Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Актуальные проблемы взаимодействия науки и практики. Материалы межвузовской научно-практической конференции 18-19 апреля 2008 года

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
06.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
С. В. Долгова
деяния, совершенного лицом в состоянии невменяемости, суд может применить к такому лицу принудительные меры меди­цинского характера (ч. 2 ст. 21, ч. ч. 1, 4 ст. 97 УК РФ). В соот­ветствии со ст. 98 УК РФ целями применения таких мер явля­ются, во-первых, излечение указанных лиц или улучшение их психического состояния, а во-вторых, предупреждение
совер­шения ими новых деяний, предусмотренных статьями Осо­бенной части УК РФ. Почему же в уголовном законодательст­ве отражено совершенно иное отношение к деяниям несовер­шеннолетних с отставанием в психическом развитии, не свя­занным с психическим расстройством? В данном случае име­ется в виду тот факт, что в УК РФ
отсутствуют нормы, регла­ментирующие применение к указанной категории несовер­шеннолетних каких-либо мер общественной безопасности [7, с. 83]. Можно сослаться на федеральный закон «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений не­совершеннолетних» (далее Закон) [8], в котором идет речь о возможности применения к таким несовершеннолетним вос­питательных мер (отступая от темы, следует отметить, что вышеуказанный закон смешивает различные группы несовер­шеннолетних, «как объект проведения профилактических ак­ций» [9, c. 153]: подростков-правонарушителей, подростков­преступников и подростков, которые не совершали ни право­нарушений, ни преступлений, но остались без попечения ро­дителей или нуждаются в помощи; представляется, что объе­динение указанных категорий несовершеннолетних в одном законе не является идеальным,
так как каждая из этих групп подростков требует индивидуальных профилактических мер). Так, в ст. 5 указанного Закона предусмотрена категория лиц, в отношении которых проводится индивидуальная профилакти­ческая работа, в том числе речь идет о несовершеннолетних, не подлежащих уголовной ответственности в связи с недости­жением возраста, с которого наступает уголовная ответствен­ность, или
вследствие отставания в психическом развитии,
не связанного с психическим расстройством (ч. 1 п. 8). Со-
гласно ч. 4 ст. 15 Закона несовершеннолетние в возрасте от 11 до 18 лет, нуждающиеся в особых условиях воспитания, обу-
171
Уголовное право и криминология
чения и требующие специального педагогического подхода, в случаях, если они достигли возраста, предусмотренного ч. 1 или ч. 2 ст. 20 УК РФ и не подлежат уголовной ответственно­сти в связи с тем, что вследствие отставания в психическом развитии, не связанного с психическим расстройством, во вре­мя совершения общественно опасного деяния не могли в пол
-
ной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими, могут быть помещены в специальные учебно-воспитательные учреждения закрытого типа в соответствии с законом РФ «Об образовании» (п. 2). В свою очередь вызывает удивление по­рядок применения указанных мер. Так, согласно ч. 1 ст. 26 За­кона прекращенные уголовные
дела в отношении указанных несовершеннолетних или материалы об отказе в его возбуж­дении незамедлительно передаются органами внутренних дел или прокурором в комиссию по делам несовершеннолетних и защите их права, образованную органом местного самоуправ­ления, для рассмотрения возможности применения к таким не­совершеннолетним мер воспитательного воздействия или хо­датайства перед судом об
их помещении в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа. В случае принятия комиссией по делам несовершеннолетних и защите их прав решения ходатайствовать перед судом о помещении несовершеннолетних, не подлежащих уголовной ответствен­ности, в указанное учреждение соответствующее постановле­ние указанной комиссии и представленные материалы неза­медлительно направляются в орган внутренних дел
или про­курору. Получается интересная ситуация: материалы на несо­вершеннолетнего пришли из органа внутренних дел в комис­сию по делам несовершеннолетних и защите их прав и от­правляются в обратном направлении уже из комиссии по де­лам несовершеннолетних и защите их прав в орган внутренних дел, причем все это должно происходить
незамедлительно.
