Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Маss-док презумпция нарративности
.pdf
А. А. ПРОНИН 41
ибудущему (фильмы-прогнозы ифильмы-апокалипсисы); в-третьих, оправдывает изобилие всевозможных аудиовизуальных реконструкций реальных
событий или героев. Нанаш взгляд, ситуация отсутствия/присутствия
возникает перманентно иактуализируется как для автора, так идля зрителя— хотя ивразных смысловых конфигурациях.
У. Эко утверждал: «Оппозиционое отсутствие становится значимым
только вприсутствии какого-то присутствия, его выявляющего. Субстанция
плана выражения как раз иобеспечивает очевидность присутствия»
73
Вслучае сдокументальным фильмом справедливость данного утверждения также проявляется очевидно ипостоянно: например, присутствие
втом или ином эпизоде тех или иных предметов, принадлежащих историческому герою, прямых свидетельств его деятельности (стихов, картин,
формул, зданий ит. п.) обнаруживает его отсутствие вмире живых. Акак
вданном контексте квалифицировать эпизоды изжизни героя, разыгранные
актерами, или картины исторических сражений, представленные ввиде
массовой реконструкции сучастием десятков, аиногда исотен активистов
военно-исторических клубов?
Вобщефилософском плане это неоппозиционное отсутствие, ито,
что представлено «субстанцией плана выражения»— реконструкция,—
может выявлять лишь отсутствие чего-то поотношению ксамой себе:
например, отсутствие вкадре снега вситуации, когда герой вэтом кадре одет по-зимнему. Тем неменее, зритель всвоем восприятии всегда
соотносит реконструируемую картину стой, которая сложилась вего
сознании (покнигам, рассказам, музейным экспозициям ит. д.), поэтому
присутствие чего-либо или кого-либо наэкране вреконструкции актуализирует иотсутствующее, имплицитно «означает» его. Зритель видит
несхожесть или, напротив, удивительное сходство актера систорической
личностью, недостаток аутентичной амуниции усолдат вбатальной
сцене или чрезмерную ее чистоту ибутафорскую легковесность— все
это «работает» науровне функционирования всознании оппозиции
присутствия/отсутствия, которая, очевидно, влияет наоценку зрителем достоверности предлагаемой автором фильма реконструкции.
Безусловно, всякий документальный фильм исторического или биографического содержания, побольшому счету, сам посебе— попытка
экранной реконструкции событий общественного бытия или жизни
человека, нооппозиция присутствие/отсутствие актуализируется
доочевидных для зрителя эффектов прежде всего при использовании
постановочных (игровых) форм репрезентации реальности.
.
73
Эко У. Отсутствующая структура. Введение всемиологию. СПб., 2004. С.19.

42 МАSS-ДОК: ПРЕЗУМПЦИЯ НАРРАТИВНОСТИ
Для современного документального телефильма такие формы (как исам
метод реконструкции) давно стали обыденным явлением— особенно если
относить кдокументалистике произведения вжанрах докудрама или доку-
фикшн. Водной изсвоих работ К. А. Шергова констатирует: «Возникшая
наВВС вначале 60-х годов как реконструкция исторических исложных
социальных событий докудрама вошла всистему жанров западных СМИ.
Российская документалистика наследует эти традиции, активно развивая
биографическую тематику. Носуществуют серьезные опасения, что докудрама заменит собой истинную документалистику»
74
.
Высказанное опасение ненапрасно, исами создатели докудрам нескрывают, что данному процессу есть логическое объяснение. Так, Александр
Волин, продюсер вышеупомянутого фильма «Мой муж— гений», атакже
документальных «Заговор маршала», «Водном шаге отТретьей мировой»
идругих, водном изсвоих интервью говорит следующее: «Все возможные
кадры, которые были сняты впериод от20-х до60-х годов, уже были показаны. Сегодняшние “новинки”— это лишь известный видеоряд, снабженный
другим монтажом идикторским текстом. Слушать рассказ очередного эксперта или историка несколько скучновато. Уже неговоря отом, что, глядя
телевизор, хочется видеть новую картинку идействие. Более того, практика
показывает, что чем больше вы привлекаете кучастию ввашем проекте
историков ипрофессионалов, тем более запутанной становится картина для
зрителя. Потому что нет двух историков, которыебы одинаково трактовали одно итоже событие, равно как инет двух очевидцев, которые про то,
что наблюдали, сказалибы одну итуже вещь. Укаждого появляется свое
видение. Поэтому мы решили, что можно показать зрителю нашу версию
реконструкции исторических событий»
75
.
