Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Обстоятельства, исключающие уголовную ответственность. Правовые позиции судебных органов. Монография
.pdf
2.2. Правовые позиции Европейского Суда по правам человека относительно
обстоятельств, исключающих уголовную ответственность
ных надёжных источников свидетельствовала о том, что общая ситуация
с правами человека в Колумбии далека от совершенства. Например, Комитет против пыток выразил озабоченность тем, что меры, принятые или
принимаемые Колумбией против терроризма и незаконных вооружённых
формирований, могли стимулировать практику пыток. Поэтому ЕСПЧ признал установленным тот факт, что в Колумбии
сохраняются проблемы,
связанные с жестоким обращением с заключёнными. Характер преступления, за которое заявитель был осуждён судом Колумбии, а также высказывание одного из высших должностных лиц государства соответствующего содержания со всей очевидностью могут рассматриваться как
признак того, что данному лицу серьёзно угрожает жестокое обращение
в заключении.
Власти Российской
Федерации получили заверения Министерства
иностранных дел Колумбии, согласно которым заявитель не будет подвергнут жестокому обращению. Однако дипломатические гарантии сами
по себе недостаточны, чтобы обеспечить адекватную защиту против угрозы жестокого обращения в случаях, когда надёжные источники сообщают
о практиках, применяемых или допускаемых властями государства и явно
противоречащих принципам Конвенции. На
этом основании сделанные
официальные заявления рассматривались ЕСПЧ как «весьма неопределённые и неточные» гарантии, что позволяло поставить под сомнение их
ценность.
На основании изложенного ЕСПЧ пришёл к выводу, что в данных обстоятельствах имеются серьёзные основания полагать, что лицо в случае
выдачи будет подвергаться в принимающем государстве обращению, запрещённому
ст. 3 Конвенции (пыткам, бесчеловечному или унижающему
достоинство обращению или наказанию), поэтому властям Российской
Федерации было указано, что заявитель не может быть выдан Колумбии
для исполнения приговора суда.
Возникла патовая ситуация. Я. Клейн находился в Российской Федерации и не мог быть выдан Колумбии, при этом в отношении него изначально была
избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.
Однако регулирующая данный вопрос ч. 1 ст. 466 УПК РФ — согласно
её выявленному конституционно-правовому смыслу — не предполагает
возможности применения к лицу, в отношении которого решается вопрос
о выдаче его другому государству, меры пресечения в виде заключения
111
Глава 2. Правовые позиции отдельных судебных органов, относительно обстоятельств,
исключающих уголовную ответственность
под стражу вне предусмотренного уголовно-процессуальным законодательством порядка и сверх установленных им сроков применения данной
меры пресечения
1
. Отсюда, по истечении предельных сроков содержания
под стражей (в силу ч. 3 ст. 109 УПК РФ эти сроки не могут, по общему правилу, превышать 18 месяцев, не считая периода ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела) лицо, если дело
в отношении него не передано в суд, подлежит освобождению.
Но
уголовное дело не могло являться предметом рассмотрения российского суда, потому что в отношении Я. Клейна уже был вынесен приговор в другом государстве. Но даже если бы этого ещё не произошло,
виновный всё же не может нести уголовную ответственность в Российской
Федерации по следующим причинам.
В случае, когда лицо не
подлежит выдаче другому государству, и в отношении него ещё не вынесен приговор, единственной возможностью
привлечения его к уголовной ответственности является проведение Российской Федерацией самостоятельных расследования и судебного разбирательства. Но парадокс заключается в том, что виновный во время
рассмотрения его дела ЕСПЧ находился под стражей, значит, уже текли
соответствующие сроки. Как известно, разбирательство в ЕСПЧ может
быть весьма длительным (в частности, по делу Я. Клейна его содержание под стражей на момент вынесения ЕСПЧ решения продолжалось
2,5 года), поэтому перед правоохранительными органами встаёт реальная
угроза не уложиться в установленный срок, чтобы передать дело в суд.
Кроме того, Российская Федерация
может не иметь возможности, а также формального или действительного интереса провести соответствующее расследование. Это означает, что независимо от реального наличия
в действиях лица состава преступления, оно останется безнаказанным.
Именно это и произошло: Я. Клейн был освобождён властями Российской
Федерации и выслан в Израиль, где он считался героем и, конечно
, к уго-
ловной ответственности привлечён не был.
В обоснованности подобного подхода могут возникать сомне-
ния, поскольку это означает фактическую безнаказанность винов-
1
См.: п. 1 Постановления Конституционного Суда РФ от 04.04.2006
№ 101-О «По жалобе гражданина Республики Таджикистан Насруллоева Хабибуло на нарушение его конституционных прав частями первой и второй статьи 466
Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации».
