Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Обстоятельства, исключающие уголовную ответственность. Правовые позиции судебных органов. Монография

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

07.09.2026

Размер:

2 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 1617 / 2417 18 19 20 21 22 23 24 > Следующая >>>

2.4. Правовые позиции судов общей юрисдикции относительно обстоятельств, исключающих уголовную ответственность

ме всех трёх названных выше граф) были применены в отношении

23 656 человек

, что составляет всего 2,2 % от общего числа лиц

по поступившим уголовным делам.

Показательно выглядят также следующие сведения. Принятию ранее упоминавшегося постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2012 г. № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление» предшествовало обобщение за 2009–2011 гг. судебной практики по применению легально закреплённых обстоятельств, исключающих преступность деяния (гл. 8 УК РФ) Результаты этого обобщения были представлены научному сообществу В. П. Степалиным. Даже те обстоятельства, исключающие уголовную ответственность, которые закреплены непосредственно в уголовном законе, практически не применятся на практике. Так, в целом по нормам гл. 8 УК РФ за три года было оправдано всего 180 человек. При этом 90 % оправданий (162 человека) приходится на наиболее распространённое обстоятельство, исключающее уголовную ответственность, — необходимую оборону (ст. 37 УК РФ). Что касается остальных обстоятельств, то по ст. 38 УК РФ (задержание лица, совершившего преступление) было оправдано 11 человек, по ст. 39 УК РФ (крайняя необходимость) — 3 человека, по ст. 42 УК РФ (исполнение приказа или распоряжения) — 4 человека.

Случаев, когда уголовная ответственность не наступила в силу физического или психического принуждения (ст. 40 УК РФ) или

обоснованного риска (ст. 41 УК РФ), не было выявлено вовсе

Обстоятельства, исключающие уголовную ответственность, применяются судами общей юрисдикции нечасто и неохотно; имеют место и случаи их необоснованного неприменения, когда лицо, несмотря на отсутствие оснований, всё же к уголовной ответственности привлекается. Подобного рода ошибки устраняются, как

См.: Отчёт о работе судов общей юрисдикции по рассмотрению уголовных дел по первой инстанции за 2015 год. Режим доступа: http://www. cdep. ru/index. php?id=79&item=3417.

См.: Степалин В. П. Комментарий к постановлению Пленума ВС РФ о необхо- димой обороне // Уголовный процесс. 2012. № 11. С. 52, 53.

161

Глава 2. Правовые позиции отдельных судебных органов, относительно обстоятельств,

исключающих уголовную ответственность

правило, на уровне судов субъектов РФ или Верховного Суда РФ, что свидетельствует о недостаточной эффективности работы судов первых инстанции по данной категории дел.

Отдельные учёные полагают, что такое положение вещей явля-

ется одним из проявлений обвинительного уклона, под которым, в частности, Л. А. Воскобитова понимает «стремление сначала формулировать, а затем любой ценой подтвердить приговором суда обвинение, которое не отвечает требованию всесторонности, полноты и объективности исследования фактических обстоятельств дела и в силу этого не позволяет суду правильно применить нормы

уголовного права и вынести правосудное решение по делу»

Концептуальная ошибка правоприменителей, способная ни-

велировать любые позитивные стремления законодателя, заключается в неверном понимании сущности легальных предписаний об обстоятельствах, исключающих уголовную ответственность, что порождает презумпцию преступности соответствующих действий. Изначально деяния квалифицируются по той или иной статье уголовного закона, возбуждается уголовное дело, нередко в отношении лица избирается мера пресечения, и только в последующем может быть констатирована непреступность содеянного. Формальное соответствие подобной методики действий сотрудников право охранительных органов правовым нормам не позволяет усомниться в их законности, однако обоснованность таковых явно находится под вопросом, что приводит к печальному выводу о фактической невозможности обеспечения эффективной реализации обстоятельств, исключающих уголовную ответ-

ственность

Например, оборона от посягательства, сопряжённого с насилием,

опасным для жизни человека, или хотя бы с угрозой применения такого насилия (ч. 1 ст. 37 УК РФ), в принципе не имеет никаких пределов, и в подобной ситуации допускается причинение посягающему любого вреда, в том числе и смерти, что дополнительно под-

Воскобитова Л. А. Обвинение или обвинительный уклон? // Актуальные про-

блемы российского права. 2014. № 3 (40). С. 458.