Итаких «решений», позволяющих дать зрителю нетолько «новую картинку», ноиполнее представить именно авторскую, анеэкспертную, позицию,
показать историю сосвоей точки зрения, принимается— если позволяет
бюджет проекта— все больше. Поэтому внашей диссертации мы неизбежно
будем включать вполе анализируемых произведений теледокументалистики фильмы, относящиеся втой или иной степени ккатегории докудрамы
(или включающих всебя ее элементы). Что касается фильмов, относящихся
кпсевдодокументалистике, вчастности, кзыбкому внаучном плане понятию
докуфикшн, соединяющему специфику научно-популярного ифантастического фильмов, тоих мы рассматривать небудем. Во-первых, потому, что там
74
Шергова К. А. Докудрама— новый жанр? // Вестник электронных ипечатных СМИ.
Вып.№ 13. 2012. URL: http://www.ipk.ru/index.php?id=2102. Дата обращения: 19.04.2016.
75
Луи, Шепилов, Михоэлс… // Российская газета. 2009, 18июня.

А. А. ПРОНИН 43
используется даже нереконструкция, ааудиовизуальное прогнозирование
будущего; во-вторых, попричине того, что этот жанр, как считает искусствовед Я. Ю. Кемниц, появился исключительно благодаря развитию иактивному применению визуальных эффектов, изменяющих обычную натуру:
например, цвет неба или воды, атакже позволяющих добавить ввидеоряд
дополнительных героев (так, в«Форест Гамп» героя «включили» вкадры
кинохроники) или фантастических существ, как вфильмах «Монстро» или
«Репортаж»; и,в-третьих, ничем неограниченное «использование визуальных эффектов— подчеркивает Кемниц, — нетолько влияет наатмосферу
произведения, ноизатрагивает другие— этические проблемы, связанные
снамеренным введением зрителя взаблуждение»
76
.
Что касается постановочных (игровых) элементов фильма, невводящих
взаблуждение, апризванных восполнить именно отсутствие (или недостаток) конкретного или соотносимого стемой фильма материала, тоих анализ
для реализации целей нашего исследования необходим. Всвоей знаменитой
книге «Природа фильма. Реабилитация физической реальности» Зигфрид
Кракауэр вкачестве аргумента ктому, что ничто игровое несможет повторить самых искренних эмоций ипроявлений человека, приводит слова Жана
Эпштейна: «Никакая декорация, никакой костюм немогут создать нивидимости, ниподобия правды. Никакой профессиональный актер неспособен
воспроизвести своеобразные инеповторимые движения пильщика или
рыбака. Добрую улыбку, крик ярости также трудно подделать, как ирадугу
внебе над бурным океаном…»
77
Вслед заКракауэром трудно несогласиться
сданным высказыванием, однако следует признать, что жизнь преодолевает
иэту максиму, апрактика документального производства, вособенности
телевизионного, доказывает значительное расширение области применения
художественной реконструкции— главным образом, врассматриваемых
нами биографических иисторических фильмах. Наиболее свежий пример
тому— двухсерийный фильм «Кронштадт. 1921», продемонстрированный
вэфире «Первого канала» 17 и18апреля 2016года, вкотором визуальная
реконструкция составляет более 50 % видеоряда. При этом постановка никак
нескрывается, невыдается захронику, новместе стем остается всоответствии систорической правдой «немой»— под закадровый текст, что
свидетельствует ожелании авторов максимально точно следовать фактам.
