Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Обстоятельства, исключающие уголовную ответственность. Правовые позиции судебных органов. Монография

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

07.09.2026

Размер:

2 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 1718 / 2418 19 20 21 22 23 24 > Следующая >>>

2.4. Правовые позиции судов общей юрисдикции относительно обстоятельств, исключающих уголовную ответственность

не мог и не должен был предвидеть возможности своего падения на М., попадания при этом коленом в область его груди и живота, а также наступления в результате этого смерти потерпевшего. Следовательно, Д. не может нести уголовную ответственность, поскольку имел место несчастный случай

Отсутствие признаков субъективной стороны может быть связано не только с невиновным причинение вреда, но и с тем, что в отдельных случаях преступное деяние может быть совершено только с определённой формой вины, поэтому другое психическое отношение к содеянному уголовную ответственность исключает. К примеру, в ст. 110 УК РФ, запрещающей доведение до самоубийства, не содержится специального указания о неосторожной форме вины, что в силу ч. 2 ст. 24 УК РФ означает невозможность наступления уголовной ответственности лица, совершившего данное деяние по неосторожности.

Так, Г. был осуждён, среди прочего, за доведение до покушения на самоубийство по ст. 110 УК РФ. Он, проживая совместно с потерпевшей Б. Н. А., жестоко обращался с ней, систематически наносил ей побои, унижал её человеческое достоинство, создавая своими противоправными действиями жизненную ситуацию, которая в представлении Б. Н. А. была безысходной

и привела её к совершению покушения на самоубийство. С этой целью Б. Н. А. поднялась на чердак своего дома, взяла верёвку. Один конец верёвки привязала к железной проволоке, из второго конца изготовила самозатягивающуюся петлю и одела её на шею. После чего она пыталась повеситься, но верёвка, не выдержав веса, развязалась.

По делу было признано, что указанное преступление совершено Г. в форме неосторожности (в виде небрежности). В то же время уголовной ответственности по ст. 110 УК РФ подлежит лицо, совершившее данное преступление с прямым или косвенным умыслом. Поскольку по делу отсутствуют доказательства, которые бы свидетельствовали о наличии у Г. прямого или косвенного

умысла на доведение Б. Н. А. до покушения на самоубийство, вышестоящая судебная инстанция указала, что в действиях Г. не усматривается состава преступления

См.: Определение Верховного Суда РФ от 03.06.1993 г.

См.: Постановление Президиума Верховного суда Республики Марий Эл

от 16.08.2013 г. № 44-У-43.

171

Глава 2. Правовые позиции отдельных судебных органов, относительно обстоятельств,

исключающих уголовную ответственность

Намного реже в судебной практике можно обнаружить ситуа-

ции, когда уголовная ответственность лица исключается в связи

с отсутствием мотива или цели, выступающих в конкретном преступлении в качестве конструктивного признака.

Так, П. был осуждён за несколько эпизодов злоупотребления должностными полномочиями по ч. 1 ст. 285 УК РФ. В частности, он приобрёл сотовый телефон, возместил его стоимость из бюджетных средств, хотя это не было запланировано, и пользовался телефоном в личных целях.

Однако из материалов дела усматривается, что не все заявки на приобретение

техники возможно было предусмотреть заранее, поэтому в случае выхода какого-либо устройства из строя взамен него приобреталось другое. Находившийся в пользовании у П. телефон был приобретён для обеспечения работы, т. к. стационарный телефон использовался мало, а личный телефон П. был старым. Приобретение устройства было осуществлено по разделу услуг

связи, лимиты денежных средств позволяли его сделать. Хотя на него и не был проставлен инвентарный номер, телефон состоял на инвентарном учёте как основное средство.

Следовательно, приобретение телефона для П. было вызвано необходимостью обеспечения его деятельности, что предусмотрено условиями контракта. Хранение телефона при себе или дома, учитывая специфику работы не свидетельствуют о заведомом приобретении его с корыстным мотивом и намерении использовать исключительно в личных целях. Выводы суда о наличии у П. корыстной заинтересованности в приобретении телефона за счёт бюджетных средств для последующего использования его в личных целях собранными по делу доказательствами достоверно не подтверждаются. При этом состав преступления,

предусмотренного ч. 1 ст. 285 УК РФ, предполагает наличие в том числе корыстной или личной заинтересованности при совершении деяния; отсутствие этого признака исключает ответственность, поэтому приговор в этой части подлежит отмене с прекращением уголовного дела в связи с отсутствием в деянии П. состава преступления

Что касается признаков субъекта преступления, то с ними в аспекте невозможности наступления уголовной ответственности связан ряд важных, но при этом спорных и неоднозначных моментов.