112
2.2. Правовые позиции Европейского Суда по правам человека относительно
обстоятельств, исключающих уголовную ответственность
ного и необходимость нарушения уголовно-правовых принципов
на основании лишь предположений ЕСПЧ о возможном нарушении Конвенции, в то время как виновность лица в совершении пре-
1
ступления уже установлена
. Однако, руководствуясь идеей о примате прав человека (ст. 2 Конституции РФ), содержательно вывод
ЕСПЧ всё же стоит поддержать: даже необходимость привлечения
лица к уголовной ответственности за совершённое им преступление не может оправдать применение к нему пыток, бесчеловечного
или унижающего достоинство обращения или наказания.
Следовательно, несмотря на фактически имеющееся и даже установленное приговором суда иностранного государства наличие состава преступления, уголовная ответственность лица оказывается
невозможной, поскольку запрашивающее государство вследствие
недопустимости экстрадиции не имеет возможности обеспечить
применение к нему соответствующих принудительных мер, а запрашиваемое должно его освободить.
Приведённое дело оказало влияние на последующее развитие
отечественной правовой системы. Как следует из взаимосвязанных
положений п. 12 и 14 постановления Пленума Верховного Суда
РФ от 14.06.2012 г. № 11 «О практике рассмотрения судами вопросов, связанных с выдачей лиц для уголовного преследования или
исполнения приговора, а также передачей лиц для отбывания наказания», лицо не подлежит выдаче в случае, если имеются серьёзные
основания полагать, что в запрашивающем государстве оно может
быть подвергнуто пыткам, бесчеловечному либо унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию; при оценке наличия или отсутствия этих обстоятельств необходимо принимать
во внимание как общую ситуацию, касающуюся соблюдения прав
и свобод человека в запрашивающем государстве, так и конкретные
обстоятельства дела.
Уместно выделить ещё один, связанный с выдачей, случай невозможности привлечения лица к уголовной ответственности. На
практике не исключены ситуации, когда сторонами экстрадиции
1
См.: Кононов И. С. Реализация принципов и задач Уголовного кодекса в све-
те рассмотрения Европейским Судом жалоб лиц, подлещах выдаче // Актуальные
проблемы российского права. 2010. № 3 (16). С. 273.
113
Глава 2. Правовые позиции отдельных судебных органов, относительно обстоятельств,
исключающих уголовную ответственность
являются два государства, гражданство каждого из которых имеются у запрашиваемого лица.
Так, бывший президент Перу Альберто Фухимори в 2000 г. покинул эту
страну и поселился в Японии. В 2001 г. в отношении него было возбуждено уголовное дело по обвинению в совершении ряда деяний, среди которых были убийство и ряд коррупционных преступлений. Перу направила
Японии запрос о выдаче, в котором было отказано на
Фухимори является также подданным Японии
1
.
том основании, что
Ещё одним важным обстоятельством, исключающим уголовную
ответственность, выработанным ЕСПЧ, выступает привлечение
лица к административной ответственности. По этому вопросу в постановлении Европейского Суда по правам человека от 10.02.2009 г.
по делу «Сергей Золотухин (Sergey Zolotukhin) против Российской
Федерации» была сформулирована следующая правовая позиция.
Так, заявитель был доставлен в отделение милиции в целях установ-
ления обстоятельств того, как он провёл свою знакомую П. на закрытый
военный объект. Там он, находясь в состоянии алкогольного опьянения,
словесно оскорблял сотрудницу И. и начальника отдела капитана С. Заявитель игнорировал обращённые к нему замечания и предупреждения.
После того как
он оттолкнул капитана С. и попытался уйти, на него надели наручники. Затем заявитель был доставлен в кабинет майора К., начальника отделения милиции, который составил протокол о мелком хулиганстве. При этом заявитель словесно оскорблял майора К. и угрожал
ему физическим насилием. Он вновь пытался скрыться и опрокинул стул.
После этого заявитель был отправлен на машине в другой отдел милиции. Водитель Л., майор К., подполковник Н. и П. ехали в той же машине.
По дороге заявитель продолжал бранить майора К. и угрожал убить его
за привлечение к административной ответственности. Заявитель был признан виновным в совершении мелкого хулиганства в
соответствии с дей-
ствовавшей на тот момент ст. 158 КоАП РСФСР 1984 г.