76
Кемниц Я. Ю. Визуальные эффекты иатмосфера аудиовизуального произведения.
// Вестник электронных ипечатных СМИ. Вып. 19. 2014. URL: http://www.ipk.ru/index.
php?id=2551. Дата обращения: 19.04.2016.
77
Цит. по: Кракауэр З. Природа фильма. Реабилитация физической реальности. М.,
1974. С.140.

44 МАSS-ДОК: ПРЕЗУМПЦИЯ НАРРАТИВНОСТИ
Очевидно, именно такой подход имел ввиду В. А. Давыдов, подчеркивая,
что для точности любой реконструкции необходимо сохранять ценности,
накоторых строятся многие научные знания (вкачестве подтверждения он
приводит слова Г. Риккерта: «…это ценности, которые вкачестве принципов
исторически существенного материала конституируют саму историю»
78
).
Немота кадров реконструкции вданном фильме нетолько технологична,
поскольку наних озвучивается авторский текст, ноисоответствует, нанаш
взгляд, насохранении ценности «отсутствия явно отсутствующего»: звука
вкинематографе того времени, особытиях которого повествуется, небыло.
Втоже время присутствие соответствующих эпохе элементов костюма,
предметов обихода (чай всеребряном подстаканнике наподносце ит. п.),
безусловно, базируется напризнании ценности принципа «истина вдеталях»,
который реализуется вдемонстрации «явно присутствующего».
Характерной чертой многих подобных фильмов военной тематики является, как уже было отмечено выше, привлечение для создания художественных реконструкций непрофессиональных актеров изчисла участников
военно-исторических клубов. Их используют чаще всего для репрезентации
отсутствующей хроники сражений или армейского быта, что непредполагает
какого-то особого «вживания вроль», иобычно задача заключается втом,
чтобы произвести вмомент съемки какие-либо действия, которые они уже
привыкли делать впроцессе своей обычной реконструкторской деятельности. Подтверждением тому являются слова руководителя одного изтаких
клубов Дмитрия Петухова: «Нас приглашают сыграть самих себя всвоих
костюмах <…>. Мы считаемся актёрами массовки. Иногда— каскадёрами
боевых сцен. Обычно для нас заранее прописывают туили иную роль, имы
работаем также, как илюбая другая массовка. <…> Наша поляна— это
10 век, 13 век, 15 век, тоесть все рыцарские бои, все Наполеоновские войны,
Первая Мировая и,конечноже, Великая Отечественная»
79
.
Возможности сообщества реконструкторов использованы вкачестве
массовки вдесятках фильмов, вчастности, в18-серийном документальном
цикле «Великая война» (2010), повествующем онаиболее важных этапах
иключевых моментах Великой Отечественной войны, атакже Второй мировой
войны вцелом. Несомненно, главную роль авторы цикла отводят цифровой
графической реконструкции, которая сочетается ис«живой» реконструкцией,
авсовокупности они занимают до60–70 процентов вобщем хронометраже
78
Давыдов В. А. Ценности иоценочные суждения висторических реконструкциях.
СПб., 2010. С.132.
79
Цит. по: Зыков А. А. Метод исторической реконструкции вдокументальном кино:
этический иэстетический аспекты. Дис. магистра журналистики. СПб., 2016.

А. А. ПРОНИН 45
каждого фильма. Данный метод воссоздания аудиовизуальной картины события, несмотря наналичие вкиноархивах значительного массива хроникальных
военных кадров (хроника Сталинградской битвы, наКурской дуге, при взятии
Рейхстага ит. д.), использован, повсей видимости, исходя изтойже логики,
которую обозначил процитированный выше А. Волин: заменить многократно
использованный иуже «примелькавшийся» материал хроники иутвердить
собственную авторскую точку зрения наповествуемые события.
