Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Обстоятельства, исключающие уголовную ответственность. Правовые позиции судебных органов. Монография

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

07.09.2026

Размер:

2 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 910 / 2410 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 > Следующая >>>

2.1. Правовые позиции Конституционного Суда РФ относительно обстоятельств, исключающих уголовную ответственность

обязаны не только установить сам факт неуплаты налога, но и доказать наличие умысла на уклонение от уплаты налога. При этом у правоприменителя нет оснований для произвольного привлечения к уголовной ответственности за неуплату налога в случаях, когда налогоплательщик допускает неуплату налога не только невиновно, но даже и по неосторожности (п. 4 постановления Конституционного Суда РФ от 27.05.2003 г. № 9-П).

Невозможность наступления уголовной ответственности может быть обусловлена также отсутствием признаков специального субъекта преступления. В качестве примера можно привести ставший предметом рассмотрения Конституционного Суда РФ случай, касающийся статуса военнослужащего.

По общему правилу, если срок военной службы лица истёк, оно подлежит увольнению с военной службы, при этом согласно п. 11 ст. 38 Федерального закона от 28.03.1998 № 53-ФЗ «О воинской обязанности и военной службе» военнослужащий в день истечения срока его службы подлежит исключению из списков личного состава воинской части. В то же время существует такая категория военнослужащих, срок военной службы которых истёк, но которые ожидают обеспечения жилым помещением, если общая продолжительность их военной службы составляет более 10 лет и они нуждаются в улучшении жилищных условий по установленным нормам. В соответствии с п. 17 ст. 34 Положения о порядке прохождения военной службы, утверждёного Указом Президента РФ от 16 сентября 1999 г. № 1237, такие военнослужащие, по общему правилу, не могут быть уволены с военной службы без их согласия по достижении предельного возраста пребывания на военной службе, по состоянию здоровья или в связи с организационно-штатными мероприятиями без предоставления им жилого помещения либо субсидии на приобретение или строительство жилого помещения по нормам жилищного законодательства.

Военнослужащие, срок службы которых истёк, но которые ещё не исключены из списков личного состава воинской части, уже не занимают конкретных воинских должностей, а согласно п. 4 ст. 42 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» проходят военную службу не на конкретной должности,

Глава 2. Правовые позиции отдельных судебных органов, относительно обстоятельств,

исключающих уголовную ответственность

но находясь в распоряжении командира. Тем не менее, он сохраняет статус военнослужащего и потому может подлежать уголовной ответственности. Однако, как было указано в п. 3 определения Конституционного Суда РФ от 07.12.2010 г. № 1622-О-О «По запросу Новороссийского гарнизонного военного суда о проверке конституционности положений части первой статьи 331 и ст. 337 Уголовного кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положениями ст. 28 Федерального закона «О статусе военнослужащих», пункта 4 статьи 32, пункта 11 статьи 38 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» и подпункта «а» пункта 9 статьи 4 Положения о порядке прохождения военной службы», после обеспечения такого военнослужащего жилым помещением он подлежит незамедлительному увольнению с военной службы; дальнейшее его пребывание на военной службе не основано на законе. Поэтому даже если этого не произошло по ошибке, в результате халатности и т. п., такое лицо не может быть привлечено к уголовной ответственности за самовольное оставление части или места службы (ст. 337 УК РФ), совершённое после того, как военнослужащий должен был быть уволен с военной службы.

От отсутствия признаков специального субъекта необходимо отличать правовой иммунитет, который обстоятельством, исключающим уголовную ответственность, не является, поскольку не означает абсолютной ненаказуемости. Лицо, обладающее иммунитетом, может привлекаться к уголовной ответственности по истечении срока своих полномочий, а также по законам государства аккредитации. Кроме того, иностранное государство может дать согласие на привлечение своего представителя к уголовной ответственности в стране, где он совершил преступление (хотя на практике этого, как правило, не происходит).

Сказанное подчёркнуто ивпостановлении Конституционного Суда РФ от07.03.1996г. №6-П «Поделу опроверке конституционности пункта 3 статьи 16 Закона Российской Федерации «Остатусе судей вРоссийской Федерации» всвязи сжалобами граждан Р. И. Мухаметшина и А. В. Барбаша»:

установленный усложнённый порядок возбуждения уголовного дела в отношении судьи выступает лишь в качестве процедурного механизма и способа обеспечения независимости судей и не означа-

ет освобождения их от уголовной или иной ответственности. При наличии к тому оснований и с соблюдением установленных процедур судья за допущенные им нарушения законов может быть привлечён как к уголовной, так и к иной юридической ответственности.

