Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Мировая культура и искусство. Учебное пособие для студентов вузов, обучающихся по направлению «Культурология», по социально-гуманитарным специальностя

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
тия, композицию, позволяющую художнику сплошным ковром узора покрывать поверхность большого протяжения и любого очертания.
Достигнув необычайной изощренности в применении различных усложненных почерков, каллиграфия превратилась в одну из форм орнамента, игравшего значительную роль в искусстве мусульман­ского Средневековья. В разработке орнамента арабские мастера достигли изумляющей виртуозности, создав бесчисленное множест­во композиций, основанных на точном математическом расчете и вместе с тем одухотворенных огромной силой художественной фан­тазии. Таким образом, для мусульман арабеска — это возможность создания искусства без картин, что особым образом решает основ­ную задачу арабского искусства — отражение красоты божественно­го мира, существенными чертами которой являются симметрия и ритм. Для отображения этой красоты была избрана абстрактная форма, которая не имеет ничего общего с современным абстрак­ционизмом, воплощающим иррациональные подсознательные им­пульсы художника.
Мусульманское искусство воспроизводило предметы в соответ­ствии с их природой — самой по себе прекрасной, поскольку она сотворена Богом. Но Бога в странах ислама нельзя было изобра­жать, а можно было обозначать буквами и знаками. Поэтому в ис­кусстве получил распространение геометрический орнамент, не­редко состоявший из знаков и мотивов, имевших символическое религиозное значение. Например, слово «Аллах» обозначалось че­тырьмя вертикальными линиями, которые схематически выражали буквы этого слова. Составленные в квадрат, они становились сим­волами Каабы, главной мусульманской святыни. Два пересечен­ных квадрата образовывали восьмилучевую звезду — самый рас­пространенный элемент мусульманской орнаментики. Разнооб­разное умножение квадратов рождало сложный многоугольный рисунок. Треугольник обозначал око Бога. Пятиугольник симво­лизировал пять основных заповедей ислама (вера в единого бога, пятикратная молитва, милостыня, пост, паломничество в Мекку). Пронизанный символизмом, орнамент в средневековом мусуль­манском обществе читался как открытая книга. Развиваясь под влиянием изобразительных традиций других народов, он все время значительно усложнялся. Орнамент стал для художников главной сферой приложения творческих сил, его невиданное развитие вос­полняло ограничения некоторых изобразительных видов искусства.
Книжная миниатюра. Широко было распространено в арабском мире искусство книжной миниатюры, обусловленное почтительным отношением арабов к книгам. Поскольку в запретах Корана она не упоминалась, то на страницах каллиграфических рукописей мы видим изумительно выполненные изображения эпических героев, пиров,
201
2
батальные сцены. Искусство оформления книги достигло на араб­ском Востоке исключительной высоты. Виртуозное мастерство кал­лиграфа-переписчика, его безукоризненно точное и изощренное чувство линии, тончайшее узорочье вставок и титульных листов и, конечно, великолепные миниатюры, иллюстрирующие текст — бла­годаря этому книга воспринималась как единое художественное произведение, все части которого — от роскошного переплета до хрупкого завитка орнамента — взаимно дополняли друг друга, обра­зуя нерасторжимое целое. В своем развитии миниатюра прошла различные этапы, каждый из которых обладал самостоятельной ценностью, особенностями поэтического образного строя. Главные центры этого искусства находились в Сирии, Иране, отчасти в Египте, Испании и Северной Африке. Вершиной ее развития стали ширазская (Иран), гератская (Афганистан) и особенно багдадская школы в XIII в.
