Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Персонаж искусство создания образа на экране, в книге и на сцене
.pdf
СЛОЖНЫЙ ПЕРСОНАЖ
вершине ее визбытке, апосередине за нее борются, толкаясь локтями,
карабкаясь вверх или срываясь на более низкие ступени. При всей
стрессогенности эти системы не могли бы существовать, если бы принадлежащие кним люди не принимали свои роли стакой готовностью.
Так иесть— институты растят нас ивоспитывают, обучают, поддерживают иформируют амплуа, которые мы выполняем.
Как показал Фредерик Уайзман всорока слишним документальных
фильмах об институтах, те, кому удается подняться на вершину организации, обычно компетентны ипредприимчивы, но совершенно очерствели сердцем. Витоге все институты, от правительств, корпораций
исиловых структур до больниц, монастырей исемей, в какой-то степени низводят принадлежащих кним людей до тех, кто уже мало похож
на идеал человека. Большая ирония цивилизации заключается втом,
что социальные структуры, избавляя нас от одной напасти (голодной
1
смерти), подвергают другой (уязвляющее подчинение)
. Иальтернативы учеловечества нет. Институты необходимы, чтобы двигаться вперед на внешнем уровне, но расплачиваться за этот прогресс приходится
на уровне внутреннем.
Идеология, которая правит институтами, варьируется от «я сторож брату своему» до «каждый за себя». На индивидуалистском полюсе спектра обитает хищнический капитализм. Эта система спекулирует на нашем тщеславии ижажде богатства ивласти. Социопатия
цветет там пышным цветом. Если от населения вцелом социопаты
2
составляют всего 1%, то на Уолл-стрит их будет 10%
. На противоположном же полюсе— «ясторож брату своему»— восседают тоталитарные власти идиктаторы, которые под прикрытием заботы полностью
лишают своих граждан выбора. Там социопаты тоже чувствуют себя
вольготно.
Между этими двумя крайностями располагаются меритократы— те,
кто заслуженно стоит уштурвала, то есть трудолюбивые, умные, доблестные итак далее. Однако утвердившись на капитанском мостике,
эти достойные люди втягивают за собой лестницу и превращают меритократию волигархию. ВСоединенных Штатах, например, богатые
белые мужчины- протестанты написали Конституцию, затем создали

ПЕРСОНАЖ
промышленность иуниверситеты,— но власть свою они строили на
рабстве, законах Джима Кроу, антикатолицизме, антисемитизме, анти-
3
испанизме иантифеминизме
.
Лишая человека индивидуальности, институты побуждают его делать то, чего внормальном состоянии он бы делать не стал. Будет нормальный человек провоцировать незнакомца на самоубийство? Нет.
Но как показало исследование самоубийств, совершенных на глазах
упублики, собравшиеся зеваки часто образуют толпу, то есть ненадолго превращаются винститут, который своим присутствием побуждает стоящего на карнизе человека прыгнуть. Из года вгод во время
религиозных церемоний и спортивных мероприятий люди гибнут
вдавке, топча друг друга вохваченной паникой неуправляемой толпе
4
единомышленников
.
Чтобы как-то справляться ссуществованием институтов, персонаж
ссамого детства учится принимать разные социальные обличья, задающие направление его взаимодействия сокружающими. Укаждого социального «я» имеется набор свой ств, подходящих для взаимоотношений
сразличными институтами, с которыми сталкивается человек. Суниверситетским преподавателем, своим раввином, сотрудником автоинспекции, начальником, соратниками по QAnon или армейским командиром он будет общаться совершенно по-разному.
Поэтому давайте выдадим персонажу полдюжины проявлений при
исполнении ролей, которые ему придется играть встрессовых и конфликтных ситуациях врамках этих институтов: (1) робость при встрече
спреподавателем, (2) смущение во время исповеди раввину, (3) заискивание перед сотрудником автоинспекции при обновлении водительских прав, (4) самоотверженность, когда он помогает начальнику разобраться спроблемой, (5) скептицизм при обсуждении теории заговоров
всети и(6) испуг, когда ему устраивает выволочку командир.
Из этих проявлений ичерт складывается образ мягкого застенчивого человека, которого легко запугать икоторый нуждается вдрузьях
(оннаходит их винтернет-чате). Для роли второго плана где-то на периферии событий эта бесцветная характеристика, может, исгодится, но
как уже говорилось, чтобы занять центральное положение, необходимы
противоречия, которые превратят качества вграни.