Конституционный Суд РФ обращается даже к такому редко встречающемуся в правоприменительной практике обстоятельству, исключающему уголовную ответственность, как малозначительность деяния (ч. 2 ст. 14 УК РФ). Выше уже упоминалась особая категория специальных субъектов преступлений — военнослужащие, срок службы которых истёк, но которые ожидают обеспечения жилым помещением после истечения срока службы, указанного в контракте. До их исключения из списков личного состава воинской части они сохраняют статус военнослужащих и признаются субъектами преступлений против военной службы. В то же время на основании п. 4 ст. 42 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» такие лица проходят военную службу не на конкретной должности, но в распоряжении командира. Поэтому если на таких военнослужащих не возложено каких-либо обязанностей, и эти лица оставляют воинскую часть или иное место службы, имеет место лишь формальное нарушение порядка пребывания на военной службе, которое реально не способно причинить вред интересам военной службы. Поэтому Конституционный Суд РФ в п. 3 Определения от 07.12.2010 № 1622-О-О указал, что в случае совершения военнослужащим, находящимся в распоряжении командира (начальника), деяния, формально подпадающего под признаки преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 337 УК РФ, такое деяние с учётом характера содеянного и степени вины данного лица может в силу малозначительности не представлять общественной опасности и не являться преступлением.

В последнее время Конституционный Суд РФ стал формулировать правовые позиции, содержащие обстоятельства, исключающие уголовную ответственность, со ссылкой на принцип правовой определённости, и об этом можно говорить как о тенденции. Системная взаимосвязь уголовно-правового запрета и предписаний бланкетного законодательства (а тот факт, что уголовный закон

Глава 2. Правовые позиции отдельных судебных органов, относительно обстоятельств,

исключающих уголовную ответственность

должен применяться в единстве с положениями регулятивного законодательства, Конституционным Судом РФ подчёркивался не-

однократно

) образуют противоречия и, как следствие, неопределённость правового регулирования, которая не позволяет личности в своих отношениях с государством перспективно и правильно оценивать своё поведение. Поскольку таковое является одновременно и противоправным, и правомерным, оно — впредь до выбора законодателем того или иного варианта решения — во всяком случае не должно быть наказуемым. Именно этот аргумент лёг в основу признания не соответствующими Конституции РФ с интервалом в год двух норм уголовного закона. Данные дела ввиду их сложности следует проанализировать подробнее.

Первой стала правовая позиция Конституционного Суда РФ, сформулированная в постановлении Конституционного Суда РФ от 17.06.2014 г. № 18-П «По делу о проверке конституционности части четвертой статьи 222 Уголовного кодекса Российской Федерации и статей 1, 3, 6, 8, 13 и 20 Федерального закона «Об оружии» в связи с жалобой гражданки Н. В. Урюпиной».

Так, заявительница была осуждена за покушение на незаконный сбыт холодного оружия по ч. 3 ст. 30 и ч. 4 ст. 222 УК РФ. Она пыталась реализовать в пунктах оценки антиквариата два имевшихся у неё кортика. Заявительница полагала, что ст. 222 УК РФ во взаимосвязи с положениями Федерального закона от 13.12.1996 г. № 150-ФЗ «Об оружии

» допускает необоснованные ограничения прав человека, поскольку позволяет привлекать граждан к уголовной ответственности за продажу антикварного холодного оружия, оборот которого — особенно в целях коллекционирования или продажи в качестве предмета, имеющего культурную ценность, — не представляет общественной опасности. При этом в законодательстве отсутствовали положения, регулирующие отношения с участием физических

лиц, возникающие при обороте антикварного холодного оружия (его копий и реплик), не отнесённого Федеральным законом «Об оружии» к гражданскому или боевому оружию, а также к запрещённому

См., напр.: Определение Конституционного Суда РФ от 20.11.2003 г. № 431-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Чавкина Сергея Николаевича на нарушение его конституционных прав статьёй 171 Уголовного кодекса Российской Федерации».