Другими словами, материалы ходят по кругу, взад-вперед, и о какой незамедлительности в этом случае может вестись речь? Но какова конечная цель этой процедуры? В целях подготовки для рассмотрения судом материалов о помещении несовер-
172
С. В. Долгова
шеннолетних, не подлежащих уголовной ответственности, в специальные учебно-воспитательные учреждения закрытого типа органы внутренних дел и (или) органы прокуратуры на­правляют в соответствующие органы и учреждения запросы о предоставлении необходимых документов, которые подлежат исполнению в течение 10 суток со дня их получения (ч. 2 ст. 26 Закона). Наконец, согласно ст. 27 Закона эти материалы
на­правляются в суд по месту жительства несовершеннолетнего в течение 30 суток со дня вынесения постановления о прекра­щении уголовного дела в отношении указанного несовершен­нолетнего или об отказе в его возбуждении. В исключитель­ных случаях срок может быть продлен до 30 суток на основа­нии постановления начальника органа внутренних дел или прокурора
. Таким образом, конечным учреждением, в котором будет решен по существу вопрос о помещении несовершенно­летнего, не подлежащего уголовной ответственности в связи с его отставанием в психическом развитии, не связанным с пси­хическим расстройством, в силу которого он не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опас­ность деяния
либо руководить им, в специальное учебно-вос­питательное учреждение закрытого типа является суд. Возни­кает вопрос: зачем материалы дела проделывают столь долгий путь, пока не попадут по назначению в суд?
Но вернемся к проблеме общественной опасности деяния, совершенного несовершеннолетним, указанным в ч. 3 ст. 20 УК РФ. Не вызывает сомнения, что эти деяния
представляют
«социальную опасность», и уже с этой точки зрения уголовное
законодательство должно регулировать отношения, возни­кающие в связи и по поводу совершения такими лицами дея­ний, предусмотренных (!) Особенной частью УК РФ [1, с. 169]. Другими словами, уголовный закон не должен быть в этом смысле каким-то «обрезанным»: есть ч. 3 ст. 20 УК РФ
,
но нет нормы о мерах уголовно-правового противодействия социально опасным деяниям несовершеннолетних, указанных в ней. Следует заметить, что в Общей части УК РФ имеются правовые основания для создания специальной нормы, преду­сматривающей меры, которые, с одной стороны, будут при-
173
Уголовное право и криминология
4
званы защищать интересы законопослушных граждан от об­щественно опасных посягательств несовершеннолетних, не подлежащих уголовной ответственности (своеобразное торже­ство социальной справедливости), а с другой стороны, будут основаны на так называемом принципе воспитуемости, кото­рый в настоящее время является «приоритетом как в ювеналь­ном уголовном праве, так и в ювенальной юстиции» [9, с. 127]
(
меры, способствующие ликвидации отставания в психичес­ком развитии, в силу которого подросток не осознает в полной мере общественную опасность и фактический характер своего деяния и не может им руководить). Так, в ч. 2 ст. 2 УК РФ ука­зывается, что для осуществления своих задач уголовный закон в том числе устанавливает виды наказаний и
иные меры уго-
ловно-правового характера за совершение преступлений
(кстати, достаточно последнее слово заменить словами «дея­ний, предусмотренных Особенной частью УК РФ»), а ч. 1 ст. 7 УК РФ провозглашает принцип, согласно которому уголовное законодательство должно обеспечивать безопасность челове­ка. Надо так понимать, что оно должно обеспечивать безопас­ность человека от любых
опасных проявлений, в том числе и деяний, совершенных лицами, которые не рассматриваются в качестве субъекта преступления [7, с. 81].
