Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Актуальные проблемы взаимодействия науки и практики. Материалы межвузовской научно-практической конференции 18-19 апреля 2008 года
.pdf
И. И. Маскаева
роне. Согласно этим требованиям административный договор
может быть только тогда признан правомерным и приобретать
юридическую силу, когда обязательство партнера государственной администрации по договору имеет своей целью выполнение задач публично-правового характера, является соразмерным в соответствии с обстоятельствами соглашения и
находится в фактической взаимосвязи с договорными обязательствами публичной
администрации, а кроме того, если обязательство гражданина могло бы являться дополнительным
условием административного акта в соответствии с §36
VwVfG. Таким образом, принцип законности здесь действует
не только как негативное условие соответствия нормативной
иерархии и, следовательно, высших по юридической силе
норм публичного права, но и как позитивное условие согласованности с материальным
публичным правом в целом.
С другой стороны, законодатель поставил юридическую
силу административного договора с обременительным для
третьих лиц действием в прямую зависимость от формального
согласования его содержания с третьими лицами, чьи интересы затрагиваются заключением такого договора (§58 I
VwVfG). Кроме того, законодательно закреплено, что при осуществлении публичной администрацией своих полномочий в
форме административного договора субсидиарно применяются общие процессуальные правила Закона об административном процессе (VwVfG) и других специальных законов, а также
общие принципы административного процессуального (процедурного) права (§§9, 62 S.1 i.V.m. §§1, 2 VwVfG).
Итак, более или менее неформальные договоренности публичной администрации стали постепенно строго формализованными процедурами в соответствии с принципами правового государства в
целом и административного процесса в частности. Далее в отношении административно-правовых договоров были установлены требования письменной, хотя бы и простой письменной, формы (§57 VwVfG), которая, помимо прочего, гарантирует правовую ясность содержания и облегчает
процесс доказывания в случае спора. Этот признак отличает
административный договор от административного акта, при
41
Теория и история государства и права
издании которого публичной администрации предоставляется
свобода выбора формы (§37 II 1 VwVfG).
Тем не менее даже сегодня в литературе встречается критика административного договора [13, с. 166], которая ставит
под сомнение демократичность данной формы осуществления
государственного управления. Обращаясь к истории развития
государственных форм управления, противники административного договора высказывают точку зрения, что любой публично-правовой договор
, заключаемый государством с какимлибо частным лицом, представляет собой своего рода предоставление привилегии данному лицу по сравнению с другими,
схожей с привилегиями предабсолютистского сословного общества, и следовательно, нарушение принципа всеобщего равенства, в том числе равенства по отношению к государственной власти.
Кроме того, приводится и тот аргумент,
что административный договор нарушает конституционно закрепленный принцип равенства, поскольку публичная администрация должна в
равной степени по отношению ко всем гражданам применять
закон [6, с. 173], а не выбирать подходящую форму деятельности в отношении каждого гражданина отдельно.
Однако административный акт также нацелен на решение
конкретных случаев, и может разрешать их по
разному в силу
неодинаковости, неравности самих возникающих ситуаций [4,
с. 86], поскольку при осуществлении государственного управления публичная администрация часто действует по своему
усмотрению, оставаясь при этом в рамках закона. Это тем не
менее не означает нарушения принципа равенства. Что же касается сомнений по поводу двусторонной связанности договорными обязательствами, то
против нее также имеются средства, гарантирующие невозможность злоупотребления ею, такие, как установление срока, условий прекращения договора
или расторжения его в одностороннем порядке.
Субординационный вид административных договоров не-
обоснованно обойден вниманием российских администрати-
42
И. И. Маскаева
вистов, в то время как соглашения подобного рода могли бы
существенно облегчить управление во многих сферах общественной жизни. Данный институт административного права
способствует повышению уровня правовой активности граждан, общего уровня правосознания и правовой культуры, поскольку гражданин, заключающий административный договор
с органом исполнительной власти и таким образом участвующий
в создании последующего административного акта, ощущает свою включенность в процесс управления и более ответственно относится к соблюдению властных предписаний публичной администрации.
Список литературы
1. Bick U. Städtebauliche Verträge, Deutsches Verwaltungsblatt, 2001.
2. Dippel W. // Handbuch zur Vertragsgestaltung, Vertragsabwick-
lung und Prozessführung im privaten und öffentlichen Baurecht. 9. Teil.
1. Aufl. Werner-Verlag, 2001.
3. Döring R. Verträge zur Erschliessung von Bauland, Neue Zeit-
schrift für Verwaltungsrecht, 1994.