к обороту на территории РФ оружию, а следовательно, оборот такого оружия как объекта гражданских прав в силу п. 1 и 2 ст. 129 ГК РФ является свободным.

Конституционный Суд РФ пришёл к выводу, что на законодательном уровне холодное оружие, имеющее культурную (историческую) ценность, рассматривается как обладающее не только соответствующими поражающими свойствами, но

и особой историко-культурной ценностью, критериями которой служат дата изготовления («возраст») либо творческое варьирование конструкции, внешнего вида или художественной отделки, а потому допустимость оборота такого оружия не может не зависеть от его культурного предназначения.

В то же время нормативные положения, служащие основой для опре-

деления признаков такого преступления,

как незаконный сбыт холодного оружия, и их судебное толкование придают этому деянию равную общественную опасность независимо от предназначения, качеств и свойств конкретного предмета, квалифицируемого как холодное оружие, что — в нарушение конституционных принципов справедливости и равенства — не исключает возложение на правонарушителя избыточной ответственности, несоразмерной характеру совершённого деяния. Следовательно, при привлечении

к уголовной ответственности за нарушение правил оборота холодного оружия, имеющего культурную ценность, должна учитываться специфика данного вида оружия.

Однако состояние правового регулирования вопроса характеризуется рассогласованностью. Так, Закон РФ от 15.04.1993 г. № 4804–1 «О вывозе и ввозе культурных ценностей» не запрещает оборот оружия, имеющего культурную ценность, и не содержит ограничений (кроме установления письменной формы сделки в отношении культурных ценностей) куплипродажи гражданами и иного отчуждения холодного оружия, имеющего культурную ценность. В соответствии с внесёнными в Федеральный закон «Об оружии» изменениями граждане РФ, достигшие восемнадцатилетнего возраста, вправе иметь в собственности гражданское оружие, включая холодное оружие, для использования в том числе в культурных

и образовательных целях и правомочны приобретать, хранить, продавать, дарить его и т. д. Тем самым подтверждается разрешённость оборота такого рода оружия и презюмируется отсутствие в сделках с ним общественной опасности.

Глава 2. Правовые позиции отдельных судебных органов, относительно обстоятельств,

исключающих уголовную ответственность

Вместе с тем согласно ст. 20 Федерального закона «Об оружии» дарение и наследование гражданского оружия, зарегистрированного в органах внутренних дел, производятся при наличии у наследника или лица, в пользу которого осуществляется дарение, лицензии на приобретение гражданского оружия, а в случае смерти собственника гражданского оружия до решения вопроса о наследовании имущества

и получения лицензии на приобретение гражданского оружия указанное оружие незамедлительно изымается для ответственного хранения органами внутренних дел, его зарегистрировавшими. Применительно к холодному оружию, имеющему культурную ценность, эти требования во взаимосвязи со ст. 222 УК РФ определяли признаки незаконности совершённых с таким оружием действий, что — как по буквальному смыслу

указанных законоположений, так и по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, — приводило к ограничению права собственности. Появление в законе новой нормы (ч. 5 ст. 20 Федерального закона «Об оружии»), относящейся лишь к порядку дарения и наследования оружия, имеющего культурную ценность, не затронуло порядок его продажи, а потому и не

устранило огра ничение права собственности приме-

нительно к возмездному сбыту.

Кроме того, Правила оборота гражданского и служебного оружия и патронов к нему на территории Российской Федерации, утверждённые постановлением Правительства РФ от 21.07.1998 г. № 814, не распространяются на оборот оружия, имеющего культурную ценность. Поэтому в правовом регулировании порядка приобретения и хранения оружия, имеющего культурную ценность, в том числе старинного (антикварного) холодного оружия, сохраняется неопределённость в правилах его продажи гражданами.

На основании изложенного Конституционный Суд РФ сделал следующий вывод. Отсутствие специальной правовой регламентации порядка продажи оружия, имеющего культурную ценность, в том числе старинного (антикварного) холодного оружия, притом что оно допущено в

гражданский оборот нормативными правовыми актами, регламентирующими не только сохранение культурного наследия, но и оборот оружия, приводит к необходимости выбора в конкретной правоприменительной ситуации между общими нормами различной отраслевой природы, одни из которых не учитывают возможную опасность этого оружия для жизни

и здоровья людей, а другие — его культурную (историческую) значимость. В подобных условиях собственники такого оружия лишены возможности принять правильное решение, какими из этих норм, взаимно не согласованных и противоречивых, но имеющих, по существу, одинаковую юридическую силу, надлежит руководствоваться при его продаже, и, как следствие, осознать противоправный характер своего поведения

(соответствующего одному отраслевому режиму, но не отвечающего другому), тем более — его общественно опасный характер, а также предвидеть его правовые последствия, в том числе наступление уголовной ответственности.