Искусство миниатюры отличается повышенной декоративно­стью. На плоскости листа фигуры и предметы расположены подобно красочному узору, создавая своеобразную ковровую композицию. Образ строится на основе тончайшего линейного рисунка и сочета­ния звучных, интенсивных и чистых цветовых пятен. Миниатюра — это живопись без светотени. В этом искусстве чувство цвета — один из главных элементов эстетического воздействия миниатюры — не­обычайно изощрено. При всей своей изобразительной условности миниатюра достигла огромной художественной выразительности, раскрывающей жизненное содержание в глубоко поэтичных образ­ах. Ее значение далеко не исчерпывается высокими декоративными качествами: великолепным колоритом, превосходной композицией, гибкостью рисунка. В интенсивности красочных пятен, музыкаль­ности ритма линий проявляется реальное, чувственное, радостное ощущение жизни. Мир в миниатюре предстает в своем празднич­ном аспекте — это роскошный сказочный сад, то в нежной бело­розовой пене цветущего миндаля, то в багряно-желтом уборе будто трепещущих от ветра листьев. Это розовые, голубые, сиреневые, зо­лотые, покрытые пестрым ковром цветов лужайки, громоздящиеся скалы, подобные застывшим кускам драгоценной лавы, серебри­стые ручьи, ярко-синее или золотое небо с затейливо бегущими об­лаками. Люди в ярких одеждах, звери и птицы с их любовно пере­данными повадками, богатые, украшенные узором здания, отмечен­ные тонким вкусом предметы утвари — все это, связанное воедино композиционным и цветовым ритмом, создает целостный образ, проникнутый светлой радостью жизни.
Наряду с условно-декоративной тенденцией в искусстве миниа­тюры развивалось и другое направление, для которого были харак­терны расширение сюжетного и тематического круга, убедитель-
20
ность реального изображения, передача бытовых подробностей, ин­терес к конкретной натуре, в частности к человеку. Однако поиски нового не выходили здесь из рамок той условной выразительности и повышенной декоративности, которые были присущи всему об­разному строю средневековой восточной живописи. Так в единстве традиционного и нового, фантастического и реального, идеально­отвлеченного и конкретно-жизненного развивалось искусство ми­ниатюры Востока, принадлежащей к шедеврам мировой художест­венной культуры.
В наследии мусульманской культуры важная роль принадлежала произведениям прикладного искусства и художественных ремесел. На территории арабского халифата существовало много процветаю­щих центров, в которых производилась керамика, оружие, изделия из металла и стекла, ткани. Все изделия декоративно-прикладного искусства отличались высоким вкусом и изысканной красотой, это и позволило ему занять важное место в истории художественной культуры. В произведениях прикладного искусства эстетическое ка­чество в значительной мере зависит от понимания специфики ма­териала, от умения художников использовать его природные каче­ства, заставляя их в процессе творческой обработки засверкать но­выми гранями. Вместе с тем произведениям прикладного искусства свойственна особая, иногда очень сложная архитектоника, в основе которой лежит органическое слияние в одно художественное целое пластической формы вещи и украшающего ее узора. При достиже­нии этого единства простой бытовой предмет превращается в под­линное произведение искусства, функционально удобная форма становится красивой, а нанесенный на ее поверхность узор воспри­нимается как совершенно необходимый. Именно такими высокими художественными качествами отличается прикладное искусство арабского Востока.
Среди произведений искусства народов этого региона в первую очередь должны быть названы превосходные ковры и ковровые из­делия. В декоре этих изделий преобладают геометрические орна­менты, растительные узоры и надписи, но также часто художники изображали людей, животных, часто к созданию рисунка для ков­ров, тканей, других изделий привлекались миниатюристы. Особой популярностью пользовались знаменитые персидские ковры, для изготовления которых требовался труд множества людей в течение долгих месяцев. Они удивляли гармонией цветов, тонкостью рисун­ка, но в то же время мягкостью ворса.
Персидские ковры широко известны европейцам с XVI в. С этого времени образ персидского ковра стал самым ярким выражением декоративного искусства арабской средневековой культуры. Ковры
203
4
ткали практически во всех областях арабского мира, но самыми лучшими и дорогостоящими были ковры, созданные в придворных мастерских иранских (персидских) шахов. Персидские ковры исклю­чительно разнообразны. Они различаются по месту изготовления, по назначению, по характеру изображений. Их ткали из лучших сортов овечьей, иногда верблюжьей шерсти, а самые дорогие — из шелка. При изготовлении применялись только натуральные краси­тели — кожура грецкого ореха, гранат, кашениль, индиго.
