Большевики и коммунисты. Советская Россия, Коминтерн и КПГ в борьбе за германскую революцию 1918–1923 гг.

Пауль Леви не собирался сдаваться без боя. Его публици­стическая активность достигла своего пика летом – осенью 1921 г. В своих донесениях Рейх бил тревогу: «Леви форми­рует новую идеологическую платформу, его талант и неожи­данная настойчивость при определенных условиях приведут в его лагерь различные элементы ОКПГ… По моим ощущениям, “тотальное замалчивание” по ленинскому рецепту, по пути ко­торого Правление так или иначе пойдет в силу собственной недееспособности, не приведет его к поставленной цели, то есть к изоляции Леви»1. Осуждение мартовской акции в его журнале «Унзер Вег» постепенно отходило на второй план, уступая место «русскому вопросу». Леви трактовал его дво­яко: как доминирование большевиков над зарубежными ком­партиями и как внутриполитическую эволюцию Советской России, которая требует критического анализа европейских социалистов. И в том, и в другом аспекте формальная иден­тификация интересов Советской России и Коминтерна нано­сит вред международному коммунистическому движению2. Уходя от Ленина, он возвращался к Розе Люксембург, считая самого себя, а не новое поколение лидеров КПГ, законным на­следником ее идей.