Поэтому ч. 4 ст. 222 УК РФ была признана не соответствующей Конституции РФ в той мере, в какой — в системе сохраняющего неопределённость

правового регулирования оборота холодного оружия, имеющего культурную ценность, приводящую к его произвольному истолкованию и применению, — она не предполагает возможность учёта специфики использования такого оружия и не позволяет лицу, желающему реализовать его как предмет, имеющий культурную ценность, осознавать общественно опасный и противоправный характер своих действий, а также предвидеть их уголовно-правовые

последствия. Следовательно, лицо не может быть привлечено к уголовной ответственности за сбыт холодного оружия, имеющего культурную ценность.

Вторым случаем, в котором Конституционный Суд РФ в обоснование необходимости исключения уголовной ответственности сослался на правовую неопределённость, стала правовая позиция, изложенная в постановлении Конституционного Суда РФ от

16.07.2015 г. № 22-П «По делу о проверке конституционности положения статьи 226.1 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан Республики Казахстан О. Е. Недашковского и С. П. Яковлева».

Так, заявители, являясь гражданами Казахстана, прибыли в Российскую Федерацию на соревнования по пауэрлифтингу и везли с собой препараты (жидкости и таблетки), содержащие сильнодействующие вещества. Они были осуждены за контрабанду сильнодействующих веществ по ч.

1 ст. 226

УК РФ. Заявители полагали, что ст. 2261 УК РФ является некон-

ституционной, поскольку в условиях отсутствия законодательно определённого порядка перемещения сильнодействующих веществ через Госу-

Глава 2. Правовые позиции отдельных судебных органов, относительно обстоятельств,

исключающих уголовную ответственность

дарственную границу РФ с государствами — членами Таможенного союза не позволяет разграничивать запрещённые и разрешённые действия, связанные с таким перемещением, и допускает признание незаконным любого перемещения сильнодействующих веществ (независимо от количества и целей), в том числе входящих в состав разрешённых к использованию лекарственных средств.

При рассмотрении дела юрисдикционные органы исходили

из того, что отсутствие в правоприменительных решениях ссылок на конкретные нормативные правовые акты, содержащие запреты или ограничения ввоза физическими лицами на территорию РФ сильнодействующих веществ, правового значения не имеет и на квалификацию содеянного не влияет, поскольку в Список сильнодействующих веществ, утверждённый постановлением Правительства РФ от 29.12.2007 г. № 964, включены

и все лекарственные формы, какими бы фирменными (торговыми) названиями они ни обозначались, в состав которых входят сильнодействующие вещества, а это означает, что государство распространило сферу действия уголовного закона также и на соответствующие лекарственные препараты.

Однако Конституционный Суд РФ указал, что запреты и ограничения,

введённые уголовным законом, не устанавливают правовой

режим оборота тех или иных веществ, в том числе применительно к трансграничному их перемещению, и сами по себе не определяют рамки противоправности такого перемещения. Диспозиция ст. 226

УК РФ является бланкетной

и не закрепляет перечень сильнодействующих веществ, а равно не определяет критерии законности (незаконности) их трансграничного перемещения. Это означает, что юридической предпосылкой применения соответствующих уголовно-правовых норм является несоблюдение установленных в данной сфере правил.

В то же время действующее правовое регулирование трансграничного

перемещения сильнодействующих

веществ, входящих в состав лекарственных средств, не содержит правил, которые бы однозначно свидетельствовали о противоправном характере такого перемещения физическими лицами для личного применения. Так, правовыми актами Евразийского экономического союза не установлены какие-либо правила и специальные условия перемещения через Государственную границу РФ из других стран Таможенного союза лекарственных

средств, содержащих сильно-

действующие вещества, не являющиеся наркотическими средствами,

психотропными веществами, их прекурсорами или аналогами, физическими лицами в целях личного использования, равно как и какие-либо запреты в этой области. Более того, по общему правилу, ввоз лекарственных средств (в том числе незарегистрированных) для личного пользования физическими лицами осуществляется без разрешения уполномоченного государственного органа в сфере обращения

лекарственных средств государства — члена Таможенного союза, что само по себе не ориентирует на совершение каких-либо специальных процедур при ввозе сильнодействующих веществ с территории государства — члена Таможенного союза на территорию РФ.