4. Efstratiou P.-M. Die Bestandkraft des öffentlich-rechtlichen Ver-
trags. Berlin: Duncker u. Humblot, 1988.
5. Forsthoff E. Lehrbuch des Verwaltungsrechts I. München: Beck, 1973.
6. Götz V. Das Verwaltungshandeln: Fälle und Erläuterungen zum allgemei-
nen Verwaltungsrecht für Studienanfänger, 1. Aufl., München: Beck, 1976
7. Gronemeyer S., Klind T. // Handbuch zur Vertragsgestaltung, Vertragsabwicklung und Prozessführung im privaten und öffentlichen Baurecht, 9. Teil. 1. Auf. Werner-Verlag, 2001.
8. Kobes S. Das Bundes-Bodenschutzgesetz, Neue Zeitschrift für
Verwaltungsrecht, 1998.
9. Lorz R. A. Unzulänglichkeiten des Verwaltungsvertragsrechts am
Beispiel der städtebaulichen Verträge, Die öffentliche Verwaltung, 2002.
10. Maurer H. Allgemeines Verwaltungsrecht, 14., überarb. und ergänz. Aufl. München: Beck, 2002.
11. Sahm C. Die öffentlich-rechtlicher Sanierungsvertrag nach dem
Bundes-Bodenschutzgesetz, Umwelt-und Planungsrecht, 1999.
12. Klindt T. Öffentlich-rechtliche Verträge zwischen Unternehmen
und Behörden als Instrument der Marktüberwachung, Neue Zeitschrift für
Verwaltungsrecht, 2003.
43
Теория и история государства и права
4
13. Waechter K. Der öffentlich-rechtliche Vertrag. Zur aktuellen
Entwicklung der Handlungsformlehre, Juristishe Zeitschrift, 2006.
14. Weyreuther F. Ablösungsverträge, entgegenstehende Rechtsvorschrifte und gesetzliche Verbote, Festschrift für Walter Reimers zum
65.Geburtstag. Berlin,1979.
15. Quaas M. Städtebauliche Verträge zur Umsetzung der naturschutzrechtlichen Eingriffsregelung, Neue Zeitschrift für Verwaltungsrecht, 1995.
А. А. Белоусов,
старший преподаватель
(Российский государственный
университет им. И. Канта)
Современные тенденции правового регулирования
режима чрезвычайного положения
Анализируются современные тенденции правового
регулирования режима чрезвычайного положения в
России и за рубежом. Выявляются проблемы правового
регулирования чрезвычайного положения, вызванного
различными группами кризисов.
Modern tendencies of legal regulation of the state of
emergency in Russia and abroad are analyzed. The author
uncovers problems of legal regulation of the state of emergency caused by various groups of crises.
Современное законодательство различных стран дает неоднозначное толкование понятию «чрезвычайное положение».
В зависимости от конкретных ситуаций в данный термин вкладываются неодинаковые смысловые понятия. Так, законодательство России и других стран проводит четкую грань между
терминами «чрезвычайное положение» и «военное положение», оставляя за первым меры, направленные на устране-
негативных причин внутреннего характера, а за вторым —
ние
меры, предназначенные для отражения внешних угроз. Законодательство же Индии, например, под понятием «чрезвычай-
4
А. А. Белоусов
5
ное положение» подразумевает режим, вводимый как в случае
внутренних угроз, так и в случае внешней агрессии [1, с. 31].
При этом режим чрезвычайного положения, носящий исключительный характер, следует понимать, как чрезвычайное
положение в широком смысле. В то время как чрезвычайный
режим, вызванный внутренними факторами (и техногенными
и социальными) трактуется в узком смысле
[2, с. 7, 8].
Следует также учесть, что правовые нормы, регулирующие
режим чрезвычайного положения, представляют собой две
взаимосвязанные группы. С одной стороны, это международные, конституционные и государственно-правовые нормы,
предусматривающие основания и принципы введения режима
чрезвычайного положения. С другой стороны, это административно-правовые и организационные элементы, при помощи
которых осуществляется непосредственная
реализация мер
чрезвычайного характера.
Применение чрезвычайных мер предполагает законодательное санкционирование введения (при необходимости —
продления) и отмены режима чрезвычайного положения, соблюдение законности, строгое ограничение времени действия
чрезвычайных режимных мер, обнародование соответствующего правового акта о чрезвычайном положении, применение
режимных мер, адекватных степени опасности.