В последующем в отношении заявителя было возбуждено уголовное дело
в связи с совершением «хулиганских действий, связанных с сопротивлени-
1
См.: Шабас Е. Современная мировая практика реализации института экстра-
диции / Актуальные проблемы правовой политики: национальный и международный правовые аспекты. Материалы VII Междунар. науч.-практ. конф. студентов
и аспирантов. Т. 2. Казань, 2012. С. 43.
114
2.2. Правовые позиции Европейского Суда по правам человека относительно
обстоятельств, исключающих уголовную ответственность
ем должностному лицу, исполняющему обязанности по охране порядка», —
преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 213 УК РФ действовавшей
в то время редакцией российского уголовного закона (а кроме того, ещё
по двум другим обвинениям — по ст. 318 и 319 УК РФ). Суд оправдал заявителя по ч. 2 ст. 213 УК РФ по той причине, что не
была установлена его вина.
В своей жалобе заявитель утверждал, что правонарушения, за которые
он преследовался по ст. 158 КоАП РСФСР и ст. 213 УК РФ соответственно, содержат одни и те же существенные элементы, как фактические, так
и правовые: брань в отношении сотрудников милиции, нарушение общественного порядка, отказ подчиниться требованиям сотрудников
милиции, попытка покинуть отделение милиции. Их фактическое тождество
подтверждается описанием действий заявителя в протоколе об административном правонарушении и в обвинительном заключении.
Если различные правонарушения преследуются последовательно в связи с одним действием, основной вопрос заключается в том,
имели ли эти правонарушения одни и те же существенные признаки. В случае, когда эти правонарушения совпадали по лицу, времени, месту, правоохраняемому благу, последствиям, вине и иным
1
значимым элементам, двойная ответственность исключается
.
В самом деле, преследование действий заявителя могло осуществляться по административно-правовой либо по уголовно-правовой
норме. Понятие «явного неуважения к обществу», содержащееся
в ст. 213 УК РФ, в значительной степени охватывалось «нецензурной бранью в общественных местах и оскорбительным приставанием к гражданам», предусмотренными ст. 158 КоАП РСФСР. Поэтому, хотя объективная сторона обоих правонарушений не полностью
совпадала, они имели одни и те же существенные признаки. В такой
ситуации одно действие может образовать состав административного правонарушения или преступления, но не обоих сразу.
ЕСПЧ подчеркнул, что вид противоправности деяния не имеет значения для определения факта повторности преследования за таковое. При
этом он исходил из того, что ст. 4 Протокола № 7 к Конвенции о защите
прав человека и основных свобод 1984 г. (далее — Протокол № 7) долж-
1
См.: Пудовочкин Ю. Е. Вопросы квалификации совокупности преступлений
в судебной практике. М., 2016. С. 11.
115
Глава 2. Правовые позиции отдельных судебных органов, относительно обстоятельств,
исключающих уголовную ответственность
на толковаться как запрещающая предание суду за второе деяние, если
оно вытекает из идентичных фактов или даже фактов, которые в значительной степени являются теми же. В данном деле факты в обоих разбирательствах отличаются только одним элементом, а именно угрозой
насилия, которое не было упомянуто в первом обвинении, поэтому они
должны рассматриваться как в значительной степени одни и те же.
Кроме того, оправдание заявителя основывалось исключительно на
материально-правовых причинах (а именно на том факте, что сторона обвинения не доказала вину заявителя в соответствии со стандартом доказывания, требуемым в уголовном разбирательстве в отличие от административного), а не
на нарушении принципа non bis in idem1 (ст. 4 Протокола
№ 7), который не ограничивается правом не быть наказанным дважды,
но закрепляет три различные гарантии, обеспечивая, что никто не будет:
а) предан суду, б) судим и в) наказан дважды за одно и то же преступление. Поэтому даже оправдание лица не может нивелировать неправомерности факта повторного предания его
суду.
Заявитель был окончательно признан виновным в мелком хулиганстве и отбыл назначенное ему наказание. Но затем, будучи обвинённым
в хулиганстве как преступлении, он был заключён под стражу. Судопроизводство продолжалось более 10 месяцев, в течение которых он участвовал в расследовании и судебном разбирательстве. По этой причине
довод властей Российской Федерации
о том, что повторность разбирательства отсутствовала, поскольку заявитель впоследствии был оправдан
по предъявленному обвинению, ЕСПЧ нашёл необоснованным.
В понимании ЕСПЧ тот факт, что лицо привлекалось к разным
видам юридической ответственности, вовсе не является решающим; признаком, определяющим ответственность как повторную, выступает наличие нескольких процессуальных производств
по одному и тому же факту. Отсюда, содержание принципа non bis
in idem расширяется до запрета двойной юридической ответствен-
2
ности разных видов, независимо от их отраслевой природы
.