См.: Ефимович А. А. Современное состояние социальной среды как содержа-

тельного элемента необходимой обороны. Прага, 2012. С. 24.

162

чёркивается также в п. 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2012 г. № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление». Однако при реальном причинении последствия в виде смерти правоприменители предпочитают обвинительный приговор, в лучшем случае содеянное квалифицируется как убийство при превышении пределов необходимой обороны (ст. 108 УК РФ). При этом в основу решения ложится просто сам факт причинения тяжких последствий; сознание правоприменителя ориентировано на то, что смерть человеку не может быть причинена правомерно, а обстановка обороны может максимум смягчать наказание.

Такое положение вещей возникает в связи с тем, что при расследовании уголовных дел определяющее значение придаётся отчётности по раскрываемости, а в качестве критерия эффективности работы сотрудников органов предварительного расследования установлены статистические показатели. Среди самих сотрудников распространено мнение, что прекращение уголовного преследования является «браком» в работе. Данную тенденцию следует признать глубоко порочной. Как известно, в соответствии со ст. 6 УПК РФ прекращение уголовного преследования в отношении лица, совершившего деяние при наличии обстоятельств, исключающих его ответственность, в той же степени отвечает назначению уголовного судопроизводства, что и привлечение к уголовной ответственности лиц, виновных в совершении преступлений.

Как уже говорилось, практика применения новых видов обстоятельств, исключающих уголовную ответственность, появившихся на законодательном уровне только с принятием действующего УК РФ, крайне незначительна, что, в свою очередь, вызывается консервативностью сотрудников правоохранительных органов, недостаточной их компетентностью и нежеланием усложнять свою работу за счёт применения новых уголовно-правовых норм.

Безусловно, складывающаяся на практике ситуация обусловлена, в том числе и несовершенством законодательства, причём как материального, так и процессуального. Так, из содержания уголовного закона не всегда можно сделать чёткий вывод об условиях

163

Глава 2. Правовые позиции отдельных судебных органов, относительно обстоятельств,

исключающих уголовную ответственность

правомерности того или иного обстоятельства. Отсутствует внутренняя согласованность между нормативными предписаниями различных нормативных правовых актов. Перечень процессуальных оснований прекращения уголовного дела и уголовного преследования, а равно вынесения оправдательного приговора является исчерпывающим, и в законе отсутствуют специальные основания, необходимые в соответствующих случаях (например, при малозначительности деяния), что само по себе не может стимулировать лиц, ведущих производство по делу, к исключению уголовной ответственности лица, уже вовлечённого в орбиту уголовного судо-

производства

Несмотря на сказанное, во всём огромном массиве рассмотренных судами общей юрисдикции уголовных дел можно встретить применение положений практически о любых обстоятельствах, исключающих уголовную ответственность, хотя отдельные из них и носят единичный характер. Наиболее распространённым основанием исключения уголовной ответственности в практике судов общей юрисдикции является отсутствие состава преступления.

Невозможность наступления уголовной ответственности лица редко связана с отсутствием признаков объекта преступления, но отдельные такие случаи в судебной практике всё же можно обнаружить.

Так, Б. был осуждён по ч. 1 ст. 228 УК РФ. Вышестоящая судебная инстанция, отменяя приговор, указала, что объектом преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств и психотропных веществ, является здоровье населения, поэтому преступными являются только деяния, связанные с немедицинским потреблением их людьми. Действия же Б. хотя и образовывали нарушение правил

оборота психотропных веществ, однако были совершены в целях введения данных веществ животным, что исключает уголовную ответственность за данное деяние ввиду отсутствия состава преступления

Данный пример интересен не только ссылкой на отсутствие вре-

да объекту уголовно-правовой охраны, что в решениях судов об-

См.: Михайлов В. И. Обоснованный риск в уголовном праве // Законодатель-

ство. 2001. № 7. С. 80, 81.

См.: Определение Верховного Суда РФ от 12.05.2011 г. № 67-Д11-10

164

щей юрисдикции встречается нечасто, но также и тем, что иллюстрирует одно из уже упоминавшихся нормативных разъяснений Верховного Суда РФ.