Например, всерии, рассказывающей оСталинградской битве, действие
начинается ввоздухе: советские зенитчики сбивают немецкий самолет-разведчик, инасловах: «Ранним утром 19июня 1942года беззвучно падал
немецкий связной самолет “Шторх”» наэкране разворачивается графическая реконструкция падения самолета наземлю. При этом каждое новое
действие представлено подробно, покадрово: сначала крупным планом
показан остановившийся винт, далее следует выход наобщий план, благодаря чему становится видно, как резко самолет начинает терять высоту,
ивзаключительном кадре насреднем плане— посадку споломкой крыла
(все это домельчайших подробностей сделано при помощи цветной анимации, причем каждая тень, блики солнца наплоскостях идвижения людей
проработаны четко идетально). Обращает насебя внимание момент, когда
катастрофическое отсутствие необходимого для полета движения (крутящегося пропеллера) передано через присутствие— кадра состановившимся
винтом, иэтот динамический акцент выполняет драматургическую функцию,
своего рода кульминации всего эпизода. Затем следует развязка— падение
самолета, адалее развитие данного микросюжета, микроистории реализуетсяинтермедиальными средствами: вкадре соединяются компьютерная
графика инатурная съемка: рисованный персонаж— немецкий летчик—
пытается отстреливаться отсоветских солдат, роль которых исполняют
реконструкторы.
Переход отанимации кигре актеров выполнен максимально незаметно,
иэто можно сказать обо всем фильме, вкотором немало моментов, когда
впространстве кадра одновременно находятся анимационные объекты
(рисованные персонажи, инфографика) иживые люди. Вплане оппозиции
присутствия/отсутствия данный случай чрезвычайно интересен, поскольку
наглазах зрителя происходит «удвоение» отсутствующей экранной реальности, всвою очередь, репрезентующей историческую реальность. И,нанаш
взгляд, такая постмодернистская игра симулякрами, пользуясь термином
Ж. Бодрийяра, неразрушает целостность восприятия истории зрителем
только потому, что он кней телевидением уже приучен (аесли неприучен,
как большинство людей старшего поколения, тоивоспринимает ненарративный уровень фильма, ачисто информационный).

46 МАSS-ДОК: ПРЕЗУМПЦИЯ НАРРАТИВНОСТИ
Любопытный прием использования компьютерной анимации обнаруживается вфильме В. Кондакова «Знамя Победы» (2015). Назакадровом
тексте отом, как руководство Советской Армии решало, вкакой момент
водружать флаг над поверженным Берлином, зритель видит нарисованных
маршалов, которые стоят укарты иразмышляют. Далее вкадре возникают
рисованный Сталин ибезымянный солдат вбою заРейхстаг. Комбинируя
графические компьютерные образы, автор создает обобщенную картину
развития событий, водном кадре при этом могут сочетаться разные символические образы: Бранденбургские ворота, советский солдат, красное
знамя. Ипоскольку все дано вдинамике, возникает ощущение анимирован-
ного комикса, что является, посуществу, новым стилистическим приемом
реконструкции события вотечественной документалистике.
Однако вцелом графическая реконструкция пока еще уступает «живой»,
сучастием актеров имассовки. Возвращаясь вэтой связи кциклу «Великая
война», следует отметить костюмерно-бутафорскую базу данного фильма:
вся военная форма советских воинов выполнена ссоблюдением мельчайших
подробностей, унекоторых персонажей видны нетолько плащ-палатки,
перекинутые через плечо, ноивещевые сумки, лопатки, медали; тоже самое
у«немцев»— соответствующие роду войск мундиры, головные уборы, точные
копии автоматов системы «Шмайсер» ит. д. Воссоздаются иповеденческие
детали— завернутые рукава немецких мундиров соответствуют принятой
норме солдатского поведения вжаркое летнее время.