См.: Определение Свердловского областного суда от 27.03.2013 г. № 22-

2801/2013.

172

В частности, даже положения о таком, казалось бы, простом обстоятельстве, как недостижение возраста уголовной ответствен- ности, не всегда правильно применяются судами. Такие ошибки могут быть связаны с тем, что применительно к основному и привилегированному составам одного и того же преступления установлен неодинаковый возраст субъекта.

Так, Ш. был осуждён за убийство, совершённое при превышении пределов необходимой обороны, по ч. 1 ст. 108 УК РФ. Вышестоящая судебная инстанция отменила приговор и прекратила уголовное дело в связи с отсутствием в деянии состава преступления, указав следующее. Согласно ст. 20 УК РФ уголовной ответственности за преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 108 УК

РФ, подлежит лицо, достигшее ко времени его совершения возраста 16 лет. Как следует из материалов дела, убийство потерпевшего при превышении пределов необходимой обороны Ш. совершил в возрасте 15 лет 11 месяцев. Следовательно, Ш. на момент причинения потерпевшему смерти не достиг возраста уголовной ответственности за это деяние, поэтому в его действиях отсутствует

состав преступления1.

Кроме того, аналогичная ошибка может быть вызвана тем, что

лицо совершило два самостоятельных деяния, возраст уголовной ответственности за которые различается.

Так, М. был осуждён за разбой с применением оружия по ч. 2 ст. 162 УК РФ, а также за незаконное приобретение, ношение и сбыт огнестрельного оружия по ч. 1 ст. 222 УК РФ. Вышестоящая судебная инстанция приговор отменила, указав следующее. В соответствии с ч. 1 ст. 20 УК РФ уголовной ответственности по ст. 222 УК РФ подлежит лицо

, достигшее ко времени совершения преступления шестнадцатилетнего возраста. Из материалов дела видно, что М. признан виновным в незаконном обороте огнестрельного оружия в период, когда он не достиг возраста, с которого наступает уголовная ответственность. Поэтому М. не является субъектом указанного преступления

Как и недостижение возраста уголовной ответственности, не-

вменяемость лица исключает один из обязательных признаков

субъекта, а значит, и состав преступления в целом, что означает

См.: Определение Верховного Суда РФ от 21.08.2012 г. № 42-Дп12–3.

См.: Обзор надзорной практики Судебной коллегии по уголовным делам Вер-

ховного Суда РФ за 2007 г.

173

Глава 2. Правовые позиции отдельных судебных органов, относительно обстоятельств,

исключающих уголовную ответственность

отсутствие основания уголовной ответственности и, как следствие, невозможность её наступления. Однако, как уже говорилось, правовая позиция Верховного Суда РФ по этому вопросу заключается в том, что лицо должно освобождаться от уголовной ответственности. Несмотря на ошибочность такого подхода, суды общей юрисдикции следуют именно ему.

Так, П. С. в состоянии невменяемости совершил запрещённое уголовным законом общественно опасное деяние, предусмотренное ч. 4 ст. 111 УК РФ (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего). На основании ст. 21 УК РФ он был освобождён от уголовной ответственности с назначением ему принудительной меры медицинского характера. Как указала вышестоящая судебная инстанция, суд обоснованно согласился с выводами заключения стационарной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, признав, что запрещённое уголовным законом деяние П. С. совершил в состоянии невменяемости, в силу чего он подлежит освобождению от уголовной ответственности

К сожалению, об освобождении лица от уголовной ответственности при совершении им общественного деяния в состоянии невменяемости следует говорить не в контексте единичных случайных решений и даже не как о тенденции, прослеживающейся после появления постановления Пленума Верховного Суда РФ от 07.04.2011 № 6 «О практике применения судами принудительных мер медицинского характера»; такое решение вопроса имеет довольно глубокие корни и сегодня является регулярной практикой.

Как известно, вменяемость субъекта может исключаться также в связи с отставанием несовершеннолетнего в психическом развитии, не связанном с психическим расстройством, если во время совершения общественно опасного деяния он не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими (ч. 3 ст. 20 УК РФ). Как и невменяемость, данное обстоятельство, несмотря на форму-

См.: Апелляционное определение Московского городского суда от 22.04.2015 г.

№ 10–3746/15.

