Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Актуальные проблемы взаимодействия науки и практики. Материалы межвузовской научно-практической конференции 18-19 апреля 2008 года
.pdf
М. Г. Миненок
ния и др. Добровольческие организации на местах имеют определенную структуру:
для женщин — общество «Elizabet Fry Society», центр Ко-
вердаля;
для мужчин — общество «St. Leonard′s Society», общество
«7-й шаг», Местная организация по удовлетворению религиозных нужд, Армия спасения;
для семей — Канадская сеть семьи, приюты.
Большой известностью в Канаде пользуется общество
Джона Говарда. В настоящее время
это общество имеет отделения в более чем 60 населенных пунктах по всей Канаде и
управления в 10 провинциях и на Северо-Западных территориях. Целью общества Джона Говарда является просвещение населения через систему общественного образования по вопросам уголовного права и его применения, содержания осужденных в тюрьмах, разработка предложений по
совершенствованию процедурных вопросов в системе уголовной юстиции,
участие в деле предупреждения преступности с учетом знаний
особенностей ее проблем, работа с лицами, вступившими в
конфликт с законом.
В профилактической деятельности используются самые
различные методы, в том числе и весьма оригинальные. Так,
известно, что заключенные в канадских тюрьмах увлекаются
игрой в
карты. В целях пропаганды опасности и предупреждения таких распространенных среди заключенных заболеваний,
как гепатит «С», СПИД, обществом Джонса Говарда разработаны специальные, красочно оформленные комплекты игральных карт, содержащие привлекающие внимание рисунки и соответствующие им текстовые пояснения, предостерегающие о
факторах, создающих угрозу рисков указанных болезней, их
профилактику. По всей
Канаде было распространено 27 тыс.
комплектов игральных карт, в том числе и по заявкам ИСК,
организаций по борьбе со СПИДом и др. В некоторых странах
практикуются и другие, не менее оригинальные способы предупреждения гепатита «С», СПИДА. Так, в одной из тюрем
161
Уголовное право и криминология
ФРГ (автор посещал это учреждение в составе делегации России, участвовавшей в работе 11 международного семинара в
декабре 2007 г. «Помилование, исполнение наказаний, преступность, связанная с употреблением и продажей наркотических средств, и ювенальная юстиция»), где в числе заключенных содержатся и наркоманы, а также вичинфицированные,
через специальные автоматические устройства заключенным
бесплатно
раздаются вместе с предметами гигиены и стерильные одноразовые шприцы для введения наркотиков. Это, по
мнению тюремной администрации, является серьезным препятствием для распространения инфекционных заболеваний.
Очевидно, что в деле предупреждения преступности,
других негативных социальных явлений необходимо использовать все допустимые средства. Те из них, которые доказали свою эффективность,
могут быть использованы с
возможной определенной модификацией и в российской
действительности.
А.
П. Чирков,
кандидат юридических наук, доцент
(Российский государственный
университет им. И. Канта)
Система уголовного права:
некоторые проблемы построения
Рассмотрен механизм воссоздания нормы уголовного права как первичного элемента его системы из нормативных предписаний Общей и Особенной части уголовного законодательства, сделан вывод о возможности рассмотрения уголовно-правовой нормы в двух
аспектах — как нормы о преступлении и как нормы о
наказании, показано значение двухаспектного подхода
к раскрытию системности
The mechanism of replication of the criminal legal
norm as the primary element of the system of criminal law
уголовного права.
162
А. П. Чирков
from the legal provisions of the Common and Specific part
of the criminal legislation is considered; the conclusion
about the possibility to consider the criminal legal norm in
two aspects is made — the norm of crime as well as the
norm of punishment; the importance of this approach for
the enlightenment of consistency of the criminal law is indicated.
Несмотря на теоретическую и практическую значимость
исследований по системе уголовного права, следует признать,
что таковые осуществляются достаточно редко, в основном
неглубоко и фрагментарно.
Если провести обзор учебников по уголовному праву, то
следует отметить, что вопросу о системе уголовного права
уделяется, как правило, очень мало внимания. При этом их ав-
чаще всего рассматривают систему уголовного права как
торы
состоящую из Общей и Особенной частей. В Общей части содержатся нормы, определяющие задачи и принципы уголовного права, основание уголовной ответственности, даются основные понятия, относящиеся к преступлению и наказанию и
др. В свою очередь Особенная часть состоит из норм, содержащих признаки
конкретных составов преступлений и санк-
ции за их совершение.
Следует согласиться с Ю.
Е. Пудовочкиным, что такое из-
ложение является крайне упрощенным, в большей степени отражающим нормативистский подход к праву; не случайно материал о системе уголовного права излагается в связи с учением об уголовном законе и его структуре [5, с. 183—184].