Персидские ковры до настоящего времени славятся красотой цвета. Удивительна гармония их сильных, ярких, насыщенных и в то же время ласкающих глаз, изысканных сочетаний цветов. Ворс ковра не только придает плотность и массивность фактуре, но и сообщает поверхности особый бархатистый нежный отлив. Образ каждого ковра был сугубо индивидуален, обладал особым тональ­ным звучанием, то солнечно-золотистым, то серебристо-зеленым, то сине-малиновым, то желто-красным. Все элементы цветовой и линейной композиции находились в нерасторжимом единстве и покрывали ковер необычайно сложной и изощренной системой линейного узора. Господствующим элементом в сюжете был тон­чайший и сложнейший растительный орнамент с гибкими, мягко переплетающимися формами. Композиция ковра представляла со­бой обычно широкое прямоугольное центральное поле с полосой бордюра, образующего четкую раму. Распределение узора то имело характер густой, заполняющей всю поверхность поля сетки, то было построено по принципу медальонного решения. В этом слу­чае центр ковра занимает крупный медальон, четвертая часть ко­торого повторена в каждом углу среднего поля. Все композиции рождали поэтическое представление о сказочно прекрасном мно­гообразии реального мира.
Строительство и архитектура. Образование Халифата привело к широкому размаху строительства. Возводились различные типы построек: как культовые (мечеть, минарет, медресе), так и светские сооружения — караван-сараи и крытые рынки, дворцы правителей и знати, укрепленные цитадели, городские стены с башнями и во­ротами, величественные мосты и т.д. В культовой архитектуре са­мым распространенным типом сооружения была мечеть (араб. ме­сто для поклонения). Считается, что прототипом мечети явился дом Мухаммеда в Медине, огороженный двор которого имел с юж­ной стороны навес, укрепленный на пальмовых стволах. Классиче­ский тип арабской мечети, которую называют колонной или дворо­вой, представляет собой прямоугольный участок, огороженный вы­сокой стеной. Основным элементом композиции является двор, окруженный аркадой на колоннах или столбах. Колонны чаще всего
20
5
расположены в несколько рядов, в сторону киблы (направление на Мекку) они образуют обычно глубокий колонный зал. Киблу отме­чает также специальная, украшенная надписями и орнаментом ни­ша — михраб. Рядом с мечетью возвышался минарет (àðàá. маяк) — высокая круглая башня с куполообразным завершением. Для зодчих, возводивших мусульманские культовые здания, образцом являлись большие столичные мечети — в Дамаске, Самарре. Однако в различ­ных областях халифата строители широко использовали местные, привычные для народа традиционные приемы и архитектурные формы. Поэтому тип колонной мечети в каждой из арабских стран получил своеобразную интерпретацию.
Блистательными образцами арабской архитектуры являются дворцовые комплексы, которые включали дворцы, крепость, мечети, жилые дома, бани, склады, кладбище и сады. Дворцовые помеще­ния группировались вокруг центрального двора, откуда можно было пройти в парадный зал и жилые помещения, расположенные вокруг внутренних двориков. Одним из лучших памятников мусульман­ской архитектуры стал дворцовый ансамбль в эмирате Гранада — Альгамбра (îò àðàá. аль-Хамра — Красная). На западном склоне холма расположена его самая старая часть — Алькасаба (от àðàá. касба — крепость). Сама Алькасаба входит в общую оборонительную систему, плотным кольцом длиной в 1400 м замыкающую холм. Северная часть комплекса была укреплена наиболее сильно, по­скольку здесь расположены дворцовые здания. Покои и помещения для личных приемов сконцентрированы вокруг больших открытых дворов — Львиного и Миртового. Башни ансамбля вырастают на гребне обрывистого ущелья. Главенствует среди них Комарес, высо­той 45 м. В оформлении интерьеров был использован разноцветный мрамор, мозаика, керамические изделия, раскрашенный алебастр. Все это отражается в воде фонтанов.