174

лировку закона («не подлежит уголовной ответственности»), ошибочно используется в качестве основания освобождения от уголовной ответственности, а не её исключения. Однако так называемая «возрастная невменяемость» практикой почти не востребована, поэтому в качестве примера его применения можно привести уже достаточно старый случай.

Так, органами предварительного расследования Б. обвинялся в изнасиловании малолетней, соединённом с угрозой убийством. Из материалов дела видно, что Б. по умственному развитию отстаёт от своих сверстников. Обучаясь в школе, он не научился писать и считать. По заключению стационарной психолого-психиатрической экспертизы у Б. имеются признаки врождённого умственного недоразвития в

форме олигофрении в лёгкой степени дебильности с эмоционально-волевыми нарушениями, и с учётом его личностных особенностей развития и поведения Б. не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность совершённых им действий и не мог в полной мере руководить ими. С учётом указанных данных суд пришёл к

выводу, что Б. по своему психическому развитию не соответствует 14-летнему возрасту, и на основании ч. 3 ст. 20 УК РФ освободил его от уголовной ответственности

С признаками специального субъекта преступления связана про-

блема невозможности уголовной ответственности при отсутст-

вии надлежащей включённости лица в систему охраняемых законом общественных отношений, которым он своим поведением причи-

няет вред. Как обоснованно отмечал по этому поводу В. Н. Кудрявцев, «как правило, специальный субъект преступления — только следствие создания норм со специфическими признаками объек-

та преступления»

. В этой связи в теории квалификации преступлений признаётся, что если лицу незаконно, по ошибке или в результате обмана принадлежал некий статус, оно не может нести ответственность за соответствующие преступления со специальным субъектом, хотя при этом не исключается его ответственность

по другим нормам уголовного закона

См.: Определение Верховного Суда РФ от 24.02.1998 г.

Кудрявцев В. Н. Общая теория квалификации преступлений. М., 1999. С. 163.

См.: Корнеева А. В. Теоретические основы квалификации преступлений. М.,

2009. С. 89–91.

175

Глава 2. Правовые позиции отдельных судебных органов, относительно обстоятельств,

исключающих уголовную ответственность

Так, Б. был осуждён, среди прочего, за нарушение уставных правил караульной службы по ст. 342 УК РФ. Он, входя в состав караула в качестве повара, в нарушение уставных правил караульной службы самовольно покинул караульное помещение и прибыл на территорию охраняемого караулом объекта, где совершил хищение имущества части. Вышестоящая судебная инстанция

отменила приговор и прекратила дело в соответствующей части, указав следующее. В УГиКС ВС РФ закреплён исчерпывающий перечень лиц, входящих в состав караула. Должность повара к ним не относится, поэтому включение Б. в состав караула в этом качестве противоречило требованиям Устава. Реально Б. обязанности караульной службы не выполнял, в преступления

связи с чем он не может быть признан субъектом

В судебной практике также встречаются случаи исключения уголовной ответственности в силу отсутствия особых форм состава преступления — состава неоконченного преступления и состава преступления, совершаемого в соучастии.

Следует помнить, что стадией совершения преступления не является обнаружение умысла, в связи с этим уголовная ответственность в таких ситуациях не может наступать.

Так, М. был осуждён за приготовление к созданию преступного сообщества по ч. 1 ст. 30, ч. 1 ст. 210 УК РФ. Вышестоящая судебная инстанция указала, что создание преступного сообщества предполагает активную деятельность, направленную на создание сплочённой организованной группы (организации) для совершения тяжких и особо тяжких преступлений, либо на объединение организованных групп в тех

же целях. Однако на момент совершения инкриминируемого деяния М. содержался под стражей и уже в силу этого был лишён возможности осуществлять активную деятельность по созданию преступного сообщества. Что касается высказываний М., то реальность их осуществления ничем не подтверждена, они носят явно декларативный характер. Таким образом, содеянное следует расценивать лишь как обнаружение умысла, не влекущего за собой уголовной ответственности

Обзоры судебной практики военных судов Российской Федерации по уголов-

ным делам (1996–2001 гг.). М., 2002. С. 62, 63.

См.: Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Вер-

ховного Суда РФ от 01.03.2011 г. по делу № 48-О10–170.

176

Несмотря на простоту и предельную чёткость законодательного предписания об ограниченной наказуемости приготовительных действий, иногда ошибки допускаются даже в этом вопросе.

