Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Обстоятельства, исключающие уголовную ответственность. Правовые позиции судебных органов. Монография
.pdf
2.2. Правовые позиции Европейского Суда по правам человека относительно
обстоятельств, исключающих уголовную ответственность
шую вероятность прибытия в Катыр-Юрт значительной группы боевиков,
в связи с чем должны были быть приняты соответствующие меры для защиты гражданского населения от вовлечения его в конфликт. Если власти
не могли предотвратить проникновение боевиков в село, они, по крайней
мере, должны были заранее предупредить его жителей, а этого сделано
не было. Напротив, как заявляли жители Катыр-Юрта, они чувствовали
себя в безопасности благодаря значительному военному присутствию
в районе, поэтому прибытие боевиков и последующие удары стали для
них неожиданными и непредвиденными.
По вопросу предоставления гражданскому населению реальной возможности покинуть Катыр-Юрт было установлено следующее. Солдаты на
блокпосту на дороге
в село Ачхой-Мартан (а для выхода жителей власти
оставили только этот путь) должны были видеть людей, намеренных покинуть село, следовательно, об этом должно было знать и командование
операции. Однако приказов прекратить нанесение ударов или ослабить
их интенсивность не последовало. Хотя военнослужащие ссылались на
объявление гуманитарного коридора, фактически его не
существовало.
Это же подтверждали и показания военных лётчиков — они утверждали,
что из-за плохой видимости они не различали гражданских лиц и транспортные средства.
Наконец, ключевым вопросом является правомерность самого проведения операции в его содержательном аспекте. Как указал ЕСПЧ, в силу
особой важности права на жизнь, гарантированного ст. 2 Конвенции,
любое применение силы, результатом которого может стать причинение смерти, должно быть «абсолютно необходимым». При этом гарантии
права на жизнь должны быть выполнимыми и эффективными. Следовательно, государственные органы, планируя и проводя операцию, должны
стремиться к минимизации, насколько это возможно, вероятности причинения смерти, включая и случайную гибель гражданского населения.
Не
оспаривая того факта, что заявительница и её родственники подверглись бомбёжке при попытке покинуть Катыр-Юрт, власти Российской
Федерации утверждали, что применение силы было абсолютно необходимым, учитывая сложившуюся ситуацию. ЕСПЧ согласился, что обстановка в Чечне в то время требовала со стороны государства исключительных мер, необходимых для подавления
незаконного вооружённого
восстания. Присутствие большой группы вооружённых боевиков в Катыр-
121
Глава 2. Правовые позиции отдельных судебных органов, относительно обстоятельств,
исключающих уголовную ответственность
Юрте и их активное сопротивление правоохранительным органам могло
оправдать применение силы с возможностью причинения смерти людям.
В то же время необходимо было обеспечить баланс между законной целью и средствами её достижения.
Военное руководство должно было взвесить опасность, которую проведение операции неизбежно могло повлечь за собой, однако не было
представлено
никаких доказательств того, что такие соображения играли
сколько-нибудь значимую роль при планировании операции. В частности,
командование операцией лишь упоминало присутствие беженцев, что
не могло заменить комплексную оценку границ и ограничений использования мощных вооружений масштабного поражения в пределах населённой территории (а население Катыр-Юрта во время описываемых событий
по различным оценкам составляло от 18 000 до 25 000 человек). Не было
приведено и свидетельств того, что на этапе планирования операции осуществлялись какие-либо серьёзные расчёты по эвакуации гражданского
населения.
Напротив, как только присутствие значительного количества боевиков
в Катыр-Юрте стало очевидным для властей, командование операцией
решило следовать плану, который предусматривал нанесение бомбовых
и ракетных ударов по селу. В ходе операции федеральные войска использовали артиллерию и авиацию, применялось оружие большого калибра,
тяжелые авиационные бомбы и ракетные системы залпового огня. При
этом цели определялись на основе неточной разведывательной информации, в силу чего бомбардировка фактически была беспорядочной. Это
и привело к жертвам среди
гражданского населения.