Следственные органы нечасто допускают ошибки, связанные

с неверным установлением самого факта наличия или размера предмета преступления, поэтому отсутствие этого признака состава,

как правило, объясняется более сложными моментами. Среди них следует обратить внимание на предикатное (предшествующее) преступление, под которым понимается «особая юридическая конструкция, состоящая во включении в основной состав преступления в связи с одним из признаков последнего указания на реально совершённый или наличествующий хотя бы в замысле иной само-

стоятельный (предшествующий) состав преступления»

. Иными словами, данное деяние может быть преступным, только если до него было совершено другое посягательство.

Так, Ш. и А. были осуждены за мошенничество в особо крупном размере по ч. 4 ст. 159 УК РФ, а также за легализацию (отмывание) денежных средств, добытых преступным путём, по п. «а» и «б» ч. 2 ст. 174

УК РФ.

Проанализировав по существу факты, на которых были основано осуждение Ш. и А., вышестоящая судебная инстанция пришла к выводу, что имеющиеся обстоятельства не позволяют судить о том, что совершённое деяние содержит состав мошенничества. В связи с этим приговор был отменён, а уголовное дело прекращено за отсутствием в действиях

осуждённых состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ и соответственно — п. «а» и «б» ч. 2 ст. 174

УК РФ2.

В другом деле отсутствие предикатного преступления было обусловлено изначально непреступным характером предшествую- щих противоправных действий.

Так, Г. был осуждён, среди прочего, за заранее не обещанный сбыт похищенной швейной машинки стоимостью 450 руб. Согласно примечанию к ст. 7.27 КоАП РФ хищение признаётся мелким, если стоимость похищенного имущества не превышает 1 000 руб. Поскольку стоимость похищенной швейной машинки меньше такой суммы, хищение признаётся мелким

Журавлёва Н. М. Предшествующее преступление как криминообразующий

признак в уголовном праве России. М., 2012. С. 20.

См.: Определение Верховного Суда РФ от 04.12.2014 г. № 21-УД14–3.

165

Глава 2. Правовые позиции отдельных судебных органов, относительно обстоятельств,

исключающих уголовную ответственность

и не влечёт уголовной ответственности. Поэтому и сбыт этого имущества не может являться уголовно наказуемым деянием

Куда чаще встречаются ситуации отсутствия признаков объективной стороны преступления и, прежде всего, общественно опасного деяния. Связано это может быть, в частности, с определённой

спецификой конкретных вариантов поведения, которые внешне подпадают под описание соответствующих посягательств, но, несмотря на то, что это прямо не вытекает из содержания уголовноправовой нормы, всё же не признаются преступными. На этот счёт существует два хрестоматийных и уже довольно старых примера, касающихся похищения человека и угона автомобиля.

Так, Р. была осуждена за похищение человека по ч. 1 ст. 125 УК РСФСР [ныне — ч. 1 ст. 126 УК РФ]. Она, будучи лишённой родительских прав

в отношении дочери, похитила ребёнка из школы-интерната. Вышестоящая судебная инстанция прекратила дело за отсутствием состава преступления, указав следующее. Уголовная ответственность может наступить только за похищение

чужого ребёнка. Р. же взяла из школы-интерната свою дочь. Независимо от лишения Р. родительских прав она продолжала оставаться для своего ребёнка родной матерью. При таких обстоятельствах содеянное не может расцениваться как похищение человека

Во второй ситуации было указано, что по смыслу закона неправомерное завладение транспортным средством означает установление фактического владения им лицом, не имеющим законных прав владения и пользования данным транспортным средством. Самовольная поездка кого-то из членов семьи или близкого знакомого на автомобиле, которым собственник разрешал пользоваться без предварительного получения его согласия, не образует состава

преступления, предусмотренного ст. 166 УК РФ

Иногда невозможность наступления уголовной ответственности обуславливается тем, что деяние в конкретном преступлении может быть совершено только в определённой форме. Например,

См.: Обзор надзорной практики Судебной коллегии по уголовным делам Вер-

ховного Суда РФ за второе полугодие 2009 г.

См.: Сборник постановлений Президиума и определений Судебной коллегии

по уголовным делам Верховного Суда РСФСР. 1964–1972 гг. М., 1974. С. 11.

См.: Постановление Президиума Московского городского суда от 18.05.2000 г.

166

превышение должностных полномочий (ст. 286 УК РФ) в силу прямого указания закона может быть совершено только путём действия, поэтому бездействие должностного лица не может быть преступным.