Так, К. был осуждён, среди прочего, за приготовление к сбыту сильнодействующего вещества трамадола (трамала) по ч. 1 ст. 30, ч. 1 ст. 234 УК РФ. Однако суд не учёл, что данное деяние является преступлением небольшой тяжести, а уголовная ответственность наступает за приготовление только к тяжкому и особо тяжкому преступлению. Поэтому в действиях К

ления

. в этой части не усматривается состава преступ-

По общему правилу, негодное покушение влечёт уголовную ответственность, но в редких случаях оно может расцениваться как своеобразное обнаружение умысла, которое является ненаказуемым. Речь идёт о покушении с абсолютно негодными средствами, уголовная ответственность за которое исключается. Данное обстоятельство можно проиллюстрировать хрестоматийным примером полувековой давности. Так, было указано,

что абсолютно негодное покушение не представляет общественной опасности в силу суеверия или явного невежества субъекта, пытавшегося посредством сверхъестественных сил причинить кому-либо

вред

Примером добровольного отказа от доведения преступления до

конца служит следующее дело.

Так, суд обоснованно установил в действиях осуждённых К., Б., Ц. и Г. добровольный отказ от совершения преступления, учитывая добровольное прекращение ими действий, непосредственно направленных на совершение преступного деяния, при осознании возможности доведения его до конца. Из материалов дела следует, что продавец С. выставила на прилавок несколько бутылок пива, Б

. начал ругаться с ней. В это время Ц., увидев, что другой продавец С., напуганная действиями Б., достала пульт экстренного вызова милиции, сообщил об этом Г. и Б., после чего они втроем выбежали из магазина на улицу и на автомобиле, в котором их ожидал К., уехали. При этом каких-либо конкретных

действий, непосред-

ственно направленных на хищение имущества, совершённых с насилием

См.: Постановление Президиума Верховного суда Кабардино-Балкарской Ре-

спублики от 14.05.2015 г. № 44у-5/2015.

См.: БВС РСФСР. 1963. № 4. С. 5, 6.

177

Глава 2. Правовые позиции отдельных судебных органов, относительно обстоятельств,

исключающих уголовную ответственность

или угрозой применения насилия к продавцу С., что свидетельствовало бы об окончании разбойного нападения, не установлено

В качестве иллюстрации эксцесса исполнителя преступления

можно сослаться на следующее дело.

Так, К. Ю. был осуждён за разбой по п. «а» и «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ и оправдан по обвинению в убийстве по п. «ж» и «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Он и другое лицо (уголовное дело в отношении которого прекращено в связи с его смертью) [далее — С.], вступив между собой

в сговор на совершение разбойного нападения с целью завладения чужим имуществом, прибыли в ТЦ «П», чтобы подобрать объект для нападения. Они увидели, как не знакомая им ранее пенсионерка М. снимала деньги с пластиковой карты при помощи банкомата, и проследили за ней до её квартиры. После этого С. и

К. Ю., представившись М. работниками коммунальных служб, незаконно проникли в квартиру потерпевшей, где К. Ю. схватил М. за руки, и, удерживая их за спиной, не давал ей возможности оказать сопротивление. В это время С., взяв на кухне квартиры один из находившихся там ножей, стал угрожать М. тем, что совершит

её убийство, если она не укажет место хранения денежных средств, а потом нанёс М. не менее двух ударов взятым им на кухне ножом, расценивающихся как лёгкий вред здоровью, при этом К. Ю. продолжал удерживать потерпевшую за руки. Однако М., оказывая сопротивление нападавшим и защищаясь от ударов ножом, ударила по клинку

ножа рукой, после чего вырвалась и убежала в малую

комнату квартиры.

После этого, выходя за пределы состоявшейся с К. Ю. договорённости, С., реализуя возникший у него умысел на убийство М., проследовал в малую комнату квартиры, где нанёс ей несколько ударов неустановленным острым колющим предметом с круглым сечением, а также имевшимся у него ножом, взятым на кухне, не менее четырёх ударов в шею и в живот, причинив М. многочисленные телесные повреждения. От острой кровопотери, развившейся в результате повреждения сонной артерии, на месте происшествия наступила смерть М. В это время К. Ю., реализуя совместный с С. умысел, направленный на

хищение имущества потерпевшей,

произвел осмотр квартиры и обнаружил денежные средства в размере

См.: Кассационное определение Верховного Суда РФ от 18.09.2012 г.

№ 49-О12–53.

178

30 000 руб., после чего К. Ю. и С., завладев денежными средствами, с места происшествия скрылись.