1
Не дважды за одно и то же (лат.).
2
См.: Кострова М. Б. Принцип non bis in idem: новое толкование Европейского
Суда по правам человека и научные основы российского уголовного права / Научные основы уголовного права и процессы глобализации. Материалы V Российского конгресса уголовного права (27–28 мая 2010 года). М., 2010. С. 110, 111.
116
2.2. Правовые позиции Европейского Суда по правам человека относительно
обстоятельств, исключающих уголовную ответственность
Однако необходимо добавить, что названный принцип не нарушается, если речь идёт о дополнении карательно-штрафных видов
юридической ответственности (в частности, административной
и уголовной) ответственностью восстановительно-компенсационной, имеющей своей целью восстановление правового статуса по-
1
терпевшего или возмещение причинённого ему вреда
.
К сожалению, в отечественной правовой системе запрет повторности разбирательства ограничен сферой действия одной отрасли
права; недопустима только «двойная» юридическая ответственность одного вида — либо уголовная (за совершение преступления), либо административная (за совершение правонарушения),
либо дисциплинарная (за совершение проступка). Уголовно-процессуальный закон не связывает прекращение уголовного преследования с имевшим место ранее признанием лица виновным
в аналогичном административном правонарушении. Даже ч. 1 ст.
50 Конституции РФ предусматривает принцип невозможности повторного осуждения за одно и то же преступление.
Заслуживающей положительной оценки в связи с этим выглядит
правовая позиция Верховного Суда РФ, высказанная им по данной
проблеме применительно к соотношению автотранспортных преступлений и правонарушений: если в ходе судебного разбирательства по уголовному делу о преступлении, предусмотренном ч. 2, 4 или
1
6 ст. 264 либо ст. 264
УК РФ, будет установлено, что лицо в связи
с этим правонарушением привлечено к административной ответственности по ч. 1 или 3 ст. 12.8 либо по ст. 12.26 КоАП РФ, то суду
следует направить уголовное дело прокурору на основании ст. 237
УПК РФ, поскольку вступившее в законную силу и неотмененное
решение о привлечении к административной ответственности лица
за совершение тех же действий, которые вменены ему органами
предварительного расследования (управление транспортным средством в состоянии опьянения или невыполнение законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения), является
1
См.: Витрук Н. В. Общая теория юридической ответственности. М., 2009.
С. 291.
117
Глава 2. Правовые позиции отдельных судебных органов, относительно обстоятельств,
препятствием для вынесения приговора (п. 121 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2008 г. № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил
дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения»).
чий, включающих в том числе квалификацию содеянного, иногда
правовые позиции этого органа касаются такого обстоятельства,
исключающего уголовную ответственность, как отсутствие состава
преступления. Основанием для выводов ЕСПЧ служат его понимание и оценка содержания отдельных конструктивных признаков
того или иного деяния.
лении ЕСПЧ от 14.03.2013 г. по делу «Касымахунов и Сайбаталов
(Kasymakhunov and Saybatalov) против Российской Федерации», касается невиновного причинения вреда.
исключающих уголовную ответственность
Несмотря на отсутствие у ЕСПЧ юрисдикционных полномо-
Например, правовая позиция, сформулированная в постанов-
Так, заявители были членами организации «Хизб-ут-Тахрир аль-Ислами» (Исламская партия освобождения), которая выступает за свержение
правительств и их замену исламским государством в форме воссозданного халифата. 14 февраля 2003 г. Верховный Суд РФ признал террористическими 15 организаций, включая «Хизб-ут-Тахрир аль-Ислами», и запретил
их деятельность на территории РФ
. Официальный перечень организаций,
признанных террористическими российскими судами, впервые был опубликован 28 июля 2006 г.
Власти Российской Федерации признали, что решение Верховного
Суда РФ о запрете деятельности организации «Хизб-ут-Тахрир аль-Ислами» было официально опубликовано и стало доступным для общественности намного позже совершения преступлений, в которых обвинялся
заявитель. Однако
они утверждали, что, несмотря на это, заявитель знал
о решении Верховного Суда РФ, поскольку информация о нём широко публиковалась в средствах массовой информации. ЕСПЧ признал этот аргумент неубедительным, поскольку журналистское освещение не может
заменять официальную публикацию текста судебного решения, потому
что только публикация, исходящая из официального источника, может
дать
адекватное и достоверное указание на правовые нормы, применён-
ные в данном деле.