В ст. 73 УПК РФ предусмотрены обстоятельства, подле­жащие доказыванию, в частности таковыми являются обстоя­тельства, характеризующие личность обвиняемого (п. 1 ч. 3). Следовательно, отставание в психическом развитии, не свя­занное с психическим расстройством, вследствие которого
не­совершеннолетний не мог в полной мере осознавать фактичес­кий характер и общественную опасность деяния, как обстоя­тельство, характеризующее личность подростка, подлежит до­казыванию. При наличии данных, свидетельствующих об от­ставании в психическом развитии несовершеннолетнего под­судимого, в силу ст. ст. 195 и 196, ч. 2 ст. 421 УПК РФ должна быть назначена судебная комплексная
психолого-психиатри­ческая экспертиза для решения вопроса о наличии или отсутс­твии у несовершеннолетнего такого отставания. Указанные вопросы могут быть поставлена на разрешение эксперта-пси-
17
С. В. Долгова
5
холога [10] (к вопросу о психологе: если экспертиза ком­плексная, то почему указанные вопросы могут ставиться на разрешение только одного узкого специалиста, во-первых, а во-вторых, если отставание в психическом развитии связано именно с психическим расстройством (разве такая ситуация не может быть?), то каким образом психолог сможет установить этот факт, не
являясь специалистом в области психиатрии?). Следователь, получая соответствующий акт экспертизы, из которого следует вывод об отставании в психическом разви­тии, не связанным с психическим расстройством, вследствие которого несовершеннолетний не мог в полной мере осозна­вать фактический характер и общественную опасность деяния либо руководить им, как уже указывалось, выносит постанов­ление
о прекращении уголовного дела за отсутствием в деянии лица состава преступления (отсутствует субъект преступле­ния). Возникает вопрос: «Какой орган может признать лицо, совершившее деяние, предусмотренное Особенной частью УК РФ, не подлежащим уголовной ответственности в силу отста­вания в психическом развитии без патологии, вследствие ко­торого лицо не осознавало в полной мере
окружающую дейст­вительность и не могло руководить своими действиями?» По­лучается, что для этого достаточно эксперта-психолога и сле­дователя! А как же тогда расценивать требование ст. 74 УПК РФ об обстоятельствах, подлежащих доказыванию? И почему в этом случае материалы дела направляются в комиссию по делам несовершеннолетних и защите их прав
в соответствии со ст. 26 федерального закона «Об основах системы профи­лактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолет­них», а не в суд? С нашей точки зрения, только суд, прежде всего, должен решить вопрос о том, может или нет несовер­шеннолетний осознавать фактический характер и обществен­ную опасность своего деяния или руководить им, и
если «да», то в какой мере (юридический критерий) (см. об этом: [7, с. 85]). Другими словами, первичным в этой проблеме являет­ся вопрос о наличии возрастной незрелости у несовершен­нолетнего или ее отсутствии у него. Во втором случае не­совершеннолетний подлежит уголовной ответственности со
17
Уголовное право и криминология
6
всеми вытекающими последствиями, а в первом — нет. И именно в этом первом случае суд должен решить вопрос о применении к несовершеннолетнему соответствующих мер, которые мы назвали коррекционными мерами психолого-пе- дагогического характера и которые на данный момент отсут- ствуют в УК РФ [2; 7, с. 83, 88]. При таком решении вопроса материалы дела не будут
ходить по кругу от органов внутрен­них дел в комиссию по делам несовершеннолетних и защите их прав и в обратном направлении, а потом в суд. Такой поря­док, по нашему мнению, является более простым, а главное — более полезным и с позиции защиты прав как законопослуш­ных граждан, пострадавших от общественно
опасных деяний несовершеннолетних с отставанием в развитии, так и самих подростков-правонарушителей (этот вопрос особенно важен в свете проблемы создания в России ювенальных судов для не­совершеннолетних, которые призваны способствовать профи­лактике преступлений, защищая их от опасного поведения и вредного окружения).