Задача зодчего Альгамбры заключалась в использовании всех доступных ему средств для создания роскошного, поражающего бо­гатством своих интерьеров, дворца, предназначенного и для пышных приемов, и для интимной жизни восточного правителя. В архитекту­ру дворца органично включены вода и зелень. Идущая древними подземными водопроводами холодная и чистая вода снабжает весь дворец, его бассейны и фонтаны, пробегает светлыми ручейками в специальных желобках, устроенных в мраморных плитах пола и, выходя в сад и в город, наполняет его улицы тихим журчанием. Во дворце бьющие из фонтанов сверкающие струи оживляют и допол­няют вертикальный ритм колонн. Их отражение в зеркальной по­верхности водоемов еще более усиливает впечатление легкости и хрупкости архитектурных форм. Своды и стены дворца покрыты
20
6
огромным количеством красочных декоративных украшений — ста­лактиты спускаются со сводов; на стенах, арках и карнизах развер­тываются виртуозно исполненные арабески; игра света и теней в ячейках сталактитов, во множестве колонн, полуколонок, арок и карнизов придает интерьеру дворца сказочный, фантастический облик.
В Средней Азии и Иране наряду с колонной мечетью появились четырехайванные ансамбли, архитектуру которых позднее стали воспроизводить и в светском строительстве. Айван — это сводчатый куполообразный зал, открывающийся во внутренний двор мечети или медресе, вход в который образуют мощные пилоны, соеди­ненные арками. Айваны возводились в мечетях со стороны, обра­щенной к Мекке. Это, очевидно, заложило основу четырехайванной мечети (и других культовых и гражданских зданий), которая пред­ставляла собой большое сооружение с квадратным или прямоуголь­ным внутренним двором. К середине каждой из его сторон в виде глубокой сводчатой ниши выходил айван. Стены двора между айва­нами были решены в виде аркад, возведенных в один или два яруса. Снаружи вся постройка была замкнута глухой стеной, над которой были видны лишь верхушки айванов. Рядом с мечетью возвышались минареты, представлявшие собой высокую, тонкую, круглую в сече­нии башню с балкончиком. Муэдзин, сообщавший о времени мо­литвы, поднимался туда по винтовой лестнице, заключенной внутрь башни.
Византийская традиция строительства крестово-купольных хра­мов была использована арабскими зодчими при строительстве мед­ресе (àðàá. — изучать) и мавзолеев. Они имеют форму куба, над ко­торым возвышается купол. Сохранилось много мавзолеев, постро­енных над могилами особо почитаемых лиц. Среди них — мавзолей Гур-Эмир в Самарканде, построенный в начале XV в. В его архи­тектуре доминирует огромный ребристый купол, нависающий над высоким цилиндрическим барабаном. Нижняя часть здания пред­ставляет собой восьмигранник. Пропорции постройки таковы, что на долю купола и барабана приходится более половины общей вы­соты здания. Купол и барабан покрыты узором из голубых и синих изразцов. Этому соответствует и пышное решение интерьера, с ко­торым контрастирует строгое надгробие Тимура. Архитектура мав­золея отличается своеобразием форм, гармонией пропорций и со­вершенством конструкции. Однако самым известным памятником архитектуры этого типа является мавзолей Тадж-Махал в Агре (Ин­дия), построенный Шахом Джеханом в память любимой жены. Два здания из красного песчаника по сторонам белоснежного мавзолея, кипарисовый сад с водоемом, каналами и фонтанами создают гар­моничный и прекрасный архитектурный ансамбль.
20
7
Арабская поэзия. При всем совершенстве архитектуры арабского Востока, в ней все же ощущался недостаток пластических жанров искусства. Их место заняла поэзия. Это было не случайно. С одной стороны, основной формой существования бедуинской культуры доисламской Аравии была поэтическая. С другой стороны, любые идеи в поэтической форме выражались и запоминались лучше, чем в прозе. Это прекрасно понимали и правители, содержавшие при себе целые армии придворных поэтов, которые должны были про­славлять их, и не жалели ничего, лишь бы приблизить к себе кого­то из знаменитых поэтов. Ведь хорошие стихи сразу становились достоянием базара — средоточия религиозно-культурной и полити­ческой жизни того времени, и могли надолго прославить заказчика.