Вместе с тем система права и система законодательства
совсем не одно и
то же. «Система права суть внутреннее
строение (структура) права, отражающая объединение и дифференциацию юридических норм. Основная цель этого понятия — объяснить одновременно интегрирование и деление
нормативного массива на отрасли и институты, дать системную характеристику позитивного права в целом. Последнее,
будучи нормативным ядром правовой системы конкретного
163
Уголовное право и криминология
4
общества, обладает такими качествами, как целостность и автономность, стабильность и динамизм, взаимосвязь и структурированность содержания и формы… Особо здесь нужно подчеркнуть то, что структура права (его система) обусловливает
его форму (систему законодательства) и неразрывно с ней связана» [6, с. 314].
Первичным элементом как системы права, так и отрасли
уголовного
права является правовая норма. Признаки уголовно-правовой нормы закреплены в статье или чаще всего в
статьях Уголовного кодекса; при этом статья уголовного закона и норма права — понятия не совпадающие. Обычно считается, что норма уголовного права, предусматривающая признаки того или иного преступления, находится непосредственно в статье
Особенной части Уголовного кодекса, а также в
статьях его Общей части, где закрепляются условия уголовной
ответственности. Вместе с тем в общей теории права и в уголовно-правовой науке нет единства мнений относительно как
самого понятия нормы, так и ее структуры.
Чаще всего норму права рассматривают как относительно
самостоятельное, целостное явление
, представляющее собой
установленное или санкционированное правило поведения.
Такое правило поведения, применительно к уголовному праву,
устанавливается путем логического и систематического толкования нормативных предписаний, составляющих содержание Особенной и Общей частей уголовного законодательства.
Нельзя согласиться с мнением тех авторов, которые признают
наличие обособленных норм Общей и Особенной частей. Г.
П. Но-
воселов правильно указывает, что «весь смысл подразделения
кодифицированного материала на Общую и Особенную части
как раз в том и состоит, чтобы при изложении отдельных уголовно-правовых норм вывести в первую часть все повторяющееся, единое, оставив во второй части лишь отличительное, специфическое» [3, с. 180]. В свою очередь Е
. В. Благов
также отмечает, что «как норм Общей части, так и норм Особенной части просто не существует. Предписания Общей час-
16
А. П. Чирков
5
ти уголовного законодательства дополняют содержание соответствующих статей его Особенной части, образуя целостный
регулятор общественных отношений — норму уголовного
права». [1, с. 17]. Поэтому деление на Общую и Особенную
части относится не к уголовному праву, а к уголовному законодательству, а точнее, к его системе.
Важное значение для определения системы уголовного
права имеет установление
структуры нормы. Ряд ученых считает, что она состоит из гипотезы, диспозиции, санкции (например, Е.
И. Ляпунов, Е. В. Благов, Е. Я. Мотовиловкер) считают, что
Ю.
М. Брайнин, В. С. Прохоров), другие (например,
она состоит из диспозиции (гипотезы) и санкции (диспозиции).
Формальная логика не знает суждения, построенного по
модели «если — то — иначе». И это не случайно. Трехэлементная модель норм — это чисто механическое соединение двух
импликаций. На самом деле эта модель состоит их четырех
частей и представляет собой две импликации
или две нормы:
BA → , CB → [2, с. 213—214].
Применительно к уголовному праву, имеющему своей целью охрану общественных отношений, регулируемых, главным образом, другими отраслями права, структура его нормы
состоит из двух элементов: гипотезы (диспозиции), в которой
содержатся признаки состава преступления, и санкции (диспозиции), предусматривающей конкретные меры уголовного наказания.
Вместе с тем правовые нормы, образующие
неразрывно связаны между собой. Одни нормы часто определяют санкцию других норм права и сами, в свою очередь,
имеют санкции. Нормами права определяются также гипотезы
других норм, которые, если их взять в определенном аспекте,
выступают как правовые нормы, определяющие, каким обстоятельствам следует придавать юридическое значение…
Следовательно, гипотезы и
санкции при определенных обстоятельствах также представляют собой нормы, неразрывно
связанные с другими нормами права [4, с. 193—194]. Этот вы-
систему права,
16
Уголовное право и криминология
6
вод имеет принципиальное значение для уяснения как нормы
уголовного права, так и его системы. Так, запрет, который отражен в норме какой-либо регулятивной отрасли, выступает
как ее диспозиция, а конкретные признаки нарушения этого
запрета, сформулированные в уголовном праве, выступают в
качестве гипотезы, но уже уголовно-правовой нормы. В свою
очередь
, если санкция, как таковая, относится к преступнику,
то ее применение судом рассматривается в качестве диспозиции. Вынесение же неправосудного приговора является уже
гипотезой для отмены его вышестоящим судом и т.