Вмасштабном сериале Виктора Правдюка «Великая изабытая» также
есть моменты, воссозданные сфилигранной точностью. Например, рассказывая опредшествующих Первой мировой войны событиях, автор вводит
всюжет историю фотографа, который снял вСараево недовольных действующим режимом бунтарей. Насловах отом, что вмомент съемки герой
даже непредполагал, что снимает события, закоторыми последуют крупнейшая вистории Европы катастрофа, наэкране появляется реконструкция:
вправом углу кадра зритель видит актера вобразе фотографа, снимающего
бунтовщиков, влевом углу— результат съемки, тусамую хроникальную
фотографию. При этом «герой» движется, аснимок остается статичным,
нопоскольку группа людей нафото была «схвачена» объективом вдвижении, товозникает общий для всего поликадра ритм, узнаваемая динамика
«события фотографирования». Отметим, что костюм актера, его фотокамера
полностью соответствуют реалиям 1910-х годов.
Примером другого подхода ксозданию «живой» реконструкции, основанного навоссоздании общего эмоционально-динамического «образа события»,
непредполагающего детализации, может служить документальный фильм
Ф. Бондарчука иА. Денисова «Севастополь. Русская троя» (2015). Вначальном

А. А. ПРОНИН 47
эпизоде, где повествуется овывозе эсминцем «Ташкент» 86 фрагментов
панорамы Рубо «Оборона Севастополя», реконструируется событие атаки
насудно. Назакадровых словах обавиаударах, которые обернулись пробоиной втрюме, зрители видят, как вполутемном помещении, постепенно
наполняющемся водой, впанике работает команда— матросы пытаются
заделать пробоину всеми сподручными средствами, втом числе железными листами иразличными досками. Повыражению лиц актеров массовки,
исполнявших роли членов экипажа, видно, что они действительно терпят
бедствие— внекоторых микропаузах между закадровым текстом слышны
их отчаянные крики. Однако детализации действий нет, реквизиты также
достаточно условны— наэкране видны лишь короткие стрижки ительняшки, это «матросы вообще», ивданном случае автору для реконструкции
драматического события этого вполне достаточно.
Однако впотоке истории, воспринимаемой зрителем сэкрана, детализация более уместна, поскольку точные зримые детали имплицитно
считываются как определенные визуальные маркеры той реальности, кото-
рая репрезентуется вдиегезисе документального фильма. Безусловно, их
распознавание зависит отличного опыта икомпетенций каждого зрителя,
носамо присутствие вкадре тех или визуальных маркеров, их соответствие
научным данным, атакже правильная «работа вкадре», вомногом является
заслугой приглашенных автором реконструкторов. Вопределенном смысле,
они являются добровольными изаинтересованными носителями «опыта»,
который, вотличие отартефактов, отсутствует как реальность, номожет
быть воссоздан как новая квазиреальность— втом числе идля фильма.
Отметим, что приобретается такой опыт вреальной жизни членов сообщества: натренировках, впроцессе изготовления амуниции, оружия идругих
предметов, входе фан-коммуникации, иавтор фильма лишь использует его
втворческих целях для создания экранной иллюзии исторического «бытия».
Как верно отметил Д. Петухов, «приглашая реконструктора, режиссёр
получает нетолько актёра массовки, ноиготовый комплект снаряжения,
сбольшой долей вероятности заранее подогнанный иисторически обоснованный; плюс кэтому, через реконструкторов иуреконструкторов можно
80
достать дополнительный антураж— мебель, шатры, посуду ит. д.»
.
Последнее обстоятельство особенно важно при создании фильмов особытиях далекой истории, предполагающих воссоздание втой или иной степени
аутентичных интерьеров икостюмов определенной эпохи. Вчастности,
вфильме «Дмитрий Донской. Спасти мир» (2015) спомощью масштабных
реконструкций представлена история князя, победившего вКуликовской
80
Зыков А. А. Указ. соч. Приложение1.