118
2.2. Правовые позиции Европейского Суда по правам человека относительно
обстоятельств, исключающих уголовную ответственность
Согласно ч. 2 ст. 2822 УК РФ участие в деятельности экстремистской
организации составляет преступление, только если ранее в отношении
неё было судом принято вступившее в законную силу решение о ликвидации или запрете деятельности в связи с осуществлением экстремистской
деятельности. Поэтому судебное решение является существенным элементом для осуждения за данное преступление. В отсутствие официальной публикации решения Верховного Суда РФ заявитель не мог разумно
предвидеть, что членство в «Хизб-ут-Тахрир аль-Ислами» может повлечь
его уголовную ответственность. Это нарушило принцип наказания в соответствии с законом, предусмотренный ст. 7 Конвенции, и свидетельствовало об отсутствии у лица умысла на совершение преступления.
Было бы неверным полагать, что ЕСПЧ только создаёт новые
обстоятельства, исключающие уголовную ответственность, или
вырабатывает критерии, расширяющие границы ненаказуемого
поведения. Интересы защиты прав человека вовсе не означают
безусловной установки на исключение уголовной ответственности
личности во всех ситуациях правового конфликта с государством.
Поэтому ряд правовых позиций ЕСПЧ имеют фактически противоположное содержание — содеянное, признаваемое в соответствии с национальным законодательством правомерным, оценивается как противоречащее тем или иным правовым принципам в связи
с тем, что невозможность уголовной ответственности ущемляет
права других лиц или нарушает иные интересы.
Показательным примером является правовая позиция, сформулированная в постановлении ЕСПЧ от 24.02.2005 г. по делу «Иса-
ева (Isayeva) против Российской Федерации». В нём идёт речь о таком обстоятельстве, исключающем уголовную ответственность,
как осуществление мероприятий по противодействию терроризму
(на сегодняшний день соответствующие нормы закреплены в ст. 7,
8 и 22 Федерального закона от 06.03.2006 г. № 35-ФЗ «О противодействии терроризму»). Безусловно, такая деятельность крайне
значима, однако предоставленное законом право применять силу
и причинять вред не может быть беспредельным.
Так, в ходе так называемой второй чеченской кампании Вооружённые
Силы РФ вели военные действия в Чеченской Республике. В начале февраля 2000 г. значительная группа чеченских боевиков под командова-
119
Глава 2. Правовые позиции отдельных судебных органов, относительно обстоятельств,
исключающих уголовную ответственность
нием полевого командира Гелаева, насчитывавшая около 1000 человек,
вошла в село Катыр-Юрт. Боевики заняли каменные и кирпичные дома,
превратив их в укреплённые оборонительные пункты. Рано утром 4 февраля 2000 г. спецназу МВД России было дано задание войти в село. После
того, как отряд прошёл первый ряд домов, боевики открыли огонь из всех
видов оружия. Подразделение понесло потери и было вынуждено вернуться на исходные позиции.
После этого начался сильный обстрел села. Люди укрылись в подвалах
домов. Когда обстрел прекратился, заявительница вышла наружу и увидела, что другие жители собирали свои вещи и уезжали. Заявительница
и её семья, а также их соседи сели
в микроавтобус «Газель» и поехали
по направлению из села. Однако вскоре снова появились самолеты и стали бомбить машины на дороге. Сын заявительницы получил осколочные
ранения и умер в течение нескольких минут; также были убиты три племянницы заявительницы, а ещё один её племянник был ранен и в результате стал
инвалидом. Дом заявительницы был уничтожен, а машина сго-
рела в гараже.
В сформулированных ЕСПЧ выводах можно выделить три важных относительно самостоятельных аспекта ситуации: предварительное уведомление властями гражданского населения о проведении операции против
вооружённых боевиков, обеспечение возможности безопасного выхода
гражданского населения из Катыр-Юрта, а также обоснованность использования
применённых способов и средств проведения операции.
Что касается информирования населения, то, по утверждению заявительницы, местные жители не были заранее предупреждены о безопасных маршрутах выхода из села. Власти Российской Федерации заявили,
что федеральные войска предоставили боевикам возможность сдаться,
от которой те отказались, при этом предложив жителям Катыр-Юрта безопасный
проход. Однако большинство допрошенных жителей указывало,
что время безопасного прохода было назначено примерно на 15 часов 4
февраля 2000 г., т. е. уже после нескольких часов бомбардировки села
войсками, что создало большую опасность для жизни местного населения.
Из обстоятельств дела можно сделать вывод, что государство долж-
ным образом не организовало информирование жителей
о безопасном
проходе из села. Военное руководство должно было предвидеть боль-
120
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]