Организационно-правовые элементы реализации режима
чрезвычайного положения
, в отличие от его незыблемых оснований и принципов, являются более подвижными. Ключевым элементом режима чрезвычайного положения является
здесь система управления. При этом следует согласиться, что
наиболее предпочтительным является вариант, предусматривающий создание высшими органами власти или Президентом
РФ специального органа управления, в подчинение которого
переходят территориальные органы исполнительной
власти,
поскольку, являясь независимым от местного руководства,
этот орган будет объективно оценивать обстановку и принимать оптимальные решения [3, с. 42, 43].
Наиболее важной стороной действия режима чрезвычайно-
го положения является обеспечение прав человека. Здесь мы
4
Теория и история государства и права
6
сталкиваемся с двумя тесно связанными друг с другом направлениями — с ограничением и защитой прав человека одновременно. Ограничение прав продиктовано защитой интересов государства по нормализации обстановки внутри страны
до приемлемого уровня законности и правопорядка. С другой
стороны, при этом возникает необходимость обеспечения интересов человека. Защита прав человека в
период чрезвычайного положения возможна либо в форме разработки правовой
базы применения чрезвычайных мер с закреплением гарантий
важнейших прав и свобод, либо в форме реализации правовых
гарантий в рамках деятельности органов власти.
Государства самостоятельно разрабатывают и принимают
необходимые законы, регулирующие применение режима
чрезвычайного положения. Как правило, это нормы, закрепляющие
процедуру и правомерность чрезвычайных мер в данный период, и нормы, устанавливающие гарантии прав человека в чрезвычайных условиях. При этом не допускается применение запрещенных мер.
Непосредственная защита прав человека в период введения
режима чрезвычайного положения может осуществляться как
на национальном, так и на международном уровнях. Безусловно, международное право
не может ограничить в выборе принимаемых чрезвычайных мер суверенное государство. Однако
существующие обязательства позволяют мировому сообществу осуществлять контроль за принимаемыми государством
чрезвычайными мерами [4, с. 20].
Следует принять во внимание, что ограничение прав человека в чрезвычайных условиях является необходимой и вынужденной мерой, причем временной. Без этой меры невозможно достижение целей, поставленных при введении режима
чрезвычайного положения.
Современные государства по-разному закрепляют пределы государственного регулирования прав и свобод. Во Франции, например, в отличие от России или ФРГ, где детально
предусмотрены возможные пределы ограничения прав, подобная четкая грань отсутствует. Здесь важно подчеркнуть, что
4
А. А. Белоусов
7
Законом о чрезвычайном положении в России закрепляется
тот факт, что применяемые меры в период чрезвычайного положения должны соответствовать международным обязательствам страны [5].
В конечном счете, временное ограничение прав человека в
период режима чрезвычайного положения необходимо для их
восстановления после налаживания общественных отношений,
существовавших до возникновения неблагоприятных факторов, вызвавших введение
режима чрезвычайного положения.
Вызовом XXI века для многих стран, включая Россию,
стал терроризм.
Одним из наиболее разработанных законодательств в сфере борьбы с терроризмом сегодня обладает Италия (закон от
15 февраля 1980 года №
15 «О срочных мерах по охране демо-
кратического порядка и общественной безопасности» объявляет акты террора государственным преступлением) [6, с. 302].
Для повышения эффективности борьбы с терроризмом
английский парламент принял закон, предусматривающий жесткие меры к террористам, а именно 29 ноября 1974 года в Великобритании был принят закон «О предупреждении терроризма» [6, с. 302].
Ныне
действующее законодательство США предоставляет
президенту право использовать либо территориальные воинские формирования, либо войска и силы федеральных вооруженных сил для борьбы с гражданскими беспорядками, а также в случаях нарушения конституционных прав граждан, для
предотвращения и борьбы с тайными заговорами и незаконными объединениями, имеющими своей целью свержение законно
избранного правительства или подрыв устоев государства и права [6, с. 305—307]. Еще более возросли полномочия
президента США после серии террористических актов 11 сентября 2001 года [7, с. 32].
После принятия в России Закона о борьбе с терроризмом
фактически появился новый исключительный режим — режим
контртеррористической операции, предусматривающий комплекс специальных мероприятий по предупреждению, выявлению
и пресечению террористической акции. Целью данного
4
Теория и история государства и права
режима является обеспечение безопасности граждан, юридических лиц и РФ, а также сведение к минимуму последствий
террористической деятельности.
Управление такой операцией, согласно Закону о борьбе с
терроризмом, осуществляет созданный по решению Правительства РФ оперативный штаб, возглавляемый представителем ФСБ России или МВД России. При этом Закон определяет
и пределы исключительных
прав лиц, проводящих контртер-
рористическую операцию.