СЛОЖНЫЙ ПЕРСОНАЖ
Допустим, так: оправдания, которыми он пытается разжалобить преподавателя, вразговоре соднокурсниками превращаются вуже утомившую всех похвальбу; на исповеди он смущается, описывая сексуальные
извращения, которые втайне практикует; повалявшись в ногах уинспектора, он забирает права и,дав по газам, мчится лихачить дальше;
если для начальника он готов последнюю рубаху ссебя снять, то сослуживцы унего снега зимой не допросятся; циничная вера втеорию заговора проистекает из наивного убеждения, будто власть имущие знают,
что делают; инаконец, страх перед командиром прорывается звериной
яростью на поле боя. Вот теперь мы вправе рассчитывать, что обладатель таких граней вытащит нашу историю на себе идоведет до ошеломляющей развязки.
ЛИЧНЫЕ КОНФЛИКТЫ
Вобщественных отношениях ценятся последствия, вличных отношениях ценятся намерения. Когда облеченный общественной властью
человек выбирает курс действий, всех интересуют результаты, а не
искренность его намерений. В личных же отношениях искренность
побуждений значит больше, чем результаты действия. Мы не простим
инвестору финансовую ошибку, даже если он действовал с самыми
благими намерениями, от любимого же человека мы стерпим обиду,
надеясь, что он нанес нам ее не со зла.
Человеку плохо, когда он один, ихорошо, когда он окружен близкими. Разница между социальными иличными отношениями— вблизости. Семьи, друзей, любимых связывают между собой общие мысли
ичувства, которые обычно на публику не выносятся. Химия близости
возвышает двух людей над их социальными ролями (допустим, они сослуживцы), переводя вдругую плоскость— дружбы ивзаимопонимания. Разумеется, взависимости от характера участников этого союза
близость может быть как наслаждением, так имукой.
Двигаясь от детства к зрелости, центральное «я» вырабатывает
свои, индивидуальные, особенности входе целого спектра переживаний— от одобряющей, яркой близости, полной любви, с одной стороны, до унижающей, холодной икрайне жестокой близости, сдругой.

ПЕРСОНАЖ
Двое людей, как мы довольно часто наблюдаем, вполне могут долгое время существовать в личных отношениях— отец исын, например,— без всякой близости, только меняя расстановку сил впаре. То
же самое относится кделовым партнерам, которые никогда не станут
приятелями, ичужим друг другу людям, которые никогда не станут
парой.
На личном уровне бурлят самые глубокие чувства. Именно поэтому
драмы, разыгрывающиеся вокруг личных катастроф, берут за душу
больше, чем повести о социальных конфликтах : сравните «Макбета »
и«Кориолана », «Отелло » и«Зимнюю сказку », «Короля Лира » и«Юлия
Цезаря ».
Вотношениях скаждым близким другом, родственником, любимым
человеком уперсонажа вырабатывается та его версия, которую он один,
без них не выработал бы. Если эти близкие отношения закончатся, он
потеряет не только любимого, но иту свою ипостась, которую этот любимый человек вдохновлял.
Чтобы расширить метод обогащения образа, который яиспользовал
на физическом исоциальном уровне, на этот раз добавим сложности
трем персонажам, противопоставив той или иной внешней характеристике модель поведения вблизких отношениях.
ВЕЛИКОДУШИЕ/ЭГОИЗМ
Представьте себе официанта, работающего за чаевые, который на все
праздники идни рождения рассылает родным написанные от души поздравительные открытки; печет горы печенья, чтобы десятками раздавать приятелям- соседям, ито идело лечит сердечные раны после очередной неудачной попытки найти свою единственную. Все знакомые
видят внем человеколюбивого идеалиста ипросто ангела во плоти.
Итут он выигрывает влотерею.
Ангел отдал бы выигранные миллионы на благотворительность —
наш персонаж не дает никому ни гроша. Он кладет весь выигрыш
вбанк, переезжает втеплые края иживет как падишах. Когда он пек
печенье, рассылал открытки иперебирал девушек, он отчаянно жаждал

