, что формулировка ст. 36 Венской конвенции о том, что из положений международного договора права для
третьих государств возникают только в том случае, если его участники имели это в виду, не относится к применению оговорки о наибольшем благоприятствовании. Вопрос о наибольшем благоприятствовании — это самостоятельный вопрос, имеющий лишь косвенное
отношение к проблеме третьих государств. Поэтому Комиссия международного права, разрабатывая статьи о третьих государствах, пришла к заключению, что эти статьи не должны толковаться как затрагивающие в какой-либо степени права государств, пользующихся
режимом наибольшего благоприятствования. Председатель конференции сделал специальное заявление об этом при голосовании
ст. 36, и оно, не встретив возражений со стороны участников конференции, было принято ею единодушно. Это означает, что в случае
заключения, например, группой государств многостороннего договора, предусматривающего предоставление друг другу привилегий и
льгот, его участники обязаны (а не только могут, как это вытекает из
ст. 36 конвенции) предоставлять эти привилегии и льготы тем третьим государствам, с которыми у них ранее были заключены договоры
1
См.: Хлестов О.Н. Новое в развитии договорного права // Сов. государство
и право. 1970. № 5. С. 54–57.
62 Книга вторая. Действие и применение договоров
о режиме наибольшего благоприятствования. Но поскольку эти права вытекают из договоров, в которых указанные государства участвуют, они, следовательно, не являются третьими государствами, и
вся проблема о наибольшем благоприятствовании приобретает иной,
самостоятельный характер. В тех случаях, когда для третьего государства возникает какое-либо право из международного договора,
это право не может быть отменено или изменено участниками договора без согласия третьего государства, если таково было намерение
участников. Если же для третьего государства с его согласия возникает обязательство из договора, то оно может быть отменено или
изменено только с согласия участников договора и третьего государства, если они не условились об ином (ст. 37 Венской конвенции).
3. Роль международного обычая в расширении
территориальной сферы действия международного
договора
Венская конвенция устанавливает еще один случай, когда нормы, содержащиеся в международном договоре, могут стать обязательными для третьих государств, — в результате возникновения
международного обычая. Западным державам на конференции не
удалось провести концепцию «общих принципов права», посредством которых международный договор якобы может стать обязательным для третьих государств. В окончательной редакции ст. 38
Венской конвенции указывается лишь, что договорная норма может
стать обязательной для них «в качестве обычной нормы международного права, признаваемой как таковая». При этом советская делегация заявила, что эта обычная норма становится обязательной для
государства только в том случае, если это государство признает ее в
качестве таковой
говорить, что сам договор имеет правовые последствия для третьих
государств. Для них источником обязательной силы указанной нормы будет не международный договор, а международный обычай.
Можно привести многочисленные примеры, когда договор, заключенный определенными государствами, устанавливает режимы территорий, рек или морей, которые впоследствии другие государства
начинают считать общепризнанными и которые становятся обяза-
1
См.: doc. A/Conf.39/SR.15. Р. 17.
1
. Однако в данном случае было бы неправильным
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]