ЕСПЧ счёл, что использование такого рода оружия на населённой территории не в военное время (а, что особенно важно, в Чечне в тот период
не было объявлено военное или чрезвычайное положение) и без предварительной эвакуации гражданских лиц не могло соответствовать той степени осторожности, которая ожидается от правоохранительных
органов
в демократическом обществе. Даже если население села удерживалось
боевиками в качестве заложников, главной целью операции должна была
быть защита их жизни от противоправного насилия, а массированное применение мощного вооружения масштабного поражения, без сомнения,
не соответствовало этой цели. Таким образом, признавая, что операция
в Катыр-Юрте преследовала законную цель,
ЕСПЧ не согласился с тем, что
122
2.2. Правовые позиции Европейского Суда по правам человека относительно
обстоятельств, исключающих уголовную ответственность
таковая была спланирована и проведена с должной заботой о жизни гражданского населения, что означает нарушение ст. 2 Конвенции.
Изложенные факты проведения операции в селе Катыр-Юрт
легли в основу решения ЕСПЧ по ещё одному делу (постановление ЕСПЧ от 02.12.2010 г. по делу «Абуева и другие (Abuyeva and
Others) против Российской Федерации»), однако сформулированная по нему правовая позиция представляет интерес в контексте
совсем другого обстоятельства, исключающего уголовную ответственность.
Поскольку по делу вновь обжаловалось, в первую очередь, нарушение права на жизнь, власти Российской Федерации, не оспаривая факты гибели и травм заявителей, ссылались на подп. «а» п. 2 ст.
2 Конвенции, согласно которому лишение жизни признаётся правомерным, если оно является результатом абсолютно необходимого применения силы для защиты любого лица от противоправного
насилия. ЕСПЧ повторил сделанные в приведённом выше деле выводы, но в одном вопросе пошёл несколько дальше.
Было признано, что ситуация в Чеченской Республике в период,
относящийся к обстоятельствам дела, требовала исключительных
мер со стороны государства, которые могли включать использование армейских подразделений, снаряжённых штурмовым оружием,
включая военную авиацию и артиллерию. Поэтому подп. «а» п. 2 ст.
2 Конвенции вполне мог быть распространён на ситуацию, в связи
с чем присутствие в селе Катыр-Юрт весьма значительной группы
вооружённых боевиков и их активное сопротивление правоохранительным органам могли оправдывать применение летальной
силы представителями государства, но, как уже отмечалось, только
при соблюдении равновесия между преследуемой целью операции
и средствами, применяемыми для её достижения.
Такое толкование положения Конвенции о допустимости лишения человека жизни имеет косвенное отношение к крайней необходимости (ст. 39 УК РФ), а именно к такому её аспекту, как допустимость причинения смерти одному человеку или нескольким людям
для сохранения большего числа жизней. Этот вопрос уже давно дискутируется в отечественной научной литературе, и можно выделить
два подхода к его решению: «количественный», использующий мате-
123
Глава 2. Правовые позиции отдельных судебных органов, относительно обстоятельств,
исключающих уголовную ответственность
матический подсчёт числа погибших и спасённых людей, и «качественный», основанный на абсолютной ценности человеческой жизни
и объявляющий недопустимым любое подобное сравнение. Высказанные ЕСПЧ соображения позволяют прийти к выводу о том, что
даже таким флагманом защиты прав человека более оптимальным
1
признаётся первый, т. е. «количественный» подход
, поскольку фраза «применение представителями государства летальной силы может быть оправдано» свидетельствует о допустимости причинения
человеку смерти при соблюдении определённых условий.
Ещё одним обстоятельством, исключающим уголовную ответственность, содержание которого было признано ЕСПЧ противоречащим положениям Конвенции, выступает применение оружия,
в частности, при исполнении обязанностей караульной службы.
В соответствии со ст. 2 Устава гарнизонной и караульной служб
Вооружённых Сил РФ, утверждённого Указом Президента РФ
от 10.11.2007 г. № 1495 (далее — УГиКС ВС РФ), к караульной
службе относится охрана военнослужащих, содержащихся на гауптвахте. Ранее в силу ст. 221 УГиКС ВС РФ часовой при совершении военнослужащими, содержащимися на гауптвахте, попытки побега был обязан предупредить их окриком «Стой, стрелять
буду», а при невыполнении этого требования применять по ним
оружие. Именно этой ситуации посвящена правовая позиция, выраженная в постановлении ЕСПЧ от 10.05.2012 г. по делу «Путин-
цева (Putintseva) против Российской Федерации».
Так, сын заявительницы, гражданин В. Путинцев, совершил дисциплинарный проступок в виде самовольной отлучки из расположения воинской части, за что был подвергнут ответственности и помещён на гауптвахту. По пути из госпиталя в расположение части он попытался скрыться
бегством. Конвоир, предупредив его и увидев, что тот не останавливается,
выстрелил и
попал ему в ягодицу, в результате чего тот через некоторое
время скончался.