СЛОЖНЫЙ ПЕРСОНАЖ
любви. Внезапно разбогатев, наш бывший официант наконец получил
то, чего всегда желал,— чтобы перед ним расстилались.
ЗАБОТА/САБОТАЖ
Вообразите себе мужа, который делает для жены все— ходит за покупками, готовит, складывает высушенное белье изаписывает ее любимые
сериалы. Терпеливо выслушивает жалобы иникогда не жалуется сам.
Видя все это, жена не сомневается, что он ее любит, ипоэтому она, конечно, отвечает ему взаимностью.
Однако на вечеринках после пары бокалов он рассказывает вприсутствии жены забавные истории, выставляющие ее внеприглядном свете.
Икаждую свою шпильку он заканчивает ласковым «Да, дорогая?» Все
присутствующие прекрасно понимают, что он считает свою жену дурой.
Ей же остается только улыбаться икивать. Он уязвляет ее, а в ответ заставляет демонстрировать любовь, приправляя бочку дегтя ложкой меда.
ВИНА/ПРОЩЕНИЕ
Представьте себе карьериста- трудоголика, который вымещает свои
неудачи на детях, не давая им свободно вздохнуть. А потом водин
прекрасный день сообщает, что у него диагностировали риск инфаркта от стресса. Тем не менее он продолжает работать круглыми
сутками, поэтому детям приходится прощать ему обиды и восхищаться его мужеством. Еще лучше, если он никому не скажет о риске
инфаркта и в конце концов свалится с сердечным приступом на работе,— тогда детям придется восхищаться его стоицизмом и жертвенностью. И в том и в другом случае его страдания перечеркивают его жестокость, и дети прощают ему все, что пришлось от него
5
вытерпеть
Чтобы придать характеру объем, при работе над персонажем вдохновиться можно любой пришедшей на ум парой из положительного иотрицательного эпитетов. Жесткий/мягкий, сладкий/кислый, спокойный/буйный— это просто навскидку.
.

ПЕРСОНАЖ
ВНУТРЕННИЕ ГРАНИ
[Разум] всебе
Обрел свое пространство исоздать
Всебе из Рая— Ад иРай из Ада
Он может *.
Джон Мильтон. Потерянный рай
Все внешние грани— физические, социальные, личные— берут начало
вразуме, который их породил. Поэтому сложные персонажи склонны
утягивать повествование в свой внутренний мир, иих внутренние
конфликты становятся важнее иувлекательнее, чем внешняя борьба.
Так происходит даже втех случаях, когда внутренние конфликты персонажа вконце концов находят выход вжестокости инасилии. Два
примера— Раскольников в«Преступлении инаказании » Ф. М. Достоевского и Кэтрин (Флоренс Пью) в«Леди Макбет » по сценарию Элис
Бирч .
Поскольку писатель встраивает сложного персонажа вход событий,
асобытия подгоняет под персонажа, все самые значимые поворотные
моменты происходят вглубинных слоях. Автор вслушивается в слова
персонажа, всматривается вего жесты, вто, что скрывает его взгляд,
погружается вклокочущие бездны его психологии, пытаясь разгадать,
как отражается происходящее снаружи на внутреннем мире.
Автор может заметить, что внешние события его истории вызывают
внутреннюю реакцию, которая движет персонажа по арке его развития,
меняя его натуру клучшему или кхудшему: он становится сильнее или
слабее, более инфантильным или зрелым, реализует себя или выгорает.
Интерес ктому, как ипочему протекает эта внутренняя эволюция, побуждает воображение писателя проникнуть вцентральное «я» персонажа,
иуже оттуда, сэтой субъективной точки зрения, придумывать новые события, способные усилить ираскрыть развивающуюся натуру персонажа.
Изменения впоследовательности событий влекут за собой дальнейшее
исследование внутренней натуры, аизменения во внутренней натуре ведут кперестройке событий— итак далее, процесс идет.
* Перевод А. А. Штейнберга.