Особая композиционная форма арабской поэзии — касыда — послужила основой для создания целой системы поэтических форм в исламских странах. Она сложилась во второй половине VIII в. и представляла собой небольшую поэму объемом до 200 строк — бей­тов. Касыда обычно состояла из трех частей, различных по жанру и не связанных ни сюжетно, ни стилистически, но образующих в сознании слушателя стройную, целостную картину. Первая, лири­ческая часть, стала отправной точкой в создании любовной лирики и поэзии, воспевающей радости жизни. Вторая часть, описывающая трудную жизнь героя в пустыне, дала начало жанрам описаний, «охотничьей» поэзии и произведений, в которых возвеличивались героизм и благочестие. Третья часть касыды, посвященная воспо­минаниям о покинутом любимом крае, вдохновила поэтов на соз­дание жанров оплакивания и осмеяния. Касыдный строй стиха был очень популярен в придворных кругах. Жанр касыды открывал пе­ред поэтом два пути: традиционный — подробная разработка ком­позиции и индивидуальный — создание новых стилевых форм.
Основным жанром арабской поэзии в VII—VIII вв. стал панеги- ðèê как наиболее светский и легко превращаемый в политический инструмент. Часто поэты являлись религиозно-политическими ли­дерами и использовали свои произведения для отстаивания своих интересов. Именно в стихах были сформированы образы идеально­го правителя, государственного мужа, военачальника.
Очень популярен был у арабов был жанр газели — лирического стихотворения из 7 или 14 бейтов. Газели представляли собой гимн любви и страсти, свободный от всяких религиозных рамок, в кото­ром соединялись отточенность художественной формы, философич­ность и гуманизм. При этом любовь часто понималась как подвиж­ничество, всепоглощающее стремление к единственному и недости­жимому идеалу, предопределенному свыше, знаком чего являются вечные любовные пары, например, Лейла и Меджнун. Другими классическими жанрами поэзии стали: êûòà — стихотворение из 8—12 строк с единым содержанием, обычно в такой форме слага-
20
лись погребальные плачи, а также восхваления и поношения во время поэтических перебранок; героический эпос; возвышенные оды; рубаи — короткие изречения философского характера.
Появление новых жанровых форм было лишь надводной частью айсберга поэтической эволюции. Поэтическое творчество было строжайшим образом канонизировано и состояло из трех основных разделов: метрики — аруза, рифмы — кафийи, поэтических троп и фигур — бади. Эти же требования наложились на национальные литературы, которые активно переводились на арабский язык, и также должны были подчиняться основным положениям арабского канона. Столь жесткие рамки, казалось бы, должны были неминуе­мо упростить и обеднить мир изящной словесности, однако этого не произошло. Более того, стремясь превзойти в мастерстве пред­шественников и соперников-современников, поэты проявляли уди­вительную изобретательность в разработке традиционных тем и сюжетов, в поэтическом языке. Ограниченная строгими рамками традиционной композиции и жанров, арабская поэзия развивалась за счет усложнения поэтической техники. Поэты увлекались чисто формальными задачами: украшали свои стихи сложными поэтиче­скими фигурами, многостепенными метафорами, изысканной иг­рой слов, заботились не только о звуковом, но и о зрительном эф­фекте, подбирая в бейтах такие слова, начертание букв которых превращало стихотворения в рисунки.
Суфизм. В VIII в. в мусульманстве появилось новое религиозное учение — суфизм («чистое» от несогласий и противоречий). Суфии представляют собой древнее духовное братство, происхождение которого неизвестно. Свое учение они излагали не только в спе­циальных трактатах, но и в поэтической форме. Суфийская лите­ратура — особое явление в арабской культуре, связанное с ярко вы­раженной символикой и метафоричностью, которыми увлекались многие поэты. Учение открывало необычайно широкие возможно­сти для творчества, ведь, с одной стороны, это поэзия созерцания, мистического стремления к божественной истине и растворения в божестве, а с другой — изощренной чувственности, любви и жизни. Поэтому суфийские стихи всегда многоплановы: за видимым зем­ным планом, воспевающим любовь, чувственный восторг, блажен­ство опьянения, скрывается глубокий мистический смысл. Именно в этом взаимопроникновении земного и мистического — секрет особого обаяния лучших образцов суфийской лирики, среди кото­рой — знаменитые рубаи Омара Хайяма.