48 МАSS-ДОК: ПРЕЗУМПЦИЯ НАРРАТИВНОСТИ
битве войско Золотой Орды в1380году. Это высокобюджетное, померкам
документалистики, произведение всамом начале предваряется словами
закадром: «Ни одна дата допетровской Руси неописана втаких подроб-
ностях, так красочно ибуквально почасам, как восьмой день сентября
1380года». Итаким образом автор заявляет своеобразную колористическую
доминанту для своей истории Дмитрия Донского, адалее вся реконструкция
строится наассоциации сопределенной цветовой гаммой, когда разные
исторические периоды представляются зрителю всвязке нетолько сопределенными костюмами, стилистикой речи, образами человека, ноис«цветом
эпохи» вретроспекции: отчерно-белого (встиле киноавангарда) первой
половины ХХвека кчерно-белому сжелтоватым «старинным» отливом
рубежа XIX–XXстолетий, а«дофотографические» периоды даны уже вполноцветном варианте ипостроены нацветовой ассоциации ссоответствующими картинами изРусского музея, убранством Зимнего дворца ит. д.
Вэтом смысле красочность реконструируемой эпохи воспринимается вполне
логично, икостюмы реконструкторов соответствуют тому, как изображались воины Донского наминиатюрах висторических источниках: шлем
вформе луковки, кольчуга поверх рубахи, металлические нарукавники,
меч, копья— все серебристого цвета (очевидно, поэтому так выбиваются
изэтого ряда черные кирзовые сапоги наногах одного изреконструкторов,
промелькнувшие водном изкадров).
Сучетом исторических деталей изображено ипротивоборствующее
Дмитрию Донскому войско Мамая. Актеры, исполняющие вреконструкциях роль печенегов, подобраны соответствующие, сярко выраженной
монголоидной внешностью (раскосые глаза, длинные черные усы ит. д.).
Их одежда соответствует описываемому периоду: бархатные кафтаны,
черные жилеты, атакже национальные шапки скисточками ит. д. Здесь
доминируют золотистые— всочетании счерным— тона, что, очевидно,
соответствует замыслу автора противопоставить непросто две армии, адва
противоборствующих вовсем мира.
Ивэтой связи необходимо отметить, что «костюмная» кинореконструкция
событий позволяет ввести предметы всферу их использования, позволяет
осуществить, поеще одной формулировке М. Хайдеггера, «впускание при-
сутствия»
81
того, что забыто. Демонстрация наэкране меча, головного убора
или другого музейного экспоната, хоть иподлинного, ностатичного, все равно
остается, повыражению М. Ямпольского, «фотографическим призраком
81
Хайдеггер говорит: «Впустить присутствие значит вывести изпотаенности, вынести
воткрытость».— Хайдеггер М. Указ. соч. С.394.

А. А. ПРОНИН 49
предмета»
82
, который ничем себя непроявляет. Его копия вруках или нателе
действующего наосновании усвоенного опыта реконструктора— совсем
другое дело, здесь мы видим уже «наличный» предмет, динамика экранного
действия «впускает» его внаш мир как бытующий, присутствующий. Исовсем
необязательно, чтобы это был предмет издалекой истории. Например,
фильм С. Ахметдиновой «Ордена Великой Победы» (2015) начинается
среконструкции обстановки вставке союзной армии 10июня 1945года.
Наэкране— зал, где передвигаются официанты, офицеры американской
армии ждут приезда Жукова, общаясь инетерпеливо перелистывая журналы.
Интерьер, детали парадных мундиров, улыбки, «водопад изшампанского»,
стекающий побокалам,— все это создает атмосферу праздничного ожидания, «впускает» событие вмир зрителя, настраивая его наопределенный
эмоциональный лад.