Принимая во внимание отсутствие доказательств, достоверно подтверждающих наличие между К. Ю. и С. сговора на совершение в процессе разбойного нападения на М. её убийства, суд пришёл к выводу, что в процессе завладения имуществом

потерпевшей со стороны С. имел место эксцесс исполнителя, поскольку лишение жизни потерпевшей выходило за пределы договорённости с К. Ю. На этом основании К. Ю. был оправдан по предъявленному ему обвинению в убийстве за отсутствием в деянии состава данного преступления

Следует помнить, что в силу ч. 2 ст. 24 УПК РФ уголовное дело подлежит прекращению за отсутствием состава преступления также в случае, когда преступность и наказуемость деяния были устранены новым уголовным законом. Поэтому завершая рассмотрение практики исключения уголовной ответственности в связи с отсут- ствием признаков состава преступления, следует обратиться к примеру применения такого обстоятельства, как декриминализация деяния.

Так, К. был осуждён за уклонение от уплаты налогов с физического лица путём непредставления налоговых деклараций, совершённого в крупном размере, по ч. 1 ст. 198 УК РФ. Приговор был вынесен 04.12.2007 года. В последующем, 29.12.2009 г. в примечание 1 к ст. 198 УК РФ были внесены изменения, в соответствии с которыми размер неуплаченных К. налогов

перестал являться крупным. Поэтому вышестоящая судебная инстанция указала, что в связи с частичной декриминализацией содеянного на основании ст. 10 УК РФ об обратной силе уголовного закона приговор подлежит отмене, а производство — прекращению ввиду отсутствия в действиях К. состава указанного преступления

Наряду с отсутствием состава преступления, невозможность наступления уголовной ответственности может быть обусловлена на- личием обстоятельств, исключающих преступность деяния (гл. 8 УК РФ). Практика применения соответствующих положений закона судами общей юрисдикции также содержит определённые

См.: Приговор Московского областного суда от 14.11.2014 г. № 2–91/14.

См.: Определение Верховного Суда РФ от 16.02.2012 г. № 11-Д12–2.

179

Глава 2. Правовые позиции отдельных судебных органов, относительно обстоятельств,

исключающих уголовную ответственность

ошибки и не всегда эффективна. Непосредственно этому аспекту

вопроса посвящена недавно вышедшая монография А. А. Клюева

, в которой подробно проанализированы все основные проблемы, существующие в данном сегменте правоприменения.

Как уже говорилось, наиболее востребованными практикой оказываются положения о необходимой обороне. Однако даже если факт нападения является изначально установленным, правоприменители исходят из того, что само по себе причинение человеку смерти не может быть правомерным. Действия лица в такой ситуации презюмируются преступными, и содеянное, как правило, сразу квалифицируется по ст. 108 УК РФ как убийство при превышении пределов необходимой обороны, включая те случаи, когда этих пределов вовсе не существует (ч. 1 ст. 37 УК РФ), а также когда эти пределы не могли быть превышены в связи с тем, что обороняющийся вследствие неожиданности посягательства не мог объективно оценить степень и характер опасности нападения (ч. 2

ст. 37 УК РФ). Более того, иногда (хотя и существенно реже) причинение смерти при таких обстоятельствах квалифицируется не как привилегированное, но как простое убийство (ч. 1 ст. 105 УК РФ).

Так, К. была осуждена за убийство по ч. 1 ст. 105 УК. Она находилась дома, когда туда пришёл её сожитель Г. Зайдя в комнату, он стал оскорблять К. и резать ножом её шляпу и плащ. Когда К. сказала ему, что вещи не её и ему придётся за них заплатить, Г. с ножом

в руке направился к ней. К. легла на кровать и пыталась обороняться ногами, однако Г., имеющий подавляющее физическое превосходство, сел на неё, приставил нож к горлу, угрожая зарезать, и стал бить её рукой по лицу. Затем Г. оставил нож на кровати и вышел в коридор. Взяв нож, К. вышла на

балкон и стала звать на помощь, а затем пошла на кухню с целью спрятать все ножи. В этот момент Г. зашёл на кухню и вновь стал оскорблять К., угрожал изнасиловать её сына, снова начал её избивать. Защищаясь, К. нанесла Г. несколько ударов ножом, после чего тот сразу ушёл. Спустя

некоторое

время он скончался в больнице.

См.: Клюев А. А. Практика применения судами Российской Федерации поло-

жений об обстоятельствах, исключающих преступность деяния. М., 2016.

180

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 1718 / 2418 19 20 21 22 23 24 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]