Применение этого режима возможно и на территории, где
объявлено чрезвычайное положение [1, с. 37].
Контртеррористическая операция считается оконченной,
когда террористическая акция пресечена и ликвидирована угроза жизни и здоровью людей в зоне проведения операции.
В то же время практика некоторых зарубежных стран заставляет обратить внимание
на весьма существенное положение,
связанное с окончанием действия режима чрезвычайного положения. Так, в антитеррористических указах президента США
отсутствуют положения о сроках их действия [8, с. 43—46].
Как правило, после окончания чрезвычайных мер законодательная и судебная ветви власти постепенно возвращают себе
временно отобранные у них полномочия. Однако, не заканчиваясь, борьба против
международного терроризма может стать
постоянной составляющей политической жизни. В этом случае возникает опасность перехода к такому способу государственного управления, в котором культивируются тайные механизмы, не введенные в рамки какой-либо ответственности, и
в котором отсутствует диалог между управляющей исполнительной властью и гражданским обществом.
Следует также согласиться
с мнением о необходимости
разграничения ситуаций, связанных с мерами, применяемыми
в случае введения чрезвычайного положения в РФ по поводу
природных катаклизмов, с одной стороны, и в случае, когда
его причиной послужили беспорядки или попытки захвата
власти — с другой [9, с. 121—124]. Вряд ли является оправданным существующее положение, когда в качестве условий
введения
чрезвычайного положения нарушения природно-
48
А. А. Белоусов
техногенного характера стоят в одном ряду с попытками насильственного изменения основ конституционного строя и
иными криминогенными ситуациями, поскольку и то и другое
влечет полное или частичное приостановление деятельности
органов исполнительной власти либо органов местного самоуправления (ст. 11 Закона) [5; 9, с. 121]. Сказанное в равной
мере относится и к практике использования Вооруженных сил
оправданного в случае социальных конфликтов и нецелесообразного при социальных бедствиях.
Список литературы
1. Алешин В. В. Правовые основы применения режима чрезвычайного положения и режима контртеррористической операции //
Современное право. 2006. №
4.
2. Конов В. А., Лебедь С. В. Международное право и режим чрез-
вычайного положения: проблемы обеспечения прав человека в условиях внутренней напряженности. М., 2003.
3. Аникеенко С.
А. Административно-правовой режим чрезвычай-
ного положения, вводимого в связи с социальными конфликтами:
Дис. ... канд. юр. наук. М., 1994.
4. Капустин А.
Я. Проблема имплементации норм международ-
ного гуманитарного права в немеждународных вооруженных конфликтах // Российский ежегодник международного права. 2001.
5. О чрезвычайном положении: Федеральный закон от 30 мая
2001 г. №
3-ФКЗ // Собрание законодательства РФ. 2001. № 23.
Ст. 2277.
6. Антонян Ю.
М., Давитадзе М. Д. Этнорелигиозные конфлик-
ты: проблемы, решения. М., 2004.
7. Коврякова Е.
В. Парламентский контроль: зарубежный опыт и
российская практика. М., 2005.
8. Холмс С. Введение // Конституционное право: восточноевро-
пейское обозрение. 2001. №
4.
9. Кондрашов А. Несовершенство правовой основы режима чрез-
вычайного положения в России // Федерализм. 2006. №
1.
,
49
ëÂ͈Ëfl II
еЦЬСмзДкйСзйЦ а ЦЗкйиЦвлдйЦ икДЗй,
дйзлнанмсайззйЦ икДЗй
Е.
В. Герасимова,
старший преподаватель
(Российский государственный
университет им. И. Канта)
Система судебной защиты прав и свобод человека
и гражданина в Российской Федерации: некоторые проблемы
Охарактеризованы некоторые проблемы системы
судебной защиты прав и свобод человека в Российской
Федерации. Так, формирование системы судебной защиты как института не завершено, что затрудняет
реализацию прав и свобод человека.
The article is dedicated to the issue of judicial system
structure in Russia. The functions of judicial bodies are also discussed in this article.
Изучение такого института конституционного права России, как система судебной защиты прав и свобод человека и
гражданина, является актуальным для науки и практики.
В рамках данной статьи будет рассмотрен вопрос о некоторых
проблемах системы судебной защиты прав и свобод человека
и гражданина в Российской Федерации: определены составляющие данной системы
аспект системы судебной защиты.
; проанализирован функциональный
50
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]