Власть и влияние суфизма распространилась на всю культуру мусульманского Востока, которая стала в значительной степени суфийской. И особенно это проявилось в ирано-таджикской по­эзии, классический период которой приходится на Х—XV вв. Эта поэзия (на языке фарси) сумела воспринять наиболее ценные эле-
208
9
менты арабо-мусульманской культуры, сохранив при этом многие самобытные черты древней иранской традиции. Для этого составля­лись специальные перечни арабских и персидских стихотворных размеров, а отечественные жанровые формы рубаи и месневи допол­нялись арабской касыдой, газелью и др. Рубаи представляют собой стихотворный афоризм из четырех строк. Первые две строки содер­жат экспозицию, третья — вывод и уже последняя — собственно «ле­тучие слова». Месневи — это поэма, довольно объемная, господ­ствующей в ней является парная рифма строк. В этой форме писали такие признанные мастера поэзии, как Рудаки, Руми, Низами.
Темы борьбы созидающего, животворящего и разрушительного начал, идея Любви и Разума как главных движущих сил обществен­ного развития, тема особой роли поэтического слова и поэта­пророка, составившие основное содержание литературы мусульман­ского Востока, в сочетании с отточенностью формы превратили восточную литературную традицию в одухотворяющий фактор для арабской культуры последующих веков. Следы ее влияния можно обнаружить не только на Востоке, но и в других культурных тради­циях: в поэзии вагантов и старопровансальских трубадуров, Пуш­кина и Байрона, многих других европейских и американских писа­телей и поэтов.
Контрольные вопросы
1. Кто является основоположником ислама?
2. Каковы основные пять догм ислама?
3. Что стало аналогом живописи и скульптуры в арабском мире?
4. Что представляет собой арабеска?
5. Какой из самых известных памятников мусульманской храмовой
архитектуры находится в Гранаде?
6. Назовите основные формы и жанры арабской поэзии. В чем со­стоят их особенности?
Литература
1. Арабская средневековая культура и литература. М., 1978.
2. Бартольд П. Ислам и арабская культура. М., 1992.
3. Веймарн Б.В. Искусство арабских стран и Ирана. М., 1974.
4. Грюненбаум Г.А. Основные черты арабо-мусульманской культуры. М., 1981.
5. Грюненбаум Г.А. Классический ислам: Очерк истории. М., 1986.
6. Еремеев А.Д. Ислам: образ жизни и стиль мышления. М., 1990.
7. Искусство ислама. М., 1990.
8. Очерки истории арабской культуры V—XV вв. М., 1982.
9. Родионов М.А. Ислам классический. СПб., 2001.
10. Яковлев Е.Г. Искусство и мировые религии. М., 1985.
20
0
КУЛЬТУРА И ИСКУССТВО
13
Культура Японии сегодня восхищает европейцев своей оригиналь­ностью, уровнем технического развития и устойчивой привержен­ностью к духовным традициям своего прошлого. Как и в других странах, на ее формирование существенное влияние оказали осо­бенности природного ландшафта страны, нашедшие свое выраже­ние в культе природы. Природа этой страны удивительно сочетает в себе противоположные качества: суровость и приветливость. Бога­тая живописными горами, омываемая теплыми морями Япония имеет мягкий климат, населена трудолюбивым народом, но при этом постоянно подвергается землетрясениям, цунами, страдает от недостатка плодородной земли. Эта постоянная борьба с природ­ными катаклизмами создала у японцев особый тип мироощущения. Они научились терпеливому, не враждебному отношению к приро­де. У японцев никогда не было стремления подчинить ее себе, пре­образовать ее и внести в нее что-то несвойственное. Напротив, они постоянно искали точки соприкосновения, способы гармоничного сосуществования с ней. В результате сложилось особое эстетиче­ское восприятие окружающей действительности, когда каждое при­родное явление вызывает желание любоваться им, поклоняться и обожествлять его.
СТРАНЫ ВОСХОДЯЩЕГО СОЛНЦА
13.1. Духовно-религиозные основы культуры Японии
Религия синто. Почитание природы как божественного начала на­шло свое выражение в древней национальной религии японцев — синто (букв. «путь богов»). Религия синто носит мифологический характер, и поэтому в ней нет проповедников, таких как Будда, Христос, Мухаммед, канонических церковных книг. У каждого храма или группы храмов есть свои мифы и свои обрядовые пред­писания. Наиболее распространенные легенды и сказания собраны в книге «Кодзики».
21
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]