В данном деле ЕСПЧ употребил термин «крайняя необходимость» и сформулировал собственное её понимание, которое силь-
1
См.: Шевелёва С. В. Свобода воли и принуждение в уголовном праве: Автореф.
дисс. … докт. юрид. наук. М., 2015. С. 37.
124
2.2. Правовые позиции Европейского Суда по правам человека относительно
обстоятельств, исключающих уголовную ответственность
но отличается от того, как принято трактовать данное понятие
в национальном законодательстве. Следует подчеркнуть, что здесь
наблюдается лишь терминологическое сходство при значительных
различиях по существу. В частности, было указано, что человеческая жизнь может подвергаться опасности только при наличии
крайней необходимости, а таковая отсутствует, если лицо не представляет угрозы для жизни и здоровья других лиц и не подозревается в совершении насильственного преступления.
Применение оружия должно быть соразмерным, т. е. должно
быть обусловлено оценкой всех обстоятельств дела, включая характер совершённого лицом деяния и представляемую им угрозу.
Деяние В. Путинцева не содержало в себе насильственного элемента, и он не представлял опасность для конвоира или третьих лиц.
В связи с этим ЕСПЧ было констатировано, что попытка применения силы с потенциально летальным исходом недопустима по смыслу ст. 2 Конвенции, гарантирующей право на жизнь, независимо
от степени риска того, что лицо могло скрыться. Поэтому нормы,
предоставляющие часовому (конвоиру) право применять оружие
в случае возможного побега с гауптвахты, не соответствуют вытекающим из Конвенции критериям.
Применительно к обозначенному критерию соразмерности стоит также добавить следующее. В одном из предшествующих рассмотренному делу решений было разъяснено, что для определения
того, было ли применение силы совместимо с требованиями ст. 2
Конвенции, может иметь значение, была ли операция спланирована и руководили ли ей таким образом, чтобы снизить, насколько это возможно, применение огня на поражение и вероятность
намеренного лишения человека жизни (постановление ЕСПЧ
от 17.03.2005 г. по делу «Баббинс (Bubbins) против Соединённого
Королевства»).
Следовательно, несмотря на существующую объективную необходимость задержания лица, содержавшегося на гауптвахте и пытающегося скрыться, причинение ему вреда должно быть соразмерным и не может ставить под угрозу его жизнь. Стоит подчеркнуть,
что в последующем норма, предоставляющая часовому право применения оружия в отношении военнослужащих, содержащихся на
125
Глава 2. Правовые позиции отдельных судебных органов, относительно обстоятельств,
гауптвахте (ст. 221 УГиКС ВС РФ), была признана утратившей
силу.
признаёт невозможным применение того или иного обстоятельства, исключающего уголовную ответственность. Одна из таких
правовых позиций представлена в решении ЕСПЧ от 05.01.2016 г.
по делу «Эрдтманн (Erdtmann) против Германии».
исключающих уголовную ответственность
В практике ЕСПЧ можно встретить ситуации, когда он вовсе
Так, заявитель, телевизионный репортёр, проверил эффективность процедуры досмотра в четырёх немецких аэропортах и снял документальный
фильм о своём расследовании и выводах. Неся спрятанный нож-бабочку
в своей ручной клади, он проходил контрольно-пропускные пункты и садился в самолёты, совершая перелёты из одного города в другой. Записи
со скрытой камеры
, демонстрирующие процедуры досмотра, были включены в документальный фильм. Несмотря на журналистский иммунитет,
заявитель был осуждён за пронос оружия на борт самолёта.
В соответствии с принципами ответственной журналистики журналист
не может требовать исключительного иммунитета от уголовной ответственности на том единственном основании, что данное преступление совершено во время осуществления
им журналистских функций. Осуждение
заявителя не препятствовало ему или телеканалу в создании или демонстрации документальных фильмов и не касалось показа программы в эфире, т. е. не было связано с журналистской деятельностью. Заявитель был
осуждён за пронос оружия на борт самолёта в соответствии с общим запретом, являющимся частью обыкновенного
уголовного закона, который
не требовал доказательства умысла на применение оружия или того, чтобы оружие представляло конкретную угрозу. При этом, осуществляя свой
замысел, заявитель мог выявить слабые места в системе безопасности без
совершения преступления, например, избавляясь от ножа после прохождения контрольно-пропускных пунктов.