Так, И. был осуждён за превышение должностных полномочий по ч. 1 ст. 286 УК РФ. Он состоял в должности инспектора дорожно-патрульной службы отделения ГИБДД и исполнил заведомо незаконный приказ К., прекратив составление в отношении Е. протокола об административном правонарушении, чем фактически освободил его от административной ответственности.

Вышестоящая судебная инстанция приговор отменила, указав

следующее. И. не выполнил возложенные на него как сотрудника ГИБДД правовые обязанности по совершению определённых действий, влекущих возбуждение дела об административном правонарушении в отношении лица, его совершившего. Однако несоставление И. протокола об административном правонарушении следует расценивать как бездействие, а данное пассивное поведение не является видом деяния, запрещённого ст. 286 УК РФ, что само по себе исключает возможность привлечения лица к уголовной ответственности, поэтому дело подлежит прекращению за отсутствием состава преступления

Отсутствие объективной стороны преступления может быть связано также с иными признаками этого элемента состава. Например, большие трудности как в теории, так и на практике вызывают кри- терии установления причинно-следственной связи.

Так, Б. была осуждена за причинение смерти по неосторожности малолетнему К. вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей по ч. 2 ст. 109 УК РФ. Малолетний К., оставшийся на футбольном поле без должного присмотра, подбежал к воротам, поднялся на железную балку, соединяющую створки ворот и начал раскачиваться. После кратковременного раскачивания

произошло падение металлической конструкции футбольных ворот на К., в результате чего ему была причинена смерть. Как было указано в приговоре, исходя из профессионального опыта, Б. обязана была учесть возрастные особенности ребёнка и предложить ему другое занятие либо следить за его действиями

См.: Определение Верховного Суда РФ от 10.04.2013 г. № 84-Д13–5.

167

Глава 2. Правовые позиции отдельных судебных органов, относительно обстоятельств,

исключающих уголовную ответственность

с повышенным вниманием, чего Б. не сделала, в связи с чем бездействие осуждённой не отвечало правилам её профессии.

В то же время из материалов дела усматривается, что смерть потерпевшего К. явилась результатом падения на него металлической конструкции футбольных ворот вследствие нарушений, допущенных при их установке и эксплуатации. Однако в

должностные обязанности воспитателя лагеря Б. не входила обязанность по проверке технического состояния спортивных сооружений. При этом доводы осуждённой Б. о том, что она с территории футбольного поля не отлучалась, детей без присмотра не оставляла, не могла знать и предвидеть падение ворот и, соответственно, не могла предвидеть и

предотвратить наступившие последствия, судом не опровергнуты. Поэтому допущенные Б. нарушения не являются уголовно наказуемыми, поскольку не содержат одного из признаков состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, каковым является причинно-следственная связь между её бездействием и наступившими последствиями в виде смерти потерпевшего

Невозможность наступления уголовной ответственности может быть обусловлена и отсутствием признаков субъективной сторо- ны преступления, в первую очередь вины. Это связано, в частности, с извинительной субъективной ошибкой, т. е. добросовестным заблуждением относительно тех или иных обстоятельств дела, означающей отсутствие осознания лицом их действительного значения, что исключает его вину в совершённом деянии.

Так, Ш. был осуждён за присвоение чужого имущества с использованием служебного положения по ч. 3 ст. 160 УК РФ. Он, являясь директором муниципального автономного образовательного учреждения, присвоил находящиеся в ведении учреждения муниципальные денежные средства путём издания двух приказов о выплате себе премий в размере 20 000 рублей и 5 000 рублей с последующим получением этих

денежных средств.

Вышестоящая судебная инстанция отменила приговор и оправдала Ш. в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, указав следующее. Неправомерность действий Ш. по получению премии была связана с отсутствием разрешения работодателя, которым являлось

См.: Кассационное определение Верховного Суда РФ от 03.03.2015 г.

№ 13-УД15–1.