СЛОЖНЫЙ ПЕРСОНАЖ
Рефлексирующие умы, такие как шекспировский Гамлет или Кларисса Дэллоуэй уВирджинии Вулф , страдают от когнитивного диссонанса, как мы сказали бы сегодня. Они барахтаются впропасти между
мыслью иделом. Их разум захлестывает буря воспоминаний, желаний,
снов игрез наяву, потоков осознанных иполуосознанных страхов итревог из-за действий ибездействия, попыток отделить реальность от иллюзий, аистинное от ложного, итак до тех пор, пока окончательное
решение не воплотится вконкретном поступке.
Очень часто зерно противоречия, из которого потом вырастает
грань, дает отрицательная сторона человеческой натуры, та самая, которую люди зарывают поглубже, аписатели раскапывают. Эти первозданные источники сложности персонажа находятся на двух внутренних
уровнях— подстрекаемых мыслью противоречий, борющихся всознательной плоскости, ибезмолвных конфликтов , разыгрывающихся вподсознании.
ОСОЗНАННЫЕ КОНФЛИКТЫ
В зависимости от глубины осознания себя сложный персонаж либо
осмысливает, либо втой или иной степени чувствует свои внутренние
несоответствия и вызываемые ими неурядицы. Его частное «я» понимает, что иногда он зрит вкорень ивидит всех насквозь, аиногда не
замечает очевидного. Временами он мягкосердечен, авременами жесток. Вбольшинстве случаев он пытается разрешить эти противоречия
или по крайней мере взять под контроль.
Некоторые частные грани касаются мышления исоединяют такие
противоположности, как ум/глупость, любознательность/безразличие,
богатое/бедное воображение. Другие парадоксы образуются из граней,
связанных с эмоциональной сферой,— импульсивность/рефлексия,
злость/спокойствие, храбрость/робость. Они обеспечивают эмоциональную сложность роли .
Многие социальные институты создавались именно для того, чтобы
помочь человеку справиться с какими-то из этих внутренних конфликтов . Так, общество анонимных алкоголиков работает снепреодолимым
желанием/воздержанием пристрастившихся людей. Буддизм избав-

ПЕРСОНАЖ
ляет хронического паникера от тревог опрошлом/будущем— того,
что буддисты называют «обезьяньим умом» (мечущегося с воплями
ивизгом от идеи кидее ишвыряющегося фекалиями мыслей встены
разума).
Давайте наметим пару примеров внутренних противоречий на частном уровне. Иснова мы начнем содного свой ства, которое затем спомощью противоположности расширим до грани.
МЕНЬШЕЕ ПРОТИВ БОЛЬШЕГО
Представьте себе персонажа, который ничего не просит иживет тихой жизнью, довольствуясь малым. Поскольку ему ничего не нужно,
сфокусированности на желании, так необходимой главному герою,
у него нет. А теперь предположим, что некое событие пробуждает
внем стремление выбраться из своей раковины вяркий ишумный
мир большего. Тогда унего возникнет внутреннее противоречие между желанием выйти всвет ипотребностью держаться втени, между
побуждением выразить себя ибоязнью оказаться вцентре внимания.
Вот теперь, стакими гранями, он может претендовать на самостоятельную историю ироль первого плана — как Артур Лишь вромане
Эндрю Шона Грира «Лишь».
Противоречие между потребностью вменьшем и потребностью
вбольшем, между внутренним и внешним пронизывает самый сложный образ среди шекспировских персонажей— Гамлета. Когда Гамлет
обращает взор вовне и пытается сделать окружающий мир лучше, он
испытывает отвращение от того, насколько там все прогнило. Когда же
он заглядывает себе вдушу ипытается изменить к лучшему собственный внутренний мир, унего вызывает отвращение ступор, который он
там обнаруживает. Он погружен всебя ипри этом играет на публику,
он охвачен горем ивто же время блещет остроумием, он остро реагирует на происходящее унего вдуше, но не замечает, как его собственные слова ипоступки отражаются на окружающих, это ум без стратегии, зыбкое «я» впоисках себя. Поскольку ивнутренний, и внешний
мир кажутся ему бессмысленными, он оказывается на грани безумия.