Более того, при назначении наказания суды
приняли во внимание тот
факт, что материал заявителя повысил безопасность аэропортов, что он
был журналистом, освещающим вопрос, представляющий публичный интерес общего значения, и что его нож был надёжно спрятан и не представлял конкретной угрозы для других пассажиров. В результате заявитель был приговорён к штрафу в размере 15 дневных ставок
, который был
заменён на предупреждение с условным штрафом, что являлось самым
126
2.2. Правовые позиции Европейского Суда по правам человека относительно
обстоятельств, исключающих уголовную ответственность
мягким возможным наказанием по законодательству Германии. Следовательно, осуждение заявителя не выглядит несоразмерным и не является
необоснованным ограничением его права на свободу выражения мнения,
гарантированным ст. 10 Конвенции.
Как и Конституционный Суд РФ, ЕСПЧ иногда обращается
к проблеме неопределённости содержания уголовно-правового
запрета с той лишь разницей, что предмет оценки сопоставляется
не с Конституцией РФ, но с Конвенцией. К примеру, подобная пра-
вовая позиция, касающаяся нарушения принципа наказания в соответствии с законом (ст. 7 Конвенции), была сформулирована в постановлении ЕСПЧ от 25.06.2009 г. по делу «Лийвик (Liivik) против
Эстонии».
Так, заявитель был осуждён за злоупотребление служебным положением, запрещённым ст. 161 УК Эстонии
1
. Эта норма предполагает, что
лицо привлекается к уголовной ответственности, если совершённые им
действия могли повлечь значительный вред. Однако в законе не предусмотрено никаких критериев для оценки того, что следует понимать
под риском возникновения такого вреда. Выводы национальных судов
о том, что действия заявителя как должностного лица высокого ранга
не
соответствовали общему чувству справедливости и поэтому повлекли
значительный моральный вред, ЕСПЧ не признал удовлетворительными,
указав, что толкование данного предписания охватывает применение
слишком широких понятий и нечётких критериев.
Нетрудно провести аналогию между рассмотренными ЕСПЧ
терминами «значительный вред» и «ущемление общего чувства
справедливости», с одной стороны, и сходными понятиями в российском уголовном праве — с другой. Как известно, конструктивным признаком злоупотребления должностными полномочиями
(ст. 285 УК РФ) выступают последствия в виде «существенного
нарушения прав и законных интересов граждан или организаций
либо охраняемых законом интересов общества и государства», которые в отечественной судебной практике нередко описываются
через «умаление авторитета соответствующего государственного
1
Имеется в виду ныне утративший силу Уголовный кодекс Эстонской Респу-
блики 1999 г. Приводится по: Уголовный кодекс Эстонии. СПб., 2001.
127
Глава 2. Правовые позиции отдельных судебных органов, относительно обстоятельств,
исключающих уголовную ответственность
органа» и тому подобные конструкции. Исходя из изложенного
обоснованным видится вывод о том, что приведённая правовая позиция ЕСПЧ должна учитываться не только судами, но и законодателем для исключения из уголовного закона либо уточнения таких
оценочных признаков, которым трудно или невозможно придать
1
конкретизацию
.
Таким образом, обстоятельствами, исключающими уголовную ответственность, выработанными и развиваемыми в практике ЕСПЧ, являются: провокация совершения преступления
действиями тайных агентов публичной власти; недопустимость
экстрадиции; привлечение к административной ответственности; невиновное причинение вреда; осуществление мероприятий
по противодействию терроризму; крайняя необходимость; применение оружия; журналистский иммунитет; неопределённость содержания уголовно-правового запрета.
2.3. Правовые позиции Верховного Суда РФ
относительно обстоятельств, исключающих уголовную
ответственность
Верховный Суд РФ не наделён полномочиями по созданию уголовно-правовых норм. Однако данный орган не только толкует законодательные положения, что иногда уже само по себе придаёт их
содержанию новые смысловые оттенки, но и фактически создаёт
новые предписания. Сказанное, безусловно, относится и к обстоятельствам, исключающим уголовную ответственность.
В отличие от Конституционного Суда РФ и Европейского Суда
по правам человека, Верховный Суд РФ при выработке своих правовых позиций, посвящённых обстоятельствам, исключающим
уголовную ответственность, обращается не только и не столько
к соображениям общего порядка, лежащим за пределами права,
1
См.: Андрушко П. П. Международно-правовые договоры и практика Европей-
ского Суда по правам человека как источники уголовного права и их применение
в судебной практике / Научные основы уголовного права и процессы глобализации: Материалы V Российского конгресса уголовного права (27–28 мая 2010 г.).