168

муниципальное образование в лице Управления образования администрации города. В то же время, в судебном заседании Ш. утверждал, что был убеждён в правомерности своих действий и действовал по согласованию с сотрудниками администрации города. Его утверждение не опровергнуто стороной обвинения, а напротив, подтверждается представленными суду доказательствами. При получении премий Ш. действовал

открыто, фиксировал свои решения, принимал меры по согласованию своих действий с представителем работодателя. Более того, как пояснили свидетели из числа руководства Управления образования администрации города, возглавляемое Ш. автономное учреждение было первым в городе, в связи с чем чёткого понимания вопросов выплаты заработной платы сотрудникам этого учреждения,

в том числе его руководителю, в администрации города не было. Ш. обращался со служебной запиской о выплате ему премии, которая была согласована, однако приказов на уровне администрации не издавалось, поскольку руководство полагало, что Ш. вправе самостоятельно издать такой приказ и получить премии за счёт денежных средств, находящихся в

ведении учреждения.

При таких обстоятельствах Ш. добросовестно заблуждался относительно правомерности своих действий, ошибочно полагая, что имеет право на получение премий на основании собственных приказов. Противоправность и общественная опасность его действий не носила для него самого явный характер, что с учётом положений ч. 1 ст. 28 УК РФ исключает его

виновность1.

Как известно, осознание общественной опасности содеянного выступает одним из аспектов содержания интеллектуального элемента умысла (ч. 2 и 3 ст. 25 УК РФ). Поэтому констатация отсутствия такого осознания, как в приведённом примере, автоматически свидетельствует о невиновном причинении вреда. Однако аналогичная ситуация в силу ст. 28 УК РФ возможна и применительно к деяниям, совершаемым по неосторожности, даже несмотря на то, что законодательные формулы соответствующих видов вины ни-

См.: Обобщение практики рассмотрения уголовных дел коррупционной направленности за 2-е полугодие 2013 г. и 2014 г. в судах Ямало-Ненецкого автономного округа (утверждено Президиумом суда Ямало-Ненецкого автономного округа

09.09.2015 г.).

169

Глава 2. Правовые позиции отдельных судебных органов, относительно обстоятельств,

каких указаний на осознание общественной опасности содеянного не содержат (ч. 2 и 3 ст. 26 УК РФ).

исключающих уголовную ответственность

Так, Ф. был осуждён за нарушение правил дорожного движения, повлек-

шее по неосторожности смерть человека по ч. 2 ст. 264 УК РФ [ныне — ч. 3 ст. 264 УК РФ]. Он в состоянии алкогольного опьянения возвращался с полевых работ на управляемом им комбайне. На подножке комбайна находился Ж. Зная о неисправности тормозной системы, Ф

. на спуске не выбрал скорость, обеспечивавшую безопасность движения и не справился с управлением комбайна, в результате чего комбайн опрокинулся, придавил Ж., который от полученных повреждений на месте происшествия скончался.

Уголовное дело было прекращено за отсутствием состава преступления. Как указала вышестоящая судебная инстанция, Ф. не знал о нахождении на подножке

комбайна потерпевшего Ж., поскольку тот запрыгнул на неё без ведома Ф., и ему это не было видно из кабины. Как показал свидетель Г., конструкция комбайна с затемнёнными стёклами его кабины такова, что Ф. не располагал возможностью увидеть из кабины запрыгнувшего на подножку комбайна Ж. Следовательно, Ф. допустил нарушения правил дорожного

движения, повлекших опрокидывание комбайна, однако не мог осознавать, что в результате допущенных им нарушений может пострадать Ж., поэтому в его действиях отсутствует состав преступления

Исходя из легального предписания, невиновное причинение вреда также может означать отсутствие предвидения возможности наступления общественно опасных последствий деяния субъекта. Проиллюстрировать подобный вид казуса можно следующим примером.

Так, Д. был осуждён за неосторожное убийство [ныне — причинение смерти по неосторожности (ст. 109 УК РФ)]. Он встретил своего зятя М., находящегося в сильной степени алкогольного опьянения, и пытался увести его домой. Однако М. стал сопротивляться и вырвался, но затем споткнулся, стал падать и потянул Д. на себя. Оба упали

на асфальт тротуара. Д., падая, попал коленом в область груди и живота М. Д., имея вес 123 кг, причинил М. тяжкие телесные повреждения в виде перелома пятого ребра справа и массивного разрыва печени, от которых М. умер.

Вышестоящая судебная инстанция приговор отменила и дело пре-

кратила, указав следующее. Д. не

предвидел и по обстоятельствам дела

См.: Постановление Президиума Липецкого областного суда от 22.03.2002 г.

170

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 1617 / 2417 18 19 20 21 22 23 24 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]