Кроме того, например, в 2002 г. из 64 судебных психоло-
гических экспертиз
, проведенных экспертами-психологами Калининградской лаборатории судебной экспертизы, отстава­ние в развитии было выявлено у 59 подростков, причем 45 из них не могло осознавать в полной мере фактический характер и общественную опасность своих действий, в силу чего они не подлежали уголовной ответственности. Однако вопрос о на­правлении их в специальное учебно-воспитательное учрежде­ние закрытого типа г. Немана (Калининградская область) не решался [11, с. 106]. Следует отметить, что аналогичная си­туация складывалась и в последующие годы. Так, в Неман­ском специальном учебно-воспитательном учреждении закры­того типа на 100 мест в 2003 г. находилось 16 подростков, в
2004 г. — 56, в 2005 г. — 16, в 2006 г. — 14 подростков
2
. Сре-
ди этих несовершеннолетних не было ни одного с возрастной незрелостью.
2
Данные получены в министерстве образования Калининградской
области.
17
С. В. Долгова
7
Таким образом, давно назрела необходимость дополнить действующее уголовное законодательство специальной нор­мой, предусматривающей меры общественной безопасности (коррекционные меры психолого-педагогического характера по нашей терминологии), применяемые к несовершеннолет­ним при доказанности судом наличия у них отставания в пси­хическом развитии, не связанного с психическим рас­стройством, вследствие которого они не могли
в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своего действия (бездействия) либо руководить им.
Список литературы
1. Пимонов В. А. Борьба с общественно опасными деяниями лиц, не являющихся субъектами преступления, как задача уголовного права // Уголовное право: стратегия развития в XXI веке: материалы
4-й Международной научно-практической конференции. М., 2007.
2. Долгова С.
психическим расстройством, не исключающим вменяемости. Дис. … канд. юр. наук. Калининград, 2003.
3. Назаренко Г. ческие состояния. СПб., 2002.
4. Цымбал Е. Материалы международной научно-практической конференции 29— 30 января 2004 г. М., 2004.
5. Положение детей в Калининградской области в 2005—2006 гг.: Сб. материалов / Центр «Молодежь за свободу слова». Калининград,
2007.
6. www.mvd.ruофициальный сайт МВД РФ.
7. Долгова С.
ности несовершеннолетних, отстающих в психическом развитии // Актуальные проблемы уголовного права и криминологии: Сб. науч. тр. Вып. 1 / Отв. ред. М.
8. Федеральный закон «Об основах системы профилактики без­надзорности и правонарушений несовершеннолетних» от 24 июня
1999 года «Консультант».
9. Мельникова Э. права, уголовного процесса и криминологии. М., 2001.
В. Проблемы уголовной ответственности лиц с
В. Невменяемость: уголовно-релевантные психи-
И. Уголовное право: стратегия развития в XXI веке:
В. О некоторых проблемах уголовной ответствен-
Г. Миненок. Калининград, 2003.
120-ФЗ. В ред. ФЗ РФ от 1.12.2007 г. 309-ФЗ // СПС
Б. Ювенальная юстиция: проблемы уголовного
17
Уголовное право и криминология
10. Постановление Пленума Верховного суда РФ от 14 февраля 2000 года
совершеннолетних». В ред. Постановления Пленума Верховного су­да РФ от 6 февраля 2007 года №
11. Положение детей в Калининградской области в 2003 г.: Сб. материалов / Центр «Молодежь за свободу слова». Калининград, 2004.
7 «О судебной практике по делам о преступлениях не-
7 // СПС «Консультант».
В. Перцев,
Д.
кандидат юридических наук, доцент
(Российский государственный
университет им. И. Канта)
Понятие обстоятельств,
исключающих преступность деяния
Рассматриваются отдельные проблемы юридиче­ской природы обстоятельств, исключающих преступ­ность деяния. Исследуются пути совершенствования законодательства, регламентирующего указанные об­стоятельства. Статья основывается на действую­щем российском законодательстве.
Some problems of the legal nature of the circumstances excluding criminality of act are considered in the article. Ways of perfection of the legislation regulating such cir­cumstances are proposed. This article is based on the valid Russian legislation.
Под обстоятельствами, исключающими преступность дея­ния, в отечественной уголовно-правовой науке традиционно понимаются такие обстоятельства, наличие которых делает формально сходные с преступлениями деяния правомерными.