д.
Таким образом, единую уголовно-правовую норму, состоящую из гипотезы (диспозиции) и санкции (диспозиции), можно рассматривать в двух аспектах: как норму о преступлении и
как норму о наказании. Если мы обратимся к действующему
уголовному законодательству, то легко увидим системообразующие явления, выражающиеся в интеграции нормативного
материала и его дифференциации
по линии норм о преступлении и наказании. Отражением интеграции этих норм служит
наличие в нем Общей части, где закрепляется все то, что относится в целом к конкретным составам преступлений и видам
наказаний; помимо этого в Общей части показана тесная взаимосвязь между преступлением и наказанием (например, через
принципы
уголовного права).
Дифференциация нормативного материала, относящегося к
преступлениям и наказаниям, находит свое выражение прежде
всего в Особенной части уголовного законодательства. Конечно, необходимо иметь в виду, что в определенной мере дифференциация и интеграция носят условный характер, например,
выделение в Особенной части в зависимости от объекта охраны институтов норм о
ровья, свободы, чести и достоинства и т.
преступлениях — против жизни и здо-
д. — будет дифферен-
циацией, однако объединение норм о преступлениях в отдельный, тот же самый институт против жизни и здоровья — уже
будет интеграцией нормативного материала.
Не останавливаясь на анализе предложенных в научной
литературе представлений о системе уголовного права, ска-
16
А. П. Чирков
7
жем, что наиболее правильной, с нашей точки зрения, хотя и
не безупречной, является позиция Ю.
Е. Пудовочкина [5,
с. 194—195]. Группируя нормы о преступлениях, он верно выделяет предметные институты уголовного права по названию
глав Особенной части Уголовного кодекса. Однако наполняя
содержание указанных охранительных институтов, автор использует нормативные предписания, которые относятся не
только к нормам о преступлениях, но и к нормам о наказаниях.
И если Ю.
Е. Пудовочкин говорит про нормы о преступлениях,
то про нормы о наказаниях он умалчивает. Вместе с тем, наличие этих норм, безусловно, предполагает и наличие институтов. Если исходить из санкций конкретных норм Особенной части УК, к таковым должны быть отнесены институты
отдельных видов наказаний.
Предложенный нами подход к определению
уголовно-правовой нормы в двух ее качествах, как нормы о преступлении и
наказании, дает возможность иначе и глубже взглянуть на
внутриотраслевые и межотраслевые связи уголовного права,
его дифференциацию и интеграцию, а также в целом на систему уголовного права как неотъемлемую часть всей системы
российского права.
Список литературы
1. Благов Е. В. Применение уголовного права (теория и практи-
ка). СПб., 2004.
2. Кнапп В., Герлох А. Логика в правовом сознании. М., 1987.
3. Новоселов Г.
ческие аспекты. М., 2001.
4. Общая теория советского права / Под ред. С.
мощенко. М., 1966.
5. Пудовочкин Ю.
уголовного права. Т. 1. Понятие уголовного права. СПб., 2005.
6. Теория государства и права / Под ред. В.
ревалова. М., 1997.
П. Учение об объекте преступления. Методологи-
Н. Братуся и И. С. Са-
Е. Система уголовного права // Энциклопедия
М. Карельского, В. Д. Пе-
16
Уголовное право и криминология
С. В. Долгова,
кандидат юридических наук, доцент
(Российский государственный
университет им. И. Канта)
Уголовно-правовое противодействие общественно опасным
деяниям несовершеннолетних, не подлежащих уголовной
ответственности: постановка проблемы
Анализируются некоторые проблемы уголовной
безответственности несовершеннолетних с отставанием в психическом развитии.
Some problems of criminal irresponsibility of minors
with leeway in mental development are analyzed.
Более десяти лет прошло с того времени, как вступил в силу ныне действующий УК РФ 1996 г. За это время в результате принятия более сорока федеральных законов о внесении
изменений и дополнений в этот нормативный акт многие нормы как Особенной части УК РФ, так и Общей части претерпели изменения, появились новые статьи. Далеко не все изменения в уголовном законодательстве, с нашей точки зрения,
можно признать позитивными, но, по-видимому, следует согласиться с мнением, что «это естественный процесс реагирования на преступность как один из серьезных источников кризисной ситуации в России» [1, с. 168].
В связи с этим
вызывает удивление тот факт, что все эти
изменения и дополнения в УК РФ никоим образом не затронули таких институтов, как «ограниченная вменяемость» (ст. 22
УК РФ) и «возрастная незрелость»
1
(ч. 3 ст. 20 УК РФ), кото-
рые в свое время явились новеллами для современного уголовного законодательства. До настоящего времени нет даже
обобщения практики применения норм, регламентирующих
вышеназванные институты: речь идет об отсутствии обобщений по применению ст. 22 и ч. 3 ст. 20 УК РФ как на регио-
1
Термин введен в научный оборот д-ром юр. наук, проф. Г. В. Назаренко.