Драматургия современного документального фильма, ориентированного намассового зрителя, предполагает контролируемое автором развитие интриги, а,следовательно иактивное использование эмоциональных
акцентов при воссоздании образа события спомощью художественной
реконструкции. Зачастую это делается простейшими способами, например,
вфильме Александра Сладкова «Русский корпус. Затерянные вовремени»
(2014) повествование обэкспедиционном корпусе вгоды Первой мировой
войны начинается сослов опогоде вдень наступления, инаэкране вэтот
момент появляются лужи, покоторым бьют капли дождя, азатем вкадре
возникает автор, заспиной которого мы видим потемневшее небо, молнии,
слышим раскаты грома. Слова отрудностях войны, тяготах солдатской жизни
воспринимаются спониманием именно потому, что драматичный пейзаж,
его детали уже «впустили» это состояние всознание зрителя. Добиться
нужного эффекта восприятия позволяет, посути, одно лишь воссоздание
вэкспозиции погодных условий того исторического дня. Авфинале фильма
срабатывает другая задумка: автор говорит отом, как сложилась дальнейшая
судьба героев картины уже после окончания войны (далеко некаждому
удалось выжить вэтой кампании, кто-то погиб вгражданскую войну, кто-то
эмигрировал), ипосле каждого микроэпизода следует кадр-перебивка свинтовкой тех лет исозвуком передернутого затвора. Это простой, ноочень
точный акцент, позволяющий подчеркнуть, что речь идет осудьбе верных
присяге солдат, изритель невольно поддается воздействию столь яркого
символического образа.
Стольже простой, носовершенно иной поэмоционально-стилистической
окраске прием обнаруживается вфильме Л. Романенко «Юрий Андропов.
82
Ямпольский М. «Сквозь тусклое стекло»: 20 глав онеопределенности. М., 2010. С.449.

50 МАSS-ДОК: ПРЕЗУМПЦИЯ НАРРАТИВНОСТИ
Терра Инкогнита» (2014). Вэпизоде, повествующем огастрономических
вкусах главы КГБ игенерального секретаря, насоответствующих моментах интервью эксперта автор демонстрирует зрителю кадры сдокторской
колбасой ивинами, которых втовремя было просто так некупить. Тем
самым создается иронический эффект, актуализирующий парадоксальность
позднесоветского мира. Аналогичным образом, носдругой эмоциональной
окраской действуют короткие реконструкции вуже представленном начале
фильма «Ордена Великой Победы», когда идет сцена награждения полководцев армии США маршалом Жуковым. Хроника прерывается короткими
планами ссоветским офицером-художником, который быстро набрасывает
вблокноте портреты Эйзенхауэра, других американских генералов, отмечая удивленный ирастроганный взгляд сурового военного. Авфильме
оВалентине Терешковой изсериала «Наш космос» (2011) есть игровой
эпизод-реконструкция, когда она сподругами-дублершами разглядывает
вмагазине платья, оживленно обсуждая, какие вещи кому взять. Вданном
случае реконструкция представляет зрителю неотважных покорительниц
космоса, апросто молодых женщин, которым хорошо друг сдругом, что
порождает позитивный настрой поотношению кгероиням.
Таким образом, обеспеченное приемами художественной реконструкции «впускание присутствия» события вмир фильма способствует
формированию нарратива, позволяет презентовать исчезнувшее, объективно отсутствующее эмоциональное состояние участников события,
аследовательно, воздействовать назрителя. Наррации эмоций, как
называет этот компонент Л. Д. Бугаева, будет посвящен следующий
раздел, авзавершение наших рассуждений натему присутствия/отсутствия вновь вспомним М. Хайдеггера. Механизм действия данной
оппозиции философ объяснял спомощью категории Zuhandenheit—
«подручных» вещей, тоесть тех, присутствия которых незамечаешь,
пока необнаружится их отсутствие. Принимая вовнимание то, что
Хайдеггер оперирует физически ощутимыми, реальными вещами, мы
все-таки позволим себе спроецировать метафизическое значение данного
феномена нареальность виртуальную, нафильм— вметафорическом
смысле. Публицистический кинонарратив тем иотличается отхудожественного, что априори апеллирует креальности, прочно «привязан»
кней, аследовательно, его создатель всегда будет осуществлять свои
замыслы вусловиях, когда «подручное, чье отсутствие под рукой замечено, переходит вмодус навязчивости»
83
. Другими словами, автор нар-
ративного документального фильма (биографического иисторического
83
Хайдеггер М. Указ. соч. С.73.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
