Переносная семантика общеупотребительной лексики испанского языка в аспекте лингвокультурологии. Монография

В жизни и деятельности человека есть масса предметов и явлений, которые своей быстротой, неожиданностью, зву­ком могут напомнить птицу. В русском языке с птицей сравниваются кони (вспомним гоголевскую птицу-тройку), в испанском – мыши (pájaros sin alas – букв.: птицы без крыльев). В основе метафоризации лежит сема ‘быстрота и бесшумность передвижения’. Образ птицы-мыши чрез чайно специфичен, характерен только для испанского языка и представляет собой трудность как при его изучении, так и при переводе. Таким фразеологизмам приходится уделять особое внимание на занятиях. Для иноязычного коммуни­канта, даже хорошо знакомого с языком, внутренняя форма этого оборота затемнена.

В сложном взаимодействии элементов, формирующих колорит текста, участвуют лексемы как минимальные еди­ницы высказывания, и «если отображение мира как более или менее целостной картины достигается в текстах, а не в лексиконе, то красками для этой картины служат значения номинативных единиц» (Телия, 1986, с. 104). Эти краски иногда сочетаются весьма причудливо. Например, поговор­ка Andar como lora en mosaico дословно переводится как

Выполняя функцию означающего, символ предстает как знак, связь которого с предметом мысли мотивирована. Мотивировка выходит за пределы языка и базируется на мифологической, ассоциативной или практической (логиче­ской) связи понятий. Использование обиходных слов для обозначения абстракций вызвано потребностью донести трудно идентифицируемые, эфемерные понятия до адресата «весомо, грубо, зримо». Доказательством языковой реаль­ности приписываемых тому или иному слову переносных значений являются:

эмоциональность и экспрессивность. Коннотативная сфера отражает национально-культурное, образное представле­ние о предмете, ассоциативно связанное с конкретным де­нотатом и нередко облеченное в форму оценочного стерео­типа.

Ниже мы подробно рассмотрим переносные значения общеупотребительных слов, к которым относится лексика, описывающая мир природы и человека. Она выполняет важ­нейшие функции – оценочно-характеризующую и эмоцио­нально-экспрессивную, являясь весьма самобытной с лин­гвокультурологической точки зрения. Переносная семанти­ка выявляется особенно ярко на фразеологическом уровне языка. В состав фразеологических единиц мы включаем как обороты, эквивалентные слову, так и пословицы и поговор­ки (паремии).

В отношении понятия фразеологизм известен узкий и широкий подход. Мы исходим из широкого понимания фра­зеологизма, опираясь на формулировку Н.М. Шанского: «Фразеологический оборот – это воспроизводимая в гото­вом виде языковая единица, состоящая из двух или более ударных компонентов словного характера, фиксированная

(постоянная) по своему значению, составу и структуре» (Шанский, 1985, с. 20). Для нас самое главное – воспроиз-

словарю значение каждого из элементов идиомы, целост­ный смысл фразеологизма может показаться абсурдом. Во всяком случае, целостный смысл ускользает от понимания, вызывая неуверенность и сомнения. Метафора может бази­роваться на логическом сбое, но именно этот сбой рождает новое содержание, кратко говорит о том, что требует дли­тельных объяснений. «Метафоризм, – писал Б. Пастернак, – естественное следствие недолговечности че го задуманной огромности его задач. При этом несоответст­вии он вынужден смотреть на вещи по-орлиному зорко и объясняться мгновенными и сразу понятными озарения­ми… Метафоризм – стенография большой личности, скоро­пись ее духа» (Пастернак, 1983, с. 394).

дают парадигмы вторичных значений. В структуре их се­мантики отчетливо и объемно выражены символические семы, отражающие специфику национального мироощуще­ния. Изучение полисемичной лексики «продуктивно в плане реконструкции архетипов – изначальных, врожденных об­разов, составляющих содержание коллективного бессозна­тельного и лежащих в основе созданий художественной фантазии» (Гусев, 1996, с. 26).

(хотя и мало оправдана логически), значит, она отражает

В русской и испанской лингвокультурах, в силу сход­ства исконно земледельческого, оседлого образа жизни и совпадения большинства морально-этических установок, выявлено много общего в символьных значениях соматиз­мов, входящих в состав фразеологических единиц. Не стоит прилагать каких-либо усилий для их перевода: прикусить язык – morder la lengua; иметь длинный язык – tener la len- gua suelta (отвязанный); от всего сердца – de todo el corazón, положив руку на сердце – con la mano en el corazón, сложа руки – de brazos cruzados. В этих примерах наблюдаются не только лексико-семантические, но и структурно-типологи­ческие соответствия, характеризуемые общностью фразео­логической модели при тождестве или даже близости фра­зеологических образов. Наличие в языках подобных соот­ветствий подтверждает универсальность характера законов образного мышления человека. Все национально-специ­фические нюансы мироосмысления накладываются на уни­версальную логико-понятийную основу человеческого соз­нания.