При этом заявителям была инкриминирована контрабанда анаболических стероидов. Эти вещества не входят Номенклатуру сильнодействующих веществ,

утверждённую постановлением Правительства РФ от 03.08.1996 г. № 930, на которые распространяется общий порядок ввоза в Российскую Федерацию и вывоза из Российской Федерации сильнодействующих веществ, не являющихся прекурсорами наркотических средств и психотропных веществ, предусмотренный постановлением Правительства РФ от 16.03.1996 г. № 278.

Положениями ч. 1 и 2 ст. 50 Федерального закона от 12.04.2010 г.

№ 61-ФЗ «Об

обращении лекарственных средств» и Правилами ввоза лекарственных средств для медицинского применения на территорию РФ, утверждёнными постановлением Правительства РФ от 29.09.2010 г. № 771, допускается ввоз в Российскую Федерацию не зарегистрированных в ней лекарственных препаратов, если они предназначены, в частности, для личного использования физическими лицами, прибывшими в Российскую Федерацию. Разрешая ввоз в

перечисленных случаях незарегистрированных средств, имеющих лекарственную форму, законодатель, по существу, разрешает и ввоз физическими лицами зарегистрированных форм лекарственных средств, а также их дальнейшее использование в указанных целях.

При введении порядка и условий трансграничного перемещения не являющихся прекурсорами наркотических средств и психотропных веществ сильнодействующих веществ, входящих в состав

лекарственных средств, могло быть учтено, что, хотя такие лекарственные средства способны представлять опасность для здоровья при неконтролируемом врачами (немедицинском) использовании, на территории РФ их приобретение фи-

Глава 2. Правовые позиции отдельных судебных органов, относительно обстоятельств,

исключающих уголовную ответственность

зическими лицами при наличии специального рецепта, а значит, и последующее употребление разрешается, притом что допускается ввоз в Российскую Федерацию (а также вывоз из Российской Федерации) не менее опасных для здоровья наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, входящих в состав лекарственных средств, осуществляемый для личного применения по медицинским показаниям

при предъявлении

подтверждающих медицинских документов либо их заверенных копий.

В связи с этим законодатель, устанавливая ответственность за незаконное перемещение через таможенную границу Таможенного союза либо Государственную границу РФ с государствами — членами Таможенного союза сильнодействующих веществ, в том числе относящихся к лекарственным средствам, был обязан учесть специфику отношений, порождаемых трансграничным перемещением данных товаров, с тем чтобы определить законный порядок такового, с нарушением которого и связывается уголовная ответственность, тем более в условиях отсутствия единых правил обращения лекарственных средств.

На основании изложенного Конституционный Суд РФ пришёл к следующему выводу. Связывая уголовную ответственность с незаконным характером перемещения через Государственную

границу РФ с государствами — членами Таможенного союза сильнодействующих веществ, законодатель был обязан либо исключить возможность её применения к случаям непротивоправного (не противоречащего ни национальным, ни наднациональным актам) ввоза для личных нужд содержащих сильнодействующие вещества лекарственных препаратов, либо определить порядок их разрешённого трансграничного перемещения. Не конкретизированные никакими

правовыми предписаниями правила трансграничного перемещения физическими лицами сильнодействующих веществ, входящих в состав лекарственных средств, в целях их личного использования не позволяют таким лицам осознавать существо ограничений и запретов и предвидеть правовые последствия своего поведения.

Поэтому ст. 226

УК РФ не соответствует Конституции РФ в той мере,

в какой она — при наличии приводящей к её произвольному истолкованию и применению неопределённости правового регулирования порядка и условий перемещения через Государственную границу РФ с государствами — членами Таможенного союза физическими лицами в целях личного использования не являющихся наркотическими средствами, психотроп-

100

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 910 / 2410 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]