Институт обстоятельств, исключающих преступность деяния в уголовном праве России, имеет немало общего с зарубежными аналогами. Например, если взять необходимую оборону, то сле­дует отметить, что схожими являются
критерии правомерности необходимой обороны, которые выработаны отечественным уго­ловным правом и уголовным правом ФРГ и Японии.
178
Д. В. Перцев
9
Даже в странах, которые принадлежат к системе общего права и где само понятие необходимой обороны относится к так называемым «защитам от уголовного преследования», теоретические конструкции и законодательные формулировки также похожи на те юридические конструкции, которые ис­пользуются в отечественном уголовном праве (например, фор­мулировка об использовании чрезмерной силы в ходе отраже ния посягательства, которая используется в уголовном праве Великобритании, похожа на формулировку превышения пре­делов необходимой обороны в уголовном праве России).
В целом же следует отметить следующее: уголовное зако­нодательство и уголовно-правовая доктрина в различных го­сударствах по-разному регламентируют вопросы освобожде­ния от уголовной ответственности, однако в сходных право­вых системах необходимая оборона регулируется сходными по содержанию уголовно-правовыми нормами.
Обстоятельства, исключающие преступность деяния, пред­ставляют собой социально-правовой феномен, который тесно связан с категорией прав человека. Данная зависимость за­ключается в том, что указанный правовой институт представ­ляет собой один из фундаментальных механизмов, которые га­рантируют и защищают основополагающие
права и свободы
человека и гражданина.
В теории уголовного права 50—70-х гг. ХХ столетия велась оживленная дискуссия относительно рассматривае­мого института.
Юридическая природа указанных обстоятельств в теории уголовного права оценивалась по-разному: как обстоятельст­ва, исключающие общественную опасность [1, с. 6], уголов­ную ответственность и наказуемость [2, с. 11—12], противо­правность деяния [3, с. 410—416].
Профессор
В. В. Орехов дал такое определение указанным обстоятельствам: «Исключающими преступность деяния при­знаются обстоятельства, при которых деяния, содержащие предусмотренные настоящим кодексом признаки, не являются преступлением в силу отсутствия противоправности или вины лица» [4, с. 23].
-
17
Уголовное право и криминология
0
Представляется, что само определение «обстоятельства, исключающие преступность» дает определенную информацию для анализа и может привести к определенным выводам:
1) при отсутствии указанных обстоятельств деяние лица признается преступлением, то есть само по себе данное деяние содержит все признаки состава преступления, предусмотрен­ные уголовным законом;
2) наличие рассматриваемых обстоятельств кардинальным образом меняет правовую оценку
деяния, формально подпа­дающего под признаки преступления — деяние перестает счи­таться преступлением;
3) тот факт, что данные обстоятельства предусмотрены в специальной главе Уголовного кодекса и образуют институт уголовного права, свидетельствует о том, что они изменяют качественно правовую природу преступного деяния.
Как справедливо заметил профессор С.
В. Познышев:
«…Законодатель должен исключить из числа преступных те
деяния, которые, хотя и сходны по составляющим их дейст­виям, но совершены при таких условиях, что не объективиру­ют враждебного правопорядку настроения, выражающегося в сходных с ним преступлениях» [5, с. 143].
Уголовный кодекс 1996 г., выделив рассматриваемые об­стоятельства в самостоятельную главу, вполне обоснованно озаглавил ее: «Обстоятельства, исключающие преступность деяния» (гл. 8), так как наличие любого из них исключает не какие-то отдельные признаки преступления, а означает отсутс­твие всего состава преступления в целом.
В эту систему действующий УК РФ включил шесть обстоя­тельств, исключающих преступность деяния:
1) необходимая оборона (ст. 37);
2) причинение вреда при задержании лица
, совершившего
преступление (ст. 38);
3) крайняя необходимость (ст. 39);
4) физическое или психическое принуждение (ст. 40);
5) обоснованный риск (ст. 41);
6) исполнение приказа или распоряжения (ст. 42).
18
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]