168
С. В. Долгова
9
нальном (имеется в виду отсутствие такого обобщения, проведенного Калининградским областным судом), так и на всероссийском уровне (отсутствие соответствующего постановления
Пленума Верховного суда РФ по разъяснению практики применения указанных статей УК РФ). Проблемы же, связанные с
применением как ст. 22, так и ч. 3 ст. 20 УК РФ, существуют в
судебной практике
, на что указывают многие авторы, и за десять лет действия современного уголовного законодательства
они стали еще более значительными [2; 3; 4, с. 146—152].
В настоящей статье речь пойдет о проблемах, возникающих на
практике при применении ч. 3 ст. 20 УК РФ и связанных с несовершенством законодательства.
Такое пренебрежение к уголовной безответственности не-
совершеннолетних, совершивших
общественно опасное деяние, удивляет и с той точки зрения, что ситуация с подростковой преступностью, в частности в нашем регионе, остается
сложной. В 2003—2005 гг. отмечалась положительная динамика
в состоянии преступности несовершеннолетних по Калининградской области: так с 1070 в 2004 г. до 828 в 2005 г. (–22
%)
снизилось количество преступлений, совершенных несовершеннолетними, с 1054 в 2004 г. до 911 в 2005 г. (–13
%) снизи-
лось количество несовершеннолетних, совершивших преступления. Но уже в 2006 г. количество зарегистрированных преступлений, совершенных несовершеннолетними или при их
соучастии, по сравнению с 2005 г. возросло на 8,3
%, с 828 до
897 преступлений. Кроме того, был отмечено усиление жесто-
кости и общественной опасности подростковых преступлений.
Наблюдается рост тяжких видов преступлений, направленных
против личности и собственности, хотя следует отметить, что
в 2006 г. не было зарегистрировано ни одного убийства и изнасилования, совершенных подростками. Но за разбойное нападение по ст. 162 УК
РФ осуждено 9 лиц, из них по ч. 1 ст.
162 УК РФ — 3 лица, ч. 2 ст. 162 УК РФ — 5, ч. 3 ст. 162 УК
РФ — 1 лицо. Причем в 2006 г. причинение тяжкого вреда
здоровью явилось наиболее распространенным из тяжких преступлений: так 11 несовершеннолетних было осуждено по ч. 1
ст. 111 УК РФ, 5 — по ч. 4 ст. 111 УК РФ [5, с. 124, 168, 230].
16
Уголовное право и криминология
0
По данным МВД РФ в 2007 г. из общего числа лиц, выявленных как совершившие преступления — 1
несовершеннолетние составили 131
судимые — 22
414 человек [6].
965 человек, причем ранее
317 582 человека,
В связи с вышесказанным логично предположить, что увеличилось число и общественная опасность деяний, совершаемых несовершеннолетними, которые в соответствии с ч. 3 ст.
20 УК РФ не подлежат уголовной ответственности из-за отставания в психическом развитии, не связанного с психиче-
ние не
в полной мере могут осознавать фактический характер
и общественную опасность своих действий (бездействия) или
руководить ими. Но как на это реагирует законодательство?
Никак!
Оправдана ли такая позиция законодателя? С одной стороны, «да», так как такие несовершеннолетние не являются
субъектами преступления, а следовательно их деяния не входят в сферу
действия уголовного законодательства. Но на данную ситуацию можно посмотреть и с другой стороны. Деяния
несовершеннолетних с отставанием в психическом развитии,
не связанным с психическим расстройством, являются общественно опасными, то есть причиняют вред общественным отношениям, охраняемым уголовным законом — ч. 1 ст. 2 УК
РФ. Кроме того, лицу, потерпевшему от общественно опасно
го деяния такого несовершеннолетнего, по-видимому, все равно, кто причинил его интересам вред: субъект преступления
или нет. Для такого лица более важным является защита его
законных прав и интересов, а при их нарушении — восстановление социальной справедливости.
В связи с вышесказанным можно обратиться к институту
невменяемости в качестве примера.
Лицо, совершившее общественно опасное деяние в состоянии невменяемости, не подлежит уголовной ответственности, так как с точки зрения уголовного законодательства невменяемый не является субъектом
преступления (ст. 19, ч. 1 ст. 21 УК РФ). Как видим, в этой
части положения УК РФ о невменяемости и «возрастной незрелости» совпадают. Но, с учетом общественной
опасности
-
17
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]