СЛОЖНЫЙ ПЕРСОНАЖ
ВЕРА ИСКЕПСИС
Вера возводит иллюзию вранг истины. Расхожие убеждения типа «влюдях больше хорошего, чем плохого», «Конституция— воплощение идеального политического устройства», «вселенной правит Бог» и«мой народ
превосходит твой» сплачивают общество. Когда действительность все же
развенчивает иллюзию, общественная вера угасает, единство сменяется
расколом, вспыхивает бунт. Однако после революции общество объединяется заново— вокруг более убедительной иллюзии— истроит институты, которые заменят прежнюю веру новым заблуждением.
Хорошо представляя себе этот цикл, писатель Джозеф Конрад делил
своих персонажей на две категории— идиотов икаторжников. Идиоты
верят виллюзию истановятся ее рабами. Конрадовские идиоты бывают
игероями, иглавными врагами, исуперпатриотами, исуперзлодеями.
Каторжники не обманываются по поводу иллюзий, они видят вних
утешительный обман, которым мы защищаемся от равнодушной, враждебной, хаотичной вселенной. Конрадовский каторжник считает любые действия бессмысленными и очень часто выступает пассивным/
реакционным персонажем фильмов, пьес икниг, построенных на рассуждениях.
Автор между тем должен как-то выкручиваться: вера вдохновляет
людей на что-то достойное, сюжетная история претворяет убеждения
вжизнь. Персонаж, лишенный веры, может разве что постоять как статуя.
Представьте себе, например, хронического скептика, убежденного,
что верят во что-то только дураки. Он лично никому иничему не доверяет. Сам он не делает ничего, только глумится: его единственное качество— саркастическое остроумие. Из такого каторжника может получиться забавный напарник или главный герой рассказа, но полноценное
повествование он на себе не вытянет. Чтобы запустить действие, мотору
истории необходим заряд веры.
Поэтому, если скептику полагается своя история, наделите его верой, ачтобы усложнить образ, противопоставьте ей что-нибудь. Можно,
например, подвергнуть испытанию его взгляды на сверхъестественное .
Верит ли он всуществование всевышнего? Будучи циником, он, скорее
всего, окажется агностиком, считающим, что единственная логичная

ПЕРСОНАЖ
позиция применительно ксуществованию бога— подвергать сомнению итеизм, иатеизм. Вэтом вопросе он непоколебим — пока вдруг
не влюбляется вверующую и не начинает сомневаться всвоих прежних представлениях. Во что он будет верить или не верить витоге? Вот
теперь, независимо от того, как все повернется, он становится интересным человеком, спотенциалом для собственной истории.
Вкаждом из этих примеров исследуется только одна преобладающая грань, однако водном персонаже может легко уживаться множество внутренних противоречий — как вОдиссее и Тони Сопрано.
Собственно, стремление современных авторов замахиваться на продолжительные сериалы счасовыми сериями просто требует от персонажей
неисчерпаемой многогранности, чтобы ичерез пять лет после появления перед зрителем вгерое еще оставалось достаточно неизведанного
испособного их поразить.
Список конфликтующих противоречий человеческого сознания кажется бесконечным. Возьмите первый пришедший в голову эпитет,
подберите кнему антоним— ивот вам зародыш для грани характера
персонажа: независимый/зависимый, невротик/уравновешенный, экстраверт/интроверт, покладистый/строптивый, открытый/закрытый
для всего нового, сознательный/безалаберный итак далее, насколько
6
увас хватит воображения
.
КОНФЛИКТ ВСОЗНАНИИ ИВПОДСОЗНАНИИ
Япредпочитаю называть самое глубинное «я» подсознательным, а не
бессознательным. Второе, на мой взгляд, из-за этого «без-» восприни-
мается как нечто апатичное, коматозное, бездумное, безжизненное,
словно камень. Тогда как на самом деле вэтой глубочайшей из наших
глубин обитает активное когнитивное подсознание. Собственно, на то
7
оно и«ПОДсознание»
По ночам подсознание просачивается на сознательный уровень, принимая облик различных символических объектов иабсурдных сюжетов
сновидений. Днем же это скрытое «я» всвоей невидимой инеслышной
глубине вовсю подогревает желания, которые сознание затем претворяет вжизнь.
.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