М., 2010. С. 26.
128
2.3. Правовые позиции Верховного Суда РФ относительно обстоятельств, исключающих
уголовную ответственность
сколько к собственно правовым конструкциям, что, впрочем, вовсе
не исключает конвенционных начал его решений. Нельзя забывать
и о том, что Верховный Суд РФ является не только одним из высших государственных органов, но и судебной инстанцией по уголовным делам, поэтому он призван оказывать влияние на нижестоящие суды, иногда необоснованно привлекающие лиц к уголовной
ответственности, и устранять их ошибки.
Формулируя вывод о невозможности наступления уголовной
ответственности, Верховный Суд РФ руководствуется объективно
существующей необходимостью корректировки складывающейся
правоприменительной практики, исходя, с одной стороны, из разумности в оценке человеческого поведения, а с другой — из потребности в обеспечении работоспособности всей системы уголовной
юстиции. При этом Верховный Суд РФ демонстрирует прагматичный подход: он преследует цели повышения качества уголовного законодательства, обеспечения единообразия правоприменительной деятельности и более лояльного восприятия результатов
1
судопроизводства по уголовным делам в обществе
. Обобщённо
основанием исключения уголовной ответственности, используемым в практике Верховного Суда РФ, можно назвать соображения
разумности.
Верховный Суд РФ вырабатывает обстоятельства, исключающие уголовную ответственность, в следующих основных формах.
Он может прямо указать на недопустимость привлечения лица
к ответственности за определённое поведение в постановлении
Пленума Верховного Суда РФ, в отдельных случаях сопроводив
это соответствующей аргументацией. Сходны с этим правовые
позиции, выраженные в обзоре судебной практики, однако они сопровождаются также иллюстрацией в виде конкретного реального
примера. Кроме того, Верховный Суд РФ может отменить состоявшиеся по делу решения и оправдать лицо либо прекратить уголовное дело по одному из возможных оснований.
1
См.: Бондаренко О. В. О гармонизации усилий Конституционного и Верховно-
го судов в толковании уголовного закона // Актуальнi проблеми кримiнально вiдповiдальностi. Матерiали мiжнар. науково-практ. конф. 10–11 жовтня 2013 року.
Харкiв, 2013. С. 604.
129
Глава 2. Правовые позиции отдельных судебных органов, относительно обстоятельств,
исключающих уголовную ответственность
В качестве положения, содержащего наиболее общее требование,
при наличии ктому оснований, исключить уголовную ответственность
лица, можно привести п. 17 постановления Пленума Верховного Суда
РФ от29.11.2016г. №55 «Осудебном приговоре», согласно которому
обвинительный приговор в силу принципа презумпции невиновности
не может быть основан на предположениях, а все неустранимые сомнения в доказанности обвинения, в том числе отдельных его составляющих
(формы вины, степени и характера участия в совершении преступления,
смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств и т. д.), толкуются
в пользу подсудимого.
И даже признание подсудимым своей вины, если оно не подтвер-
ждено совокупностью других собранных по делу доказательств,
не может служить основанием для постановления обвинительного
приговора.
Один акт обобщённой судебной практики непосредственно от-
носится к обстоятельствам, исключающим уголовную ответственность, — речь идёт о постановлении Пленума Верховного Суда
РФ от 27.09.2012 г. № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании
лица, совершившего преступление». К сожалению, даже его появление не переломило ситуацию, и применение судами положений
о данных наиболее значимых обстоятельствах, исключающих преступность деяния, по-прежнему остаётся недостаточно эффективным — достаточно вспомнить ряд резонансных дел по необходимой
1
обороне, например, дело Александры Лотковой
.
В то же время названный документ содержит ряд важных разъ-
яснений, выражающих правовые позиции Верховного Суда РФ
по актуальным проблемам необходимой обороны (ст. 37 УК РФ)
и задержания лица, совершившего преступление (ст. 38 УК РФ).
Задавая концептуальные основы подхода к вопросу, в преамбуле
обозначено, что в целях защиты личности, общества и государства
от общественно опасных посягательств уголовный закон не только
определяет, какие деяния признаются преступлениями, но и уста-
1
См.: Блондинка с пистолетом // Российская газета http://rg. ru/2013/03/21/
pistolet. html. (дата обращения: 09.09.2016 г.).
130
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]